Мечты через раз

Действо на поляне развивалось стремительно. Схватка была нацелена на поражение. Чтобы кровь рекой и жизнь, которая висит на волоске. Я чуть сознание от такой демонстрации не потерял. И потерял бы, если б не одна упертая олениха. Она постоянно меня отвлекала от основного зрелища. Норовила как можно сильнее поранить. Я же старался не причинить ей особого вреда. Она же не виновата в глупом стечении обстоятельств. Может она весь год на этот день молилась, а тут я весь такой кривой и любопытный. Я, так сказать, чувствовал свою вину и старался ее загладить. Ставка делалась на то, чтобы быстро смыться в синюю даль. У оленя-стражника видимо цель была другой. Он больше следил не за честностью боя вожака, а за мои попытки раствориться в лесном массиве. В очередной раз отпихнув от себя обозленную самку, я не вытерпел и зло прокричал: - Ну чего тебе надо?! Пропусти! Обещаю, ноги моей больше здесь не будет. Не знаю, отвечают ли психам их глюки, но мои только действиями диалог поддерживают. Страж выпятил свою грудь и легонько боднул меня. Его легонько, как приличный удар. У меня от такой интенсивности в груди аж воздух сперло. Я задохнулся и пропустил очередное нападение резвой самки. От силы которого мое тело пропахало землю приличное расстояние, и путешествие остановило только разлапистая мелкая елка. Ее иголки вместо мягкости добавили только муки. Они безжалостно впились в мой голый торс, на этом моменте наконец-то проснулась моя злость. Мое тело ломило от падения, жгло в местах, куда впились еловые иголки, ныло место укуса, а еще хотелось чертовски жрать, ибо не ел со вчера. Все! Резко встав, подскочил к оброненной дубине, замахнулся и вдарил по, так вовремя подскочившей ко мне, оленихе. Жалко, да! Но я тоже не кучка говна под кустом. Животное отлетело от меня с хриплым стоном, и так и осталось лежать обиженно сопя. А может зло. Не зоолог и настроение зверей не изучал. Чуть оклемавшись, я посмотрел на основную драку. Там творилось что-то страшное. У обоих на боках рваные раны, с красивых ветвистых рогов капает кровь, и на мордах, похоже, тоже кровавые следы. Но звери, будто не замечая своего плачевного состояния, продолжали наступать друг на друга. У меня от такой картины сердце сжалось. Я непроходимый баран, наверно, поэтому на меня обратил внимания олень в качестве чего-то больше, чем просто зло. Так вот этот баран, дернулся в попытке прекратить это кровопролитие. Я даже сделал пару шагов и открыл рот крикнуть «Прекратите», но крикнул только: - Ау! – не потому что признанный дебил в последней стадии, это стерегший меня олень незаметно подошел и тяпнул за плечо. Причем вцепившись в мою плоть, он не отпустил ее, а продолжал сжимать челюсти. Как бы давая понять, что лучше мне не двигаться и не питюкать. Такое пожелание трудно пропустить мимо внимания. Мне осталось только морщиться от боли и смотреть на то, как мутузят друг друга красивые животные. «Дядя, если вернусь домой, ни за что не буду против твоего наказания. Это надо же так поднасрать брачным играм». Еще где-то минуту звери хрипели и дрались, а потом неожиданный выпад Красавчика, и его оппонент устало лежит чуть поодаль. Зверь больше не собирался подниматься, он тяжело дышал и грустно смотрел на самку, которая все еще лежала на прежнем месте. Надеюсь, я ее не прибил от накатившего избытка чувств. Все. Бой закончен. Не участвующие в этом звери развернулись и стали уходить в чащобу. Мой страж мягко отпустил мое ноющее плечо, и прошел мимо, направляясь в туже сторону, где уже скрылся хвостик замыкающего мини процессию. На поляне остались только мы – участники кровавой драмы. И что теперь мне делать? Пойти похлопать победителя в знак признательности? Или лучше бежать, пока они находятся в после боевом трансе? Конечно, бежать. Я выпрямился, ибо стоял в позе «наподдай ему под зад» из-за подлого укуса, и собирался уже направиться в обратную дорогу. Я все еще надеюсь, что дорогу смогу найти. Только я шевельнулся, как все посмотрели на меня. И застывший Красавчик, и хрипящий поверженный соперник, и очнувшаяся самка. Стало жутко. Ничего лучше не придумав, нервно засмеялся. Может дураки у всех в чести? Ну там: кто блажен, тот не прикосновенен. Хотя, нет. Это же звери. Дай слабину и ты уже могилу свою копаешь, а десяток копыт уже тебе в голову нацелены. Эх. Дядя, мы так мало были вместе. Правда, после моей смерти тебе не поздоровиться. После нее с тобой случится моя мама. Она хоть и топчет меня ногами, но топтать позволено только ей, и больше никому. За это она порвет. Жаль, вроде, Янис мужик не плохой. Духи мои, что я несу в своей башке? Мои «блошиные» мысли прервала самка. Она встала на ноги и пошла. Я крепче схватился за палку, которую все еще держал в руках. Это что же получается, мы тоже будем драться до умопомрачения? Так я уже на грани. На сегодня с меня крови хватит. Она сделал еще пару шагов, а потом резко, как-то обижено отвернулась. Она медленно опустила голову и так и замерла. Соперник, наблюдавший за передвижениями оленихи, явно оживился, у него словно сил прибавилось. Он с трудом поднялся и направился к ней. Она вскинула голову, будто почувствовала намеренья того, резко фыркнула, мотнула мордой и медленно пошла навстречу. Я уж думал, здесь-то придет понимание, но нет. Она гордо прошествовала мимо пострадавшего и направилась в туже сторону, куда ушли остальные. Уж не знаю, где теперь эти остальные. Хочется верить, что уже далеко. Поверженному самцу ничего не осталось, как проковылять вслед за ней. На поляне остались только мы: Красавчик и я. Решив, что с меня хватит. Я демонстративно медленно повернулся спиной к оленю и сделал шаг вперед, все еще сжимая палку в руках. Мне не столько она так дорога стала, скорее у меня просто руку свело, и разжать пальцы дело теперь затруднительное. Страх это вам не расказанная страшилка в кругу друзей, которые пришли с ночевкой к вам на выходные. Первый шаг всегда труднее дается, чем второй. Поэтому сделав этот поистине героический подвиг, в дальнейшем стало легче. Я сделал уже целых четыре шага, как мои глаза на секунду ослепило, подобно свету молнии. Но на небе ни тучки, солнце вовсю шпарит, и нигде не громыхает. Грозы как не было, так и не будет хотя бы в ближайшее время. Этот феномен меня заинтересовал. Мать его, любопытство. Черт-черт-черт! Мысленно твержу, а сам уже медленно поворачиваюсь обратно. Увидев представшую картину, мой мозг завис. На месте Красавчика стоял голый израненный молодой парень. Выше среднего роста, крепкого телосложения. Рельеф мышц, будто от Бога. Словно его только сейчас вылепил талантливый скульптор. Знаете, есть такие люди, при взгляде на которых ты понимаешь, что ему все дано и никаких усилий с его стороны для этого всего. Вот и с этим парнем. На ум не приходит мысль, сколько же тот торчал в качалке. Сразу ощущаешь, что так и было. Меж тем вся масса в общем выглядела изящно, не страшный качек-бодибилдер. Кожа белая, будто фарфоровая, а на груди никаких волос. Даже нет кокетливой дорожки от пупка к паху. Простите, про пах ничего сказать не могу. Смущения как такого у меня уже нет, проживание с дядей поспособствовало. Просто мне это не зачем. Я не горилла, чтобы меряться пиписьками, а так мне без надобности. Так что принципиально туда не смотрел. Что еще? А, да. У парня были чуть волнистые волосы, длиной доходящие до плеч. Цвета такого же как шерсть оленя, может чуть светлее. А когда в них попадали солнечные лучи, то вспыхивали золотистым блеском. Словно блеск искусственной шерсти на ярком свету. Такой противоестественный, но очень притягательный, оторвать глаз невозможно. Поляна-то темная, но вот лучи кое-где проникали на нее, так что заценить мне этот эффект удалось. Черты лица слегка заостренные, но чуть пухловатые щеки, скрашивают его хищный вид. Прямой аккуратный нос, тонкие губы, выразительный подбородок. Нормальные брови, то есть не мохнатые, но и не тонкие. Я стоял, как пришибленный, и неотрывно со всей страстью юного натуралиста рассматривал представшее явление. Совсем позабыв, что парень серьезно ранен. Раны на теле были ужасными, кое-где свисала лохмотьями оторванные куски кожи. Кровь никак не останавливалась. Меня затошнило, и появилась слабость в ногах. Будь ты три раза мужиком, но люди бывают разными. Кто-то срал на трагедию, кто-то наравне с бабой лежит в нокауте. Мне хотелось думать, я занимаю что-то среднее между ними. А еще мне помог шок. Знаете, увидеть оборотня своими собственными глазами как-то напрягает. Да. Парень хрипло вздохнул и медленно двинулся ко мне. Я струхнул еще сильнее. Вроде как, все это по моей вине и надо помочь. С другой стороны росло большое желание исчезнуть уже с этой поляны. Но все же… Так чем я могу помочь? Нервно потоптавшись, решил подойти ближе и перевязать. Да-да, в дешевых боевиках народ обвязывал свои раны тряпками с тела, так как бинта никогда под рукой не бывает. У меня были только мои чисто мужские шорты. «Да, Лукьян, придется тебе по лесу в труселях щеголять». Решив, что сердобольность сейчас впереди неловкости, прибавил шагу. Подойдя к парню, замер, не зная, как тому объяснить, что хочу помочь. - Ты теперь мой, - глупо улыбаясь, произнес парень. Голос звучал хрипло, надтреснуто, а еще как-то по-мальчишески, словно парень был еще совсем молод. Хотя навскидку ему где-то лет двадцать пять. У меня всегда так. Я определяю возраст всегда плохо, поэтому у меня есть критерии. Двадцать пять один из них, следующий тридцать, но до него его внешний вид не дотягивает. - Ооо… - я облегченно вздохнул, - ты можешь говорить. То есть сможем понять друг друга. Твои раны… тебе надо их перевязать, чтобы кровь остановилась. - Зачем? Можно просто их зализать, - все также насмешливо прохрипел оборотень. - Кхм… я могу перевязать. А разве у вас не повышенная регенерация? - Я ж говорю зализать и все путем. Кстати, сразу же и перейдем к главной части. Так сказать лечение с бонусом. - А… э… хм… - впал в ступор. Что это еще за бонус. Что-то мне в сердце екает и это не судьбоносная любовь. - Ты мой, я тебя трахну. Чем скорее, тем лучше. - Во-во! Тпру! Или как там у вас? Я не собираюсь с тобой спать. Я вообще-то парень. Ты ничего не попутал? Я все видел, самка все еще от тебя без ума. Я приношу извинения за беспардонное поведение при ваших брачных играх. Глубокие и искренние. Честно. Так что, пусть тебе лижет та бешенная олениха… Черт, прости. Великолепная и прекрасная самка оленя. - Ха, я хочу, чтобы лизал мне ты. И не только раны. - К черту пошел! Мой ответ нет. - С того момента, как я тебя пометил своим запахом ты мой. С первыми минутами боя ты стал для меня единственным. С момента победы я подтвердил свои права на тебя. У тебя нет выбора. Ты мой. – Красавчик задумался, глаза мечтательно сощурились и он продолжил. - А еще ты сражался за меня. Тем самым объявляя всем присутствующим, что признал меня как своего самца. - Нет! Ваши игры меня не касаются, - с каждым словом я начал пятиться от него. Все-таки мне надо было бежать, плевать на его раны. Я беспробудный дурак. – Я просто спасал свою жизнь! Мне плевать на всех ваших самцов. Красавчик глухо рыкнул: - Ты прав! Никаких других самцов, только я, никто другой. Измен у нас нет. - Плевать. Нет отношений, нет измены. Найди себе подобную. - Я попробовал твоей крови. Для меня теперь нет других самок. Только ты. Прекрати истерить, давай закончим ритуал. - Ага, сейчас. Только жопу блеском натру. - Не ломайся, - улыбка во весь рот. Как он может так улыбаться при таких-то ранениях. Я б давно уже на земле валялся и скулил. - Я все равно тебя трахну, - меж тем продолжил свою мысль оборотень, стараясь подойти ближе. Я развернулся и рванул к краю поляны, но меня остановил хриплый стон и глухой звук удара тела о землю. Мне стало стыдно. Парень все же серьезно ранен, надо бы действительно помочь. «Черт! Черт! Черт! Какого мама меня такого заботливого воспитала? Тоже мне мать Тереза мужского разлива!». Я остановился, развернулся обратно и пошел к оленю. «Надо было спросить его имя», - думал, пока шел к телу. Оборотень лежал на боку, неловко подогнув под себя ноги. Руки почему-то были распластаны в стороны. Кровь все еще сочилась из более глубоких ран. - Ладно. Лизать я не буду, но хотя бы кожу обратно прилажу и перевяжу самые серьезные раны. - И чем? – прозвучало у меня за спиной. Я вздрогнул. От знакомого голоса у меня пробежала по телу нервная дрожь. Дядя. Он меня нашел, и сейчас мне будет ох как не сладко. Развернувшись к Янису, заискивающе улыбнулся. Надеясь, что хоть до дома потерпит и убьет там, а не здесь. - Вечно ты что-нибудь подцепишь. В гостях всего неделю, а проблем за год не разгребешь. - Прости. - Ну и что собираешься делать? - Это из-за меня он так. Ему надо помочь… Прости, мне правда жаль… - Что мне твое сожаление, - раздраженно оборвал меня Янис. – Ты действительно понимаешь всю серьезность ситуации? Я покраснел еще сильней, чувствовал себя нашкодившим ребенком. Сделал глупость, обидно, стыдно, но не знаю толком за что. - Нет… ничего не понимаю. Янис, ведь все можно исправить? Дядя оставил вопрос без ответа. Просто прошел мимо меня, схватил на руки бессознательное тело оборотня и направился к дому. Я, понурив голову, не стал настаивать на ответах, объяснениях, поспешил следом. На данный момент с меня достаточно. Буду решать свои проблемы по мере поступления. Они кончено уже наступили, но мне подарили небольшую отсрочку. Воспользуюська ей. Глава 3. Брачные игры или олень встречает «барана»