Мечты через раз

До дома мы добрались в считанные минуты. Оказывается, не так уж я далеко забрел. Только сто пудов, если бы возвращался один, не нашел бы обратной дороги и за день. Янис весь путь мрачно молчал, эту мрачность я чувствовал каждой клеткой своего тела. Она просто фонила во все стороны и давила на психику. Я был не сказано рад, когда показался наш уютненький сад. Дожил, я думаю про сад и дом, как наш. Вырвавшись вперед, открыл дверь, чтобы было удобно занести раненного, и пошел на кухню подогреть воды. Не буду заливаться о том, как мы его мыли, перевязывали и слушали его беспрерывное «во чтобы то ни было трахну». К концу нашего лечения у меня уже сдавали нервы, хотелось покалечить эту оленину вторично. Когда мы закончили врачевать, попросил приготовить Яниса поесть и за едой рассказать мне все, что знает. На что получил ответ и несильный подзатыльник: - Твоя совесть подохла от свежего воздуха или ее как бы вообще не было? Подзатыльник – это неприятно, но так хотелось есть, что мне плевать на все. Если понадобится бухнусь на колени, потому что во второй раз орудовать на деревенской кухне не переживу. Я сделал жалостливое лицо и проныл: - Я тааак хочу есть. Елы-палы, сплошной детский сад под названием «Голубая лужайка». Почему голубая? Ну, наверно здесь все мужики, и они явно хотят не компота. Стало не на шутку страшно за себя, но подумал, что мне осталось продержаться всего вечер и ночь. Янис в обиду меня не даст. Ведь не даст? Тут со стороны постели послышался жалобный стон. - У него горячка началась. Пойду приготовлю жаропонижающую настойку, еще наверно чего-нибудь укрепляющего, - тут он посмотрел на меня, - ну и что-нибудь поесть. Все, на этом я чуть не расплакался от радости. Мы пошли на кухню. Я ни за какие коврижки не останусь наедине с этим агрессором. Вдруг у оборотней от болезни только сил прибавляется, и он меня завалит. Да-да, бабский лепет, но я же принцесска, вы не забыли? Я уже смирился среди всех этих брутальных мачо, которые спят на сырой земле, жрут корни деревьев и запивают болотной водой. Может, поэтому этот товарищ стал оленем. Ну такой недо козел. Олень снаружи, козел по характеру. - Ну что застыл? Обдумываешь свое будущее? Как тебя вообще угораздило? Свобода мозги вышибла? - Нуу, интересно же. А потом думал тебе помочь. - Чем? Организацией брачного ритуала? – в голосе у него прозвучала такая обреченность, что сердце сжалось. - Нуу, нет. - Что ты заладил «ну да ну». Я промолчал, уселся на табурет и стал наблюдать за движениями дяди. Стоило только почувствовать, что все позади, как накатила сонливость и усталость, а сверху их отполировала ноющая боль в плече и боку. - Кхм, товарищ Снейп, мне бы тоже выпить какого отвара, - улыбнувшись, посмотрел на напряженную спину мужчины. Секундой спустя пожалел, что вообще рот открыл. Янис молниеносно развернулся, подскочил ко мне и схватил за горло. Сразу катастрофически стало не хватать воздуха. Дядя гневно прошипел, сдавив сильнее хватку: - Не смей меня так звать. Мне стало обидно до злости в печенке, ибо почему-то сразу заболело в том месте, где она предположительно располагалась. В анатомии я тоже не силен, не за чем. Страдая от нехватки кислорода, все равно решил стоять на своем: - Я буду так звать… - пару судорожных вздохов, - про-фе-ссор Снейп. Кажется, послышался хруст в шейных позвонках. Все, мне пришел самый настоящий конец, причем из-за упрямства. - Не будешь. - Хы… хы… тебе хых… можно звать… меня принцесс… кой… а мне нельзя? - Это другое. - Чем? - Я любя, а ты меня сравниваешь! - Хах… хы… кха-кха… ха-ха… - смеяться, когда тебе сдавили глотку очень тяжело, но я, кажись, с этим справился. - Тебе еще смешно? - Да… профессор Снейп. - Жить надоело? - Как последнюю неделю? … хых… то да. - В чем твоя проблема? - Кха-кха-кха… отпус… ти поговорим. Хватка ослабла, я смог свободней вздохнуть, и тут произошло совсем неожиданное: дядя с помощью невиданной силы отлетел от меня в противоположный угол кухни, а мое дергающееся тело крепко прижали к себе. - Че за… кхе-кхе… дела? Этой самой силой оказался больной олень, он каким-то образом очухался и поспешил на помощь. Ведь то, что произошло считается помощью, да? В углу, где должен был валяться дядя, грозно зарычали, а в отбрасываемой кухонным шкафом тени блеснули звериные глаза. У меня от недостатка кислорода пошли глюки. - Не вмешивайся! – если бы звери могли разговаривать, то безусловно звучало бы таким голосом, который раздался со стороны того угла. - Это ты первый начал. Не смей трогать то, что принадлежит мне. Вот это уже интересно. - Так! Стоп! Никто здесь драться не будет, а тем более… кха-кха-кха… выдвигать меня, как чью-то собственность. Я свободный человек и имею право сам выбирать, чего бы то ни было. Я даже задумываться не хочу, что у вас там за спор. Постарался выпутаться из тесных объятий, но у меня получилось только ударить по еще не зажившим ранам наглой оленины. Оборотень глухо застонал. - Тебе следует вернуться в кровать, а мы сейчас разберемся в недоразумении и принесем тебе лекарство. - Нет, ты идешь со мной. Пусть голодранная кошачья полукровка в одиночку думает. - Что… Удивиться мне не дал звериный вопль и метнувшаяся в нашу сторону размытая тень. Большего рассмотреть не удалось, так как было настолько быстро, что про такие случаи говорят: не моргай, а то пропустишь. Через пару секунд на кухне разыгралась нешуточная драка. Парни единым клубком катались по всей площади средних размеров комнатки. При столкновении со столом, шкафом или разделочным столом на пол летели все незакрепленные вещи. Ложки, ножи, чашки, тарелки, где-то тоскливо громыхала уже порядком помятая кастрюля. - Хватит! Прекратите… - тут меня скрутил удушающий кашель, от натуги и невозможности нормально вздохнуть на глазах выступили слезы. Слишком опрометчиво было орать сразу после удушения, но я не собирался сдаваться. Подбежав к плите, где до этого на ней в кастрюле собирался варить свой отвар дядя, схватил ее в руки. В емкости весело заплескалась еще не готовая для лечения консистенция. Подбежал к дерущимся и вылил им на головы, про температуру отвара не задумывался. Поставили на огонь не так давно, поэтому надеюсь жидкость не слишком горячая. Моя идея сработала: два упертых осла расцепились и, отфыркиваясь, отошли друг от друга на шаг. - Я Вам не бисерная косметичка! Я мужик! И если сейчас не сделаете так, как я скажу, то можете здесь оставаться в одиночку, а про мое общество забыть. Ясно?! Дядя и Красавчик угрюмо посмотрели на меня, потом злобно друг на друга и отвернулись к стенке. Любопытно то, что рассматриваемые стены они выбрали разные. Янис смотрел в ту, что напротив меня, а упертый олень в ту, что позади меня, как бы еще все равно краем глаза следя за мной. - Больной олень, прости, не знаю, как тебя зовут… - Радожар. - Кхм… Похоже у нас всех довольно занимательные имена. Значит, Радожар, ты идешь на верх и ложишься в постель. У тебя открылись раны, так ты никогда не поправишься. Быстро! Оборотень, сверкнув злым взглядом на дядю, повернулся к выходу с кухни. - Так. А дядя останется здесь и приготовит всем целебную микстуру. Тем более, наш разговор еще не окончен. Янис только презрительно фыркнул и начал собирать разбросанную кухонную утварь. Я присоединился к уборке, размышляя о том, почему на дяде не оказалось верха. Штаны на месте, а вот рубашка, как в воду канула. Тут наткнувшись на клочок в синюю клетку, закралось подозрение, что все же рубашка никуда волшебным образом не исчезла. Это надо же так раззадориться, чтобы порвать друг другу одежду. - Эм… Янис… - ноль внимания, - Эй! Янис? Легкое передергивание плечами, этого мне только и надо было. Какой-нибудь знак того, что мужчина все же мыслями со мной. - Я не понимаю, почему ты так разозлился? Ты совсем не знаешь, кто этот персонаж, так почему такая ненависть. - Это не ненависть. Это нежелание быть кем-то кем я не являюсь. Я это я, и не надо из меня изображать кого-то другого. - Тебе и не надо. Это просто прозвище, как твое ко мне «принцесса». Мне неприятно, что ты упорно продолжаешь меня так звать. Бесит. - Это разные вещи. - Нет, не разные. Это все тоже о «кошечках», «мышках» и т.д. - Разные! Либо ты просто существо похожее и тебя ласково зовут, но это тебя, а не безымянную животину, которой полчища. Либо тебя подгоняют под характеристики уже существующей личности. Я не хочу быть для тебя другой личностью. - То есть тебя напрягает, что я вижу в тебе Снейпа, а не Яниса? Дядя раздраженно докрошил неведомые корешки, подошел к плите и высыпал в кипящую воду в кастрюле. - Ну, мне приятно, что рядом со мной личный профессор Снейп. Мое отношение скорее как в ролевых играх, а не переиначивание уже сложившегося твоего характера. Скажем так - приятная поверхностная схожесть. Ты же не злишься на рубашку, которая тебя облегает поверх твоего тела? Тряпка ведь никаким образом не лезет в твою сущность? - Хорошо… но все равно неприятно. - Ага! Значит, твоей долбанной «принцесской» меня можно донимать, а мне «профессором» нельзя? Ну уж нет. Как только из твоего рта вылетит что-то похожее на обращение, как к женщине, то сразу же возрождается «ох, мой профессор Снейп»! - Грр… ладно. Давай я посмотрю на твои раны. - А? – совсем забыл, что меня тоже прилично покусали и побили, - да, давай. Тянет противно, да и одеться хочется. Мне обработали раны, дали выпить очередную настойку, проверили состояние в целом и только тогда отправились к больному оборотню. Их Величество Лесного массива был страшно обижен, поэтому будь его воля, он бы ни за что не помог. Пока враждующие стороны рычали в моей бывшей комнате. Да-да, Радожара, пока не поправится, поселили в том помещении, где остановился я в свою первую ночь пребывания здесь. У Яниса не хоромы, поэтому гостевая была только одна, так что вопрос, кто с кем будет спать, решился сразу. Больному больше простора, а все остальные могут потесниться. Хотя, расклад, будь то по-другому, не изменился бы. Я привык уже спать с Янисом на одной постели, а вот озабоченный олень меня страшно напрягал. Пока парни ругались, я оделся и спустился вниз. Мне хотелось последний раз посмотреть на панораму, открывающуюся из окна на террасе. Когда я еще увижу столь прекрасный вид? - Любуешься? Мое сердце, словно по макушке ударило, изнутри, прям бам, и подскочило так, что, клянусь, достало же до стенки черепной коробки. Испугался, так испугался. - Фух. Ты же сказал, что в следующий раз будешь хлопать. Тут же в ответ услышал звонкий хлопок ладонями. - Очень смешно. - Красивый вид. Сколько бы ни смотрел, а все поражает. - Да. Мне его будет не хватать. - Отчего же? - Во сколько приходит завтра автобус? - Ты собрался уезжать? – прозвучало как-то растеряно, я даже повернулся. - Ну да. У нас же был договор на неделю. Я справился, - тепло улыбнулся, чтобы скрыть резкость слов. - Я думал, что после сегодняшнего ты задержишься. - С чего бы это? События развиваются только с одной стороны, и развитие не в мою пользу. Пора уносить отсюда ноги. - Хотя бы потому, что происходящее серьезно. И твоя трусливая щепетильность изнеженной души не так значительна, как целая чужая жизнь. Или ты убийца? - Это тут причем? - Ты как всегда не разобрался, но уже действуешь. - Не моя вина. - Конечно. Мы все такие пушистые дома на диване, когда доходит до дела, то выглядим жалко. - Постой! – но дядя развернулся и быстро скрылся в коридоре. После его ухода на душе, будто те самые скребущиеся кошки сдохли, все разом. Было противно, но домой хотелось сильнее. За всем разговором я не услышал тихого скрипа лестницы. Явный факт того, что наш диалог был услышан посторонним.