Пираты Карибского Моря: Сбежавшая принцесса.

      Пребывание в шлюпке прошло относительно спокойно, но те, кто достаточно долго знал Воробья и Барбоссу — понимали, что это всего лишь «затишье перед бурей». Что впрочем оказалось действительностью, ведь стоило двум капитанам ступить на палубу Черной Жемчужины, как незамедлительно последовали выяснения отношений, касаемо главенства на корабле. И пока остальные взбирались на борт, поднялся такой невыносимый гам, что бедный попугай Мистера Коттона улетел далеко вверх, в сторону воробьиного гнезда — поберечь свои птичьи нервы.       Мисс Фриджет в какой-то степени даже позавидовала пернатому, когда спустя час-полтора гам не только не утих, а только разрастался с новой силой. Благо матросам не требовалось особых инструкций, чтобы начать готовиться к отплытию, поэтому работа кипела.       Женщина сидела на ступеньках в носовой части корабля, безразлично наблюдая за происходящим. Она слегка откинулась назад, облокачиваясь на ступеньку повыше, локтем, и положив голову на плечо. В мыслях зияла вязкая пустота, и на какой-то момент могло со стороны покататься, что она умерла. Ведь со стороны, её взгляд был настолько безжиненным, настолько неестественным и пугающим, что проходящие мимо матросы либо старались не смотреть на неё, либо наоборот слегка краем глаза наблюдали — дышит ли она?       Рядом стоящий с ней мужчина слегка дернулся в сторону, отвлекаясь от закрепления очередного каната, когда Мисс Фриджет резко встала и направилась в сторону спорящих между собой капитанов.       Когда женщина подошла к ним на расстоянии метра, скрестив руки на руках, первым обратил внимание на неё, конечно же, Капитан Воробей, а уж затем и Барбосса.       — В каюту, живо, — холодно приказала Кейра таким тоном, каким даже Джек никогда не слышал в своей жизни с её уст.       — Мисс Фриджет, давайте Вы не будете… — начал было Гектор, как всегда хотевший держать лидерство и прогнуть всех под себя.       — Я. Сказала. В. Каюту. — чётко по словам процедила женщина, глазами впиваясь в морщинистое лицо. — Не заставляй меня делать то, чего нам было бы всем невыгодно.       Капитан Воробей, на удивление, не вмешивался, а внимательно наблюдал за Кейрой, изучая её, и будто бы пытался найти какие-то ответы на свои вопросы.       Про себя он сделал заметку, поговорить с Джошами Гиббссом, когда будет время.       Мисс Фриджет и Барбосса около минуты прожигали друг друга глазами, но по итогу последнему пришлось отступить. Он не мог предугадать, чего ждать от той, которая даже не обращала внимания на «любовь всей своей жизни». Он не совсем хотел заново вернуться на тот свет, и ведь что-то подсказывало ему, что она вполне способна помочь ему в этом самым быстрым способом, когда ее рука будто невзначай легла на один из пистолетов на поясе.       Молчаливое, но все-таки предупреждение.       — Дамы вперед, — Барбосса сделал шаг назад, приглашая Мисс Фриджет пройти вперёд них.       — Тогда уступлю Вам, дорогие «дамы», — улыбнулась она, но улыбка вышла до жути холодной, в совокупности с голубыми, почти стеклянными глазами. — А что? Ругаетесь, как продавщицы на Тортуге, — дополнила женщина, когда ощутила на себе непонимающий, и уязвленный взгляд от двух капитанов.       Мужчинам ничего не оставалось как пройти вдвоем в каюту, благоразумно промолчав, под как оказалась резко накатившую тишину. Остальные пираты не без интереса наблюдали за происходящим, ровно до того момента, пока взор женщины не обратился к ним.       — Хватит уши греть! Быстро за работу! — крикнула Кейра, поспешив за остальными в каюту, и надёжно закрывая двери.

***

      Мисс Фриджет уже и совсем позабыла о том, как выглядела каюта Джека, когда заново оказалась в ней по прошествии почти пятнадцати лет. На каких-то пару мгновений её охватил омут старых воспоминаний, но к сожалению, тепло которых по-прежнему ускользал. Она стояла спиной к закрытым дверям, гуляя взглядом вдоль стены небольшого коридора, затем к основной части каюты.       Ее ладонь невольно коснулась живота, ведь в последний раз она здесь была в тот момент, когда Джек привез её, беременную Шарлоттой, к его матери. Тогда он обещал вернуться за ней, когда они завладеют ацтекским золотом.       На лице опять появилась усмешка. Ведь, какова ирония, человек, который запустил цепочку необратимых и порой самых ужасных дней в её жизни — сейчас стоял у стола, и гладил свою обезьянку, как ни в чем не бывало.       Нет, Кейра, не была из тех, кто обвиняет в своих бедах всех и вся, кроме себя самой. В таком случае она могла бы сказать, что Барбосса виновен и в ее смерти (отчасти так оно и было), но ведь по сути, ее никто не заставлял пытаться спасти губернаторскую дочку. (Которая, как выяснилось совсем недавно, поспособствовала гибели ее капитана). Но просто в данной ситуации, ей действительно это казалось весьма иронично.       — Вы верно хотели что-то обсудить Мисс Фриджет?       «Бедолага Гектор, как же вечно ему нетерпится. И ведь ясно почему, надо же все перевернуть в свою пользу, а перед этим прощупать почву» — подумала про себя Кейра, когда прошла мимо стойки для оружия посреди каюты и уселась на подоконник, закидывая ногу на ногу.       — Ты как всегда проницателен Гектор, далеко пойдешь… но смотри, как бы не ушел так далеко, чтобы не перейти кому-то дорогу, — спокойно ответила женщина, дергая ногой.       Капитан Воробей, несвойственно притих, что разительно отличалось от его поведения несколькими минутами ранее, будучи на палубе. Он с нескрываемым, любопытным и осторожным взглядом, наблюдал за женщиной, которая вроде была ему и родная, но сейчас абсолютно чужая. Его чуйка подсказывала ему лучше промолчать и не лезть.       Да и если быть совсем честным, то столь громкое поведение Воробья на палубе было вызвано не только таким раздражающим фактором, как Барбосса, но и отчасти потому, что его разъедало терпкое и тягучее разочарование. Целый взрыв чувств и эмоций, перед человеком, чья внешность осталась той же, но нутро — совсем иным.       — Я все-таки человек достаточно воспитанный, и решила проявить какое никакое уважение перед Вами, чтобы не поставить Вас двоих в неловкое положение перед всей командой, — начала Кейра, поочерёдно смотря то на Барбоссу, то на Воробья.       Но глядя на Джека, её разум будто отключался и она приоритетно больше смотрела на Гектора.       — Мисс Фриджет, Вы слишком многого о себе возомнили, Вам не кажется? — мужчина продолжал гладить своего домашнего питомца, пытаясь выглядеть максимально обыденно.       — Поэтому я скажу здесь и сейчас, а также в первый и в последний раз, пока мы не вернемся обратно, я беру командование кораблём в свои руки. — Кейра проигнорировала слова собеседника, спрыгивая с подоконника. — А вы, девочки, можете и дальше спорить, кто есть тут «настоящий капитан». — и прежде чем уйти, женщина позаимствовала одну из бутылок рома.       — Пистолет у меня всегда заряжен, и стреляю я метко. Имейте ввиду. Чао!       Когда за Мисс Фриджет закрылась дверь каюты, Гектор слегка закрежетал зубами, но решил не предпринимать никаких действий, которые могли бы закончиться для него фатально. В глубине души он, в принципе мог смириться с тем, что главой на корабле будет Кейра, чем её никудышний любовник. Альтернатива куда более достойная.       Капитан Воробей, остался один за столом своей каюты, когда следом за женщиной, которую он любил, вышел и бывший помощник. Он сидел и смотрел в сторону входа немигающим взглядом, все ещё держа образ того, как она — его женщина, столь безразлично и равнодушно себя вела.       Все это походило на какой-то дурной сон.       А может это все еще плод его безумия?       — Где Джошами Гиббс, надо с ним поговорить, — пробурчал капитан, понимая, что если кто и сможет ему сейчас дать хоть некоторые ответы на его вопросы. То только Джошами.

***

      Черная Жемчужина плавно рассекала перед собой тёмные почти черные воды, и если бы не звезды на небе, то можно было бы подумать, что корабль плывёт в кромешной пустоте, в которой нет ничего и никого.       Так оно и было, ровно до того момента, пока корабль не вступил в так называемые «мёртвые воды». Перегнувшись аккуратно за борт, Кейра могла развидеть среди вод — свет умерших на море душ. И если остальных присутствующих это пугало и настораживало, то сама женщина чувствовала себя как никогда… спокойно?       Словно здесь ей и место…       Картина, представшая перед ней — ее словно гипнотизировала, заманивала, звала её…       Зов. Кто-то или что-то ее звал, но она не слышала этого, а всего лишь ощущала…       Мисс Фриджет выпрямилась и вдруг резко обернулась, ощутив чье-то присутствие.       — Не в твоём стиле подкрадываться, Джек, — её взгляд по-прежнему оставался отрешенным, и пират соврал бы самому себе — если бы не смог признать, как ему невыносимо дурно видеть её такой.       — Я и не подкрадывался… Просто… Хотел поговорить, — Капитан Воробей сел на рядом стоящую бочку, и впервые в своей жизни не мог подобрать более подходящие слова, чтобы сказать.       — О чем, Джек? — хоть это и должно было подразумеваться как вопрос, но больше казалось за равнодушный ответ, из разряда «о чем нам там говорить?».       — О тебе, о нас. — его карие глаза встретились не с её обычно тёплыми, как морской бриз при закате глазами, а скорее хрустально голубыми.       Кейра не нашлась что сказать или спросить. Она молча смотрела на него и ожидала, что он продолжит.       — Ты изменилась… — его взгляд прошелся по ее теперь коротким волосам, в которые он так любил зарыться носом во время сна, после их очередной страстной ночи.       — Старею, — бросила Мисс Фриджет, заново обращая внимание за борт, на тихую ночную гладь.       — Я не про это.       — А про что же? — разговор между ними никак не клеился.       — Что с тобой? Ты вроде бы здесь, а вроде нет, — Джек встал с бочки и сделал шаг в сторону своей любимой. — Принцесса…       — Не называй меня так, — шикнула Кейра, и пират невольно отстранился. «Принцесса». Именно так он её называл будучи наедине, и только он так смел её называть, т.к. в целом вспоминать свое прошлое женщина не любила. — Скажи честно, зачем ты здесь? Или Барбосса все-таки уступил тебе корабль?       — Причём тут корабль, Кейра? — в его голосе промелькнуло что-то похожее на тоску.       — Разве не этим ты жил все эти годы? — они снова встретились взглядами, и в ее голубых глазах промелькнул какой-то блеск. Всего на секунду, но Джек это заметил, и принял это за верный знак продолжить.       — Ты… ты думаешь… — он тяжело вздохнул и потёр двумя пальцами переносицу, слегка хмурясь и собираясь с мыслями. — Ты действительно так думаешь? — и её игнор его вопроса, стал вполне себе очевидным ответом. — Боги…       — А что я должна думать? Где ты был все эти годы? Где ты был, когда ты был нужен мне и нашим детям? О чем ты начинал разговор в первую очередь, когда мы с тобой встречались?       Пират молчал. Ведь Кейра была, к их общему сожалению — права. Он хотел было что-то ответить, но женщина перебила.       — Ты гонялся за Жемчужиной. Поставил центром своей жизни не меня, не наших детей, а корабль… Я честно, старалась быть понимающей для тебя, очень старалась. И ни разу не посмела тебя упрекнуть, лишь надеялась что скоро ты вернёшься ко мне на Жемчужине и все изменится… И так прошёл год, затем два, а затем три… — и тут в голосе Мисс Фриджет будто бы появился намек на всхлип.       — Кейра… — мужчина хотел наконец прикоснуться к ней, провести ладонью по спине, и приобнять за плечи. Но она отшатнулась от него, как от огня.       — За все время, ты хоть раз поинтересовался какого мне? Действительно какого мне? — её голос надорвался, а глаза покраснела. — Нет. Потому что тебе было абсолютно все равно, что я и как я. Потому что самой главной целью в твоей жизни стал этот чертов корабль. Так скажи мне на милость, чего ты теперь от меня хочешь?!       По щеке Мисс Фриджет пробежала одна большая предательская слеза, оставляя за собой влажную дорожку. Её сердце заколотилось как бешеное.       Капитан Воробей грустно улыбнулся. Его догадки были верны — он действительно упустил в их отношениях многое. Слишком многое.       — Прости меня, милая, — он знал, что эти слова не способны все исправить в одно мгновение, но ведь как говорила его покойная матушка. «Просить прощения — есть начало пути к исправлению.»       — Прости… — она усмехнулась. — А что дальше?       Кейра бросила на него мимолетный взгляд, прежде чем пройти мимо него и спуститься на палубу. В её движениях сквозила раздраженность, а во взгляд, что он увидел только что — он увидел обиду. Глубокую. Очень глубокую.       Но это было всяко лучше, чем видеть её безжизненный взгляд…

***

      После разговора с Воробьем, Мисс Фриджет не находила себе места. Она металась от одной части корабля, к другой, и тем самым невольно привлекая к себе лишнее внимание. Ведь почти за все их путешествие — это был первый раз, когда она так… давала волю эмоциям?       Сама женщина также не могла понять что с ней происходит… Почему снова так щемит в груди? Почему так снова тяжело дышать? И почему периодически пред глазами все плывет? Она была готова рвать на себе волосы, лишь бы как-то избавиться от этого наваждение. Отрезвить себя.       А тем временем, Тиа Дальма тихонько наблюдала за ней издалека, и на ее чёрных губах появилась усмешка. Она то прекрасно понимала, что с ней сейчас происходит, и теперь самое главное было не прогадать момент. Иначе все будет зазря…       — Скоро придешь в себя, Баронесса.

***

      Спустя полчаса, так называемый «приступ» у Кейры поутих, но само ощущение некоего зова, так и не исчезло и крепко засело у неё в груди. Она снова вернулась на палубу, стараясь не замечать на себе изучающие взгляды.       И взгляд Капитана Воробья в частности.       Глядя на него, у неё будто бы все заново начинало вскипать, да даже при одной только мысли о нем — будто бесы выходят.       Сделав глубокий вдох, Кейра подошла к бортику, рядом с тем местом, где он был пробит и нуждался в ремонте. Её взгляд снова устремился вдаль, разглядывая целый поток из шлюпок, в которых находились умершие.       Пожилые, взрослые мужчины и женщины. Дети…       «Как они там?». Задумалась Кейра, вспомнив о своих детях. Хотелось надеяться, что Шерли успешно добралась до Бухты Погибших Кораблей и сейчас её дети где-то носятся, проживая возможно свои самые беззаботные годы жизни.       Она и не заметила, как на ее губах появилась тёплая улыбка… Улыбка матери.       Вдруг из раздумий ее вырвал громкий крик Элизабет, и слегка встряхнув головой, Мисс Фриджет попыталась понять что происходит, пока краем глаза не заметила…       — Губернатор Суонн… — только и смогла та прошептать, когда мимо неё пронеслась Элизабет и последовал другой крик.       — Не дайте ей прыгнуть за борт!       И женщина среагировала мгновенно, быстрее, чем смогла бы подумать. Её рука крепко ухватилась за шиворот одежды девушки, сдерживая ту, от необдуманных действий. И как бы та не старалась вырваться — у неё ничего не получилось, да и накатившие слезы сделали свое дело. Элизабет полностью обмякла, сокрушаясь в рыданиях.       — Мне очень жаль… — неожиданно вырвалось из уст Мисс Фриджет, но её слова так и не были услышаны, разбитой от горя, девушкой. Её пришлось увести Уиллу, подальше от посторонних глаз, вглубь корабля.       На палубе повисла тяжелая тишина. Никто не смел сказать ничего плохого, и что-то на самом деле в этой тишине было воистину несвойственное пиратам — тихая общая скорбь.

***

      — Мне кажется, или ночь идет несвойственно долго? — внезапно разрезал долгую тишину женский голос. Кейра поежилась, и обняла себя руками, пытаясь согреться.       — Здесь время течёт немного по-другому, — пояснила ведьма, которая притаилась сзади.       Мисс Фриджет хмыкнула, продолжая свое незаменимое занятие на эту ночь — разглядывание умерших людей в воде. Но если пару часов назад это приносило некое странное умиротворение, то сейчас она смотрела на них так, словно пыталась кого-то найти.       Но только кого? Кого должна найти?       Неподалеку, у мачты стоял Капитан Джек с Мистером Гиббсом, вполголоса общаясь между собой и распивая остатки рома. Но Джек же, при всём этом, неотрывно продолжал наблюдать за Кейрой.       — Я приношу свои извинения, но… Но нам кажется, что эта девушка похожа на вас, — заикаясь едва вымолвил Раджетти, а рядом стоящий Пинтел кивнул.       Мисс Фриджет скучающим взглядом посмотрела туда, куда указали пальцами пираты. И тут же резко побледнела…       Среди темных вод, быть может в воображении;       Она увидела себя, как будто в отражении…       Сердце снова заколотилось как бешеное, в горле стал ком, а ладони вспотели моментально. Её вдруг захлестнул спектр самых различных эмоций и чувств, приводя к тому, что она стала задыхаться.       — Путь твой лежал через дальние врата. И как я и обещала, здесь ты и вернешь себя…       Женщина не успела обернуться, как ощутила мощный толчок в спину, и будучи возле злосчастного пробитого борта — в следующий миг, её тело поглотила темная, ледяная, пробирающая до самых костей — вода.       Младенец, когда приходит в этот мир — приходит с криком, и крик является, по природе своей — символом рождения новой жизни.       И Кейра закричала…