Часть 2. Враждебный мир
27 декабря 2017 г., 11:02
***
Леосадар. Где-то в море между землями светлых и землями людей.
Каюта покачивалась из стороны в сторону. Жемчужные бусы, висевшие над разноцветными склянками, звонко постукивали по ним. О содержимом банок можно было только догадываться, но в одной из них, как заметил Лимиан, перекатывалось несколько бусин, добавляя к этой раздражающей какофонии из скрипа дерева, свиста ветра и шума волн ровным счётом ничего нового. На том же столе было какое-то письмо, для надёжности намертво пришпиленное кинжалом к поверхности. Стена привлекала внимание картой Леосадара, на которой моря были исчерчены красными полосами, а если приглядеться к суше, то можно было увидеть еле заметное шевеление. Неподалёку расположился лунный календарь с свёрнутой картой звёздного неба и несколько стопок книг, небрежно брошенных на пол. А похищенному судье ничего не оставалось, кроме как судорожно оглядывать кабинет, дожидаясь своей участи. И стоило двери скрипнуть, а серой макушке показаться в проёме, как пленник закричал: — Зачем вы меня похитили?! Что вам от меня надо?! Деньги? Выкуп? Ах, вы мерзкие пираты! — Почему если пираты, то сразу мерзкие? — в шутку возмутился Иориан и махнул рукой, приказывая нескольким пар любопытных глаз смыться куда подальше. — Да потому что вы такие и есть! Мерзавцы! — Смазливые мерзавцы! — донёсся весёлый возглас и гогот на разные голоса. А капитан, хохотнув, с силой захлопнул дверь. Лимиан только болезненно поморщился и, вздохнув, закрыл лицо руками, причитая: «О, Боги, за что мне это?» — А если по делу, — внезапно начал Иори, — то деньги мне от тебя не нужны. Хотя деньги всегда нужны, но шантаж — это не мой уровень. — А что тогда? — вымученно проскулил судья, окатив капитана презрительным взглядом. — Продадите в рабство? Убьёте? Будете использовать как блудницу? Услышав то, с какой безнадёгой в голосе пленник проговорил это, юный пират плотно сжал губы, пытаясь не рассмеяться. — Что тут смешного?! — возмутился Лимиан и, ударив кулаком по столу, вскочил с места, собираясь высказать мерзкому похитителю всё, что о нём думал. Но не успел он раскрыть рта, как Иориан его огорошил: — Вас вакансия целителя на борту корабля не интересует? — Ч-то? — отрывисто отчеканил судья, падая обратно на стул. — Вы… В своём уме? — Вполне, — пожал плечами Иори, зеркально отразив удивлённый взгляд собеседника. — Грядёт буря и я должен быть к ней готов. И, будто в подтверждение своих слов, капитан украдкой глянул на то самое письмо, которое оставил ему дядя Аламир два зага назад, перед тем, как бесследно исчезнуть. «Ищи союзников и брата», — гласили неровные размашистые буквы, хотя почерк любовника отца всегда отличался стройностью и чёткостью линий. Что значили его слова, Иориан так и не понял, но тревога за друга и наставника не отпускала его. Единственное, что осознавал беглый принц, это то, что недолго ему осталось наслаждаться разгульной жизнью, потому что день ото дня ощущение близости погони становилось всё отчётливее. Грядёт бой, который юноша вознамерился выиграть. Во имя своей свободы. Во имя тех людей, что повстречались ему на пути. Во имя той правды, в которую он верил.***
Леосадар. Сумеречная столица. Замок лордов.
Когда-то на этом Создателем забытом острове возвышались лишь неприступные скалы да уходили до самых глубинных вод непроходимые лабиринты подземных пещер. И из-за этого жалкого клочка земли, окружённого бушующим морем, испокон веков спорился каждый Лорд Света и каждый Лорд Тьмы. Но в один день всё изменилось. Встретилась тьма с светом в сердце и свет с тьмой в душе. И в одну ночь вырос причудливый город. Его высокие башни связанные меж собой паутиной мостов стали подарком Белому королю в честь помолвки. Смех и радость наполнили улочки Сумеречной столицы. И только кривой шрам на небе напоминал о последней войне, на краткий миг объединившей все народы. А когда полуденное светило касалось неровных краёв затянувшейся раны, волны окрашивались в ярко-алый, напоминая о битвах, огне и потерях. Тогда невесёлый взгляд Дитриха, Лорда Тьмы, устремлялся в небо. В этих лучах от рождения бирюзовые глаза короля становились фиолетовыми, с головой выдавая его задумчивость. Он уже не спрашивал Богов, Хранителей и Стражей «почему». Он уже знал ответ: благими намерениями вымощена дорожка в ад. Долгожданный брак обратился обычным политическим союзом, наполненным равнодушием и молчаливым презрением. Однако нет времени сожалеть о том, что разрушило его счастье и счастье некогда любимого им сильфа. Подобные мысли — непозволительная роскошь для людей его положения. Тем более сейчас, когда в Леосадаре воцарился долгожданный мир. Чем же так плох мир, спросите вы? Это просто сущий кошмар для тех, кто привык делить всё на чёрное и белое. С заключением союза приходилось учиться различать тона и полуоттенки, читать между строк, больше приглядываться к окружению. И сражаться приходилось уже не на поле брани, а прямо здесь, в тронном зале, в новой войне, которую никто не замечал, но тем не менее играл в ней отведённую роль. Длинная иссиня-чёрная прядь упала на едва тронутое загаром лицо, мешая Дитриху созерцать алеющее небо. Он заправил непослушный локон за ухо и перевел взгляд на ещё одного посла, терпеливо дожидающегося, когда ему предоставят слово. Отчёт распинающегося в данный момент докладчика Лорд Тьмы пропускал мимо ушей, потому что все вопросы о сотрудничестве с людскими землями, Ниллай, Лорд Света, взял на себя. О причинах такого интереса Его Темнейшество пытался расспросить своего венценосного супруга, но тот умело обходил стороной эту тему. Собственно, как и все другие, если его собеседником выступал Дитрих. И Лорд Ниллай слушал подданного внимательно, изредка хмурясь, но тут же возвращая себе тот же безразличный вид. Сейчас он, как и всегда, был больше похож на статую из пантеона Хранителей: идеально ровная осанка; длинная шея, спрятанная высоким воротником от чужих глаз; мраморно-бледная кожа без единого изъяна; высокий хвост, украшенный простым гребнем из благородного дерева; струящиеся белоснежные волосы, что казалось светились от своей белизны. Лишь лихорадочно блестящие серо-голубые омуты подсказывали, что рядом сидело живое существо, а не управляемая с чьей-то подачи кукла. А когда-то он улыбался. Искренне, от всего сердца… Улыбался ему… Но всё изменилось. -… и никаких внешнеполитических действий после окончания междоусобных войн не замечено. Выглядит так, будто королевство заняло выжидающую позицию. Наконец, Ниллай поднял руку, приказывая остановиться, и едва заметно кивнул. — Весьма подробно. Прекрасная работа. Возвращайтесь обратно и докладывайте о любом подозрительном шаге Его Величества Глориана. Можете задействовать любые ресурсы, но не больше, чем того потребует ситуация. — Для меня честь служить вам, мой король, — коротко отозвался мужчина и низко поклонился, положив правую руку на сердце. — Есть ли вести от Лорда Крови? — Дитрих обратился к другому докладчику, но тот ответил то же самое, что и восемнадцать загов назад: — Алая Империя продолжает восстановление. Просьб о помощи также как и вестей о выходе из союза не поступало. Лорд Тьмы тяжело вздохнул и в сердцах покачал головой. Такое поведение старого друга хоть и было обычным, но заставляло поволноваться. Только сам Создатель знал, что у Короля Вампиров на уме. Хотя почему только Создатель? Дитрих и сам догадывался, чем сейчас занимался Ривенворх, растеряв весь свой старый гарем. — Можете идти, — отпустил подданных Лорд Света, тут же отдавая новый приказ. — Позовите Странника*. Лишние слушатели поспешили уйти, и в малый тронный зал скользнула невысокая фигура. Присутствие этого человека было столь же сомнительно, как и туман по утру. Если бы внимание не было обращено на открывшиеся двери, то он, скорее всего, так бы и остался незамеченным двумя великими магами. В тени глубокого капюшона сияли два рубиновых огня. Тёмные одежды скрывали каждое движение. Казалось, что он плыл над чёрным мраморным полом и совершенно не дышал. Для обычного слуги остановившись непозволительно близко к трону Его Светлейшества, Странник упал на колени и низко поклонился, касаясь лбом холодного камня. — Есть ли слухи, достойные моего внимания? — мелодично пропел Ниллай, и его пересохшие губы растянулись в едва заметной улыбке. Этот гонец всегда приносил хорошие новости своему господину. И сегодня — не исключение. — Докладываю: предатель Эрнард наконец сознался, что его сын остался в живых, — сдержанно ответил шпион и с уверенностью добавил. — Ходит молва, что по землям оборотней путешествует серый колдун. — Прекрасно, — с наслаждением потянул Ниллай, уже представляя, как будет истязать развязавшего последнюю войну серого мага на глазах Эрнарда, наставника, предавшего его доверие. И месть обещала быть сладкой. Однако было ещё кое-что, что Лорду Света не давало покоя. — Есть ли что-нибудь об Аламире? — Нет, Ваше Светлейшество, — скорбно склонив голову, разочаровал его верный слуга. — В последний раз его видели в землях людей, с тех пор от господина никаких вестей. — Ясно, — коротко отозвался Лорд Света и с плохо скрываемым раздражением задал ещё один вопрос. — Иориан схвачен? — Его уже нашли? — с надеждой в голосе спросил Лорд Тьмы, однако Странник отрицательно покачал головой. — Я приношу свои глубочайшие извинения. — Его Величество Клеонел и так дал нам отсрочку. Непозволительно заставлять Лорда Демонов, сильнейшего мага огня, героя войны и наследника Элементаль ждать дальше. Да что этот юнец о себе возомнил?! Мало того, что посмел родиться бесполезным куском дерьма, так ещё и сбежал с своей собственной свадьбы, поставив тройственный союз под угрозу! — вновь сорвался на сына даже за его спиной Белый Король, ничуть не стесняясь в выражениях. — Ниллай, не говори так. Это же наш сын, — воззвал к его совести Дитрих. Но его супруг внезапно рассмеялся. — Аха-ха-ха-ха! Да-а-а. На-а-а-ш… — выплюнул Ниллай, окатив мужа презрительным взглядом. Этот немой укор отозвался болезненным уколом в сердце Лорда Тьмы. Его супруг хотел сказать что-то ещё, но вовремя себя одёрнул, покосившись в сторону Странника, и сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладонь, а острые костяшки побелели. Дитрих на мгновение прикрыл глаза, едва сдержав судорожный вздох. Слуга склонился ещё ниже, не смея поднять взгляд. — Вон, — тихо прошипел Лорд Света, и Странник тут же выполнил его приказ. Но не Лорд Тьмы. — Я же сказал убираться! — срываясь на гортанный рык, закричал Белый король, сверля мужа недобрым взглядом. — Ниллай… — мягко проговорил Дитрих и коснулся плеча соправителя, но тот вздрогнул, сбрасывая его руку. Ниллай быстрым шагом направился к столику у окна, впускающего в залу алый полуденный свет, и потянулся к кувшину. Стоило светловолосому магу пригубить терпкую жидкость, как он болезненно поморщился и пасом руки состарил едва дурманящий голову напиток на пару сотен загов, добавив необходимой крепости. Лорд Света стоял спиной к мужу, устремив взгляд куда-то за горизонт, и делал вид, что ничего вокруг него не существует. — Знаешь… — осторожно начал Дитрих, сделав один маленький шаг навстречу, — когда я смотрю на море, то вспоминаю как мы когда-то устроили «бой» подарками… Но Белый король проигнорировал его слова. Лишь вновь наполнил бокал до краёв и осушил его залпом. — Если хорошо помню, то тогда твои птички такой погром в замке устроили… Слуги неделю отмывали… — не сумел сдержать ностальгичную улыбку Лорд Тьмы. — Ты сам виноват был. Без причины у границ свои войска выставил, — проворчал Нил, и Дитриху показалось, что его муж готов начать давно откладываемый разговор. Но между супругами повисло неловкое молчание. — Скажи, есть ли возможность что-то исправить? — тёмный маг сделал ещё одну попытку пробиться к тому, что ещё жило в сердце некогда горячо любимого им существа и, возможно, найти что-то в своём. — Я не знаю… Я уже ничего не знаю… — бессильно выдохнул Ниллай и слегка сгорбился, словно что-то пошатнуло незримую опору, что поддерживала его спину. — Нил… — прошептал Лорд Тьмы и приобнял мужа за плечи. — Оставь меня, — жестко отрезал Белый король, упрямо подняв подбородок. Ладони Дитриха скользнули по бархатной ткани, и он отступил. Неуместное слово. Неверный поступок. Надломленный стержень. И целое счастье заперто под замком из гордыни. Только дверь захлопнулась, бокал выскользнул из вмиг оцепеневших пальцев и упал на мягкий ковёр. Лорд Света осел на пол, судорожно сжимая правую руку. Чёрная татуировка на ней пульсировала и разрасталась. Нервы опалила неимоверно сильная давно позабытая боль. Перед глазами всё плыло и мельтешили чёрные пятна. Но боль, как будто в насмешку, волнами доводила до предела и оставляла у этой черты, чтобы Ниллай вкусил её сполна. — Гадство… Почему именно сейчас? — прохрипел он, отчаянно кусая губы и с трудом выдавливая из себя слова. — Или это расплата за желание обладать тёмной магией? Ха-ха… вовремя… Эрнард… ублюдок… говорил же, что магических приступов больше никогда… Не успел он осыпать предавшего его наставника всеми известными проклятиями, как дыхание перехватило, а тело пронзила судорога. Лорд Света закашлялся, сплёвывая вязкие сгустки крови на пол. — Никто не должен знать, — прошептал Ниллай и стёр рукавом алые пятна.***
Леосадар. На границе светлых земель и земель перевёртышей.
В детстве Лоирисваль всегда, словно заворожённый, смотрел на бусины, вплетенные в медно-русые волосы отца. Особенно ему нравились разноцветные зайчики, которые танцевали, стоило свету озарить прозрачные жемчужины. Казалось, что в этих белых, синих и золотых сферах заключены целые миры. И Лоир тянулся к ним, ища какой-нибудь ответ и некий смысл, что успокоит это скребущее нечто, засевшее где-то в груди. Без этих ярких огоньков всё вокруг выглядело для маленького мальчика каким-то неправильным: цвета, запахи, вкусы и даже собственные мысли. Стоило чему-то зародиться в уме, как он ставил это под сомнение, отметая такую вещь, как своя точка зрения. Не было желаний, кроме рациональных. Даже случайно разодрав колени, мальчишка сразу же поднимался, не проронив ни звука. «Боль — справедливое наказание за неуклюжесть», — стоило ему подумать, как слёзы пересыхали, так и не коснувшись щёк. Но в тот день маленький мальчик впервые захотел что-то настолько сильно. «Папа! Папа! — неожиданно резво даже самого себя начал семилетний Лоир. — Я хочу ходить на карате вместе с Киром и Дарой!» «Зачем тебе это? — немало удивился Аламир и опустился на колено, чтобы их глаза были на одном уровне. — С большой силой приходит большая ответственность. Чем больше силы, тем ты выше над остальными. А на вершине всегда одиноко…» «А если мне нравится ответственность, то я могу быть сильным?» — наивно поинтересовался мальчишка. Аламир тепло улыбнулся и погладил дитя по дурной рыжей головушке. «Ты можешь быть любым, сынок. Главное, чтобы ты был счастлив». «Тогда можно?» — пропустив всё сказанное мимо ушей, продолжил упрашивать Лоирисваль. «Ох… Как же тебе объяснить…» — тяжело вздохнул горе-папаша и обнял сына. — Мелкий, вейк ап! Ты чё, нам кислоту в чаёк подкинул, что ли? — голос, раздавшийся над самым ухом, заставил рыжего подскочить и начать озираться по сторонам, смаргивая остатки наваждения. — Кир, ты недалёкий? — неожиданно возразила Дара. — Не было никакого чая, этот полудурок наверняка шишки курил, вот кумаром нас и накрыло. — Сама недалёкая. С шишек так не накрывает, — нашёл чем ответить старший брат. — Что же скажет тётя Тамара, когда узнает о ваших познаниях в области психотропных веществ? — нараспев потянул Лоир, откладывая эту информацию до лучших времен. Ну, или хотя бы до того момента, когда он поймёт, почему они оказались под открытым небом посреди огромного поля. — Шантажировать будеш-ш-ш-ш-шь? — словно змея прошипев последние звуки, злобно оскалился Кир. — Как ты мог так обо мне подумать? — хохотнув, развёл руками Лоир. — Я всего лишь буду держать козырь в рукаве на случай последней котлеты в обед. — Сволочь, — выплюнул естествоиспытатель веществ. — Душегуб, — поддержала сестра. Внезапно всё вокруг начало алеть: голубое небо налилось красным, трава окрасилась в лучи побагровевшего светила, что спряталось за полупрозрачным облаком, больше напоминающим шрам на теле мироздания. «Надо отсюда сваливать. И чем быстрее, тем лучше», — вопил голос разума, но с губ сорвался восхищённый шёпот: — Это прекрасно. — Что-о-о-о?! Лоиру что-то понравилось с первого взгляда? Значит, мы… — с священным ужасом на лице начал кривляться брат. — Дара, прощай сестрёнка. Не думал, что этот день наступит так быстро. — Нет, нет, нет. Исключено! Это не загробный мир! Нельзя же умереть сидя на диване! — запричитала Дара, вешаясь на шею близнецу. — Выходит, что можно, — скорбно пробасил Кир, обнимая сестру. — Пришло время прощаться. — Эй, тихо! — оборвал выступление непризнанного дуэта Лоирисваль, вглядываясь в серую фигуру, затаившуюся в десяти метрах от них. — Кажется, там кто-то есть, — сообщил он, но направляться к тому существу не спешил, потому что шею незнакомца венчала весьма натуральная и недружелюбная волчья голова. ___________________________ *Странником Ниллай называет доносчика, который путешествует по Леосадару, собирая информацию из неофициальных источников и не совсем законными способами.
