Сегодня я Поттер!

      Тяжело ли быть наследником древнего и благородного рода? С раннего детства Драко только и слушал о том, насколько их семья исключительна. Отец никогда не упускал возможности ткнуть Драко носом в то, насколько он ничтожен в сравнении с великими предками. И как бы Драко ни старался, сколько бы ни прилагал усилий, Люциус Малфой ни разу его не похвалил. Обычно в холодном взгляде отца Драко видел лишь презрение или досаду, направленные на него.       Правильно сварил зелье из программы Хогвартса? Продолжай заниматься и не смей отвлекать отца по пустякам. Твоему достижению грош цена, Драко. Любой грязнокровка справится с этим, а тебе уже восемь, ты должен соответствовать великому имени Малфой.       Преуспел на занятиях по фехтованию? Сможешь ли ты противостоять мне, жалкая личинка Малфоя? Тогда к чему эти заявления? Запомни сын, ты ничто и должен доказать что достоин!       Что значит — пропала твоя няня-домовушка? Она больше не посмеет указывать мне, как воспитывать ребенка! Это что, слезы? Запомни! Заруби себе на носу! Малфои никогда не плачут! Я велю всыпать тебе розог.       Да. Малфои не плачут, не смеются, не бегают. Они степенно шагают и смотрят на всех с превосходством. Они ничего не чувствуют… Но Драко чувствовал. И мама… Он видел лишь однажды, как она плачет в своём будуаре. Горько-горько… По настоящему. Тогда он пообещал себе, что однажды, когда он станет взрослым и сильным… Он убьёт своего отца. Ну, или схватит маму и убежит на другой конец света, чтобы он никогда их не нашел. Но лучше все же убьёт. Так будет надежней. И для этого ему придется стать очень сильным. Лучшим. И научиться притворяться так хорошо, чтобы этот страшный человек не смог его раскусить.       И он смог. Справился. И даже к разговору, что затеял отец накануне отъезда в Хогвартс, он был морально готов.       — Ты уже взрослый, сын. Ты едешь в школу, в стан наших врагов. Я надеюсь, мне не придется выражать своё неудовольствие твоим поведением?       Драко активно замотал головой, на что Люциус поморщился.       — Гарри Поттер поступает в этом году… — Лорд Малфой встал и отошел к окну. — Ты должен подружиться с ним, Драко. Вызвать его доверие. Он выкормыш магглов, но все же кровь в нем от древнего рода. Если бы не его грязнокровая мамаша…       Отец замолчал и отогнул тяжелые шторы, вглядываясь в темноту.       — Наш господин вернется. И тогда мы преподнесем ему героя на блюдце с золотой каймой. Ступай!       Драко полночи не спал, раздумывая над словами отца. И решил всеми силами саботировать его распоряжение. Не потому, что ему был дорог Гарри Поттер, а потому что ему, Драко, уже одиннадцать. Так не пора ли начинать свою игру? Хотя Гарри Поттера всё-таки было немного жалко. Драко до сих пор помнил рассказы няньки Мисти о храбром мальчике, который спас всех.       Поэтому найдя Поттера в поезде, Драко показал всё «лучшее» чему его хотел научить отец. Гордыню, спесь, манерность. Рыжий Уизли, тоже находившийся в том купе, вспыхнул как спичка от слов Драко. Рыжий Уизли, одетый в обноски, со старой плешивой крысой в руках. Уизли тыкающей выщербленной палочкой в его сторону. Уизли, которому он так люто завидовал. Он видел их семью в Косом переулке. Настоящую семью, где можно быть собой, а тебя все равно будут любить. Где можно делать глупости, размахивать руками, ходить с грязным носом и тебе не прилетит от этого тростью по спине.       В Хогвартсе жилось… Да просто отлично! Хоть Драко и вынужден был соответствовать представлениям о семье Малфой, это были такие мелочи. В школе Драко почувствовал себя живым. Будто он долго спал, мучимый кошмарами и, наконец, проснулся. Можно было отбросить в сторону чопорность, излишнюю манерность, особенно в гостиной факультета. Можно было позволить себе улыбаться. Говорить с некоторыми из детей на равных. Читать то, что хочешь и когда захочешь. И никаких тебе жизнеописаний семьи Малфой. А нагрузка? Всего несколько занятий в день и пару футов эссе. И всё. К тому же большую часть материала Драко усвоил еще пару лет назад…       А ещё в Хогвартсе были приключения. То о чем он грезил в далеком детстве. Главное лишь соблюсти серебряное правило факультета: не попадайся! Не прошло и месяца, как Драко выяснил, что в запретном коридоре на третьем этаже держат щенка цербера. И даже сходил лично на него посмотреть. Первая недостойная мысль была — написать отцу. Но Драко задавил её в зародыше. Это было чревато неприятными для спины и задницы последствиями. Вместо этого, Драко стал рыть носом землю дальше.       А тут ещё Поттер выкинул фортель на уроках полетов. Точнее сразу после первого. Драко понадобилось всего два дня, чтобы узнать, что у Поттера какое-то редкое заболевание. И еще неделя ушла на его опознание. Оказалось, что болезнь была вовсе не маггловской. В одном из жизнеописаний Джошуа Малфуа, давнего предка рода Малфоев, было указано, что его мать на старости стала считать себя воинственной амазонкой и даже перебила половину табуна пегасов, что Джошуа готовил к продаже. Тот тогда сильно огорчился и приголубил матушку пыточным заклинанием. На что она стала ликом сурова, а голосом скорбна. Ну и прокляла свой род проклятьем одного ребенка, Джошуа изводя. Да так заковыристо, что и поныне никто секрет той магии не разгадал.       Как Драко сложил два и два, так и стал стараться держаться от Поттера подальше. Он-то Поттер, сам по себе и не опасный вроде. Тихий, словно хаффлпафовец. Но вот то, что живет внутри него… Оно может быть не просто опасно, а родопрерывательно опасно. Хотя до Хэллоуина от Гарри проблем не было. Ну, подумаешь, декана откачивали всем факультетом, после первой встречей с «Ри». Хотя там больше старшие, конечно, постарались. Распотрошили заначки с марочным виски. Потом дружненько, после пьянки, под обливиэйт подставились. Что поделаешь, декан полукровка. Ему без репутации факультет не удержать в руках. Но вот то, что началось на следующий день после безобразно прерванного ужина…       Начать с того, что внезапно оказалось, что тролль, о котором возвестил профессор-заика, был самый, что ни на есть, настоящий. Услышав эту новость, Драко уже хотел бежать писать письмо отцу, когда его отвел в сторону Флинт и доступным языком пояснил, что все что происходит в Хогвартсе, должно остаться в Хогвартсе. Выпутавшись из цепких пальцев капитана квиддичной команды и оглядев суровые лица старшекурсников, собравшихся в гостиной, Драко радостно улыбнулся. Он не один… На ближайшие семь лет у него появилась семья…       Но вернемся к событиям с троллем. Оказалось, что мало того, что тролль действительно был, так он еще и встретил в таком огромном замке отсутствующего на ужине первокурсника. Точнее первокурсницу.       Грейнджер Драко не нравилась. Таких как она, он должен был публично презирать и ненавидеть. А Драко не нравилось кого-либо ненавидеть. Эту нишу в его сердце занимал отец. Плюс её вечное подпрыгивание на месте, когда она тянет руку… Драко ведь тоже знает ответ! Но Малфои не тянут руку и не отвечают с места. Они ждут, пока профессор спросит именно их, и снисходят своей мудростью до остальных.       Но встретиться с троллем, Драко не пожелал бы никому. Слава Мерлину туда вовремя подоспели Поттер и Уизли. И как два первокурсника смогли завалить тролля? Неужели Поттер настолько крут? Тогда действительно от него стоило держаться подальше. Тем более что он так изменился с той ночи. Снова. И на этот раз он больше не был мирной овечкой или помешанной на внешнем виде пигалицей. О, нет. Факультет прозвал его «Гроза Слизерина». Что примечательно, факультет Драко.       Сперва все лишь узнали о невероятном подвиге двух отважных первокурсников, спасших свою одноклассницу. Уизли, первым появившийся на завтраке, гордо вещал всем и каждому, что именно он победил тролля, размозжив его башку, его же дубиной. Всем тем, кто не верил в это, Рон предлагал прогуляться в Зал наград, где за ночь, якобы, должна была появиться памятная наградная табличка. Ему не верили. Косились на преподавателей. Кто-то даже осмелился спросить, правда ли это. И лишь когда Снейп, выглядевший как несвежий инфернал, подтверждающе кивнул… Началась вакханалия. Уизли качали на руках. Его братья скакали вокруг выкрикивая, что Рон их самый любимый братишка. Даже Перси Уизли. Вероятно, в этот момент сбылась самая заветная мечта Рона. А потом в зал вошел Гарри Поттер и одним своим видом приглушил радостное веселье гриффиндорцев. Он остановился у стола факультета и вопросительно выгнул бровь. Многие, глядя на этот жест, невольно покосились на декана факультета Слизерин.       — Я спрашиваю, что за вакханалия здесь происходит? — тихо произнес Поттер. Так тихо, что расслышали его далеко не все, и стали переспрашивать друг у друга.       — Это же Гарри! Он тоже спас первокурсницу от тролля! Качай его! — выкрикнул кто-то из гриффиндорцев, на свою беду. Сунувшихся к нему алознаменных, Поттер встречал отменным жалящим. Профессора не вмешивались. Даже Снейп. Что было весьма и весьма странно.       — Тоже спас?! — куда громче вопросил Поттер, когда претенденты на комиссарское тело закончились. — Уизел! Еще раз увижу тебя рядом, побрею налысо и скажу, что так и было. Ты понял меня?       — Гарри, но ведь Рон и правда нас с тобой спас…       — Молчи, очкастая. Будешь возмущаться, отправишься в лес за подснежниками!       Новый Поттер не нравился никому. Он злословил, терял баллы, снова злословил по этому поводу и снова терял баллы. Он побрил кошку Филча, по крайней мере, так уверял сам Филч, хоть и не имел доказательств. Он ни в грош не ставил профессора ЗОТИ, откровенно передразнивая его на занятиях. Ему назначали отработки, — он на них не приходил, снимали баллы, но часы факультета Гриффиндор опустели уже на третий день. В конце концов Драко был не сильно удивлен обнаружив как-то в гостиной простукивающего стены Поттера.       Старшекурсники нарочито не обращали на гриффиндорца внимания, но стоило только появиться Драко, как Флинт просигнализировал ему непонятное послание. Вероятно, ему надо было избавиться от Поттера, но как?       — Эмм… Поттер? Что ты делаешь? — Начал Драко слегка растягивая слова.       — Заткнись и не мешай, Малфой. — Отмахнулся от него Поттер.       — И всё же? Если ты не заметил это гостиная факультета Слизерин. Слизерин, а не Гриффиндор, если ты не заметил.       Поттер медленно развернулся, вперив взгляд в Драко. Он согнул одну руку в кулак и сделал шаг к слизеринцу.       — Это кулак, Дракопупсик. Если ты не знаешь, что такое кулак, то мне придется провести с тобой веселое практическое занятие. На нём ты узнаешь, зачем волшебнику вроде тебя нужны печень и почки, а также пожелаешь сожрать галстук своего факультета. Приступим.       Маньячное выражение лица Поттера, настолько напугало Драко, что он сделал шаг назад, а его голос предательски дал петуха:        — Ты не посмеешь…       — Не посмею? — усмехнулся Поттер. — Я национальный герой! Только попробуй мне что-нибудь сделать! Или ты только папочку можешь звать, а Драко?       Малфой замер и закусил губу. Чувство самосохранения вопило о неприятностях.       — Но твой папочка не придет. Потому что он трус. Он даже хуже чем предатель… Но Он… Он вернется, и тогда все получат по заслугам…