No Single Raindrop

Глава 10: Культура Ни одна капля дождя Матриарх Бенезия Т'Сони, о Сиари, Атаме и Культуре Асари, через призму оставшихся позади. Собрала и организовала Лиара Т'Сони-Шепард К мудрости моей матери часто обращались, начиная с самых ранних воспоминаний о моей юности. Матриархи влиятельных Домов, инопланетные гости и высокопоставленные лица, богатые инвесторы всех рас и, казалось бы, бесконечная череда старых друзей и знакомых часто проходили через залы Т'Сони. Не только могущественные и влиятельные, но зачастую и скромные и безымянные люди приходили, чтобы услышать её мудрые советы, а в некоторых случаях и воспользоваться её инвестиционным потенциалом. Дом Т'Сони в свои последние дни был лишь тенью былого величия, но эта тень по-прежнему представляла собой многомиллионное кредитное сооружение, представляющее большой интерес для Совета Армали. В своей глупой юности я просто объясняла эти визиты и её окружение из союзников и друзей её спокойствием и мудростью. Мне и в голову не приходило, что мягкие советы моей матери на самом деле были частью какого-то масштабного заговора, как и то, что многие из наших гостей в Зале Т'Сони были совсем не теми, кого можно было бы ожидать увидеть в компании Матриарха. Только в мрачные годы на Илиуме я поняла, что все Верховные Матриархи Тридцати играли в одну и ту же игру. Планы моей матери (и айтнтар) были, возможно, не такими злонамеренными, но они были направлены на славу Дома, а не на благо асари, как и у остальных. Уникальным был их масштаб. Оглядываясь назад и анализируя опыт, накопленный за годы работы информационным брокером, я теперь вижу то, чего не понимала в юности: планы моей матери были долгосрочными и даже для азари требовали невероятного количества времени для реализации. Многие из этих посетителей, как я подозреваю, были инвесторами и теми, кого моя мать стремилась привлечь к своим будущим планам — как для Дома, так и для народа азари в целом. К сожалению, я подозреваю, с другой стороны этого заявления скрывается мысль о том, что её планы не сулили ничего хорошего остальным Домам Тридцати. Если бы моё рождение и махинации Совета Матриархов, в частности Дома Бурь, не помешали ей и моей айтнтар, интересно, что бы изменилось. Затем, поразмыслив, я задаюсь вопросом, насколько хуже было бы, если бы она добилась своей цели: наша судьба могла бы стать отражением судьбы Протеанской Империи. Я до сих пор не понимаю, почему моя мать сделала тот или иной выбор. Как бы я ни старалась объяснить её мировоззрение и идеалы, теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что она во многом была человеком, который, как говорит Сара, не делал того, что проповедовал. Отчасти это было связано с тем, как она себя воспринимала: моя мать никогда не испытывала недостатка в уверенности. Но я думаю, что в большей степени это произошло из-за самой природы нашей культуры. Мы были высокомерными и элегантными, капризными и жестокими, одержимыми красотой, искусством, культурой, танцами… и в то же время готовыми и способными разрушить всё вокруг, невзирая на последствия для других. Принятие азари сиари никоим образом не заставило асари задаться вопросом: "Правильно ли это?" Если говорить прямо, то до Войны Жнецов азари как раса представляли собой извращённую и зачастую жестокую культуру, скрывавшуюся за слоями чувственных развлечений, богатых и запоминающихся ритуалов и, прежде всего, за слоями борьбы за власть. И Бенезия, и Этита понимали, что в конечном счёте всё это обернётся против нас, и хотели изменить как народ азари, так и нашу культуру. Но в итоге обе они полностью оказались в её власти.И всё же в хаосе перемен, вызванных окончанием Войны Жнецов, созданием Азарийско-Человеческого Альянса и, разумеется... несколько радикальными действиями моей Сары, я начинаю видеть тот же диссонанс, который погубил мой народ и снова заражает азари. В этом свете я хотела бы пересмотреть культуру азари и то, что подразумевали под переменами идеи моей матери. МРАЧНЫЕ РЕАЛИИ АЗАРИЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ После Войны Жнецов, в результате которой были уничтожены не только Тридцать и многие Малые Дома, но и почти все азарийские миры, мой народ оказался в затруднительном положении. Когда-то мы были на вершине могущества и власти, превосходили всех остальных и занимали лидирующие позиции во всех областях науки и экономики, но в тот момент наше положение оказалось немногим лучше, чем у кварианцев до того, как они присоединились к Совету: скитающиеся и разобщенные, у нас не было ни дома, ни единства. Кланы в основном населяли центральные колонии, и менее одного из пятидесяти членов клана пережили Падение Тессии. Из-за отсутствия кланов возможность объединить нашу культуру стала ещё более призрачной, и это наглядно иллюстрирует мысль, которую моя мать неоднократно высказывала в своих трудах. Хваленое единство нашего народа было искусственно созданным конструктом. К счастью, большая часть знаний Тёмного матриарха Треллани умерла вместе с ней, а почти богохульные и отвратительные истины, которые она раскрыла, так и не были полностью обнародованы. Хотя она тщательно (и хитроумно) подготовилась к тому, чтобы раскрыть правду в случае своей смерти, в конечном счёте она решила этого не делать. И хорошо, что не сделала, – я не уверена, что народ азари пережил бы это откровение. Несомненно, разразилась бы война. Я также не буду чернить невидимые цифровые страницы работ моей матери и свои собственные слова подобными вещами. Правда ничего не улучшит, тем более не изменит отношение к нашему народу. Скажем проще: Тридцать обратились не к Атаме, не к её мудрости, не к её желаниям и не к её целям. Цепи, сковывающие азарийское общество, были сплетены из страха, жадности и, прежде всего, непомерной эгоистической гордыни Вместо того чтобы прислушаться к мудрости Атаме, они решили злоупотребить её силой. Вместо надежды они полагались на гордыню. Вместо идеалов жизни в единстве они намеренно сломили народ азари – как морально, так и физически. Азарийское единство и сиари, пронизывающие все аспекты жизни азари на протяжении всей нашей истории, казались чем-то абсолютным. И я не могу отрицать очевидные истины и мудрость, заключённые в сиари. Тридцать не стали бы тратить время на создание структуры для нашего общества, которая не была бы по-настоящему превосходящей, даже если бы они стремились к господству. Однако неприглядная правда заключалась в том, что само сиари вполне могло быть если не мошенничеством по своему содержанию, то, по крайней мере, нечестным в том, как оно якобы возникло. Традиционная история азари гласит, что сиари естественным образом развилось из нескольких философских концепций, которые становились всё более популярными по мере того, как наш народ постепенно объединялся, хотя этому и помешала Война Королев. Тщательные археологические исследования и изучение более ранних письменных источников показывают, что на протяжении большей части истории азари мы не были едины – вообще не были едины – вплоть до окончания Войны Королев. Более того, само сиари, вероятно, была создано Тридцатью в какой-то момент и использовалась для объединения разрозненных кланов. Несмотря на "официальную историю", в древних документах азари нет никаких записей о сиари. В сутрах Юстициариев нет ни единого упоминания о мантрах сиари, хотя они предположительно были написаны спустя много времени после того, как сиари получило распространение. Фрески Витаэ, тщательно изученные саларианскими археологами много лет назад, были исследованы заново, и в них не было обнаружено никаких следов сиари, несмотря на то, что сиари предположительно оказали влияние на это произведение. Нет, скорее всего, азари были не более сплочёнными, чем ранние люди. И вот что я могу сказать о находках Треллани: в этой разобщённости есть мрачная ирония, ведь, судя по тем же археологическим исследованиям, в какой-то момент не было ни кланов, ни бесклановых, ни Тридцати, ни ардатов… были только азари. И само разделение моего народа, которое в конечном счёте привело к нашему падению, было спровоцировано Тридцатью. О ПУБЛИЧНОМ ПРЕДСТАВЛЕНИИ АЗАРИ В конечном счёте это любопытная примечательная деталь в истории моего вида: мы так долго успешно обманывали остальную галактику из-за предубеждений инопланетян, а не из-за каких-то усилий со стороны азари. То есть до окончания Войны Жнецов очень немногие инопланетяне, казалось, замечали что-то неладное в фасаде, который представляла собой Республика Азари. У людей, турианцев, саларианцев, дреллов и даже волусов есть давние исторические свидетельства о соперничестве между национальными государствами, религиозных войнах, глубоко укоренившемся недоверии к "единому мировому правительству" и культурных различиях. Люди порабощали, убивали и ненавидели друг друга из-за пигментации кожи. Дреллы убивали новорождённых и вели священную войну из-за формы чешуек на лбу. Главной причиной, по которой миролюбивым волусам пришлось создать боевую касту, было жестокое уничтожение десятков тысяч волусов в войнах ради наживы, где единственным гарантом безопасности было богатство. Однако единственной крупномасштабной войной, которую, по признанию азари, они вели, была Война Королев. Все "знали", что народ азари един, миролюбив и мудр. Внутренние распри были нам не свойственны. Наивность моей юности, когда я тоже верила в подобную ложь, неизменно вызывает у меня улыбку. Азари были "едины" лишь в том смысле, в каком хозяин и его рабы пребывают в гармонии. Азарийская культура создавалась – или формировалась – на протяжении долгих тысячелетий, чтобы сосредоточить все таланты, богатство и власть в руках Тридцати. Малые Дома были одновременно и местом набора новой крови, и управленческим классом, который занимался повседневными делами, которыми Тридцать не хотели заниматься. Все технические и профессиональные навыки были доступны только членам Кланов, которые были безропотно послушны в надежде быть принятыми в Малый или даже Большой дом. И, конечно же, бесклановые находились на самом дне. Если смотреть беспристрастно, я не вижу особой разницы между нашими порядками и отвратительными «уровнями гражданства» старого Альянса или кастами батарианцев. В отличие от турианской меритократии, продвижение по службе не зависело от реальных заслуг или навыков – только от способности произвести впечатление на вышестоящих. В отличие от гонящихся за прибылью волусов, ум, трудолюбие и преданность делу не всегда вознаграждались повышением в должности. Инопланетяне по большей части видели бесклановых и завидовали даже им. Республика хорошо справлялась с созданием полезных рабочих мест для бесклановых. Безработица была на низком уровне даже во время экономических спадов. Сама идея "бездомных" азари была нелепой. Даже у самых бедных бесклановых уровень жизни был примерно таким же, как у граждан Иерархии среднего уровня или людей с гражданством класса III. О том, что пришлось пережить бесклановым, почти ничего не известно, потому что это было не так просто заметить. Даже сами бесклановые не знали, что Юстициарии намеренно преследовали сильных лидеров бесклановых, что отвратительный Ночный Ветер обвинял невинных в том что они ардат-якши, чтобы скрыть свои преступления, что культы Танцующих во Снах насиловали тысячи молодых девушек, чтобы финансировать свою извращённую деятельность. Видели лишь красоту и величие Тессии, города на волнах Анурне, Облачную Цитадель на вершине горы Анистрис. Видел лишь бесконечные флотилии торговых и военных кораблей, искусство и песни ремесленников, блистательные празднества и разгульные гулянья сиари. Моя мать часто писала о легкомысленности азарийской культуры. Один отрывок, написанный после её пребывания на Земле с людьми, особенно запомнился мне: Предупреждение для тех, кто считает, что жизнь в объятиях сиари должна быть прекрасной, радостной, мирной и гармоничной. Нельзя ожидать, что каждый день будет приносить удовольствие, и не стоит обижаться, когда невзгоды и тьма накрывают бухту твоей жизни. Легко жить, когда всё хорошо, но очень трудно расти, учиться или развивать свою душу в беззаботные дни, полные радости. Мы все тоскуем по тем временам: смеху с друзьями и любимыми, радости от криков новорождённого, простому счастью слушать, как наши старшие балуют своих внуков. Однако эти счастливые времена не защищают душу от потерь и боли. Если человек постоянно наслаждается только хорошими вещами в жизни, внезапные невзгоды застанут его врасплох. Не гонитесь бесконечно за радостью. Не думайте, что на рассвете не будет грозовых туч. Сиари – это то, что связывает всё сущее: светлое и тёмное, хорошее и плохое. Наша нынешняя культура, наше увлечение поверхностными образами, наша способность игнорировать то, что мы причиняем собственному народу, – всё это отрицает сиари. Я не утверждаю, что стремление к счастью – это плохо. Я утверждаю, что ошибочно полагать, будто счастье – это состояние по умолчанию... и что мы тратим больше времени на погоню за чем-то, чем на то, чтобы спросить себя, чего это стоит нашему сердцу, разуму и мечтам. Пустая сексуальная разрядка, безудержные вечеринки с сомнительными химическими веществами и сомнительными инопланетными практиками, жизнь без размышлений и погоня за «радостью» и счастьем от момента к моменту? Это мантра Танцующих во Снах, и если кто-то хочет прожить свою жизнь бесцельно, он может привести свои аргументы. И всё же для меня счастье – это то, что существует в ожидании, а не в неведении о грядущем разбитом сердце. Его нельзя найти в объятиях случайного незнакомца, а только в объятиях возлюбленного. Его нельзя найти в мигающих огнях какой-нибудь вечеринки в Цитадели, а только в тепле семейного очага. Печально, что пустые занятия бесклановых, их единственная отдушина, каким-то образом заполонили всё наше общество. О БЕСКЛАНОВЫХ, КЛАНАХ И МАЛЫХ ДОМАХ Возникало много вопросов о структуре старого азарийского общества. Это неудивительно, ведь большинство азари, бежавших из Республики во время Войны Жнецов, были девами – и довольно молодыми. В конце войны осталось менее сотни матриархов, и хотя я уверен, что их было больше... я подозреваю, что многие из них погибли из-за огромного количества разорванных связей с умершими членами семьи и друзьями. Забавно, но новый Азарийско-Человеческий Альянс не одобряет довоенные классификации. Здесь нет "формальных" Кланов или бесклановых, и уж точно нет Тридцати Великих Домов или Малых Домов. Такое просто недопустимо. Однако отрицать, что система всё ещё существует, – значит отрицать биологию: мы были созданы для этих ролей, и потребуются тысячелетия, чтобы это исправить. Таким образом, за это время, пока Тридцать Домов были практически уничтожены Войной Жнецов, а Малые Дома превратились в раздробленную, истощённую силу, насчитывающую менее пяти тысяч душ, многим Кланам удалось пережить падение Тессии и сохранить свой особый взгляд на мир. Азарийское общество раскололось, объединилось и превратилось в... пародию на то, чем оно было когда-то. Те немногие из нас, кто входил в Тридцать, отказались от власти и притязаний на лидерство, но остальной наш народ не так-то просто изменить. После войны бесклановые взяли на себя многие роли, в которых им было отказано Тридцатью, но кланы возмущены этим, и те немногие члены Малых Домов, кто остался, пытаются создать группы, обладающие властью и влиянием. Как ни странно, все эти позёрства не принесли никакой реальной пользы. Если Малые Дома, возможно, ещё можно простить, то Кланы ставят меня в тупик. Кланы крепко держатся за свои традиции и неохотно сотрудничают с Азарийско-Человеческим Альянсом. Большинство из них упорно пытаются восстановить и вернуть себе руины Тессии. Причины этого должны быть очевидны, но, опять же, кажется, что сторонний наблюдатель видит не всё озеро, а лишь его спокойную поверхность. В прежние времена Кланы были, пожалуй, самыми закрытыми группами среди азари. Их члены были ограничены в выборе партнёров, профессий и тому подобного, но при этом невероятно гордились тем, что сохраняют уважение Тридцати. Кланы обладали большей частью технических знаний азари. В то время как большинство учёных принадлежали к Тридцати, инженеры, врачи, строители, технические работники и представители почти всех других творческих или изобретательских профессий были из Кланов. Бесклановая, которая хотела изучать медицину, обнаруживала, что ни один университет для азари не принимает её. Ни одна больница или клиника не возьмёт её на работу. Почти ни одна азари без клановой принадлежности не сможет вести бизнес с азари. Насколько я понимаю, были бесклановые с медицинскими навыками – например, второй партнер Гарруса, Меленис. Но таких азари не принимали в Республике, и даже азари из Альянса смотрели на них косо и, вероятно, не пользовались их услугами. Всё, что разрешалось бесклановым, – это прислуживать. Они могли быть медсёстрами, но не врачами. Они могли быть техниками по ремонту, но не инженерами. Они могли заниматься искусством, музыкой или другими творческими видами деятельности, но почти никто из них не мог быть организатором таких мероприятий. В большинстве регионов Республики бесклановые были эквивалентом граждан I и II классов – низшего и низше-среднего класса. То, что на них ложилось самое тяжёлое налоговое бремя, никого не должно удивлять. То, что основная часть военной, промышленной и торговой мощи азари была создана за счёт бескланового труда, но при этом бесклановые редко получали выгоду, опять же, никого не должно удивлять. Тридцать создали все условия для того, чтобы наш образ жизни плавно перетекал вниз по социальной лестнице, и хотя у многих из Тридцати и у большинства кланов были матриархи, бесклановые редко переходили на эту ступень. Бесклановые матриархи почти всегда были настораживающе скромными, а иногда и напуганными, и, как ни странно, составляли очень большой процент азари, бежавших из Республики на территорию Арии или в Альянс. Они были достаточно мудры, чтобы понимать, что являются мишенью. Моя мать встречалась со многими такими бесклановыми матриархами и относилась к ним с изяществом и уважением, которые, казалось, удивляли их самих. Моя айтнтар (которая никогда не любила бесклановых) вспоминала, как спросила Бенезию, почему она относится к ним с таким почтением, и ответ моей матери был, пожалуй, достаточно пугающим, чтобы показать, что не так с нашим обществом: Тридцать считают бесклановых отбросами и мусором, неудачным побочным эффектом возвышения азари до уровня великих. Большинство бесклановых не возмущаются этим и даже не видят проблемы – они так долго были низшими, что ставить это под сомнение кажется не только бессмысленным, но и слегка возмутительным. Тридцать» боятся Исхода, не потому что опасаются, что человеческие ценности уничтожат нас. Они боятся, потому что связи позволяют азари, о которых идёт речь, по-настоящему увидеть со стороны, насколько они подавлены и ограничены, и лишь немногие из них оказались готовы снова подчиниться после связи с людьми, которые славятся своей независимостью. Но за этим стоит более серьёзная проблема. Общество, которым мы все сейчас наслаждаемся, построено на многоуровневом уважении и взаимосвязанных мерах защиты и контроля. Если и есть что-то прискорбное в том, что бесклановые лишены доступа к рычагам власти или образовательным центрам, то с другой стороны, они не подвергаются безжалостной агрессии тех, кто хочет украсть азарийские технологии или биотические навыки для собственных нужд. Мудрость заключается не в том, чтобы знать ответы на многие вопросы, а в том, чтобы знать, где небезопасно продолжать задавать вопросы. Жалеть бесклановых – значит не понимать, почему они существуют, а отстаивать их так называемые "права" – значит избегать ужасных последствий, к которым могут привести эти права. Сами бесклановые матриархи знают об этом. Они – самый мощный инструмент, позволяющий свести недовольство бесклановых к минимуму, не дальше чем к перешептываниям и редким случаям, когда дева из Эклипс отправляется к Арии. Я отношусь к ним с уважением и приветствую их, потому что редко какой инструмент справляется со своей задачей, даже если он не в твоих руках. Мне бы хотелось верить, что моя мать с уважением относилась к жизни и самопожертвованию. Но во многих её произведениях в некоторых случаях прослеживается пугающее отсутствие сочувствия, и это, как мне кажется, один из таких случаев. Для Тридцати страдания и невзгоды бесклановых не имели значения и никогда не будут иметь. События на Илиуме во время Инцидента Коллекционеров должны были подчеркнуть опасения Тридцати, что бесклановые станут независимыми. Если бы информация Треллани стала достоянием общественности, все азари могли бы пойти по тому же пути. Миллиарды – десятки миллиардов – погибли бы. Разве я поступаю неправильно, испытывая облегчение от того, что так много ужасных истин было сокрыто? Какой смысл ворошить тёмное, уродливое прошлое, если оно принесёт лишь боль и страдания? Шепард говорит, что, только помня о своих ошибках, мы сможем избежать их в будущем, но я подозреваю, что в развращении нашего народа виноваты не только Тридцать. КУЛЬТУРА АЗАРИ И ЧИСТОКРОВНЫЕ Часто возникает вопрос, как нам удалось получить потомство только от инопланетных партнёров, учитывая, что огромное количество азари никогда не покидали свои родные миры? Ответ должен быть довольно очевидным – на протяжении многих веков они этого не делали. Саларианские партнёры были, скажем так, неидеальны для большинства азари, и хотя кварианцы были ближе, возникали проблемы с хиральностью. Турианцы тоже страдали от этого. Дреллы считались экзотическими и желанными, но азари по своей сути – водная раса, а дреллы плохо переносят влажность. Мне нет нужды упоминать волусов, ханаров, или ворча... Тем не менее до обнаружения людей на Тессии и в Центральных мирах Республики проживало самое большое количество инопланетян в галактике. Четверть обитателей Тессии не были азари, а на Менфисе жило больше турианцев, кроганов и саларианцев, чем азари. Многие матроны азари, достигнув зрелости, занимались тем, что можно назвать только секс-туризмом. Республика субсидировала эти поездки, предоставляя транспорт, помощь с визами и даже культурных гидов по запросу. С приходом человечества ничего не изменилось. Буквально десятки миллионов азари посетили тропический курортный мир Новые Гавайи, который Альянс Систем цинично превратил в своего рода фабрику борделей, платя молодым одиноким колонистам за то, чтобы они селились там и "развлекались" с азари. Конечно, это не значит, что все азари поступали подобным образом. Несмотря на "публичные" заявления о том, что чистокровные азари – редкость, (Республика слишком часто прибегала к подобной лжи) на Тессии было много чистокровных детей, ещё больше – в колониях и ещё больше – в небольших поселениях. Главным инструментом для этого было доказательство того, что у нескольких предков были неазари-айтнтары или отцы, что сводило вероятность рождения ардатов почти к нулю. Одной из причин, по которой бесклановые часто были так расстроены, было то, что Тридцать постоянно пытались искоренить внутрирасовое скрещивание между азари, хотя ни для кого не было секретом, что они сами этим занимались. Большая часть негативной реакции в адрес моей матери и айтнтар была вызвана не моим рождением, а тем, что они признали меня и назначили наследницей Дома Т'Сони. Большинство чистокровных, таких как мои сводные сёстры, держались в тени, а их происхождение было скрыто. Тридцать не хотели, чтобы бесклановые занимались подобными вещами, потому что боялись новой волны ардатов, по крайней мере, так они утверждали. Я подозреваю, что ограничение на рождение чистокровных детей у бесклановых также было приоритетной задачей для Ордена Юстициариев из-за этих опасений. Я наткнулась на записи, сделанные до войны, которые свидетельствуют о том, что даже с учётом всех инициатив, выдвинутых Республикой, в год рождалось от пятидесяти до шестидесяти тысяч ардатов. Подавляющее большинство этих несчастных существ были выявлены с помощью генного тестирования ещё до рождения и абортированы. У тех, кого не обнаружили, всегда возникали проблемы в период полового созревания, и их отправляли на огромный ледяной мир Гетан, где они были изолированы в пустых монастырях, охраняемых Юстициариями и кем похуже. Миллионы этих несчастных душ были заточены там, в мире, где кроганы умирали от переохлаждения менее чем за час. Побег был невозможен. Учитывая успехи Азарийско-Человеческого Альянса в решении проблем, с которыми сталкиваются ардаты, я часто задавалась вопросом, почему Республика не переняла эти методы – лекарства, адаптацию, терапию. В работах моей матери я нашла тревожный ответ: Демоны ночного и дневного ветра, возможно, являются проклятием Атаме за то, что мы, как народ, совершили много лет назад. Они – воплощение страха и ужаса, разложения и осквернения всего, что значит быть азари и принимать сиари. Ардат не может быть единым целым ни с кем, кроме самой себя. Её прикосновение – яд, её любовь – смертельна. Я видела ардатов, которые были не более чем кровожадными монстрами, зависимыми от мучений, которые они причиняли своим несчастным возлюбленным. Она – само отрицание сиари, отказ от многих ради себя. И всё же, к сожалению, ардат тоже всегда одинока. А в нашем обществе это сокрушительное одиночество, скорее всего, толкает многих на тёмные и гнусные поступки. На каждую ардат, которая является не более чем монстром, я видела двоих, которые в ужасе покончили с собой после своего первого убийственного слияния. И я видела ардатов, которые ненавидели себя и сжигали дотла плоть на лазури и полуночи, или отрубали себе конечности, чтобы встроить в себя кибернетические устройства и забыть о том, что они вообще могли соединяться или сливаться. В конечном счёте, несмотря на то, что ситуацию с ардатами можно было бы разрешить более мягко и с любовью, Республика – или, скорее, Тридцать – всегда отворачивалась от таких волн. Причина проста. Угроза ардатов полезна. Это позволяет Юстициариям совершать злоупотребления, которые я наблюдала в то время, когда была служила среди них. Это оправдывает жестокость репрессивных и карательных отрядов. Страх перед ардатами удерживает бесклановых от неповиновения своим хозяевам, а Кланы – от недовольства собственным ограниченным прогрессом. Решение проблемы ардатов не принесёт пользы Тридцати. А если это не принесёт пользы Тридцати, то, как часто кажется, это не принесёт пользы и азари в целом. Тот, кто бросит вызов этому мнению, будет обвинён в том, что он ардат (или, что ещё хуже, какой-то больной пособник), и мало у кого хватит смелости сделать это. Те, кто выступал против этого, в конце концов замолкают, а я уже достаточно взрослая, чтобы понять, что означают такие действия. ТРИЕДИНОЕ ЕДИНСТВО И ЧЁРНЫЕ КЛИНКИ Анализ всего вышесказанного показывает, что народ азари не был таким монолитным, радостным и сплочённым, как можно было бы ожидать. Я не знаю, почему мои родители решили попытаться изменить ход истории и культуры азари, но я точно знаю, что это произошло до моего рождения. Это значит, что это не было связано с открытиями Треллани, или с человечеством, или с ужасом, который моя мать испытала во время собственных исследований Дилинаги. Возможно, я не знаю, что послужило катализатором для их выбора, но я вижу всю картину событий, которые к этому привели. Увлечение моей айтнтар сражениями и её прямолинейные убеждения сформировались в раннем возрасте – возможно, под влиянием моего варайнтртара, крогана, известного как Рэд. Только благодаря моим связям с кланом Урднот я узнала, что мы с Рексом состоим в дальнем родстве. Когда Сара упоминает об этом, на его лице всегда появляется улыбка. Но я отвлеклась. Рэд был Урднотом, который отказался от своего имени и клана из-за отвращения к кроганам, решив, что кроганы должны брать пример с азари. Я не знаю многих подробностей его отношений с моей варайтсерай, или бабушкой. Но я знаю, что Рэд передал Этите большую часть своих философских взглядов, и она опиралась на них, проживая свою жизнь. Я полагаю, что изменение взглядов Бенезии было связано с тем, что она столкнулась с уродливой стороной политики Тридцати, а также с информацией, которой Теневой Брокер располагал о моей семье, и с тем фактом, что её турианский связь-партнер, вероятно, был убит по приказу Тридцати. Не думаю, что моя мать могла что-то доказать, но это поставило её в такое положение, в котором она, вероятно, была более открыта для радикальных перемен, чем столетием ранее. У моих родителей был план, как изменить саму природу азари. Он был почти таким же дерзким и захватывающим, как и несовершенным, и в некотором смысле нигилистическим. И моя мать, и айтнтнар потеряли веру в то, что Тридцать могут привести азари к величию, хотя я подозреваю, что у них были разные представления о том, что значит "азари". Судя по тому, что мне удалось собрать по крупицам, главной целью Триединого Единства было вдохнуть новую жизнь в культуру азари, направив её вовне, а не внутрь. Хотя саморефлексия и понимание себя, безусловно, были важнейшими концепциями Триединого Единства, основной упор делался на способность применять внутреннее понимание к внешним действиям. Триединое приняло доктрину, которая призывала азари к активному и решительному лидерству в галактике – не только в политическом и социальном плане, но и в экономическом, военном и культурном. Вместо того чтобы мягко полагаться на способности других, он попытался взять за основу ключевые принципы некоторых эзотерических сиарийских философий и применить их в глобальном масштабе к решению проблем галактики. Самым важным из них было сосредоточение на использовании реальной силы, а не влияния и внушения, для формирования галактических событий, и организация моей айтнтар, "Чёрные Клинки", была передовой частью этого плана. Чёрные Клинки, прошедшие подготовку не только как биотические воины, но и как бойцы широкого профиля, должны были решить проблемы, с которыми сталкивались различные независимые колонии на окраинах Траверса, Чёрного Края, Серебряного Края и Волианских Просторов. Почти двести таких независимых колоний – азарийских, саларианских, турианских, человеческих, элкоров и некоторых других – были разбросаны между крупными державами Цитадели. Вытеснив опасные элементы из этого пространства, Чёрные Клинки продемонстрировали бы мастерство азари в областях, в которых мы обычно не участвовали. После этого в регион вторглось бы Триединое Единство, которое наладило бы торговлю, основало бы аванпосты Единства и, по сути, заложило бы основу для всеобъемлющего правительственного органа под руководством азари. В то же время из-за проповедей Единства контролировать бесклановых обычными методами становилось всё сложнее. Принятие Триединым бесклановых как "таких же хороших", как и Тридцать, вероятно, было камнем преткновения для моей айнтртар, но Чёрные Клинки и Единство редко работали напрямую друг с другом. И это было одной из причин, почему движение моей матери так быстро набрало силу. Триединое Единство было не просто организацией азари – среди последователей Бенезии были саларианцы, турианцы, дреллы и даже несколько волусов. Что ещё более впечатляет, так это то, что двое Говорящих с Богиней Атаме часто слушали проповеди Триединого Единства и общались с Бенезией. Хотя я не знаю подробностей, я давно подозревала, что Говорящие с Богиней подчинялись непосредственно Урессе, а не Тридцати или Храму Атаме. В конечном счёте Единству удалось существенно изменить восприятие азари, но это вызвало гнев Совета Матриархов. В конечном счёте стечение обстоятельств – моё рождение, разногласия между Этитой и несколькими членами дома Т'Сони, финансовые трудности и, конечно же, отвратительные действия Чёрных Клинков в ходе нескольких кампаний – дало Тридцати все необходимые аргументы, чтобы попытаться свергнуть Единство. То, что сделала моя айтнтар принеся в жертву свои планы, своё положение и свою связь с моей матерью, предотвратило этот удар до того, как Триединое смогло быть распущено, но в конечном счёте это не имело значения. Без более воинственной Республики было бы гораздо сложнее реализовать более масштабные планы моей матери. Я подозреваю, что это ещё одна причина, по которой она подтолкнула меня к политике и отстранила от истории и протеанских исследований. Вполне возможно, что она планировала использовать моё чистокровное происхождение как своего рода клин в отношениях с бесклановыми. Мне грустно от того, что даже до того, как Назара исказил её разум, моя мать видела в моей жизни и моём существовании всего лишь ещё одну шахматную фигуру на игровом поле махинаций Тридцати. Когда-то я не могла простить свою айтнтар за то, что она бросила меня. Теперь я так не считаю: если мать ставит свои цели и желания выше возможности своего ребёнка осуществить собственные мечты и стать счастливым, я бы усомнилась в её способности быть матерью. В конечном счёте Триединое потерпело неудачу по многим причинам. Превращение азари в доминирующую воинственную культуру не остановило бы гниение нашего общества. Это стало бы прямым вызовом не только саларианцам, но и турианцам, и я не могу понять, почему в глубине души моя мать или айтнтар думали, что кто-то из них примет этот вызов. С другой стороны, учитывая хладнокровную природу многих мрачных действий моей айтнтар, она могла рассчитывать на то, что сопротивление их планам со стороны Тридцати будет обеспечено убийцами из ГОР или действиями Чёрного Дозора. Слишком многое из их грандиозных замыслов так и не было записано, и в свои последние годы своей жизни Этита хотела лишь обрести хоть какое-то спокойствие, а не размышлять о своей кровавой жизни. От одного из последних произведений моей матери, написанного перед её падением, у меня до сих пор мурашки пробегают по коже. Многие отмечали, что природа вида проявляется в его голосе. Голос саларианцев – это голос внешнего самоанализа, позволяющий увидеть грани реальности и осторожно манипулировать ими с помощью ложных культур, фальшивых улыбок и шпионов. Голос турианцев – это слава битвы, радость от простого, почти примитивного ликования по поводу власти и ощущение стаи лающих гончих. Если у кроганов и был единый голос, то он давно вышел из употребления, скорее всего, когда Ганар и Урднот стали кровными врагами, а не союзниками. Всё, что осталось, – это слухи о том, что могло бы быть, если бы с кроганами обращались мягче и не с такими циничными намерениями. Точно так же голос волусов тонет в их бесконечной погоне за прибылью и безопасностью, дреллов – в гимнах их хозяев, а кварианцев – в слезах их изгнания. Они показывают только то, кем они являются и ради чего живут. Элкоры и люди – единственные расы, чей голос достаточно уникален, чтобы его стоило слушать. Несмотря на огромные различия между этими двумя расами, их голос идентичен: они будут смотреть на Вселенную только своими собственными глазами, а не через призму чужака или пришельца. Голос азари, призывающий к единству, к сиари, к превосходству через мягкое руководство и ложь, которой мы окутываем себя, словно изысканными одеждами, звучит всё тише. Мы – измученный народ, долгий танец лет выжал из нас что-то жизненно важное и чистое, заменив это пустой плотской потребностью в бегстве и разочарованной обидой тех, кто слишком невежествен, чтобы видеть опасность за пределами наших границ. Можно сказать, что изменить голос народа – значит изменить его душу, но это не имеет значения. Лучше пусть азари сгорят, чем мы продолжим идти по этому пути. Реальность такова, что все остальные нуждаются в нашем руководстве, иначе они навредят не только себе, но и нам. Если бы голоса других имели хоть какую-то ценность, хоть какую-то перспективу, то в них можно было бы прислушаться. Но это не так. Саларианцы сломлены изнутри, они стремятся к совершенству, которого никогда не достигнут, и достаточно взглянуть на Палаванусов, чтобы понять, что с турианцами тоже что-то ужасно не так. Представление о волусах может быть бессмысленным, ведь деньги – это всего лишь концепция, которая не укрепит вашу душу во времена тьмы и не защитит от этой тьмы, когда она обрушится на вас, как цунами. Дреллы – рабы, а их хозяева... мечтатели, чьи мечты я не могу постичь. Но и в этом есть что-то неправильное. Азари – единственные, кто может изменить и сформировать эту галактику, заложить основу для того, чтобы молодые расы нашли себя, а не превратились в осколки кроганов, сломленных турианцев, отверженных кварианцев или в кого-то ещё, с кем Бездна сыграла злую шутку, как с батарианцами. Я не ценю пение жаворонка, когда оно мешает моему необходимому отдыху. Я не испытываю любви к брачным крикам нексы, когда она убивает мою летучую рыбу в озере. Какая ценность, какая польза в красоте ксофии, если она душит огненный плод и дерево синдел, которые мне нужны, чтобы выжить? Если и есть что-то, чем я восхищаюсь в кроганах, так это их прямота и откровенность в общении с суровой правдой. Особенно мне запомнилось одно из их высказываний. "Без страданий нет роста". Человеческая версия звучит ещё более мрачно и иронично. "Невозможно приготовить омлет, не разбив ни одного яйца".