Sanguine sacro

Под очередным порывом холодного ветра Кэт поёжилась и спрятала руки в рукава кофты. Пару секунд Данте размышлял, не стоит ли, как настоящему джентльмену, уступить постепенно покрывающейся льдом даме свой плащ, когда впереди наконец-то показался особняк Вергилия. При виде сего «скромного» местечка Данте скрежетнул зубами, повторяя про себя что-то в стиле: «Зато мне не надо постоянно трястись за свои миллионы, да и найти девушку у меня больше шансов…». Кэт, сунув посиневшую руку в карман, сверилась с выписанным из интернета адресом и кивнула: - Да, это здесь. Н-надеюсь, он впустит нас хоть немного погреться? - Ещё скажи – предложит чаю, - фыркнул Данте, всё же накидывая на дрожащие плечи девушки потрёпанный плащ. Та, прошептав «спасибо», мигом закуталась и стала походить на ребёнка даже больше, чем обычно. Ага, ребёнок, швыряющийся изредка самопальным коктейлем Молотова. Явно старое здание едва было видно за плотными зарослями деревьев, чья листва имела сероватый, какой-то пыльный оттенок. Умно – зачем обносить территорию заборами высотой в пару километров, вызывая всеобщие подозрения, если всегда можно прикинуться активистом «Гринписа»? У ворот маячила человеческая фигура. Сперва Данте решил было, что это просто остановившийся, скажем, закурить прохожий, но нет – при детальном рассмотрении это оказался полицейский. Интересно, Вергилий что, приплатил кому-нибудь из их структуры, чтобы круглосуточно охраняли его нефилимскую задницу? - Вам сюда нельзя, - невозмутимо остановил явившуюся парочку полицейский. Данте скрестил руки на груди: - И с какой это стати? - Вы свидетель? Или близкий родственник? – вопросом на вопрос ответил мужественно прикрывающий ворота собственным телом мужчина. Кэт недоумённо уставилась на неожиданную помеху: - Свидетель чего? - Не ваше дело. Проходите, не задерживайтесь, не на что тут смотреть, - пробурчал полицейский, отворачиваясь и всем своим видом давая понять, что разговор окончен. Руки Данте сами собой сжались в кулаки, но прежде чем состоялось свидание его ботинка и пятой точки полисмена, Кэт торопливо воскликнула: - Он – брат хозяина особняка. Пропустите хотя бы его! - Брат? Что-то не помню, чтобы в семье Эспозито был второй сын, - упрямо поджал губы несговорчивый полицейский, и терпение Данте с треском лопнуло. Схватив мужчину за плечи, сын Спарды с силой встряхнул его: - Что здесь произошло?! Говори, живо! - Данте! – предупреждающе воскликнула Кэт. Разве что не добавила «Нельзя, плохой мальчик!». - Вообще-то, молодой человек, я – страж закона! И ваши действия можно расценить как нападение на лицо, находящееся при исполнении… - Извините, извините, - торопливо принялась разнимать охотника на демонов и полицейского девушка. – Может, вы позовёте владельца особняка, если уж нам нельзя войти внутрь? Он подтвердит, что знает нас, и… - Ну, это вряд ли, - неожиданно усмехнулся полисмен. Тут возмутилась уже Кэт: - На каком основании вы это утверждаете?! Я настаиваю, чтобы вы позвали хозяина особняка, и… - Да он теперь никому ничего не подтвердит. Прикончили его сегодня ночью. Речь Кэт оборвалась на полуслове, и девушка, продолжая шевелить губами, уставилась на полицейского. Затем дрожащей рукой выхватила из кармана бумажку с адресом и жалким голосом уточнила: - Владелец особняка… Мы точно пришли по нужному адресу? Может, я ошиблась, и… Те жалкие остатки терпения, что Данте пытался наскрести хотя бы ради Кэт, испарились окончательно. Отпихнув полицейского, сын Спарды бросился к воротам. - Молодой человек, вам запрещено… Да стойте вы! – полисмен немедленно кинулся бы в погоню, если бы не оставшаяся рядом Кэт, всё ещё смотрящая то на него, то на особняк, то на бумажку с адресом. Видимо, хоть капля совести у него осталась: бросать недоумевающую, всё ещё надеющуюся на ошибку девушку он не стал. Данте тем временем вбежал в прихожую: дверь была открыта. Выглядело это место так, словно по нему по меньшей мере прошёлся ураган. Всё, что могло разбиться, разбилось, всё, что могло сломаться – сломалось. Светло-серый ковёр на полу ближе к середине делался багровым, и сперва охотнику на демонов даже показалось, что это просто узор. Но после он уловил ощутимый запах крови, витавший в воздухе, и сообразил: нет, просто на полу расплывается лужа крови. Литров двадцать, наверное, или больше – в одном человеке точно столько не поместится. За аркой же, ведущей в гостиную, потемневшая кровь покрывала практически весь пол. Н-да… Вергилию и в самом деле лучше бы сдохнуть, если это он прикончил хотя бы половину тех, чьи останки ныне «украшают» гостиную – тянет на миллион пожизненных сроков по статье «убийство с особой жестокостью». Такими мыслями пытался себя подбадривать сын Спарды до тех пор, пока взгляд сам собой не устремился к одному из тел. Выглядело оно так, словно его меньшей мере пропустили через мясорубку, а потом снова нелепо склеили. Согнутая против сустава рука с торчащим обломком кости на месте запястья, проломленная грудная клетка… Лица не было, правильнее сказать – головы. Вместо него красовалась сплошная кровавая масса, обрамлённая ошмётками кожи. Твою мать… - Как вы сюда попали и кто вы? – а вот и очередной полицейский, прямо-таки двойник того, что сейчас обретался у ворот. Их что, на фабриках, что ли, штампуют?! - Я… - Данте сглотнул: окружающее кровавое месиво уверенности не способствовало. Ладно бы демоны, но люди… Так, просто дышать глубже. – Я брат владельца особняка. - Отлично, - отчего-то повеселел двойник. – Значит, вы можете опознать тело? Тело. Вот же хрень… Нет, наверное, ошибка. Но глаза против воли скользили по трупу, пытаясь зацепиться за что-то, что подскажет: всё происходящее – полная ерунда, а этот мертвец, едва ли не порубленный на куски, уж точно не Вергилий. Нет, этот придурок так просто бы не помер, даже если бы сюда примчалась целая дивизия и жахнула по дому из пары-тройки ракетных установок… На шее трупа что-то слабо блеснуло, и Данте, протянув руку, нащупал знакомый амулет, задумчиво ковырнул ногтем кровь… - Это… это он. - Вот и славно, значит, так и запишем… Кстати, можно ваши документы? – этих слов сын Спарды уже почти не слышал. Хотелось с разбегу стукнуться головой об стену, разрубить что-нибудь или, на худой конец, просто закричать. Нарастающая злоба прямо-таки душила, не давала дышать. Как он оказался у ворот, Данте не помнил – помнил только широко распахнутые глаза Кэт. Она поняла – наверное, увидела что-то, изменившееся в лице охотника на демонов. Полицейский молчал, растерянно глядя на девушку, глаза которой стремительно наполнялись слезами. Нет, только её слез для полного счастья не хватало! Данте зажмурился: - Пойдём отсюда, Кэт. Вряд ли мы можем что-то сделать, и… Сделав пару шагов, сын Спарды едва не столкнулся с практически бросившейся ему под ноги девицей с микрофоном. Ну что ещё?! - Простите, я слышала, что вы – брат покойного? – протараторила журналистка, не давая вставить и слова. – Крайне примечательно, что вы явились сюда именно в… подобный день. Нет-нет, я ни на что не намекаю, однако кто теперь унаследует… Разум, видимо, предпочёл самоустраниться в тот момент, когда Данте вырвал из рук наглой девицы микрофон и заорал: - А не пойти бы вам всем?! Моего брата только что убили, и если вы думаете, что это сделал я – так и скажите! Да я срать хотел на все его деньги, и засунул бы их тебе в задницу и вытащил через рот, если бы это могло его оживить! Завершив свою тираду, охотник на демонов швырнул микрофон на землю и пару раз двинул по нему ногой, жалея, что нельзя хотя бы раз врезать мерзкой журналистке. Верхняя губа поползла вверх, из-за чего со стороны казалось, что сын Спарды скалится. На плечо легла дрожащая ладонь. Обернувшись, Данте увидел заплаканную Кэт, всё ещё кутающуюся в его плащ. - Пойдём, Данте… Нам и правда пора домой.