Sanguine sacro

Проснувшись, Данте никак не мог вспомнить, что именно ему снилось: сон расплывался кроваво-голубыми потёками, как плохо прорисованная абстрактная картина. Одно только было совершенно точно: ничего хорошего там не происходило. Всё ещё немного побаливало плечо, и мысли волей-неволей возвращались к странному поведению Кэт. В нём наблюдалась некая неясная цикличность – очнувшись, девушка-медиум снова набросилась на него и Вергилия с обвинениями. Затем – ступор, молчание, странные слова о хаосе и очередной обморок. И почему только Вергилий заявил, что нужно запереть Кэт в том же подвале от греха подальше?! Мало ли, что взбредёт в голову чокнутой сектантке, будь она хоть сто раз ангелом. Беспокойство не проходило, и младший сын Спарды сел на кровати. Та оглушительно скрипнула, и из темноты на него уставилось настороженное лицо. То ли это голубоватый свет от экрана компьютера так действовал, то ли Вергилий и в самом деле выглядел жутко: воспалённые, покрасневшие глаза, словно запавшие куда-то в глубину глазниц, болезненно синеватая кожа, да и волосы, всегда аккуратно зачёсанные назад, неровными прядями падают на лицо. И мешки под глазами до кучи. Можно было бы подумать, что он занят обдумыванием крайне важного плана, если бы не одно обстоятельство: на экране ноутбука не маячило ровным счётом ничего, кроме рабочего стола. - Верг, ты бы хоть какую-нибудь хрень включил для приличия. Старший из близнецов шумно выдохнул, словно до того долго задерживал дыхание. Да что это с ним?! - У тебя есть хоть какие-нибудь предположения? Ну, насчёт Кэт? – решил не зацикливаться на странностях в поведении брата Данте. – Это не похоже на наркотики. Да и времени уже прошло много… Любая наркота уже перестала бы действовать. Тишина нервировала покруче, чем если бы за окном началась Третья Мировая. Что, это заразно? Вергилий и так разговорчивостью не отличается, а теперь и вовсе притих. В душе возник быстро растущий ком злости и горечи. Нет, конечно, брат и раньше давал понять, что не сильно переживает по поводу судьбы Кэт – хотя бы тогда, во время обмена заложниками, когда он выстрелил в Лилит. Но такое равнодушие… - Ты бы хоть сделал вид, что тебе не похрен. Может, я бы даже поверил. Грохот заставил Данте стремительно обернуться. Многострадальная трёхногая табуретка валялась на полу; вскочивший Вергилий застыл в неловкой, напряжённой позе. Даже в темноте можно было разобрать, что его колотит крупная дрожь. - Заткнись. Просто заткнись. И запомни: если я не стучусь головой об стену, это не значит, что я не беспокоюсь, понятно тебе?! Чрезмерно громкий вопль резанул по ушам. Младший сын Спарды едва не рухнул с кровати: он и не представлял, что брат в принципе может так кричать. Мир сошёл с ума, что ли?! Что творится?! Кэт не в себе, у Верга крыша поехала… - Что с тобой сделали? Почему ты… - Данте не успел договорить: старший близнец ещё более нервно воскликнул: - Всё в порядке. Всё… в порядке, ясно?! Ничего не случилось, ничего. Сделав шаг вперёд, Вергилий споткнулся о пресловутую табуретку, из-за чего едва не упал. Тяжело вздохнув, младший сын Спарды встал с кровати и приблизился к брату: - Тебе нужно поспать. И вся эта хрень пройдёт. Синеватые в свете ноутбука губы дёрнулись. - Я не засну. - Ага. Посидишь ещё немного – и в обморок грохнешься. Давай, пошли! – Данте положил руку на плечо брата. Напряжение. Такое чувство, будто Вергилий ждёт удара – или чего похуже. Его там что, пытали? Да вряд ли его бы это напугало. - Ты не слышал? Я не смогу заснуть. - Не заснёшь – вырублю. Может, войдёшь во вкус и отоспишься. Мерцающий полумрак. Из подвала не доносится ни звука: то ли звукоизоляция хорошая, то ли Кэт и Кириэ всё-таки используют ночное время суток по назначению. Нет бы Вергу брать с них пример. Старший сын Спарды устало склонил голову и словно обмяк, позволяя оттащить себя к кровати и едва ли не силой запихнуть под одеяло. И эта покорность пугала не меньше, чем недавняя вспышка гнева, совершенно не нормальная для уравновешенного брата. - Раздевать тебя – много чести, так что одетым поспишь, - буркнул младший близнец, отворачиваясь: не хватало ещё, чтобы этот придурок решил, что о нём беспокоятся. Но со стороны брата неожиданно последовал короткий приказ: - Повернись лицом. - А?.. - Повернись ко мне лицом. Я хочу видеть, что это ты. Вергилий однозначно вёл себя не совсем адекватно, но размышлять о причинах подобного как-то не хотелось. Данте предпочёл повернуться, бесцеремонно отодвигая брата поближе к стене и втискиваясь на край кровати. - Не знал, что ты до сих пор боишься подкроватных монстров. Я-то думал, у тебя это ещё в детстве прошло. Не бойся, принцесса, твой рыцарь сделает из любого зла мелкую нарезку. - Пошёл ты, - беззлобно отозвался Вергилий, закрывая глаза. И всё же что-то в его голосе неуловимо изменилось – что-то, что нельзя было понять, только почувствовать. Данте усмехнулся: - Помнишь, в детстве, когда ты чего-то боялся, ты всё время прятался с головой под одеяло и твердил «Я не боюсь»? Может, сейчас так же спрячешься – вдруг поможет? Ответом ему было тихое, размеренное дыхание. - Не заснёт он, как же… - уже тише проворчал младший сын Спарды.