Sanguine sacro

Тяжёлая, душная гарь забивалась в лёгкие, хотя огонь уже давно не полыхал. На земле неровными рядами покоились мёртвые тела, больше похожие на головешки – обгоревшие до черноты. От этого зрелища горло сжималось в спазмах, и Неро старался не смотреть на покойных. Да, при жизни эти люди откровенно сторонились его, но такая смерть… разве они это заслужили?! - Я ведь говорила тебе, мальчик мой, - прохладная ладонь легла на плечо. – Те, кто рождён от демона и не желает противиться своей природе, несут смерть и разрушения. Ты можешь стать таким же, стоит лишь оступиться. Неро молчал: его никогда не привлекали все эти псевдорелигиозные бредни. Но… но Ева была первой, кто согласился принять его, а не с воплем убежать прочь при виде демонической руки. В приюте, где он вырос, большинство шарахалось от «больного» мальчишки. Жаль, что он не сразу понял, что здесь, по сути, то же самое. И жаль, что Кириэ верит во всю эту ерунду. Если бы только можно было увести её отсюда, подальше от всей этой чуши… А теперь и такой возможности нет. - Я не могу больше ждать. Я пойду за ней. - Нет, мальчик мой. Ты останешься здесь. Демоническая рука сама собой дёрнулась, откликаясь на мысль своего обладателя: вот бы сдавить шею этой безразличной твари, так, чтобы она билась и хрипела. Как она может думать о чём-то ещё, если Кириэ ещё можно спасти?! Воображение рисовало жуткие картины, одна другой ужаснее, что с ней могут сотворить в плену. Может, её там избивают, морят голодом, а может, её уже вообще нет в живых… Нет, последнее – бред. Желай сыновья Спарды убить заложницу, они бы не стали тащить её с собой. Лучше надеяться, что она им нужна, и тогда… - Ты не слышал? Ты остаёшься здесь. - С какой стати?! – окончательно теряя самообладание, заорал Неро. – Они забрали Кириэ, а я должен сидеть и ждать?! - Если ты пойдёшь за ними – её убьют. Помни, их двое. С обоими сразу ты не справишься. Без какого-либо плана бесполезно рваться в бой: я не хочу лишиться ещё одного из своих истинных детей. «Демон» закусил губу. «Истинных детей», как же… Она строит из себя эдакую статую скорби – и спокойно перешагивает через мёртвые тела, лишь слегка приподнимая подол длинного белоснежного платья со следами копоти. Ни слёз, ничего. Всё то же плещущее через край спокойствие. Одинокая лампа почти не давала света, из-за чего углы подвального помещения тонули в полумраке. Кириэ, съёжившись, сидела подле самой лампы, гладя по голове съёжившуюся у её ног вторую пленницу. Совсем недавно она снова потеряла сознание – не уснула, а именно рухнула без чувств. Впрочем, и пребывая вроде бы в трезвом уме, девушка со странной татуировкой на лбу походила на сумасшедшую. Сначала – одинаковые, как заезженная пластинка, обвинения в адрес пленивших её «демонов». Опустив голову, Кириэ слегка дотронулась до разбитых в кровь костяшек бессознательной девушки – она пыталась сломать железный люк, ведущий в подвал, и её не сразу удалось удержать. Когда-то в детстве брат водил её, тогда ещё совсем маленькую, на представление в местный кукольный театр. Кэт – кажется, так называли эту заложницу сыновья Спарды – в моменты разговорчивости походила на такую же куклу: её губы шевелились, но при этом создавалось впечатление, что она говорит не своими словами. Кто-то говорит за неё. Даже движения при этом были неловкими и заторможенными, а порой – чрезмерно резкими, как у марионетки, которую слишком сильно дёрнули за ниточки. Глядя на спящую сестру по несчастью, Кириэ неожиданно вспомнила, как обращались с этой пленницей сыновья Спарды. Как это не вязалось со всем тем, что рассказывала Кэт, выйдя к остальным сразу после разговора с госпожой Евой! Тогда-то она твердила, будто над ней издевались всеми возможными способами, а порой выдавала и такой, что Кириэ оставалось только краснеть, бледнеть и в ужасе хвататься за голову. Но… но ведь младший сын Спарды, Данте, кажется, действительно волновался! Другое дело – второй, бывший их пленником. Девушка невольно провела кончиками пальцев по шее, ожидая ощутить края пореза. Но под подушечками пальцев ощущалась лишь гладкая кожа – ни следа от недавней кровавой царапины. Может, ей со страха почудилось, что потекла кровь? Кредо бы точно обозвал её маленькой трусишкой. Вспомнив о брате, Кириэ зажмурилась. Вроде бы уже почти год прошёл, как она осталась одна, но всё ещё упрямо приходили воспоминания о том дне. Дне, когда она видела смерть Кредо. Странно, но воспоминания были нечёткими, хотя, казалось бы, подобный кошмар невозможно забыть. Но в памяти всплывали лишь отдельные обрывки. Мёртвый Кредо. Лужа крови на полу. Удаляющиеся размытые фигуры двух сыновей Спарды. И отчего-то – резкий запах жжённой пластмассы. Нет, не стоит обманываться и думать, будто они действительно не так жестоки, как утверждает госпожа Ева. Неро тоже сын демона – и что с того? Он… он совсем другой. Дело не в их крови, дело в их отношении к собственным душам. Да и есть ли у них эти души? Госпожа Ева говорила, что нет. Темнота собиралась по углам, и Кириэ придвинулась ещё ближе к спасительной лампе. Кажется, только в этом кругу света можно чувствовать себя в безопасности. По спине бежали мурашки. Сейчас она в плену у тех, кто некогда убил её брата. Нельзя позволять себе поверить им. Они жестокие убийцы, и её тоже наверняка убьют. Вроде бы хорошо, что до сих пор они этого не сделали, но одновременно ещё страшнее: что же задумали эти демоны? Что с ней собираются делать потом? Тихо сопящая Кэт пошевелилась, но глаза не открыла. Кириэ обняла себя руками, ёжась от холода. Всё-таки жутко. Скорее бы остальные собратья пришли за ней, забрали её отсюда, как можно дальше. Ведь Неро никогда не оставит её на растерзание этим чудовищам. Её спасут. И вылечат вторую пленницу, так пугающе себя ведущую. Всё будет хорошо, даже если сейчас плохо. - Нельзя бояться, - девушка упрямо закусила губу. – Они того и добиваются. Они наверняка хотят, чтобы я испугалась, звала на помощь… Но упорные мысли, одна другой ужаснее, не давали покоя. Что, если за ними не придут? Что, если сыновья Спарды попросту решили бросить обеих заложниц здесь, в подвале, пока те не умрут от голода? Тихо всхлипнув, Кириэ в очередной раз погладила по голове спящую сестру по несчастью: - Не бойся, Кэт, - шепнула она, хотя голос предательски дрожал. – Я знаю, что всё будет хорошо.