Sanguine sacro

- Госпожа Ева, вы… Триш с трудом подавила раздражение: сейчас ей меньше всего хотелось объясняться перед какими-то глупыми людишками. Впрочем, мёртвый господин уже однажды недооценил силу людей, положился лишь на демонов – и каков результат? Фальшивая Ева с усилием придала своему лицу скорбное выражение: - Увы. Я не сумела их остановить. Всё же в моих силах очистить лишь ту душу, в которой есть хоть капля света – у них же вовсе нет души. Они убили мою дочь и вашу сестру, и увели во тьму вашего брата. Толпа молчала. Триш закрыла лицо руками, боясь, что кто-то заметит: её мнимые «рыдания» - не что иное, как с трудом сдерживаемый хохот. Как же иногда тяжело быть такой, какой её привыкли видеть эти жалкие глупцы! Пока что нельзя себя выдавать. Они ей ещё пригодятся. - Госпожа Ева, но… что нам теперь делать? Множество недоумённых взглядов со всех сторон. Растерянность. Страх. Толпе нужна новая надежда. Ничего. Она не столь самонадеянна, как мёртвый господин. Она предвидела подобное. - Не бойтесь, дети мои. Конец одного послужит началом чего-то иного. Довольно мы скрывались в тени. Приближается тот день, когда от всех вас потребуется всё то мужество и сила, какие только у вас найдутся. Мы сильны лишь до тех пор, пока мы вместе, пока у нас нет сомнений. Стоит усомниться – и вернётся тот же хаос, что царил в Лимбо-Сити год назад. Они могут бояться. Но, если направить их страх в нужное русло, он станет тем оружием, что поможет ей добиться своих целей. «Этот грёбанный поезд не может тащиться чуть быстрее?!» - мысли о том, как он раздолбает железный кусок дерьма, хоть немного отвлекали Данте от не самых приятных размышлений. Он бы давно стукнул кулаком по стеклу, благо в вагоне они с братом были одни – других любителей прокатиться на последней электричке не нашлось. Худо-бедно сдерживали лишь остатки здравого смысла. И не сказать, чтобы этих остатков сохранилось так уж много. - Надеюсь, с Кэт всё хорошо. Сообразив, что сказал это вслух, младший сын Спарды тотчас отвернулся и упёрся лбом в стекло. Не хватало только, чтобы брат принялся пялиться на него коронным ледяным взглядом в стиле «Ты ведёшь себя неприлично, ты нефилим, в конце концов»… Он этого не произносил, но мысли легко читались. Но на этот раз Вергилий не смотрел на него. Вообще не отреагировал, правильнее сказать. Молчал. Лишь зачем-то запрокинул голову, уставившись в потолок, будто бы его безумно заинтересовали тускло светящие и иногда вовсе гаснущие лампы. За стеклом сгустилась темнота без единого огонька. И из этой темноты смотрело лишь отражение пустого вагона – и двух сидящих рядом братьев. Кажется, снаружи вообще не осталось никакого другого мира – лишь этот хилый, блеклый свет. - Я её связал. Вряд ли она бы сумела даже пошевелиться. Вновь накатило раздражение. Сколько можно?! Не то чтобы раньше брат был намного эмоциональнее, но он, по крайней мере, пытался казаться живым. И снова вспоминается тот день, когда был повержен Мундус, и их странный разговор после победы… - Людям нужен защитник, Данте. Тот, кто сможет охранять их, не превращая в рабов. Думаю, мы бы справились, как считаешь? - Я думал об этом. Откроем контору, куда смогут прийти те, кого донимают демоны, а чтобы с голоду не сдохнуть, будем брать за это деньги. Неплохое начало, а? Долгий, полный непонимания взгляд. - Данте, я не совсем это имел в виду. Если бы могли… А, впрочем, забудь. Может, Вергилий и счёл брата идиотом, но на деле Данте тогда всё понял. Охранять, не превращая в рабов или послушный скот, невозможно. Любой правитель рано или поздно станет тираном. Нельзя заставлять человечество зависеть от воли одного живого существа. Пусть даже нефилима. Тогда старший близнец даже не вспомнил о Кэт. Будто её вовсе не существовало. И сейчас спокойно говорил о ней, как о какой-то приблудной псине, которую посадил на поводок. Данте стиснул зубы. Врезал бы, если бы не слабо кольнувшее беспокойство: почему он так себя вёл на складе? Да как минимум небо должно рухнуть, чтобы брат показал слабость. - И всё-таки это чушь полная. Данте окончательно перестал понимать, что здесь происходит. Вроде бы брат сидел рядом, но при этом его разум смылся в дальние дали. Всё так же стучат колёса, и всё так же по бокам железной дороги – ни одного огонька. - Говорят, близнецы чувствуют настроение друг друга, понимают без слов. Так вот – наглое враньё. Раз без слов не понимаешь, попрошу вслух: сделай милость, заткнись. Болтовнёй ты ничего не исправишь. И в самом деле не беспокоится. Только нервно сгибает и разгибает пальцы, хрустя суставами. За окном поезда тем временем мелькнул первый фонарь. Станция. Дальше братья шли молча. Лицо старшего оставалось непроницаемым, как посмертная маска сдохшего хренову тучу лет назад фараона. Нет, так больше продолжаться не может. Как только доберутся до дома, нужно будет поговорить с ним. Если не захочет – вытрясти из него всю правду. Что с ним сотворили в плену, чтобы он окончательно мутировал в бессловесную ледышку, изредка способную настолько поехать крышей, чтобы повиснуть у брата на шее?! Потом. Сначала нужно убедиться, что Кэт не сильно повредило связывание. Проклятье, только бы он не додумался связать девушку так, чтобы можно было затянуть верёвку вокруг шеи… Данте бросился к дому, ставшему их временным пристанищем – и остановился. Знакомая печать на дверях и даже на люке в подвал. Твою налево, это ведь не… - Здесь была полиция. Спокойное утверждение, ни капли удивления. Вергилий словно ожидал чего-то подобного, и потому сейчас даже не вздрогнул. Младший близнец такой выдержкой похвалиться не мог, да и нахрена?! Сорвав жалкую бумажку с люка, Данте бросился в подвал, боясь увидеть разгром, следы крови… Нет. Ничего. - Похоже, кто-то сообщил им, что в этом доме держат заложницу. - Как ты можешь быть таким спокойным?! – проорал Данте и замахнулся. То ли весь мир ебанулся, то ли случилось что-то близкое, но как, как можно спокойно воспринимать исчезновение их соратницы, их друга, в конце концов?! У Верга точно с головой проблемы! Удар, в последний момент перенаправленный, пришёлся на ни в чём не повинное дерево. Полетели во все стороны щепки, в пальцы впилось с десяток мелких заноз. Ещё удар, ещё… сильная рука перехватила снова помчавшийся на встречу со стволом кулак. - Успокойся. Если её забрала полиция, Триш вряд ли сможет к ней подобраться. Возможно, так даже лучше для неё. Сам подумай: что мы можем сделать?! Увести её силой? Тогда на нас откроют охоту все полицейские Лимбо-Сити. А добровольно Кэт не пойдёт за нами. По крайней мере, сейчас. Человеку не справиться с демоном, ты понимаешь?! Мы должны действовать вдвоём. Без неё. Вроде бы брат не говорит глупостей. Но сколько в подобных рассуждениях цинизма! Безусловно, не стоит подвергать Кэт опасности. Не потому ли лучше, чтобы она была рядом?! Он уже оставил её одну – тогда, на полузаброшенной станции. Что, если когда-нибудь он снова не успеет прийти на помощь, если… Прохладная ладонь всё ещё сжимает запястье. Надо же, а он и не заметил, что Вергилий всё это время не носил перчаток. Ещё бы – маскироваться, так до конца. Только этот хренов одеколон тот же самый – в носу свербит от резкого запаха. - Думаю, не стоит здесь оставаться, - продолжал старший сын Спарды. – Полиция наверняка наведается сюда снова. Данте отвёл взгляд. Сейчас только не хватало рассориться ещё и с братом. Поодиночке они уязвимее, чем вдвоём. Он выяснит, где Кэт. И будет рядом, если Триш придёт за ней. А она придёт. Если, конечно, смерть сыновей Спарды – её единственная цель. И ещё куча всяких «если». Неизвестность… самая неприятная хрень во всей Вселенной.