И ничего лишнего

Яркое пламя костра осторожно колыхалось на ветру, озаряя своим светом всё близлежащее пространство. Огонь разгорался медленно, плавно, явно не спеша раскрывать свою полную мощь, как и не торопился столь скоро гаснуть. Лэнс чувствовал странную, мистическую связь с теплым и даже несколько дружелюбным на вид пламенем: вероятно, этой ночью ему и впрямь мерещились не на шутку чудные вещи, раз вид одного костра находил в глубине его души печальный отклик. Будто разгорающееся, яркое пламя могло разделить его непомерное чувство одиночества. Языки пламени с охотой встречали ночной воздух, взмывая ввысь как по волшебству, будто стремясь поскорее достичь самого неба; Лэнс по привычке взглянул вверх, совершенно позабыв, насколько отличался вид ночного неба на каждой планете. Вид на Олкарионе и Арусе запомнился особенно ярко: возможно, по причине столь длительного пребывания на них — иной причины он назвать не мог. Но несмотря на всю прелесть иных планет, звезд и сотни различных ночных видов, что он сумел разглядеть за всё время пребывания в космосе, звездное небо, видимое с Земли, было куда роднее, прекраснее. Это был тот самый вид, который Лэнс не смог бы извлечь из своей памяти, как бы сильно ни старался. Он был запечатлен на века. Звуки разговоров вновь просочились в блуждающие мысли, и Лэнс опустил несколько рассеянный взгляд обратно на свою команду, что сидела вместе с ним вокруг костра. Хоть на данный момент они находились без сомнений далеко от своей конечной цели — Земли, — нынешняя планета, на которой они решили остановиться для обычного ночлега и недолгого отдыха, выглядела весьма неплохо и оказалась вполне уютна для кратковременного пребывания. Подходящая для паладинов атмосфера, комфортная температура, местность, отрешенная от изголодавшихся хищников, — словом, лучшие условия из всевозможных, что попадались им за последние пару недель. Однако, невзирая на безусловный комфорт и безопасность внешней среды, это не помогало Лэнсу избавиться от вездесущих, назойливых мыслей, ворочающихся в глубине сознания, нашептывающих глупые и — как он сам прекрасно знал — очевидно ложные умозаключения. Совсем наоборот. Последнее время он перестал ощущать себя в своей тарелке. Напротив него раздался тихий, приглушенный смех, сбивая Лэнса с мысли, и он обратил внимание на троицу, что сидела по левой стороне, ближе к костру. Ромелль, прислонив ладонь к губам, едва слышно хихикала, явно пытаясь сдержать желание засмеяться во весь голос, пока Ханк увлеченно о чем-то рассказывал — трудно было разобрать слова, но, судя по заинтересованному взгляду Ромелль, она явно наслаждалась историей. Чуть правее, скрываемая едва заметной полутенью, сидела Аллура. Легкая, но счастливая улыбка коснулась её губ, стоило ей услышать какой-то ключевой момент. В глазах искрился огонек интереса, совершенно нескрываемый ночной тьмой, и — весьма возможно, разум Лэнса подкидывал ему ложные ведения — он был готов поклясться, что в уголках ее глаз можно было заприметить едва различимые капли проступивших от смеха слез. Проведя пальцем по губам, будто безуспешно пытаясь скрыть широкую улыбку, она всё же вновь усмехнулась. Ханк слегка повысил голос, принимаясь активно жестикулировать по ходу своего рассказа, но вдруг — вероятно, ощутив на себе чужое пристальное внимание — взгляд Аллуры не спеша соскользнул с его парящих в воздухе рук и плавно упал на Лэнса. На секунду Лэнс замер. Может, эта ночь не была столь яркой на события; возможно, его разум и пытался заморочить его взгляд на вещи и некоторые произошедшие события, однако в одном сомневаться он себе не позволял: на отношения между ними это никак не влияло. Словно заметив призрачную перемену в его поведении, Аллура непонимающе моргнула — и след от былого веселья из ее взгляда разом исчез. Улыбка на губах смягчилась в безмолвной поддержке, словно она могла догадаться, какие каверзные мысли тяготили его в тот момент, хоть Лэнс и знал, что это выходило за грани возможного. Но не став более томить, он несмело улыбнулся в ответ, надеясь, что она уловит знак благодарности. Мгновением позже она вернула своё внимание Ханку и Ромелль, подхватывая нить повествования, потерявшую несколькими тиками ранее. Лэнс тихо вздохнул. Те чувства, что раньше горели внутри, подпитываемые любым брошенным в его сторону мимолетным взглядом или милой, прекрасной улыбкой, сейчас казались тусклыми, бесформенными воспоминаниями о былых временах. Сердце больше не пропускало удар, стоило их взглядам встретиться в толпе; ладони больше не потели, стоило Аллуре подойти ближе или дотронуться до него; ее улыбка не вызывала былого трепета внутри и отчаянного желания стать ее причиной. Вопреки всему, на замену острым, четким желаниям пришли сожаления о подобных мыслях. Теперь же от былых чувств остались лишь тусклые, сомнительные воспоминания и странная неуверенность в том, чем же именно это являлось. Лэнс не знал определения и не мог подобрать необходимых слов для описания. Всё, что он понимал, — это яркое чувство неопределенности и сожаления. — Лэнс? — вдруг послышалось с правой стороны, и кто-то приободряюще положил ладонь на его плечо, стараясь обратить ускользнувшее внимание на себя. Вынырнув из омута мыслей в реальный мир, Лэнс моргнул, переведя свой рассеяный взор на Широ, что смотрел на него с интересом и весьма отчетливым ожиданием. Когда же внимание Лэнса сконцентрировалось полностью на нем, он слегка хмыкнул. В его глазах читалось нескрываемое любопытство. — Всё нормально? Ты продолжаешь отвлекаться. Слегка улыбнувшись, Широ невесомо сжал ладонь на его плече, будто стараясь принести комфорт и мнимую, бессознательную поддержку. Однако Лэнсу этого хватило, чтобы опустить взгляд на стакан с напитком в своей руке и слабо, горестно усмехнуться. По глупой иронии судьбы, только сейчас стали так очевидно бросаться в глаза различия между настоящим Широ и его клоном — их Широ всегда первым делом задумывался о чувствах других, нежели о себе и своих желаниях. Лэнс ощущал гложущее чувство вины за то, что не сумел понять этого раньше. — Да, всё отлично. Просто знаешь… — вдруг запнулся Лэнс и неопределенно прожестикулировал рукой в воздухе, словно это могло помочь выразить свои чувства и немыслимым образом успокоить беспокойство Широ, — просто немного устал, вот и всё. Не став давить, тот понимающе кивнул, явно размышляя над его словами: выражение лица выдавало желание различить, какой процент лжи скрывался в столь туманном для него ответе. Но в итоге он лишь поджал губы, не желая причинять Лэнсу дискомфорт своими вопросами, и слегка похлопал его по плечу, очевидно придя к какому-то выводу. — Тебе стоит отдохнуть. Я уверен, что ты сильно устал за сегодня. Лэнс вновь перевел взгляд обратно на Широ и в неверии изогнул бровь. — И это говоришь мне ты? — недоуменно произнес он, не в силах оставить его слова без комментария. — Знаешь, если уж кому отдых необходим, так это тебе. Слабо улыбнувшись его словам, Широ игриво взъерошил Лэнсу волосы, со смехом наблюдая за тем, как тот безуспешно попытался увернуться. — Эй! — удивленно пролепетал он, едва не падая при попытке уйти от внезапной атаки на свои волосы. Однако со стороны Широ раздалась лишь новая волна смешков. Вопреки своему хмурому настроению и унылым, гложущим мыслям, Лэнс вдруг обнаружил, как впервые за долгий промежуток времени его рот покидают не звуки рыданий, криков или бесконечная череда извинений, а искренний, заливистый смех, что без промедления топил все внутренние коллизии бесконечным, неумолимым теплом. Это ощущение было столь странно, но вместе с тем безумно приятно. Словно костер, иногда потрескивающий под аккомпанемент разговоров команды, дарил ему свое тепло, скрывая нотки грусти. Все же увернувшись от ладони Широ, на периферии зрения Лэнс успел заметить — или скорее, почувствовать — пронзительный взгляд чересчур знакомых глаз, который вперился в них и не отрываясь наблюдал за каждым движением. Лэнс с непривычки остановился: прямо напротив них сидел Кит и завороженно, с неприкрытым удивлением следил за их действиями, непременно находя происходящее забавным. Однако стоило его взгляду встретиться со взглядом Лэнса, как в его глазах — совершенно незаметно, но все же ощутимо — что-то значительно поменялось, а уголки губ приподнялись в едва различимой, искренней улыбке — и Лэнсу этого хватило, чтобы на одно мгновение потеряться во времени и пространстве. Вполне вероятно, это был лишь обман зрения и в глазах Кита не было того завораживающего блеска, сверкающего в полутьме. Или может, то был лишь слабый отблеск огня, что разгорался в костре. Но выяснить причину так и не удалось: Кит моргнул и секундой позже уже смотрел на Пидж, что сидела рядом с ним, уткнувшись в экран своего ноутбука. Возможно, ему показалось. Скорее всего, он ошибся. Не заметив резкой перемены в его поведении, Широ вновь сжал плечо Лэнса уверенной, твердой ладонью, отвлекая его от внутренних противоречий, за что тот был более чем благодарен. — Нам всем пришлось несладко, — продолжил вдруг Широ. — Но пообещай мне, что в первую очередь ты позаботишься о себе, а не обо мне. Любые слова и вопросы застряли в горле так же внезапно, как и появились. Лэнс вопросительно взглянул на него, мало вникая в суть прозвучавших слов. Разве не этим он занимался последние пару месяцев? Сидя в своей комнате или одиноко тренируясь на палубе, отрабатывая каждый знакомый прием и разрабатывая новые тактики боя — каждый раз Лэнс делал что-то для себя, при этом совершенно не прикладывая необходимых усилий для помощи Широ. В то время, как он открыто заявлял о головной боли, как находил всё новые просветы в своей памяти, как затруднялся вспомнить абсолютно очевидные детали, как сам Широ смог связаться с ним в астрале. Но каждый раз Лэнс был не в силах помочь. Каждый раз он находил все новые и новые причины для подобного состояния Широ и не пытался его понять. Не пытался понять, что же происходит с ним на самом деле. Грудь сдавило неожиданным грузом вины; уголки глаз защипало от непрошеных слез. Стараясь не выдавить из себя ни слова, Лэнс сдержанно кивнул, боясь открыть рот и дать волю в миг разбушевавшимся эмоциям. Впрочем, лишь по одному взгляду в сторону Широ можно было заметить, что тот всё видел и понимал. — Хорошо… — добавил он себе под нос и отвернулся в сторону костра, наблюдая за ярким, щекочущим воздух пламенем. Может, Широ и не винил его в случившемся, убеждая себя, что иначе поступить было нельзя. Однако Лэнс прекрасно понимал правду: в таком исходе виноват был только он один. — Что ж, наверное, я и правда пойду спать, — как можно более легкомысленно произнес он, отставляя стакан с напитком в сторону и поднимаясь со своего места в надежде, что это ни для кого не выглядело как отчаянный побег. Нужно было посидеть еще пару минут, а не сбегать сразу после слов Широ. Нужно было вести себя более естественно. Лэнс проигнорировал из ниоткуда возникшие мысли. — Возможно, завтра будет тяжелый день, отдохни хорошенько, — улыбнулся Широ. Остальные тихо пожелали ему спокойной ночи. В тайне Лэнс надеялся, что всё будет иначе. Покинув костер и расслабленную команду, он не торопясь направился в противоположную от палаток сторону. Ночь медленно оседала на планету, укрывая тьмой всё пространство в округе. Хотя, стоило отдать должное, звезды тут светили невероятно ярко по сравнению со многими другими местами, а две луны, что полумесяцами отражали свет от солнца, придавали дикой природе вокруг невероятного шарма. Впервые за долгое время Лэнс почувствовал, что может вздохнуть спокойно. Последний месяц команда находилась в бесконечных полетах от одного места к другому: найти необходимые компоненты для львов, обеспечить себя солидным количеством припасов, отдохнуть на краткий период времени, помочь планете, оказавшейся под гнетом галра, определить новое место для остановки и так далее. Время шло кошмарно медленно, словно прошел уже не один месяц их поисков — сколько еще должно пройти времени до того, как они смогут попасть домой, Лэнс не знал. Каждая новая планета, каждый новый бой высасывал всё больше и больше сил. Порой Лэнс и вовсе не понимал, как он до сих пор держится. Желание воссоединиться со своей семьей стало практически непреодолимым. Но если им всё это время правило стремление добраться до своих родных, вновь увидеть Землю, оказаться в знакомых краях, то для Аллуры и Корана главной целью было построить новый корабль — воссоздать еще одну родную вещь, что они сумели безвозвратно потерять за время войны, продолжавшейся уже, казалось, целую вечность. Он не представлял, каких усилий им стоило справляться с таким безумным количеством потерь и боялся даже приблизительно внимать их скорби. Сама мысль о гибели его семьи и целой планеты была табу. Вдохнув свежий, ночной воздух, Лэнс добрался до края скалы и присел на лежащее неподалеку от обрыва дерево. Две луны укрывали его, сопровождая безмерное одиночество своим успокаивающим сиянием. Весь груз вины и сожалений вновь завладел уставшим разумом. Спрятав лицо в ладонях, Лэнс позволил себе снять маску спокойствия и каждая печальная мысль вновь всплыла в его сознании. Ненужный. Бесполезный. Самовлюбленный. Шут. Глупый. Недостаточно хорош. Лишний. Судорожный вздох прервал звенящую тишину. Правда заключалась в том, что он не устал физически — он был вымотан морально. Что бы Лэнс ни делал, какой бы поступок не совершал, всё вело к одному исходу: неминуемому провалу. Широ имел полное право злиться на него — всё же это был не первый раз, когда он подвел его и команду — и тем не менее, он не видел вины Лэнса в случившемся. Более того, Лэнс был единственным, кто считал себя виновником произошедшего. Что само по себе не укладывалось у него в голове. Однако теперь, когда Широ наконец вновь с ними, а Кит вернулся обратно в команду, став куда более стабильным и надежным, они вдвоем без проблем могли вести Вольтрон вперед, не боясь потерпеть неудачу в самый неожиданный момент. Пидж и Ханк — мозги группы, способные разрешить любую техническую задачу и разработать шикарный план. Аллура — сердце Вольтрона, что обладает немыслимой силой и отвагой. С ее способностями они были способны на всё. Кит и Широ — беспрецедентные лидеры группы. Талантливые, опытные пилоты, много раз спасавшие нуждающихся благодаря своим навыкам. Эти пятеро составляли сильнейшую, отважную команду. Лэнс сомневался, что с ними в группе Вольтрон могло ждать что-либо кроме победы. А что касалось его самого… Он был не более, чем запасным вариантом на случай необходимости. Лишним колесом, что продолжало тянуть их на дно и совершать ошибки. Возможно, ему стоило отдать свое место Аллуре еще в первый день. Деревья, стоящие недалеко от обрыва едва качнулись от неожиданного порыва ветра, из-за чего листва мирно зашуршала, разбавляя тихую, спокойную обстановку своим мелодичным звуком. Внезапно что-то ткнулось в руку своим влажным, прохладным носом, и Лэнс резко вздрогнул, мигом оборачиваясь к живому существу, что мирно стояло возле него с невероятно грустным выражением лица. Волк Кита. — Привет, приятель, — с облегчением выдохнул он. Пугаться этого существа ему еще не приходилось, но умение подкрадываться столь внезапно точно шло волку на руку — или на лапу? Подобными действиями он мог напугать кого угодно. Может, даже самого Кита. Лэнс практически мог представить, как тот шарахается в сторону, стоит его питомцу появиться из воздуха прямо перед ним. — Что ты тут делаешь? Твой хозяин снова за тобой не следит? Волк издал тихое фырканье и вновь ткнулся носом в раскрытую ладонь. Лэнс усмехнулся, пропуская пальцы через мягкую, бархатную шерсть на загривке, и принялся ласково почесывать ему за ухом. Тот вновь фыркнул, хотя на этот раз уже от удовольствия. Приблизившись к дереву чуть ближе, волк осторожно положил голову на его поверхность и закрыл глаза, во всю наслаждаясь неторопливыми ласками. Скрывалась ли причина в столь ласковом поведении животного или же в необычной, успокаивающей атмосфере этого места — понять было трудно, но Лэнс ощутил, как совсем понемногу ему начало становиться легче. Будто все проблемы и задачи, стоящие перед ним, сейчас находились не в этом моменте, а далеко за его пределами и никоим образом не давали о себе знать. Наконец-то он ощущал долгожданную легкость и спокойствие. Поведя мохнатым ухом, волк всё же приподнял голову и обернулся, учуяв чье-то незаметное приближение. — Вот ты где, — вдруг раздалось позади них. Лэнс обернулся вслед за волком, узнав подошедшего по одному только тембру голоса. Ну, и маллету, если уж на то пошло… Глаза волка в миг загорелись, и он приветливо взмахнул хвостом, счастливо рассматривая своего хозяина. Кит усмехнулся, принимаясь нежно почесывать его за ухом. — А я повсюду тебя искал. Признаться, Лэнс не припоминал, чтобы хоть раз видел Кита таким любвеобильным по отношению к какому-либо живому существу. Единственной вещью, о которой тот всегда заботился и отдавал все свое абсолютное внимание, был кинжал его матери, бережно хранимый уже многие годы. Иногда Кита можно было найти в главном зале или же в их привычном обеденном месте, где он порой мог сидеть часами напролет, занятый двумя вещами: либо полностью погруженный в свои мысли, либо тщательно чистящий кинжал. Не то чтобы Лэнс обращал так много внимания на привычки Кита или же следил за тем, чем он занимался — совсем нет. Просто иной раз становилось довольно затруднительно выяснить, существовало ли что-то или кто-то, о ком он мог бы заботиться так же всецело и любяще, как он заботился о сохранности кинжала. Впрочем, наблюдая за небольшой, искренней улыбкой, играющей в этот момент на губах Кита, Лэнс мог без тени сомнения заявить, что он бы с этим справился на ура. Оторвавшись от своего питомца, Кит окинул взглядом упавшее дерево, на котором ожидающе сидел Лэнс, и нерешительно взглянул на место рядом с ним, будто обдумывая свой дальнейший шаг. — Можно мне… Вникнув в суть незаконченной фразы, Лэнс мельком взглянул на свободное место рядом с собой и коротко кивнул: — Да, конечно, присаживайся. Отодвинувшись немного в сторону, чтобы не мешать, Лэнс пронаблюдал за тем, как Кит осторожно присел рядом с ним. Казалось, он сам точно не знал, зачем это делал — на удивление в его движениях читалась слабая неуверенность. Волк проследовал за ним, вновь положив голову на открытый участок между Китом и Лэнсом; глаза прикрылись от удовольствия, когда Лэнс вновь принялся гладить мягкую шерсть. — Ты ему нравишься, — заметил Кит. — Ну, он мне тоже нравится. До тех пор, пока не попытается мне что-нибудь откусить. Тихо усмехнувшись, Кит поднял взгляд вверх, разглядывая открывшийся перед ним вид. Стоило сказать, он был поистине прекрасен. Порой осознание того, что вид открытого космоса до сих пор не сумел надоесть, поражало до глубины души. Но, может, в этом и заключался главный смысл… — В первую неделю, — вдруг начал он, — когда мы с Кролией только начали его приручать, он едва не откусил мне целую руку. — Что? — возможно, взгляд, которым одарил его Лэнс был куда более красноречив, нежели он думал, потому что уже в следующее мгновение Кит принялся объясняться. — Я имею в виду… он был ещё совсем маленький и жил все это время в лесу, стараясь выжить любой ценой. Так что, когда мы появились и развели лагерь неподалеку от него, первые пару недель он нам не доверял. Иногда он мог прийти в лагерь за едой, схватить небольшой кусочек и убежать, пока мы были заняты своими делами. Подходить к нам он и вовсе боялся… я уже не говорю о том, чтобы позволить прикоснуться к себе. Но так вышло, что, когда он все же решился подойти ко мне, я не удержался и попытался его погладить. Думал, что он позволит. А вместо этого он так сильно испугался, что клацнул зубами совсем рядом с рукой… но я успел её вовремя одернуть. Лэнс опустил взгляд на мирно спящее, мохнатое животное, что, казалось, могло забраться тебе на руки и уснуть, даже не пошевелив ухом. До этого момента Кит никогда не рассказывал о том, как встретил своего волка; Лэнс вдруг обнаружил, что ему и впрямь до жути интересно услышать нечто подобное. — И когда он начал тебе доверять? — ...После этого он не появлялся в лагере около недели, но спустя некоторое время всё же вернулся. Может, он понял, что мы не собираемся причинять ему вреда — я точно не знаю… По нему было видно насколько он был напряжен, хотя когда мы предложили ему еду, он смог поесть и не испугался, как в прошлый раз, — приостановившись, Кит мягко погладил своего волка, стараясь не потревожить его сон. — А уже через несколько дней он начал приходить к нам каждый день. Кролия постоянно его чем-нибудь подкармливала… Думаю, после того, как он наконец позволил себя погладить, он не отходил от меня ни на шаг. Наблюдая за тем, насколько он был неразлучен с Кролией и Китом, становилось довольно сложно представить те времена, когда он мог относиться к ним с опасением. Эти двое дарили ему всю любовь и ласку, на которую были способны, а он в свою очередь был только рад её получать. Хотя, Лэнс не сомневался в способности Кита приручить любое создание (вспоминая, с каким бережным и осторожным отношением он подходил к чистке своего кинжала, Лэнс представлял, с какой заботой он бы относился к живым созданиям). — У меня дома… на Кубе, — пояснил он, — тоже есть собака. Золотистый ретривер, если уж совсем точно. Мы подобрали его с Вероникой — моей сестрой — на улице, еще когда тот был совсем маленький. Скорее всего, его кто-то выбросил из дома… Понятия не имею, сколько времени он провел на улице, но он был весь грязный и голодный — мы просто не смогли оставить его там и ничего не сделать. Потому, мы с Вероникой принесли его домой, и она стала за ним ухаживать: поить, кормить, гулять, мыть. В общем, взяла уход за ним полностью в свои руки. Даже помню, как поначалу, когда мама только узнала, что мы принесли в дом собаку, она была совсем не в восторге от этого… но вскоре очень полюбила его, и он, вроде как, стал полноправным членом нашей семьи. Мы даже назвали его Ральфом. В голове всплыли воспоминания о том, как этот пес проказничал первые пару дней. Наиболее ярким проступком стал тот момент, когда Ральф испортил несколько клумб с цветами, за которыми его мама ухаживала так же внимательно, как ухаживала за своими родными детьми. В ушах и по сей день стояли ее возмущения о его гадком поведении. — Ральфом? — с удивлением произнес Кит. — Честно говоря, я ожидал от тебя чего-то более… в твоем духе, что ли. — Эй! — возмутился Лэнс, на что тот только умудрился пожать плечами. — Ну а что? Это правда. Такое имя для него слишком банально. — Ты правда думаешь, что это имя банально? — поинтересовался он. Но Кит лишь нахмурился и покачал головой. — Нет, но я знаю, что так думаешь ты. — Хорошо, во-первых, это было грубо, а во-вторых, да, ты прав… Взгляд Кита полностью сфокусировался на нем, позабыв о прекрасном виде, раскрывающемся перед ними. К своему удивлению, Лэнс обнаружил, что был вовсе не против подобной перемены: судя по заинтересованному огоньку в глазах Кита, он и впрямь был не против находиться здесь вместе с ним вместо того, чтобы проводить время с остальной частью команды. Это было… странно приятно. — Ладно, — совершенно невпечатленно произнес он, — тогда как бы ты назвал его? — Ну… На самом деле у Ральфа уже есть одно неофициальное имя, — туманно просветил его Лэнс; Кит в ожидании изогнул бровь. — Я называю его Маркусь. — Чего? — Это как Маркус, только Мар-кусь, — произнес он по слогам и спустя бесконечную секунду мертвой тишины поляну вдруг заполнил громкий, несдержанный смех. Лэнс в изумлении уставился на Кита, что в самом деле стал смеяться из-за обычной, даже ненастоящей клички его собаки. Ему и впрямь показалось это забавным? — Чтобы ты знал, сейчас своим смехом ты, между прочим, задеваешь чувства моей собаки, — но после его слов Кит, казалось, стал смеяться лишь сильнее. Не имея ни малейшего представления о том, что сейчас происходит, Лэнс с неверием рассматривал человека, сидящего рядом с ним… его друга, что смеялся так сильно, что у него в глазах виднелись слезы. В мыслях моментально возник иной вопрос: а когда он вообще в последний раз смеялся? Он не мог вспомнить ни единого случая. Единственное, что Лэнс ощущал, изучая широкую, счастливую улыбку, из-за которой у Кита потом точно будут жутко болеть щеки, — это странное, приятное тепло, наполняющее грудь при одном виде этого зрелища. Он предпочел отвернуться. — О боже… — в конце концов успокоился Кит, вытирая пальцами уголки глаз, и слабо усмехнулся, — не знаю, чего я от тебя ожидал, но это и правда звучит так глупо… Лэнс в ужасе уставился на него: — С какой стати ты оскорбляешь меня? Сам ведь спросил! — Нет, я… — случайно запнувшись, он глубоко вздохнул, отворачиваясь в сторону от пронзительного взгляда, — я говорю об этом не как о чем-то плохом. Совсем наоборот. Замолкнув, Кит вновь обратил взор на две луны, возвышающиеся над ними. Судя по его выражению, мыслями он находился где-то далеко. — О, — глупо выдавил из себя Лэнс. О. — Да… Его слова сбивали с толку своим смыслом. Вернее, его отсутствием. Как можно сказать, что ты считаешь что-то глупым, но при этом иметь в виду нечто положительное? Самое главное, что именно он хотел этим сказать? В этом не было ни грамма логики. Внезапно волк зашевелился, привлекая внимание на себя, и сонно потерся о его раскрытую ладонь, нежась под заботливыми прикосновениями. Лэнс задумчиво нахмурился. — Знаешь… — вдруг замялся он, вновь чувствуя на себе пронзительный взгляд, — я, кажется, понятия не имею, как зовут твоего волка… Удивленно усмехнувшись, Кит приподнял бровь: — Серьезно? Я думал, все знают… — Не знаю насчет всех, но я точно не слышал его имени. Ну же, просвети меня, — привычно ухмыльнулся он. — Должно быть, это что-то чересчур умное, раз ты посмел издеваться над кличкой моей собаки. Кит закатил глаза. — Я не издевался над его кличкой, говорю же. — Так что? — проигнорировал его ответ Лэнс. — Как его зовут? По одному только кислому выражению, появившемуся на его лице, стало очевидно, что он не горел особым желанием так сразу давать ему ответ. — Ты будешь смеяться надо мной, — пробормотал он. — Конечно буду. Ну? Тяжело вздохнув, он отвернулся в сторону, видимо, не особо желая становиться свидетелем его последующей реакции. — Космо, — произнес он. Волк заинтересованно поднял голову, ожидая от своего хозяина дальнейших слов, но Кит нежно улыбнулся в ответ на его взгляд и слабо взъерошил шерсть на голове. — Космо? — с тенью сомнения переспросил Лэнс, при этом не получив на свой вопрос никакого ответа. Справедливости ради, смеяться над услышанной кличкой совершенно не хотелось. Да, она была банальна до ужаса, и в каком-то смысле Лэнс был даже не удивлен, что волка зовут именно так (кличка на удивление подходила ему, как и способности Кита к наименованию), но в некотором смысле это звучало даже мило. В некотором смысле. — Да, просто Космо. Лэнс спокойно кивнул. — Почему ты его так назвал? На мгновение во взгляде Кита промелькнуло что-то едва различимое, незнакомое, однако моментально исчезло — буквально за долю секунды, — не позволяя даже выявить причину столь внезапной перемены. Лэнс не знал, каким образом можно было интерпретировать увиденное в его глазах, хотя чувствовал, как нечто очевидное ускользает прямо из-под носа. — Так вышло. Лэнс лишь пожал плечами, предпочитая не задавать лишних вопросов. — Ладно, но тебе стоит признать, что твоя кличка всё равно гораздо банальнее моей. Кит коротко хмыкнул. — Я вообще не знал, что у тебя есть собака. — На самом деле никто не знает, — признался он, вновь устремив взор на луны, — разве что Ханк был в курсе, мы вроде как дружим с ним с самого детства… Но больше я об этом ни с кем не разговаривал, у нас не было особо много времени на обсуждение домашних питомцев. В этом он был прав. Практически все свое свободное время команде приходилось проводить за чем-то крайне важным: помогать другим планетам, думать об их дальнейшем передвижении — времени на как таковые беседы оставалось не слишком много, их всегда ждали другие дела и проблемы. Порой Лэнс ловил себя на мысли, что он больше осведомлен о привычках своих сокомандников в бою, нежели о каких-либо повседневных вещах. К примеру, Лэнс прекрасно знал, как Кит предпочитал действовать в бою, какими внезапными атаками он бы мог сбить противника с толку, но совсем не был в курсе о его жизни до Вольтрона. Что стало с его отцом? Когда он познакомился с Широ? Растил ли тот его всю жизнь? И если нет, то как он жил до того момента, как они познакомились? Та же неопределенность касалась всех других паладинов. Лэнс мог заранее сказать, какой тактикой предпочтет воспользоваться Широ и с каких слов начнет свой выговор, но о его любимых вещах он не знал ровным счетом ничего. Страх, что после завершения войны они все предпочтут разойтись разными дорогами, не позволял наслаждаться ни одним безмятежным разговором. Может, они не хотели делиться с ним подобными вещами... Еще хуже становилось от осознания того, что он был нужен команде только в качестве запасного пилота. — Никогда бы не подумал, что мы будем сидеть и обсуждать своих животных. Это кажется таким… — Нормальным? — подсказал ему Лэнс. — Да, — согласно кивнув, Кит тихо усмехнулся себе под нос, — чем-то слишком нормальным и обыденным. — Согласен, — полушепотом произнес он, кожей ощущая, как слабо задул прохладный ночной ветер. С каждой минутой воздух становился лишь прохладнее. — Только не думай, что после этого разговора мы с тобой сразу стали лучшими друзьями. Ты, вроде как, все еще мой соперник. Взгляд, которым одарил его Кит, можно было сравнить разве что с чем-то невероятно убийственным по своей силе. Однако, идя наперекор своему виду, Кит все же неверяще усмехнулся и слабо пихнул его плечом в бок, понимая, что его слова не несли в себе ни капли серьезности. Лэнс улыбнулся его смешанной реакции. — Ты говоришь это каждому, с кем делишься тайной о своей собаке? — поинтересовался Кит. Усмешка в его взгляде была заметна даже при свете двух лун. — Нет, к сожалению, только тебе. Сам подумай, если ты лишишься звания моего соперника, над кем же я тогда буду подшучивать? Изогнув бровь от удивления, Кит явно пытался сдержать растущую на своих губах ответную улыбку. — Что ж… — медленно проговорил он, — тогда, полагаю, мне придется побыть твоим соперником подольше. В тихом омуте ночи слова, сорвавшиеся с его губ, несли в себе гораздо больше смысла, чем могло показаться на первый взгляд. Вот только Лэнс не представлял, как с этим стоило поступать дальше. Последние пару недель они оба вели себя рядом друг с другом иначе. Словно в их обычные слова и действия стало вкладываться куда больше значения, нежели задумывалось. А подобные разговоры иногда возникали совершенно спонтанно, словно их так и тянуло поделиться чем-то новым. Словив его довольный взгляд и широкую, открытую улыбку, Лэнс мигом отвернулся, не в силах справиться с теплом, что неудержимо разливалось в груди. Казалось, от одного взгляда в его сторону, Лэнс забывал о каждой тревожной мысли, гложущей его на протяжении долгих месяцев. Безуспешно стараясь скрыть собственную улыбку, Лэнс вновь навострил взгляд на прекрасное звездное небо, позволяя комфортной тишине заполнить пространство между ними.

***

Как выяснилось позже, это не помогло решить его проблемы. Спустя неделю паладины попали на планету, носившую название Крибек. Находясь под гнетом галра, местные власти просили помощи, отправляя сигналы в каждую отдаленную часть галактики, пока их планету и местных жителей безжалостно превращали в рабов. Получив сигнал о помощи, команда прибыла на место так скоро, как смогла, но всё оказалось куда хуже их предположений. На поверхности планеты находилось целое войско солдат, по вине которых местные жители в панике прятались в хорошо защищенные места, надеясь, что их не сумеют найти. Но помимо того, что галра и дроиды во всю орудовали среди невинных граждан, оборонная система планеты оказалась нарушена, не в силах поддерживать защиту от вторжения, по вине чего на орбите выстроился целый флот кораблей галра. Впервые за долгое время Лэнс находился на пределе своих возможностей, ощущая, как каждый промах высасывал из него всё больше и больше сил. Он знал, что в тот момент все члены команды выкладывались на полную, пытаясь сделать всё, что было в их силах. Но еще никогда до этого Лэнс не испытывал такого сокрушительного понимания своей бесполезности. Никогда до этого в его жилах не текло такое кристально острое осознание своих провалов и ошибок — словно его разум переключили, настроили на нужную волну, где он смог, наконец, увидеть, насколько он был лишним в сравнении со всеми остальными. Как кусочек пазла, случайно оказавшийся в чужой пачке, в которой ему не было отведено места. Впервые за последний месяц Лэнс хотел плакать от отчаяния. — Соберись, — сквозь зубы прошипел он, сжимая в тисках рычаги красного льва и стараясь уйти прочь от преследующего его шустрого штурмового корабля. Но мысли не переставая сменялись, будто издеваясь над ним, и продолжали уверенно отвлекать его внимание, подбрасывая все те слова, что вновь и вновь крутились на периферии сознания. Каждое слово, выжженное на кромке подсознания, возвращало поток его мыслей в сторону сожаления и жалости к самому себе. Каждое слово подогревало ярость и отчаяние, каждое… — Лэнс! — прервал его мысли громкий, уверенный вопль. — Что ты творишь? Сосредоточься! Крики остальных паладинов заполнили линию, оттесняя голос Кита в один бесконечный неразделимый шум. Канал связи заполнила сплошная неразбериха. — Соберись, — вновь прорычал он себе под нос, и в следующую секунду корабль, что преследовал его от самой орбиты Крибека, разорвало на части мощным взрывом. Куски обломков разлетелись в стороны, задевая объекты, располагавшиеся неподалеку; от ощутимого взрывного импульса Лэнсу пришлось крепко зажмуриться и немного перевести дух. Тем не менее, притормозив Рэд через некоторое время, Лэнс вперился взглядом в окно, внимательно осматривая окружавшую его местность, пока все же не наткнулся на желтого льва, буквально на долю секунды задержавшегося в поле зрения. — Всё нормально? — услышал он напряженный голос Ханка. В одно мгновение его затопило волной облегчения. — Да, — Лэнс испустил тяжелый вздох. Голос сел, словно он бесконтрольно кричал в пустоту. — Да, всё путем. Спасибо, приятель. — Всегда пожалуйста, — после этих слов желтый лев быстро пропал из зоны видимости. Невзирая на кучу промахов и регулярную смену тактики, в конечном счете паладины сумели отвоевать планету, вырвав ее из цепких рук галра. Спустя несколько долгих часов криков, безостановочных сражений и попыток обуздать свои мысли под контроль, Лэнс мог спокойно выдохнуть. Да, его руки продолжали неконтролируемо дрожать. Да, его ноги походили на вату. Да, его мысли зациклились на одних и тех же словах, как старая, заевшая пластинка. Но в конце концов всё завершилось, и Лэнс смог простоять до самого конца, ни на секунду не отступая с линии огня. Он доказал себе, что способен не сдаваться до последнего, даже если его собственное тело имело тенденцию предавать его. Даже если доказывать более никому не было смысла. Спустя несколько долгих минут ожидания, паладины были приглашены в главный зал дворца, наполненный многочисленными благодарными лицами местных жителей и еще более благодарных властей. Лэнс не имел ни малейшего представления, кем были все эти создания, так призрачно напоминающие людей. Их кожа казалась белее мела и светилась таинственным, настораживающим светом; глаза — насыщенно-чернильные ониксы, заглянув в которые можно было ненадолго затеряться во времени; выражения их лиц не напоминали привычные людские эмоции — их спектр варьировался в пределах двух и отображался лишь разной интенсивностью сияния. Смотря на стоящих вокруг жителей, Лэнсу становилось, мягко говоря, не по себе. Однако когда его взгляд упал на главу государства, медленно, но уверенно ступающего к ним, Лэнс заметил, как остальная часть команды невольно напряглась. И он был в тайне рад, что его внешний вид произвел такое двоякое впечатление не только на него. Внешне он ничем не отличался от других, разве что впалые глаза выглядели чуть больше и куда осознаннее остальных. Возможно, оболочка его глаза была устроена в корне иначе человеческой и в роли главной функции выступала не только возможность видеть перед собой — кто его знал. Но самым пугающим становилось полное непонимание того, что было написано на его лице. Казалось его покрывала маска, застывшая в одном положении. Лэнс честно старался не думать об этом так много. — Я и весь наш народ приветствуем вас, дорогие паладины, — скромно начал государь и низко поклонился, выражая тем самым глубокое уважение к стоящим перед ним. Следом за ним поклонился и весь остальной народ. — Боюсь, мы не сможем отблагодарить вас так, как вы того заслуживаете. К сожалению, любые наши услуги не сумеют покрыть вашу бесценную помощь, которую вы нам оказали. Аллура осторожно сделала шаг вперед. — Ваше величество, прошу прощения за то, что так грубо вас прерываю, — уважительно объяснилась она, привлекая внимание всех присутствующих на себя. — Я принцесса Аллура с планеты Алтея. Для меня большая честь встретиться с вами. — Ну что вы, — изумился он, — для меня огромная честь встретить, наконец, знаменитых паладинов Вольтрона, о которых ходило так много слухов. — Нам очень приятны ваши слова, но прошу, не стоит. Повернув голову к остальной части команды, его величество, казалось, с интересом стало разглядывать каждого из них, будто что-то для себя прикидывая в голове (или же изучая их — сложно было сказать наверняка). Внимательно осматривая каждого члена группы, внешне он оставался беспристрастным, потому его мысли и возможное отношение к ним становились полной загадкой. Ханк под его пристальным взором заметно вспотел. — Что ж… Полагаю, вы можете просить у нас что угодно, — в конце концов ответил он. Лэнс испытал странное чувство облегчения, стоило его взгляду покинуть их и вернуться к Аллуре. — Озвучивайте любые ваши пожелания, и мы тотчас постараемся предоставить все необходимое. — Благодарю вас, — кивнула Аллура. — Думаю… на данный момент нам бы не помешали некоторые запчасти для львов и, возможно, краткий отдых. Нам всем необходимо восстановить силы перед уходом. Этот бой выдался не из легких. — Для нас будет честью помочь вам и вашим друзьям, —дружелюбно отозвался он, и Лэнс едва не взвыл от испытываемого дискомфорта — ему в край осточертело, что этот разговор звучал чересчур официально и может быть самую малость наигранно. Голова его величества вдруг взметнулась вверх, неожиданно для всех возвращая свое непоколебимое внимание Лэнсу, и на секунду все замерли. Черт. — Вас что-то не устраивает? — коротко поинтересовался он. Лэнс с сожалением для себя заметил, как все взгляды в зале в миг были обращены на него, что совсем не помогало нынешней ситуации. По правде говоря, он вообще не понимал, что происходит. — Эм… Нет? — непонимающе промолвил он. Никого из присутствующих этот ответ явно не устроил. — Меня все вполне устраивает, — вновь попытался он. И следом еще более неуверенно добавил: —…Ваше величество. Глава государства теперь неотрывно следил за каждым его движением, на сей раз очевидно что-то для себя решая. Вопрос в том, что именно и почему оставался висеть в воздухе. — Что случилось? — все же влезла Аллура, по ее виду стало заметно, что она запуталась в происходящем не меньше остальных. Его взгляд задержался на Лэнсе секундой дольше, но после он мигом возвратил свое внимание Аллуре и издал звук, больше напоминающий тяжелый вздох: — Не о чем волноваться, принцесса, поводов для беспокойства нет, — ответил он, на что Лэнс не купился бы никогда в жизни. Разумеется повод был и он что-то не договаривал. Однако следующие слова поставили его в тупик гораздо больше предыдущих. — На самом деле, — осторожно начал он, снова переключая внимание на Лэнса, — мне бы хотелось поблагодарить вашего красного паладина отдельно. В зале повторно осела странная тишина. Его величество продолжил: — Мы знаем, насколько отважно он сегодня проявил себя, и мне бы хотелось лично поблагодарить его за его заслуги. Мы премного благодарны вам, паладин красного льва. Если до этого Лэнс не понимал, что происходит, то теперь он был и вовсе потерян. Мельком взглянув на другую часть команды, что стояла чуть левее него, он обнаружил, что те на удивление не выглядели озадаченными, как он себе представлял. Напротив, Ханк и Пидж выжидающе следили за его реакцией, будто в предвкушении чего-то особенного. Но вот чего… Краем уха услышав, как кто-то чуть слышно прочистил горло, Лэнс обратил внимание на человека, стоящего рядом с ним. Кит. Приподняв одну бровь, Кит красноречиво скользнул взглядом к его величеству, пытаясь тактично на что-то намекнуть, и уже буквально через секунду до Лэнса, наконец, дошло, что именно Кит пытался ему сказать: он так и не ответил на его слова. — Спасибо, — резко обернулся он к находящемуся подле нему главе, — то есть… Благодарю вас… да… Благодарю вас, ваше величество, — наконец, уверенно проговорил он. — Мне приятно слышать эти слова. Но стоило признаться, он лучше других понимал, сколько в них скрывалось лжи. Он не мог в самом деле так считать — Лэнс не сделал ничего сверхъестественного, чтобы хоть как-то выделиться на фоне остальных. Единственное, что и впрямь сбивало его с толку, это в корень непонятная реакция его команды: почему они так же, как и он, не были удивлены подобным словам? Ничего из происходящего не несло в себе хоть толики смысла. — Да, — вдруг прозвучало позади него. Обернувшись, Лэнс увидел слабую улыбку на губах Широ, и тот в уже привычной для себя манере уверенно положил свою ладонь на его плечо в знак поддержки, — вы правы, Лэнс сегодня хорошо постарался, но знайте, что его лучше не перехваливать, иначе конца и края его разговорам об этом вы не увидите, — добродушно пошутил он. — Я на самом деле удивлена, что он сразу не принялся хвалиться собой, — ухмыльнулась Пидж; Ханк утвердительно кивнул, чему-то легко посмеиваясь, хотя в его глазах не отражалось ни капли смеха. Что было поистине странно... — Да, это наш Лэнс делать умеет. Аллура и Кит предпочли промолчать. Его величество оглядело каждого из паладинов, задерживаясь своим внимательным взором на каждом из них, пока его кожа не засияла на тон ярче, отливая переливчатым белоснежным оттенком. Он хрипло усмехнулся: — Я уверен, что это так. Но его глаза, которыми он неотрывно следил за каждым шорохом Лэнса, говорили об обратном: чувство, что возникало при его абсолютном внимании, упорно кричало в сознании три слова. Он всё знает. Что подразумевалось под этим «всем» объяснить было сложно. Словно он прочитал его как раскрытую книгу: его мысли, чувства, эмоции и каждое сомнение, гложущее душу вот уже многие месяцы. От осознания своей собственной беззащитности Лэнс нервно сглотнул. Последующие переговоры прошли без каких-либо казусов, а произошедший случай, казалось, более не вызвал ни у кого замешательства. Команда продолжала спокойно обсуждать последующие планы, а Широ с Аллурой в итоге даже предложили свою помощь в решении небольших конфликтов среди местных жителей. Но все, о чем мог думать Лэнс, были слова его величества и преследующий его знающий взгляд этих больших чернильных глаз, запечатленный в памяти на долгое время. Уже при выходе из зала — когда переговоры на этот день были завершены — Лэнс вновь поймал взор его мистических глаз, и прежде чем он смог покинуть зал, его величество негромко произнес: — Надеюсь, в скором времени ты сумеешь найти ответы на все свои вопросы, красный паладин. Задержавшись еще на долю секунды, Лэнс невольно заколебался, но всё же коротко кивнул в ответ его словам, выражая признательность. Как выяснилось позже, кое-что могло решить его проблемы.

***

На удивление дневной инцидент с главой государства остался позабыт. За предоставленным им обедом, как и впоследствии всего остального дня, ни Аллура, ни Широ не поднимали тему внезапной реакции его величества и даже не выглядели хоть слегка озабоченными. Вместо этого все потекло обычным чередом: Аллура и Широ помогали в решении проблем между местными жителями, Коран с Кролией взяли на себя ответственность за поиск необходимых запчастей для львов, Пидж же рассказывала о переоборудовании своего нового робота, что нашла в окрестностях планеты (по ее словам, он вполне мог решать сложнейшие математические задачи и разносить еду на подносах); но как бы судьба не благоволила Лэнсу, в отличие от всех остальных Ханк стал иногда косо поглядывать в его сторону и с долей скептицизма ловил каждую его улыбку. Из-за его абсурдной реакции иногда казалось, будто он о чем-то догадывался. Но это было в принципе невозможно: Ханк больше не уделял ему так много внимания, чтобы знать, что с ним происходит. В противовес же действиям Ханка, что не несли в себе ни капли смысла, Лэнс стал замечать, как порой глаза Кита совершенно случайно отыскивали его в толпе и, стоило его взгляду наткнуться на него, тот в миг замирал. Буквально вся поза Кита выдавала его неестественно громкий мыслительный процесс, словно он порывался вот-вот подойти к нему и что-то сказать, но уже в самый последний момент успевал резко передумать. Было это хорошим знаком или плохим, Лэнс не знал. Интерес в том, что же именно скрывали в себе его мысли, казался на удивление ощутимым, но неожиданный страх перед знанием пересиливал, заставляя отвернуться от его пронзительного взора и отвлечься на что угодно другое. Даже если его тянуло встретиться с ним взглядом вопреки любому здравому смыслу. Уже ближе к вечеру весомая часть нанесенного планете ущерба была предотвращена. Не желая оставлять паладинов без праздника в их честь, его величество решил устроить скромный вечер на открытом воздухе, чтобы любой желающий смог попасть на праздник и не остаться в стороне. Стоило признать, местные жители оказались на удивление добрыми и чуткими существами. Они прекрасно понимали необходимость соблюдать личное пространство, не лезли с лишними, неприемлимыми вопросами и просто вели себя поистине достойно. Возможно, в душе они чувствовали небольшое недоверие Лэнса к ним, но даже если так, то тактично не комментировали это, избегая неловкости и дискомфортных ему тем. За это Лэнс был им жутко благодарен. Вечер проходил в уютной, спокойной обстановке вдали от любой суматохи и суеты. Небо с приближением ночи довольно быстро окрашивалось в сливовый оттенок, открывая вид на множество прекраснейших созвездий и небольшую соседнюю планету неподалеку. Лэнс с нескрываемым восторгом наблюдал за ночным видом, мысленно сравнивая с уже увиденными. Возможно, открывшийся его взору вид чем-то напоминал ночное небо Аруса, за исключением того, что нынешний в сравнении с тем все же казался более ярким и захватывающим. Или — вдруг вспомнил Лэнс — он был вполне сравним с небом на Вискалиде, где Ханк однажды умудрился сломать себе ногу, убегая от огромного разъяренного существа (как после выяснилось, названное существо всего лишь хотело возвратить Ханку его планшет, который он по неосторожности оставил в одном из местных магазинчиков). Или… открывающийся ему вид был на удивление схож с тем, под которым они с Китом обменивались историями около недели назад. Тот вид с двумя яркими белоснежными лунами, освещающими громкий, заливистый смех Кита и его трудно скрываемые теплые улыбки, что были обращены на Лэнса. Да, возможно тот вид был настолько же прекрасен, как и нынешний. Оторвавшись от стены, Лэнс вышел из-под небольшого парящего над ними купола и предпочел подойти к стойкам, на которых виднелись различные блюда. Честно говоря, прикасаться к увиденному даже не хотелось. От представшего перед ним зрелища желудок болезненно сжимался. В одной из тарелок опасно вертелось некое нечто, причем, предположительно до сих пор живое и склизкое. Лэнс боялся даже смотреть на него, уж не то чтобы трогать. — Простите, можно? — раздалось позади него и кто-то на удивление ловко протиснулся перед ним, выхватывая тарелку с вышеупомянутым нечто. К его ужасу, неизвестный поднес тарелку прямиком к своим губам, и даже несмотря на то, что Лэнс прекрасно понимал, что произойдет дальше, всё внутри него покрылось липким ужасом от увиденного. Неизвестный медленно, но с очевидным наслаждением втянул в свой рот существо с тарелки и с мерзким причмокиванием вернул теперь уже опустошенное блюдо на место. Впервые в жизни Лэнс осознал, насколько сильно скучал по зеленой жиже из замка. Впервые. Поборов отвратительное чувство тошноты, Лэнс не спеша вернулся обратно на свое полюбившееся место, мигом поставив в своей голове мысленную пометку больше не подходить к странной, вызывающей кучу вопросов еде. На сегодня встречи с национальными блюдами планеты было достаточно. Однако, невзирая на свое резко категоричное отношение к увиденному, Лэнс продолжал наблюдать за тем, как местные жители с радостью подходили к стойкам и брали весьма неоднозначные продукты. Один раз он даже заметил Пидж и Ханка, что старались найти среди тарелок что-то съестное, но в итоге лишь ушли ни с чем. Их позеленевшие, скривившиеся от ужаса лица вполне объясняли причину, по которой те даже ни к чему не притронулись. Лэнс их не винил — еда, так высоко почитаемая местными жителями, совершенно не подходила для рациона обычных людей. Она была поистине отвратительной. Сканируя толпу на предмет чего-нибудь интересного, взгляд Лэнса все же зацепился за кое-кого невероятно знакомого, и спустя пару тиков он сумел различить лица. Кит, Широ и Кролия стояли по другую сторону купола, тусклый свет висящих над ними ламп покрывал их силуэты, очерчивая различимые контуры. Они были явно увлечены разговором, не слишком обращая внимание на происходящее возле них. На долю секунды Лэнс даже позволил себе понадеяться, что Кит заметит его взгляд и обернется, как делал это уже неоднократно, но проверить это не удалось — внезапно Лэнс ощутил, как на его плечо упала чья-то весомая ладонь, и ему все же пришлось оторвать от него свой взгляд. — Ты так незаметно тут стоишь. Я уж было подумала, что ты предпочел покинуть вечер, — обернувшись на голос, Лэнс увидел весьма заинтересованный взгляд Аллуры и нашел в себе силы улыбнуться ей в ответ. Ее ладонь соскользнула с плеча, но взглядом она продолжила внимательно изучать его. — К тому же, ты немного бледный… Лэнс безнадежно застонал. — Я пытался найти что-нибудь съедобное из еды на стойках, но, как выяснилось, местная еда скорее съест меня, а не я — ее. Аллура тихо усмехнулась, облокотившись на стену рядом с ним и скептично уставилась на еду. — Полагаю, вам — людям — и впрямь могло так показаться. Кое-что из традиционных блюд Крибека выглядит действительно смущающе, но… Не думаю, что вам в самом деле стоит волноваться. Еда безопасна для всех рас, независимо от их внешних и внутренних различий. — Нет уж, спасибо, я лучше воздержусь… — пробормотал он себе под нос, но как только смысл прозвучавших слов достиг его, он тут же встрепенулся. — Подожди! Это значит, что ты уже что-то из этого ела? Красноречивый взгляд на лице Аллуры сказал ему куда больше, чем Лэнс хотел знать. Куда больше. — О боже… — неверяще выдавил он, — ты серьезно это ела… Звонкий смех вырвался из ее рта вслед за его словами. С нескрываемым весельем взглянув на него, Аллура довольно кивнула: — Да, я попробовала одно из самых популярных блюд планеты. Могу сказать только то, что ни сколько не разочарована им. — Не хочу даже знать, что это было… Боже... Аллура лишь вновь засмеялась его словам. Последнее время перемены в ее поведении становились очень заметны: если раньше она могла подолгу молчать, уходя с головой в свои мрачные, расстраивающие мысли и еле натягивала на лицо ненастоящую улыбку, из-за чего ее выражение больше напоминало искаженную гримасу, то сейчас она всё больше времени проводила в компании команды, улыбалась и смеялась с ее любимых шуток. Сердце, разбитое Лотором, постепенно залечивало свои раны, хотя порой становилось очевидно, что некоторый ущерб, нанесенный его предательством, останется вместе с ней навсегда. Лэнс частично понимал ее чувства — первая любовь никогда не проходит без следа и оставляет на душе каждого неизгладимый отпечаток. Более того, если всё завершается предательством. Но если отставить чувства и любовь в сторону, помимо этого Лэнс видел и множество других их сходств. Например, явную неуверенность в себе и своих силах. Зачастую Аллура подвергала свои действия и решения сомнениям, будто не доверяла самой себе. Иногда это происходило и до встречи с Лотором, но после него, казалось, Аллура позволяла себе сомневаться в своих силах лишь больше. К сожалению, Лэнс разделял ее неуверенность в себе. Он точно так же, как и она, подвергал сомнениям каждый свой шаг. Вот только если за плечами у Аллуры находились и впрямь могущественные силы, то у Лэнса не было ничего. Он понимал, что способен только тянуть команду на дно. Впрочем, невзирая на это, он был безумно рад видеть, как она снова находит в себе силы улыбаться и искренне смеяться, медленно, но верно залечивая свои глубокие раны. Хоть Лэнс и не знал ровным счетом ничего о ее жизни до войны, он был счастлив, что теперь у нее есть они — ее друзья, что были рядом с ней в трудные минуты. — Кстати, Лэнс… — внезапно продолжила она, как только приступ смеха прекратился. Лэнс с неохотой заметил, как она в миг стала куда серьезнее. — Ты не разговаривал с Ханком?.. Лэнс от неожиданности замер. — Что?.. С Ханком? Взгляд Аллуры за одну секунду переменился. — Я надеялась, что он уже подходил к тебе, но, похоже, нет, — туманно произнесла она, посматривая куда-то перед собой. — Сегодня днем он пытался кое-что выяснить, но я ничего ему не сказала. Думаю, вы должны обговорить это сами. Без меня. На секунду призадумавшись, Лэнс отчетливо вспоминал каждый момент, когда Ханк смотрел на него, словно о чем-то догадывался или серьезно раздумывал задать какой-либо вопрос. Если Аллура говорит, что Ханк и вправду пытался что-то узнать, то это лишь вопрос времени, когда он подойдет к нему лично. Но Лэнс еще не был готов к тому, чтобы что-либо обсуждать с Ханком — сейчас он хотел лишь разобраться со своими мыслями и что, черт возьми, вообще происходит в его жизни. — Я понял… — в итоге выдохнул он. — Но спасибо, что сказала мне. И что не стала ничего ему говорить. Аллура понимающе улыбнулась, без сомнений осознавая, насколько благодарен ей Лэнс. Может, Ханк и Пидж в последнее время перестали считаться его настоящими лучшими друзьями, но зато Аллура была на его стороне и выступала в роли той поддержки, которой ему так не хватало от Ханка. Он был благодарен ей за то, что она не отворачивалась от него даже после того, как узнала о его чувствах. Лэнс боялся, что все будет гораздо хуже. — Но тебе так или иначе стоит с ним поговорить. Он твой друг, и я уверена, что он до сих пор волнуется о тебе. Лэнс коротко кивнул ее словам. Хотел бы он верить в то, что она права, но правда заключалась в том, что он понятия не имел, так это или нет. Возможно, его дружба с Ханком и Пидж больше никогда не вернется в былое русло. — Поговорю, — все же произнес он. В конце концов, что бы он не думал, ему придется это сделать: взять себя в руки и обсудить с Ханком все то, что так долго его мучило. Только не сейчас... — Хорошо… — оторвавшись от стены, Аллура в последний раз улыбнулась ему и с легкостью выдохнула. — Наверное, мне стоит вернуться к Ромелль и Корану. Они обсуждают культуру нынешней колонии и сравнивают ее с былыми временами. Так что, мне было бы интересно услышать нечто новое. Хотя бы узнать, что представляет из себя новое поколение... — Конечно, — согласно кивнул Лэнс. — Только следи за тем, чтобы Коран вновь не выпил что-то подозрительное. Последний раз нам пришлось несладко. Взгляд ужаса на ее лице был, пожалуй, самым забавным событием этой ночи. — О боже, — пролепетала она, — мне лучше скорее вернуться к ним. Однако как только Аллура покинула его, улыбка моментально сползла с его лица, уступая дорогу всем тем мыслям, что беспокойно ворочались на кромке подсознания. Лэнс в самом деле хотел поговорить с Ханком, разумеется хотел. Но последние пару дней были совершенно не подходящими для разговора по душам. Он не чувствовал, что это стоило делать именно сейчас. Мало того, он не думал, что сможет произнести хоть слово в его присутствии. Сначала он хотел разобраться с собой, прежде чем разбираться с чем-то другим. Иначе он поступить никак не мог. Тяжело вздохнув себе под нос, Лэнс вновь отчаянно взглянул на небо, рассматривая скопление прекраснейших белоснежных звезд. Да, на данный момент он не мог решиться на разговор с Ханком, но куда тяжелее оказалось дать передохнуть своему беспокойному разуму от бесконечного калейдоскопа мыслей. И это раздражало больше всего на свете. Буквально на долю секунды его внимание переключилось на толпу перед собой и взгляд волей случая упал на уже знакомый черный маллет, что нарочито выделялся среди всего остального. К его удивлению Кит стоял без Широ и Кролии, несколько одиноко поглядывая на открывшийся перед его взором вид ночного неба. Как же знакомо это выглядело... Не позволив больше себе сомневаться, Лэнс решил все же покинуть свое укромное, незаметное место. Наконец оттолкнувшись от стены, он плавно побрел в направлении Кита, стараясь в процессе никого случайно не задеть. Тем не менее, стоило ему подойти практически вплотную, как сомнения вновь овладели его уверенностью, возвращая мысли к исходному пункту. Правильно ли он делал, что подходил к нему? Возможно, Кит лишь терпеливо ожидал возвращения Кролии и Широ, не особо желая вступать в разговор с кем-либо другим. Но с другой стороны, может, он был вовсе не против его внезапной компании? Прежде чем Лэнс успел сказать хоть слово, Кит всё же обернулся и, увидев неожиданно стоящего перед собой Лэнса, слегка вздрогнул. — Господи боже, Лэнс… — судорожно выдохнул он, — ты меня… Резко приостановившись, Кит едва заметно замер, и Лэнс почувствовал, как на его губах расплывается уже знакомая, подразнивающая улыбка. Это была их привычная, комфортная территория. — …Напугал? — ехидно закончил он за него. Кит мигом навострил в его сторону убийственный, резкий взгляд. — Нет. Удивил. Лэнс понимающе усмехнулся, легко пихнув его в бок. — Можешь мне не врать, Кит, я прекрасно всё знаю. Я также знаю, что ты и впрямь очень рад меня видеть, — и прежде чем он успел поймать себя на этом, смешок покинул его уста вслед за словами. Глаза Кита в миг расширились, уловив отчетливую усмешку в голосе. — О боже, заткнись, — неверяще пробормотал он. И вот теперь уже Лэнс засмеялся в голос. — Прости, прости... — сквозь смех произнес он, стараясь успокоиться. — Но серьезно, почему ты так испугался? Я, вроде, не сделал ничего особенного. Смерив его внимательным взглядом, Кит на некоторое время замолчал, но потом всё же ощутимо расслабился. — Просто не ожидал, что ты стоишь у меня над душой. Ты, вроде как, еще секунду назад находился в другом конце этого места. Смех застрял глубоко в горле, норовя вновь вырваться наружу, но Лэнс сумел сдержаться, понимая, что своим внезапным порывом может разозлить Кита лишь сильнее. Не то чтобы ему не хотелось увидеть его злую, нахохлившуюся версию (как раз наоборот). Вот только своими насмешками он мог без сомнений спугнуть его и заставить тут же уйти восвояси, чего Лэнсу сейчас крайне не хотелось. Он предпочитал провести некоторое время с ним, прежде чем вечер подойдет к концу. Хотя то, что Кит по каким-то причинам до сих пор преспокойно стоял возле него, странным образом грело душу. — Забавно. — В этом нет ничего смешного… Лэнс глубоко вздохнул. — Насколько я помню, неделю назад, когда я рассказал тебе о Ральфе — простите, Маркусе, — ты смеялся надо мной ни чуть не меньше, и даже дразнил, — совершенно справедливо заметил он. — Я смеялся не над тобой, а над ситуацией… — Вот и я теперь смеюсь над ситуацией. Весьма ожидаемо закатив глаза, Кит удосужился лишь хмыкнуть в ответ, но слегка приподнявшиеся уголки губ говорили куда больше. Сегодня Кит выглядел уже более расслабленным, нежели в прошлый раз. Хотя тусклые синяки под глазами немного портили картину. Постепенно охватившее их веселье сошло на нет. После чего Лэнс вдруг осознал, что понятия не имеет, что делать дальше. Не в силах что-либо произнести, он неловко прислонился к стенке подле Кита и украдкой взглянул в его сторону: он понимал, что если откроет сейчас рот, то точно ляпнет что-нибудь глупое. Кит напротив него точно также не предпринимал попыток к продолжению разговора и что самое удивительное — заметил Лэнс, — даже не пытался улизнуть от него, чтобы провести вечер в компании кого-либо другого или же остаться в своем гордом одиночестве. Лэнс принял это за хороший знак и оторвал взгляд от его лица, возвращая внимание прекрасным звездам. Странное осознание вдруг посетило его мысли: молчать в компании Кита было настолько же комфортно и приятно, как и слушать его искренний смех. Лэнс неверяще отогнал мысли прочь. — Так... куда ушли Кролия с Широ? — вместо этого прервал тишину Лэнс. — Решили уйти спать, — коротко ответил он, пожав плечами. — Они сильно устали за сегодня, им следует хорошо отдохнуть. Лэнс едва слышно хмыкнул, переваривая его слова в сознании. Широ в таком случае, вероятно, нуждался аж в двадцатичетырехчасовом сне. — А куда ушла Аллура? — вдруг прозвучал неожиданный вопрос из уст Кита, и Лэнс с нескрываемым удивлением уставился на него, заставляя того мигом отвернуться в сторону. Теперь Лэнс точно знал ответ на свой вопрос: да, Кит оборачивался, чтобы взглянуть на него. Черт возьми. — Она решила вернуться к Ромелль и Корану. Они обсуждали дела своего народа и многое другое, — в общем плане ответил он, на что Кит в ответ многозначительно хмыкнул. Его глаза невидяще пропутешествовали по стоящим неподалеку от них существам, пока сам он затерялся где-то глубоко в своих мыслях. Только сейчас Лэнс понял, что его величество безвозвратно исчез. Хотя, если действительно хорошо подумать, он и вовсе не мог припомнить, чтобы видел его тут. — Сегодня… — несмело начал Кит и на мгновение остановился. Лэнс внимательно взглянул в его сторону, замечая на лице странную эфемерную неуверенность, будто он сам не до конца понимал, что хочет произнести вслух. — Сегодня ты вел себя довольно странно. Как в бою, так и после него. Всё в порядке? — еще более неуверенно закончил он. Вопрос, прозвучавший под куполом ночи, выбил Лэнса из колеи своей отчетливой прямотой. Честно говоря, Лэнс до сих пор не понимал, что именно произошло в тот момент — может, искренное желание Кита узнать, всё ли в порядке, так повлияло на откровенность его ответа, или же внезапное осознание истины своих мыслей, что стали понятны только сейчас, — но следующее, что услышал Лэнс, были отчетливые, безошибочные слова, что без тени сомнения сорвались с его уст: — Я собираюсь уйти из команды. И только после того, как слова прозвучали в воздухе, Лэнс осознал наяву: это была правда, это было именно то, чего он хотел всё это время. Но больше всего пугало осознание того, что он и в самом деле готов уйти, словно он готовил себя к этому моменту последние несколько месяцев. Однако недоуменное выражение на лице Кита мигом вернуло его в реальность. — Что? — непонимающе произнес он. — Я собираюсь уйти, — гораздо увереннее повторил Лэнс. Однако подобная уверенность нисколько его не смутила. — После того как мы попадем на Землю, я не вернусь с вами обратно в космос. Я останусь на Земле. — Потому что ты хочешь остаться со своей семьей? — осторожно догадался Кит, но ответом послужило лишь неопределенное пожатие плечами. — Это часть причины. Непонимание, волнами расходящееся от Кита, стало затрагивать даже его самого. Возможно, ему не стоило так прямо говорить об этом? С другой стороны, он ведь и не хотел произносить подобные слова вслух... — Что значит «часть»? Ты нужен нам в команде, мы же уже разговаривали об этом. Лэнс горько усмехнулся, раздраженно отворачиваясь в сторону толпы существ. Те даже не имели ни малейшего представления, что их праздник рушился прямиком на его глазах. — Брось, у вас в команде есть все необходимые пилоты. Я лишь запасной на тот случай, если тебя нужно будет заменить. Так ведь и произошло, когда ты ушел из команды. Тишина со стороны Кита казалась громче любых разговоров или криков. Лэнс все же повернулся в его сторону и взглянул в его глаза, тут же поражаясь тому, сколько эмоций плескалось в их глубине. — Ты шутишь? — тихо переспросил он. — Ты же знаешь, что нет. Я лишний в команде — это очевидно. — Разумеется нет, ты нужен этой команде так же, как и любой из нас, — запротестовал он, но Лэнс резко поднял руку, останавливая его именно на этих словах. — Кит, это не так, и ты сам это прекрасно знаешь. Мне правда не нужны никакие слова поддержки или твоя жалость. Просто оставь это. — Боже, Лэнс... — но прежде чем Кит смог ему в очередной раз возразить, Лэнс уверенно направился прочь с вечера, что был устроен в их честь. И что самое смешное — частично именно в его честь. В этот раз он действительно сбегал, но теперь уже его не особо волновало, что могут об этом подумать остальные. Это более не имело никакого значения. Лэнс точно не знал, что еще мог ему сказать Кит, но уже заранее становилось ясно, что это не было чем-то новым. Единственное, о чем он действительно сожалел, это о своем трагичном неумении вовремя удержать язык за зубами. Один раз, когда ему и впрямь стоило промолчать, он не сумел это сделать, снова совершив фатальную ошибку. Как же это было типично. Покидая красиво обустроенную площадку и кучу созданий, празднующих победу паладинов, Лэнс торопливо шел в сторону львов, желая поскорее скрыться от вездесущего взора своих друзей и остаться, наконец, в таком привычном одиночестве. Одно он знал наверняка: как только всё закончится, ему больше не будет так больно. Вернее, он не знал. Он мог только надеяться.