Как не писать идиотский сюжет и иные советы

Сегодня я правлю этим болотом, а завтра я буду править миром!

— человек-ящер из старого мультика про Человека-паука.

      Эта часть состоит главным образом из моего субъективного опыта.       Захват мира — набившая оскомину мотивация для антагониста. Уж больно много где этот захват мира использовался, но при этом зачастую в какой-то комичной и нелепой форме. Под захватом мира я подразумеваю в первую очередь захват всей планеты и управление всеми государствами. Просто уничтожение человечества или замена человечества на другой биологический вид сюда не относятся.       В первую очередь необходимо подумать о мотивации такого персонажа. Конечно, у него должна быть воля к власти, но если речь идёт о человеческом существе, то, скорее всего, у него будет идея того, что надо начать войну, которая прекратит все войны. Короче говоря, перед нами будет очередной мировой революционер, вроде Мухаммеда и Чингисхана.       Если речь идёт о персонаже, который наделён большой сверхъестественной силой, то я буду рассматривать такие варианты, когда он не может захватить мир вот прямо с руки. У него нет возможности моментально подчинить рассудок миллиардов людей, у него нет возможности раскалывать взглядом планеты и так далее. Ему потребуется выполнить некий сложный и долгий план, а также ему потребуются для этого соответствующие ресурсы.       Захват мира должен включать в себя: — Ресурсную базу. — Классовую опору — правящий класс нынешнего мира должен поддержать такие идеи, видя перед собой конкретные материальные выгоды. — Значимое количество сторонников. — Достаточную мотивацию. — Саму фактическую возможность осуществить это предприятие. Если её нет, то завоеватель в таком случае будет выглядеть как городской сумасшедший. — Возможность контролировать приобретённые территории, то есть территорию всей планеты. Я не думаю, что чисто фактически можно будет собрать такое количество народу, чтобы за каждым углом стоял штурмовик. Потому контролировать надо будет опосредованно. То есть в первую очередь необходимо будет обеспечить политический контроль и возможность моментально гасить серьёзные восстания. Обеспечить тотальный военный контроль, мне представляется несколько сомнительным.       Честно говоря, мне очень сложно составить более подробный и точный перечень пунктов, ибо захват мира это даже по меркам современной технологии и военной промышленности — задача в целом невыполнимая.       Эх! Уничтожение мира с помощью каких-нибудь глобальных, дьявольских ритуалов куда проще… Сейчас я поступлю так — я приведу свой пример. Сейчас я начал писать фанфик «Красавица-еретик Сейлор-Мун» [1]. Это кроссовер, собственно, «Сейлор-Мун» и «1984» (а ещё многие идеи я взял у Юрия Петухова). Я начал писать этот фанфик, чтобы реконструировать сеттинг Оруэлла, а также, чтобы показать, насколько были бы опасными злодеи из Тёмного Королевства, если бы использовали свои способности на полную для захвата мира.       Сперва сам сеттинг: Океания — тоталитарное государство на территории обеих Америк, Великобритании, Южной Африки и Австралии. Океания образовалась в конце 1950-х годов, в результате объединения Британской империи и США. Великобритания была поглощена Океанией после разрушительной гражданской войны и революции, в результате которой к власти пришла партия Ангсоца. В 1960-х годах в Океании начался процесс установления единоличной диктатуры Освальда Мосли, известного как Большой Брат, который завершился в начале семидесятых годов истреблением всех лидеров революции. Океания ведёт борьбу за Южную Азию и Африку. Евразия — необольшевистское милитаристское государство на территории одноимённого материка. Занимает территории Советского Союза, континентальной Европы и Турции, раскинувшись на тринадцати часовых поясах, от Португалии до Берингова пролива. Остазия — тоталитарная держава с полным подавлением личности во имя общественных задач. Остазия занимает территорию Китая, Японии, Кореи, частично Маньчжурии, Монголии, Индии и Тибета, при этом является территориально наименьшей из всех трёх великих сверхдержав. Остазия образовалась спустя десять лет после появления Океании и Евразии, в 60-х годах, в результате объединения восточноазиатских стран, которому предшествовало десятилетие внешних и гражданских войн. Остазия находится в состоянии постоянного «военного мира» с двумя другими сверхдержавами попеременно — Океанией и Евразией. Основа оборонного потенциала Остазии — плодовитость и трудолюбие её населения, в противовес необозримым сухопутным просторам Евразии и морским пространствам, защищающим Океанию. Война между Остазией и Океанией велась, в основном, за острова в Индийском и Тихом океанах, война между Остазией и Евразией велась за Монголию. … Эмануэль Голдстейн «Теория и практика олигархического коллективизма». В ней [в этой книге] рассказывалось о том, как устроен режим Океании, известный как «английский социализм». Голдстейн изобличал его и утверждал, что население страны состоит из трёх слоёв — внутренняя партия, внешняя партия и пролетариат. Внутренняя партия — коллективные тираны и деспоты, которые с помощью лжи и насилия удерживают большую часть населения страны в состоянии постоянной нищеты и расходуют ресурсы на постоянную войну, которая нужна для того, чтобы получать дешёвых рабов и держать диктатуру на основе постоянной военной истерии. Внешняя партия — бюрократический аппарат, призванный обслуживать непосредственно внутреннюю партию. Они живут богаче пролов, но их постоянно держат на прицеле — внешнюю партию постоянно изводят репрессиями и террором, ради них в домах установлены камеры, для них придумывают сложные ментальные дисциплины, призванные сделать разум неспособным замечать противоречий. Наконец пролы — бесправное большинство, которое предоставлено само себе. У партии три главных лозунга: война — это мир, свобода — это рабство, незнание — сила. Первый из них означает, что постоянная война не может закончиться поражением, а постоянное военное напряжение служит опорой для власти. Таким образом для власти вечная война равна вечному миру. Свобода — это рабство: каждый представитель партии растворяет свою идентичность в коллективном сознании партии, получая взамен ощущение себя великим и всемогущим, способным жить даже после смерти в деле партии. Отсюда следует ещё один из принципов Ангсоца: Бог — это власть. Члены внутренней партии отказываются от индивидуальной свободы, но зато могут коллективно ощущать себе владыкой пространства и времени всей вселенной путём фальсификации исторических документов; они могут (и больше всего любят) упиваться своей властью над внешней партией, члены которой постоянно подвергаются пыткам и постоянной слежке; внутренние партийцы обожают ощущать себя дьяволом, который может копаться в сознании другого человека и переписать его личность с помощью боли, манипуляций и запугиваний. Незнание — сила: партийцы постоянно манипулируют собственным сознанием, чтобы не допускать отклонения от генеральной линии — например, они одновременно могут убеждать себя в том, что скоро одержат победу и при этом осознавать, что война будут длиться вечно и никогда не закончится. Они могут утверждать, что являются защитниками морали и одновременно они утверждают, что они отрицают мораль как пережиток прошлого, неприменимый в реальной политике. Они могут исповедовать циничную картину мира и одновременно призывать к возвышенным идеалам и верить в них, когда им это надо. Двоемыслие — душа Ангсоца. Это — управляемое безумие, необходимое членам партии для того, чтобы поддерживать духовное состояние, способное скреплять их режим вечно. Голдстейн утверждал, что все великие империи устроены по такой схеме (хотя конкретные детали могут меняться — так, например, у Остазии и Евразии другие ключевые лозунги) и нужны только для того, чтобы привилегированное меньшинство могло удовлетворять свою жажду власти и располагать материальными богатствами, обрекая весь остальной мир на нищету и невежество. Голдстейн считал, что наука и техника обладают достаточным потенциалом, чтобы организовать человечеству золотой век, но человечество живёт в нищете, в войне и в тирании исключительно по той причине, что кучкой диктаторов и негодяев трясётся за свою власть. Иерархическое общество может держаться лишь на невежестве и нищете. Как только народные массы поняли бы, что меньшинство не делает ничего полезного, то оно было бы выкинуто за борт. Следовательно, делал вывод Голдстейн, в интересах такого эгоистичного меньшинства — сделать так, чтобы нищета и невежество никогда не исчезли. Возникает вопрос, как теперь обосновать такой сеттинг? Да, я думаю, возник такой вопрос, каким образом тут речь идёт о мировом господстве, если здесь всего лишь представлены три большие империи, которые не являются одним государством? Это официально не являются — отвечу я, но по факту — это одно государство: Она шла с катаной и рубила, рубила, рубила, пока не залила кровью весь путь за своей спиной. Минако чувствовала, что даже если самолично уничтожит всех партийцев в Лондоне, этого будет недостаточно, чтобы полностью реализовать её гнев! — Какая прекрасная ненависть! — перед Минако появился — кто бы вы думали?! Сам Большой Брат! Некогда лидер фашистской партии Британии — сам Освальд Мосли, неестественно молодой! Дата его рождения постоянно менялась, чтобы оправдать его молодость, но вообще-то, как Минако знала от отца, появился этот человек на свет в 1896 году. Сейчас в 1995 ему должно уже быть почти сто лет. — Демон! Ты — демон, занимающий людской труп! Луч полумесяца! — Минако призвала в руку волшебную пудреницу в форме полумесяца, отблеск золотого света от зеркальца прицельно пал на Большого Брата. Демон покрылся дрожанием воздуха и стал виден его настоящий облик: отвратительный прямоходящий ящер с тремя головами, на его лбах корчатся в агонии лица Мосли, Сталина и Хирохито! Клыки, смрад, серая чешуя, кожаные крылья, хвост змея, острые когти… — Это дайв — древний иранский демон! — увидел его Артемис. — Сам Аджи Дахака! — Жители Океании! — Минако обратилась к толпе пролов позади себя. — Глядите — это настоящий облик Большого Брата! Вот — этот демон всё время управлял вами! Пролы в ужасе видели перед собой это чистое зло! [2] — Да! Моё настоящее имя Аджи Дахака! Когда-то я прибыл на Землю, чтобы совращать и разрушать! Давным-давно я правил Ираном, желая построить Ангсоц ещё тогда, но один богатырь смог запечатать меня! Я спал в вулкане до тех пор, пока зов Мудреца не пробудил меня, чтобы я помог Тёмному Королевству! Вот — ты видишь, Богиня, что я сделал с этой планетой! Я погрузил её в пучины ненависти, тирании, войны и нищеты! Аджи Дахака указал на надписи на главном здании, которое на три сотни метров возвышалось над ними: Война — это мир. Свобода — это рабство. Незнание — сила. — Даже если я паду, моё дело будет жить! Есть две расы людей — добрые люди и злые люди. Злые люди — в сущности полудемоны, полудайвы! Я указал путь своим! Эта мысль даёт мне силу! — Аджи Дахака выдохнул огнём. Минако прыгнула в сторону, кожа вспотела от потока пламени, который пронёсся рядом. Аджи Дахака взлетел. Три империи находятся под управлением Тёмного Королевста — подземного города-полиса, населённого демонами-йома, который находится на Северном Полюсе. Большинство йома примерно такие [3]. Мне нужно показать, как они пришли к успеху: Рэй протянула книгу Усаги. — Теория и практика Тёмного королевства, — Усаги прочитала имя автора: — Твой отец! — Да, но это не только его труд. Сами йома много туда чего вписали. Прочитав эту книгу, Усаги, ты сможешь узнать, как устроено наше общество. — Я не люблю читать, но ладно, — Усаги раскрыла книгу. Рэй сейчас очень недовольно посмотрел на свою собеседницу, после чего начала кратко пересказывать содержание книги. Миллиарды лет назад вселенная была сжата в одну крохотную точку, дух и материя были единым целым. Она раскрылась и тогда было разрушено первоначальное единство всего сущего. Материя образовала планеты и звёзды, а дух — особые мистические семена. Подсознательно эти семена стремились воссоединить некогда разрушенное единство. Но на разных началах: первые представляли собой Тьму — они желали поглотить других силой и жаждой власти над ними. Вторые — были Светом, они стремились воссоединить окружающих на основе любви, дружбы и гармонии. По всей видимости, предположила Рэй, именно поляризация двух этих Начал разорвала первородную точку. Свет и Тьма, Добро и Зло первоначально противоречили друг другу в том, что они желали сделать, потому первоначальная сингулярность оказалась разорвана на две равные половины. Главной духовной силой, которая лежит в основе могущества Зла, является воля к власти и происходящая из этого тяга к постоянному насилию, желание постоянно причинять страдания другим субъектам, чтобы, тем самым, реализовать свою власть над ними, а также — дать себе разрядку. Сила — эта возможность превратить иного либо в труп, либо в свою марионетку, чьё сознание полностью зависит от чужой воли. Можно сказать, что воля к власти — это первородный грех: высшая манифестация вселенского зла. Главной духовной силой, которая лежит в основе могущества Добра, лежит любовь и дружба, наиболее тёплые чувства, направленные по отношению к другому. Семена, несущие любую из этих полярностей, вселялись в планеты и формировали жизнь на них, а также — свою персональную личность. Жизнь, которая была рождена семенами, напоминала своих родителей: они могли на основе любви, дружбы и гармонии питать своих гениев-прародителей. В свою очередь злые семена порождали вампиров (вроде тех же йома), которые должны были собирать для них чужую энергию. Даже обычные люди содержат в себе потенциал, чтобы питать существ огромной силы. Королева Металия уничтожила древнюю цивилизацию планетарных гениев [4]. Жизнь осталась только на Земле. Люди развивались с самого примитивного уровня, сохранив воспоминания о Золотом веке лишь в виде смутных легенд. Если Металия сможет возродиться, то она будет разрастаться, поглощая всё больше и больше энергии, всё больше ресурсов из окружающей реальности — до тех пор, пока она не сможет полностью поглотить всю вселенную, сжав её обратно в сингулярность. Возможно, после этого произойдет новый Большой Взрыв. Просится мысль, рассуждал отец Рэй, что такие процессы происходят постоянно и всякая прежняя вселенная рано или поздно будет поглощена силой Тьмы. Люди с помощью технологий и наук смогли к началу века построить цивилизацию, разделённую на множество государств. Эта цивилизация находилась под сильным демоническим влиянием — её развитие требовало постоянно вести захватнические войны и вело к конкуренции между группами, будь то нации, народы, религии, идеологические течения и политические партии. В конце концов началась Вторая Мировая война — война настолько ужасная, что количество ненависти и боли пробудило Металию. И она пожелала начать новую войну, ещё более ужасную. На тот момент существовало несколько важных государств: — Советский Союз — ядро будущей Евразии. — Великобритания — половина будущей Океании. — Соединённые Штаты Америки — вторая половина будущей Океании. — Япония — ядро будущей Остазии. — Китай — половина будущей Остазии. Во время Второй мировой войны Союзом управлял диктатор, известный как Сталин (это не его настоящее имя). Он был тираном, пришедшем к власти благодаря тому, что уничтожил своих бывших товарищей, а также широко проводил чистки против масс населения по мотивам устранения политически неблагонадёжных. Однажды Сталину стало плохо, но все ближайшие соратники оставили его умирать. Они ненавидели и боялись его. Когда Сталин в час смерти осознал, что все вокруг его ненавидят и только ждут его кончины, в этот момент он услышал зов Металии. Она пообещала ему вечную жизнь и демоническую силу, если он согласится служить ей. Когда Сталин исцелился силой демона, он обрушил ранее невиданные политические чистки на своё окружение и свою страну. Он провозгласил новую идеологию — новый большевизм (старая идеология просто называлась «большевизмом»). Рэй пояснила, что первый большевизм отрицал всякую религию и провозглашал, что можно построить благополучное общество, когда будет ликвидирован институт частной собственности. В идеале старый большевизм полагал, что государство тоже должно исчезнуть. Сталин после своего исцеления и новой бойни объявил: — Государство провозглашается вечной ценностью. Отныне не будет никаких глупых утопий, провозглашающих, что будто бы возможно будущее, когда не будет железной руки. — Утверждается, что Запад является вечным врагом России. Именно Запад был обвинён в том, что он вооружил Гитлера и устроил Вторую Мировую войну, чтобы уничтожить Советский Союз (официальная история, уточнила Рэй, была переписана, чтобы больше соответствовать этому тезису). Сталин прямо провозгласил, что в будущем страну будет ожидать ещё одна кровавая война, но это будет самая последняя война за прекращение всех войн. Первая Мировая война, рассуждал Вождь, привела к тому, что Русская Империя стала коммунистической страной, тем самым воскреснув; Вторая Мировая война привела к тому, что Русская Империя завладела половиной Европы. Следовательно, Третья Мировая война приведёт к тому, что Русская Империя будет править по крайней мере всей Евразией. Таким образом, было провозглашено, что в будущем всем предстоит ещё одна война, которая сделает страну великой. Четвёртая Мировая война, надо полагать, сделала бы СССР владыкой мира. — Отныне религия снова будет признана. Сталин сделал ставку на Русскую церковь, провозгласив себя одним из её богов. В конце концов фигура Сталина вытеснила весь пантеон русской религии. В последствие все прочие религиозные организации и объединения на землях Евразии были вынуждены исповедовать культ Сталина и его чудесного «воскрешения». Своим пророкам Сталин даровал силу творить чудеса и приказал активно казнить всех верующих, которые утверждали, что Сталин — антихрист, то есть демон-человек. По всей огромной Евразии были возведены бесчисленные лагеря, которые заполнялись теми, кого заподозрили в неблагонадёжности. Там узников не только изнуряли трудом, но и заставляли поклоняться отвратительному идолу — демону с тремя головами, одна из которых принадлежит Освальду Мосли, вторая — Сталину, третья — Хирохито. Этот идол изображал Великого йома, которого Металия поставила во главе своей триединой империи зла — Тёмного Королевства — и он поглощал часть жизненной энергии, чтобы передать её самой Металии. — Что же касается самого Сталина, то он, конечно, обрёл молодость и вечную жизнь благодаря демонической энергии, но сам начал терять человеческую природу. У него из спины выросли две змеиные головы, которые требовали регулярных жертвоприношений — в противном случае они начинали пожирать самого Сталина. Из-за этого Сталин приказал искать чародеев, мудрецов и экстрасенсов по всей стране, чтобы они помогли ему исцелиться от этого недуга. Однажды к Сталину явился некий Мудрец в балахоне и с хрустальным шаром [5]. Он посоветовал Сталину кормить змей человеческими мозгами. С тех пор силовики Сталина каждый день приносили в жертву двух юношей, чтобы скормить их мозги этим змеям — в таком случае эти змеи переставали терзать Сталина и насыщались на сутки. — Какой ужас! — Усаги содрогнулась от всего этого, хотя в принципе не услышала ничего такого — министерство просвещения и патриотического воспитания Остазии постоянно доносили до всех подданных Бога-Императора о том, что Океания и Евразия — это империи зла, где поклоняются демоном, и их порядки, нравы и обычаи представляют собой одно сплошное издевательство над моралью и здравым смыслом, чудовищное кощунство, богохульство и ересь. Усаги больше пережила шок от того, что осознала — Остазия ничем не отличается от Океании и Евразии. — А как же Русская церковь?! Уваги озвучила этот вопрос. Рэй удручённо вздохнула: — Всё руководство Русской церкви было заменено на силовиков Сталина, которые имели слабость к половым извращениям, потому они только и делали, что учили простых верующих поклоняться новому воскресшему вождю, утверждая, что Иисус Христос — первоначальный бог православных — вселился в тело Сталина в тот момент, когда диктатор был брошен своими ближайшими соратниками умирать на своей даче. Православный сталинизм — такова их доктрина. Была введена православная инквизиция, которая сжигала на площадях тех православных, которые отказывались принять Сталина в качестве Второго Пришествия Иисуса Христа. — Какой ужас!.. Рэй дала сдержанным взглядом понять, что она полностью согласна с такой оценкой, после чего продолжила. На фоне усиления Союза, в Америке и в Британии набрали вес радикалы и националисты. Им удалось сформировать концепцию единства «левого и правого пути в борьбе с клирикальным диктаторским необольшевизмом». В Америке к власти пришли радикальные религиозные фундаменталисты, верившие в то, что Америка избрана Богом для борьбы со злом необольшевизма. В Британии случился левый поворот. Америка объявила войну Британии. Сталин использовал агентов влияния, чтобы поднять восстание в Америке против фундаменталистов со стороны радикальных атеистов и левых. В результате этого был смертельно ранен глава Британских фашистов — Освальд Мосли. Как и в случае со Сталиным, Металия выбрала его в качестве своего сосуда. С тех пор Мосли стал известен исключительно как Большой Брат. Он возглавил коммунистический разворот в Британии, которая в этот момент оказалась захвачена Америкой, чьё правительство за океаном как раз в этот же самый момент свергли радикалы. Освальд исполнил свою коммунистическую программу: он выкинут за борт религию и раскулачил крупных частников и аристократов, полностью истребил церковь. В США началась гражданская война, по итогу которой атеистический режим подверг ядерному геноциду целые штаты верующих. Сталин и Мосли, чтобы накалить ситуацию, обменялись ядерными ударами друг по другу. В США в пуске ракет социалисты обвинили христианских фундаменталистов. Этот акт ядерной агрессии положил конец официальному сотрудничеству между Евразией и партией английского социализма. Началась Третья Мировая война. Сталин покорил многие страны Европы и Азии — его Красная — Кровавая армия наносила ядерные удары по вражеской армии, после чего его войска опустошали целые города. Они называли это «освобождением от фашизма». Япония находилась под контролем США на момент начала Третьей Мировой. Американцы планировали использовать Японию как таран против Китая — союзника Евразии. Китай сопротивлялся Сталину. В результате он нанёс ядерные удары. Американцы и британцы поставили ядерное оружие Японии и Китаю для войны с Евразией. В этот момент император Хирохито, думающий о возрождении величия Японии, заключил сделку с Металией. Китайские власти были убиты демонами йома или, под их влиянием, перешли на его сторону, вернее на сторону Металии. Император стал пророком веры в Металию, он провозгласил учение об очищении личности, чтобы объединить все азиатские страны. В те годы, рассказывала Рэй, каждый был уверен, что всё идёт по его плану. Русские видели, что в Британии, Америке и в Китае происходят или уже произошли и установились социалистические революции. Они были уверены, что сейчас надо немного поднажать и тогда установится их мировое господство. Британцы и американцы думали, что всё по их плану — они вооружат Китай и Японию против Евразии, они наследуют мир после того, как будут уничтожены их общие враги. Японцы и китайцы полагали, что Океания и Евразия поразят друг друга. Второй этап ядерной войны был чудовищным — погибли сотни миллионов людей! По его завершению, половина всей тогдашней цивилизации лежала в руинах. Третья мировая закончилась «военным миром» и формированием нынешней политической карты. Война продолжается до сих пор. Элита стран уверена в том, что у них получится использовать двух своих противников, чтобы они уничтожили друг друга и чтобы они могли нанести решающий ядерный удар. Ядерное оружие продолжает производиться в огромном количестве, но больше не используется. Абсолютно все ресурсы уходят на эту постоянную войну, главным образом на оснащение пехоты. В таком состоянии только элита может жить относительно богато. Подавляющее большинство населения — это нищие люди, которые озабочены постоянным выживанием. Из-за этого у них нет возможности глобально влиять на политику. Большинство из них верит в то, что их государства — дерьмо, но две другие страны — ещё хуже, они их завоюют и уничтожат, потому надо покоряться нашей власти. Война главным образом идёт на периферии и постоянно расходует человеческие жизни и плоды людского труда. Рэй привела такой пример: дорогие мобильные морские крепости поглощают огромное количество материала, они спускаются на воду и ржавеют, после чего их разбирают и снова собирают. Большинство из них ни разу не были в бою. Усаги этому поразилась. — Шинго так любит следить за новостями! — Эти новости — ложь. У твоего отца есть множество штабов, чтобы выдумывать эти эпические сражения. Большая часть их героев — вымысел. Бои происходят регулярно на периферийных территориях и эти земли то и дело переходят из рук в руки. Их население используется в качестве бесправных рабов — это самая низшая каста нашего общества. Мы их не видим, потому что в город их не пустят. Именно труд этих людей на плантациях кормит элиту. Остальные — едят, что сами произвели или нашли. В таких условиях, среднее городское население живёт богаче низших, но его контролируют куда сильнее. Так у низших нет камер и экранов в домах. Средние, вроде вас с Шинго, сжаты в кулак. Это вас обучают сложным дисциплинам благоразумия, чтобы вы не смогли осмыслить происходящее. Среди вас ищут тех, кто не подходит под эту обработку. — И что с ними делают? — решила узнать Усаги. — Одно из двух. Им говорят правду. Дальше видят реакцию. Если средний изъявляет желание сотрудничать с высшими, то их причисляют к высшим. Если они изъявляют желание противостоять системе, то их пытают, пока они не соглашаются служить системе после того, как их прежняя личность была стёрта. Им причиняют такие ужасные страдания, что остаётся сделать только одно — полюбить королеву Металию. Как вариант — Сталина или Большого Брата. Очень часто такие люди, не в силах выносить происходящее, добровольно просят их осудить и дать возможность в прямом эфире выпустить себе кишки, как ты много раз могла видеть. Перед этим они дают показания на сотни человек. Они умирают, испытывая любовь к Металии, благодаря чему она получает огромное количество энергии всего лишь от одной собранной жизни. Усаги в шоке. … Усаги прочитала дальше то, что показала ей Рэй: — Тёмная доктрина, — Усаги пробежала взглядом по пунктам. Рэй объяснила: — Эту часть книги писала сама Королева Берил — она правая рука Королевы Металии. Насколько я знаю, Берил когда-то была земной могущественной волшебницей. Она предала Землю ради большей власти и перешла на сторону Металии. Именно внешность Берил использована для публичного образа Металии. Сама Металия — ужасное демоническое облако тьмы, словом: она совсем не фотогенична. Именно Берил командует армиями йома, которые собирают жизненную энергию людей по всей Земле. Усаги читала Тёмную доктрину: — Глупые и жалкие люди по самой своей природе уготованы служить пищей демонов. Вот какие принципы мы должны использовать, чтобы приготовить их: 1) Групповой фаворитизм. Он же патриотизм или национализм. По своей природе люди — это глупые стайные животные, которым свойственно делиться на большие группы и вести войну за добычу с себе подобными. В рамках такого мышления «своих» люди ощущают как хороших, а «чужих» как плохих — они готовы прощать своим всё что угодно и исходиться ненавистью перед чужаками. Нам следует проповедовать ненависть к чужим и восхваление своих, чтобы люди не замечали, как мы, демоны, используемых их для своих целей. 2) «Если не Сталин, то Гитлер». Этот принцип заключается в том, что люди готовы терпеть тиранов и деспотов, если они полагают, что тираны и деспоты спасают их от ещё большего зла. Люди готовы выносить нищую и тяжёлую жизнь, если уверены, что она оправдана борьбой с внешним врагом. Люди, думающие так, никогда не догадаются, что их настоящий враг — одна организация, которая управляет ими и их внешними врагами. 3) Нарративное рабство. Люди готовы поверить в то, что играет на их сегодняшнюю потребу. Если они хотят ограбить чужаков, то они с удовольствием поверят в то, что чужаки насилуют маленьких мальчиков черенками от лопат. Следовательно, нам нужно, на основе группового фаворитизма людей и их готовности терпеть своих тиранов и свою нищету, создать целый искусственный информационный мир, наполненный ложью, которая будет приятна нашим рабам. 4) Воля к власти — люди должны растворить свою идентичность среди своих стай, чтобы думать о том, как они победят другую стаю — о том, как они захватят её земли — о том, как они будут править миром. Воля к власти — инстинкт, который обратит усилия огромного количества людей на цели, выгодные нам. Слушая по телевизору, как «наша» армия захватила очередные земли и устроила геноцид врагов, люди, жалкие и немощные, будут исходиться экстазом от гордости за своих. Они будут растворять себя среди военной истерии. В таких возбуждённых массах человеческий скот чрезвычайно легко управляем, нет ничего проще, чем вести его на забой. 5) Культ личности — человеческие массы должны боготворить наших пророков, в роли которых будут выступать вожди, диктаторы, генералы, священники и тому подобные. Человеческие скоты по самой своей природе предназначенных к тому, чтобы подчиняться наиболее крупному примату. Авторитет таких культовых личностей должен быть незыблемым, а если их слова расходятся с реальностью, то тем хуже для реальности. 6) Принцип неограниченной насильственной оптимизации. Люди должны быть уверены в том, что любые преступления должны быть позволены в том случае, если они позволяют добиться суммарно общего блага, в любом количестве — лишь бы добиться большего и как можно скорого улучшения. Насилие должно применяться без видимой вины. Ещё один из французских революционеров сказал, что они будут убивать аристократов и священников не за то, что они в чём-то виноваты, а потому что им нет места в будущем. 7) Примат популяции над индивидуумом. Людям следует внушить, что прогресс популяции оправдывает любое истребление, любую несправедливость, любое попрание привычных норм общежития. Если ради постройки коммунизма необходимо раскулачить несколько социальных слоёв, обречь этих людей на нищету, голодную смерть и ссылку — народные массы должны понимать, что это «суровые, но справедливые меры». 8) Полное уничтожение эмпирического метода. Если тиран позволяет себе раскулачить несколько социальных слоёв ради постройки светлого будущего — то это ничем не отличается от того, как если бы этот тиран делал подобное ради своего удовольствия или ради богатства того социального слоя, чьи интересны он отстаивает. Эмпирически первое не отличается от второго. Чтобы было яснее. «Злая королева Металия планирует оболванить жителей Земли, чтобы высосать их жизненную энергию и поработить вселенную, погасить все звёзды и распространить смертельный холод по всему космосу». «Благая королева Металия планируют приобщить жителей Земли к высшему благу, вобрать их в своё светоносное лоно, приобщить к нему всю вселенную, избавить ту от ложного света, и распространить гармонию по всему космосу». Оба предложения эмпирически описывают один и тот же процесс — разница между ними чисто идеологическая. Первая — негативная, вторая — позитивная. Следовательно, необходимо заменить опыт и познание идеологической окраской — научные теории и то, что видят глаза, следует признавать ложным только лишь на том основании, что такая картина мира противоречит идеологической доктрине… 9) «Кто ты такой, чтобы ставить под вопрос решение Господа Бога?» Популярные верования провозглашали всемогущество и благость верховного бога, но никак не могли примирить этот факт с существования в мире зла. В конце концов священники такого бога должны были отвечать своим последователям, что они — жалкие ничтожества, не способные вообще судить об этом вопросе. Следовательно, нам необходимо разработать целую систему, в рамках которой будут распространяться мысли, что все, кто ставит под сомнение решение нашего правительства, интеллектуально ущербные люди, простецы и неспособны думать. Мы должны благословлять ум, слишком малый для сомнений. Мы должны учить всех вокруг, что наша власть лучше знает, как людям жить. Всякий, у кого в голове появится вопрос, должен будет обвинить себя в том, что этот вопрос у него появился. Сомнение в нас должно становиться поводом для глубоких моральных терзаний. Тогда и только тогда мы создам мир, который мы желаем — мир, где умы наших рабов будут всецело принадлежать нам. Мы — Господь. 10) Реальность — есть текст. Объективная реальность недоступна наблюдению большинства людей. Так, например, жители городов узнают о делах на фронте через газеты и телевидения, в лучшем случае — со слов очевидцев, какие едва ли могли видеть своими глазами все события. Горожане сами там не присутствовали. События прошлого записаны в летописях и в архивах. Кто видел убийство Кирова? Можно написать, что его убил Сталин, чтобы оправдать репрессии, если наша цель — обвинить Сталина. Можно написать, что это сделал какой-то городской сумасшедший или пылкий ревнивец — и что Сталин подумал, что это сделали враги народа, целая сеть шпионов и предателей. Сталин переоценил угрозу. Это надо сказать, если нам нужно оправдать Сталина. Что случилось с Кировым на самом деле, не имеет значения. Важно то, как нужно преподнести эти события (в данном случае — обвинить или оправдать Сталина). Следовательно, жизнь — это текст. Например, можно сказать, что злая Королева Металия подчинила ненависти и жажде власти жителей Земли, после чего заставила их напасть на Лунное Королевство. А можно сказать, что это Королева Металия правила в миру и гармонии жителями Земли, но злая Луна совершила нападение. Оба эти суждения абсолютно равноценны, потому что повествуют о прошлом, то есть являются текстами. В рамках объективного мира реально лишь настоящее, в то время, как прошлое ушло, а будущее ещё не наступило. Следовательно, объективна лишь одна истина — та, которая выгодна идеологическому учению, нашему учению, и тем, кто её разделяет. Наши рабы должны принять тот факт, что прошлое может меняться и что любые точки зрения одинаково верны, в зависимости от политической конъюнктуры. Идеология должна подменить реальность, люди не должны думать так, как будто реальность существует в действительности — они должны думать о том, что вещи развиваются согласно идеологической доктрине. Например, Гитлер сказал, что войну развязали евреи — значит, это так. Если бы Гитлер захотел, чтобы 2+2=5, то так бы и стало. Он так не хочет, потому что пока нужно запускать ракеты, расчёты баллистики требуют, чтобы 2+2 быть равно 4 — но в сущности, это равенство обусловлено потребностями политического режима, а не мифической объективной реальностью. 11). Есть две расы людей — добрые и злые люди. Как заметил один психолог, переживший нацистский концлагерь, среди его управляющих были те, кто за свои деньги покупал еду для узников, а были узники, которые доносили на себе подобных и издевались над ними. Добро и зло — две полярности, которые составляют глубину человеческого сердца. Мы должны сделать ставку на злых людей — злые люди должны специально отбираться, чтобы стоять во главе стада. Добрые люди должны везде страдать, потому что наш мир не создан для торжества добродетели. Добро — это слабость, добро разрывает и расточает человека, чтобы бросить его силы на служение внешнему индивидууму, который, подобно вампиру, поглощает кровь и плоть. Зло же возвышает душу, цинизм очищает сознание, порок превозносит тебя над толпой. Зло открывает вид на подлинное устройство вещей. Когда мы создаём мировой порядок, построенный на ненависти и насилии, не стоит думать, что мы делаем плохо людям. Напротив, мы делаем счастливыми одну половину человечества! Добро и зло противоположны друг другу, несовместимы и при любому раскладе только одна часть человечества будет счастлива. Мы, идущие по пути зла, Чёрного Блага, сделаем счастливыми свою половину мира. В этих интересах: мы разрешаем преступления, нашу полицию не должны волновать реальные преступления, нашу полицию должны волновать лишь конструкции в головах наших подданных. Постоянный надрыв сил, развал, деградация — всё это нам на руку, пока от этого страдают добрые люди, а злые — закаляют свою злобу. Как сказал один Мудрец: «истина — в тёмной стороне вещей». … У Усаги заболевала голова от такого. Были ещё пункты, сказанные о том, что телевидение должно формировать фальшивую альтернативную реальность — сказано о том, что семьи должны быть разрушены, чтобы никто более не мог доверять друг другу — сказано, что любить должно быть дозволено только вождя и богиню — секс должен быть превращён только в средство производства нового мяса — государство должно стараться причинить как можно больше неудобства людям, потому что запуганными невротиками проще управлять, а их духовные силы направить на прокорм демонов… На основе этих принципов нашей доктрины, читала далее Усаги, должно стоять управление человеческим скотом. Этими ничтожествами и рабами, которые не заслуживают большего, ибо по самой своей природе предназначены служить пищей для высших существ — подобно тому, как животные служат пищей для самих людей. Мы должны приобщать к нашим замыслам тех людей, чья духовная натура подходит для наших принципов. — Какой ужас! — Усаги не могла больше это читать. Её больше поразила глубина той злобы, которая исходила от автора данного текста. Не говоря уже про саму сущность этих замыслов! Это был чудовищный заговор, направленный против всего человечества, заговор, исходящие от сердца, исполненного гордыней, ненавистью и жаждой власти! Это был блестящий в своей злобе ум, исполненный коварства! — Выходит, постоянная война, постоянные жертвы, все эти обращения к народу, все эти преследования еретиков — это всё Доктрина Тёмного Королевства! — Да, Усаги! — Рэй держала перед ней руки на груди. — Это всё план Королевы Металии и её великих йома! Усаги, обрати внимание вот на это… — А? Новояз, — он занимал отдельный пункт Тёмной доктрины, и гласил о том, что демоны и их слуги должны разработать и внедрить особый язык, на котором невозможно изобличить их строй. На этом языке нельзя высказать или даже подумать крамольные мысли. Напомним, слово «добро» на этом языке означает «верный Металии». Невозможно сказать, что королева Металия — злая, это будет абсурд. Прямо как сказать, что «Солнце — не солнечное явление». Всё, что не является благом, есть степень отпадения от воли Металии. — Какой ужас, — Усаги поникла взором. — А теперь посмотри на то, что означают главные лозунги нашего государства! [Остазии] Рэй указала на страницу. Усаги взглянула. Рэй кратко озвучила суть. Единство — во множестве. Истина — в благоразумии. Жизнь — это жертвенность. Первый лозунг означает отрицание ценности индивидуума — человек ценен исключительно тем, что он может сделать для коллектива. Человек должен растворить свою идентичность в коллективе своей страны полностью и без остатка. Есть «наши» и «не-наши» — «наши» — один организм. «Нам не нужен мир, в котором не будет Остазии». Любого можно выкинуть, как отмершую клетку. Внутренний мир человека не имеет никакой ценности. Именно потому стариков и больных подвергают насильственной эвтаназии. Более того, всякая попытка индивидуума утвердиться, должна пониматься в качестве посягательства на главный принцип религии жертвенности. У индивида необходимо отнять любовь и дружбу, у него необходимо отнять радость материнства, у него необходимо отнять всё и оставить только пустоту внутри тела. Человек — живой труп, винтик в машине. Истина — в благоразумии. Самосознание человека должно быть подчинено многочисленным и сложным дисциплинам, призванным полностью уничтожить свободу мышления. Человек должен корректировать свои воспоминания с тем, как гласит благая вера в богиню. Человек должен сам вычислять у себя в голове вредные мысли и обнулять их. Жизнь — это жертвенность. Всякий человек должен жить так, как будто завтра он умрёт во имя Родины. Только тогда человек окончательно подавит свои людские слабости и сможет переродиться на основе новой сверхчеловеческой природы — он будет машиной! Без чувств, без эмоций, без души — он будет винтиком в механизме Металии! Я думаю, достаточно подробно описал механизм того, как демоны и сатанисты захватили власть над планетой и какие принципы они используют для обеспечения своего контроля и своей власти. Как они работают с низами, расскажу позже. Я указал на мотивацию завоевателей — демоны по самой своей природе устроены так, что реализация насильственной воли к власти служит их главной потребностью (прямо как доброта у Усаги), а ещё они получают от этого жизненную энергию. У них присутствует опора на правящий класс внутреннюю партию — её концепцию разработал Джеймс Бёрнем, известный на тот момент американский публицист, который вдохновил Оруэлла на роман «1984» [6]. В его пересказе эта концепция выглядит так: Капитализм исчезает, но на смену ему идет не социализм. Возникает новый тип планового, централизованного общества, которое не будет ни капиталистическим, ни в каком бы то ни было принятом смысле слова демократическим. Правителями этого нового общества будут те, кто фактически контролирует средства производства: администраторы компаний, техники, бюрократы и военные, которых Бёрнем объединяет под именем «менеджеров». Эти люди устранят прежний класс капиталистов, сокрушат рабочий класс и организуют общество таким образом, что вся власть и экономические привилегии останутся в их руках. Права частной собственности будут отменены, но не будет и общественной собственности. Новый мир не будет пестрым собранием маленьких независимых государств, а будет состоять из громадных сверхгосударств, сложившихся вокруг главных индустриальных центров Европы, Азии и Америки. Эти сверхгосударства будут сражаться за еще не захваченные части земли, но, вероятно, ни одно не сможет достичь окончательной победы. Все они будут иерархическими: аристократия способных наверху и масса полурабов внизу. Подобный результат общественного развития, по Бёрнему, является прямым следствием неизменного порядка вещей: В первую очередь Бёрнем стремится доказать, что демократическое общество никогда не существовало и, насколько мы можем судить, никогда существовать не будет. Общество по природе своей олигархично, и власть олигархии всегда зиждется на силе и обмане. Бёрнем не отрицает, что в частной жизни могут действовать «благие» мотивы, но политика представляет собой борьбу за власть и ничего более. Все исторические перемены в конечном счете сводятся к замене одного правящего класса другим. Все разговоры о демократии, свободе, равенстве, братстве, все революционные движения, все проекты утопий, «бесклассового общества» или «царства Божия на земле» — обман (не обязательно умышленный), за которым кроются устремления какого-то нового класса, протискивающегося к власти. Английские пуритане, якобинцы, большевики просто рвались к власти, используя надежды масс для того, чтобы добиться привилегированного положения. Власть иногда можно захватить и удерживать без насилия, но никогда — без обмана, потому что необходимо воспользоваться массами, а массы поддерживать не будут, если поймут, что служат только целям меньшинства. Во всякой революционной борьбе массы движимы смутными мечтами о человеческом братстве, а затем, когда новый правящий класс закрепляется у власти, их снова превращают в рабов. Вот, в сущности, и вся политическая история, как ее видит Бёрнем. В отличие от предыдущей книги, в «Макиавеллистах» проводится мысль, что под этот процесс можно подвести мораль, если отнестись к фактам честнее. «Макиавеллисты» снабжены подзаголовком: «Защитники свободы». Макиавелли и его последователи учили, что порядочности в политике просто не существует и, тем самым, утверждает Бёрнем, позволили вести политические дела более разумно и менее деспотично. Правящий класс, понявший, что его подлинная цель — удержаться у власти, поймет также, что это скорее удастся ему, если он будет заботиться об общем благе, избежит закостенения, не превратится в наследственную аристократию. Бёрнем придает большое значение теории «круговорота элит» Парето. Если правящий класс хочет оставаться у власти, он должен постоянно привлекать новых членов из низших слоев, так, чтобы наверху постоянно находились способные люди и не мог сформироваться новый класс недовольных и алчущих власти. … Капитализм обречен, а социализм — греза. Если мы поймем, в чем состоит проблема, то сможем в какой-то мере управлять ходом революции менеджеров, но революция уже происходит, нравится нам это или нет. В обеих книгах, особенно в первой, чувствуется, что автор получает удовольствие от жестокости описываемых процессов. Хотя Бёрнем не раз повторяет, что всего лишь констатирует факты и не высказывает своих пристрастий, ясно, что он очарован зрелищем власти и что симпатии его были на стороне Германии, пока казалось, что Германия побеждает в войне. Более позднее эссе «Наследник Ленина», опубликованное в «Партизан ревью» в начале 1945 года, свидетельствует о том, что он перенес свои симпатии на СССР. «Наследник Ленина» вызвал яростные споры в американской левой прессе, но в Англии еще не опубликован, и я вернусь к нему позже. … В «Макиавеллистах» Бёрнем настаивает, что политика — просто борьба за власть. За всяким широким общественным движением, за всякой войной, за всякой революцией, за всякой политической программой, сколь угодно благонамеренной и утопической, кроются амбиции какой-то группы, стремящейся захватить власть. Сила не может быть ограничена никаким этическим или религиозным кодексом, а только другой силой. Нечто подобное альтруистическому поведению наблюдается только тогда, когда правящая группа понимает, что может дольше продержаться у власти, если будет вести себя прилично. Но как ни странно, эти обобщения относятся только к политическому поведению и ни к какому другому. В повседневной жизни, как признает сам Бёрнем, нельзя объяснить все поступки людей принципом cui bono. Очевидно, что у людей бывают не только корыстные побуждения. Человек, таким образом, — это животное, которое может действовать нравственно, когда действует как индивидуум, но становится аморальным, когда действует коллективно. Впрочем, это обобщение распространяется только на высшие слои. У масс, по-видимому, есть смутное стремление к свободе и человеческому братству, и на этом с легкостью играют жадные до власти индивиды или меньшинства. Так что история состоит из цепи мошенничеств: народ подбивают к бунту, обещая утопию, а затем, когда он сделал свое дело, его опять порабощают — уже новые хозяева. Следовательно, политическая активность — особый вид поведения, характеризуемый полной бессовестностью и присущий только узким группам населения, в особенности группам недовольных, чьи таланты не могут развернуться при существующем строе. В массе же — и тут (2) увязывается с (1) — народ всегда будет вне политики. Так что, по сути, человечество делится на два класса: карьеристское лицемерное меньшинство и безмозглая толпа, обреченная на то, чтобы ее всегда вели или гнали, как загоняют свинью в свинарник, пиная ее в брюхо или гремя палкой в помойном ведре, соответственно с потребностью момента. И эта прелестная схема будет воспроизводиться вечно. Индивиды могут переходить из одной категории в другую, целые классы могут уничтожать другие классы и занимать господствующие высоты, но деление человечества на правителей и управляемых — неизменно. По своим способностям, так же, как в своих желаниях и потребностях, люди не равны. Есть «железный закон олигархии», и он будет действовать всегда, даже если забыть, что демократия невозможна по механическим причинам. Интересно, что во всех этих рассуждениях о борьбе за власть Бёрнем ни разу не задается вопросом: почему люди хотят власти? Он, видимо, полагает, что жажда власти — хотя преобладает она у сравнительно малочисленной категории людей, — природный инстинкт, не нуждающийся в объяснениях, как потребность в пище. Он полагает также, что деление общества на классы служит одной и той же цели во все века. Именно такой мир изображён в «1984» — Оруэлл полностью перенёс в сеттинг своего романа технические данные. Ключевая полемика Оруэлла с Бёрнемом заключается с одной стороны в оценке исторической перспективы такого порядка вещей, с другой — в его моральной оценке: К счастью, «менеджеры» не так неуязвимы, как думает Бёрнем. Любопытно, с каким упорством он игнорирует в «Революции менеджеров» военные и социальные преимущества демократической страны. Всякий раз факты препарируются так, чтобы доказать силу, жизнеспособность и стойкость безумного гитлеровского режима. Германия стремительно захватывает территории, «быстрая территориальная экспансия всегда была признаком не упадка… но обновления». Германия успешно ведет войну, и «способность хорошо вести войну — признак не упадка, а его противоположности». Германия «вселяет в миллионы людей фанатическую преданность. Это тоже никогда не сопутствует упадку». Даже жестокость и бесчестность нацистского режима ставятся ему в заслугу, поскольку «молодой, новый, крепнущий социальный строй, в отличие от старых, более склонен прибегать ко лжи, террору и преследованиям в больших масштабах». Однако, за каких-нибудь пять лет этот молодой, новый, крепнущий социальный строй расшиб себе голову и стал, по выражению Бёрнема, упадочным. И случилось это, главным образом, благодаря «менеджеристскому» (т. е. недемократическому) строю, которым восхищается Бёрнем. Непосредственной причиной поражения немцев была неслыханная глупость: напасть на СССР, когда еще не разгромлена Британия, а США явно готовятся вступить в войну. Ошибки такого масштаба могут происходить только — по крайней мере, чаще всего будут происходить — в странах, где бессильно общественное мнение. Пока простому человеку дают высказаться, гораздо меньше вероятности, что будут нарушены такие элементарные правила, как не вступать в драку одновременно со всеми врагами. Но в любом случае, с самого начала можно было понять, что движение, подобное нацизму, не может привести к хорошим и стабильным результатам. А пока нацисты побеждали, Бёрнем, похоже, не усматривал в их методах ничего плохого. Такие методы, говорит он, только кажутся порочными, потому что они новы: «Нет такого исторического закона, чтобы вежливые манеры и «справедливость» непременно побеждали. В истории это всегда зависит от того, чьи манеры и чья справедливость. Восходящий общественный класс и новый строй общества должны прорваться сквозь прежние моральные установления, так же, как должны прорваться через прежние экономические и политические институты. Естественно, с точки зрения старого, они — чудовища. Если они победят, то сами в должное время займутся манерами и моралью». Иначе говоря, буквально всё может стать добром или злом, как пожелает того господствующий в данное время класс. При этом забывается, что человеческое сообщество не может сохраниться в целости, если не выполняются определенные правила поведения. Поэтому Бёрнем не мог понять, что преступления и безрассудства нацистского режима тем или иным путем должны привести к катастрофе. То же самое со сталинизмом, которым он восхищается теперь. Еще рано говорить, каким именно образом разрушит себя русский режим. Если бы мне пришлось заниматься предсказаниями, то я бы сказал, что продолжение русской политики последних пятнадцати лет, — а внутренняя полтика и внешняя, разумеется, две стороны одного и того же — может привести только к атомной войне, по сравнению с которой гитлеровское нашествие покажется чаепитием. Но в любом случае, русский режим либо демократизируется, либо рухнет. Огромная, неуязвимая, вечная рабовладельческая империя, о которой, по-видимому, мечтает Бёрнем, не состоится, а если и состоится, то не устоит, потому что рабство уже не может быть прочной основой человеческого общества. Оруэлл писал «1984» как сатиру на Бёрнема, желая показать, что то общество, которое им описано, представляет собой нечто совершенно чудовищное и отвратительное, а также, в долгой перспективе, совершенно нежизнеспособное. Сам Оруэлл в «1984» отметил, что ангсоц постоянно деградирует: О’Брайену нечего ответить Уинстону, когда последний апеллируют к тому, что их империя зла со временем неуклонно развалится. Финальное приложение по новоязу подразумевает, что режим таки рухнул.       Из-за этого читатели Оруэлла, настроенные скептически, объявили показанное государство невозможным. Как мы знаем, в реальной жизни номенклатура, как и любой правящий класс, не может состоять исключительно из садистов-социопатов (эти встречаются среди любого класса). Мировое господство — далеко не то, что нужно номенклатуре. Им хватит просто сидеть в своём кабинете и вкусно кушать, иногда расширять свою империю в окрестностях. Если сравнить концепции Бёрнема с реальной жизнью, то всякий правящий класс заинтересован в том, чтобы наследовать свою собственность — точно так номенклатура назначала на важные должности своих детей, им не приходило в голову запускать к себе каких-то пассионариев со стороны, которые подходили бы по критерию воли к власти, всё же люди — это семейные существа.       В моём фанфике я вывел ключевым элементов армию подземных демонов-телепатов, которые обладают способностью менять облик, телепортироваться по крайней мере в пределах Земли, гипнотизировать и эффективно созерцать события на большом расстоянии. Я также добавлю, что если демона-йому убить (оружием людей очень сложно убить даже самых слабых йома), то его тело обращается в прах — таким образом не остаётся материальных свидетельств их существования. Они могут навязать свою волю правящему классу, таким образом подбирать его состав, чтобы там сидели главным образом садисты-социопаты.       Что же касается простого населения, то работа с ним выглядит вот так: Минако прибыла в Остазию. Взглянула на прибор. — Здесь есть что-то мистическое! — Артемис откинул взором ряд нищих лачуг. — Надо проверить! — Хорошо! Пудреница перевоплощения! Минако преобразилась в нищенку без каких-либо отличительных черт. Погода стояла очень влажная. Минако спрятала Артемиса себе в рюкзак. Она шли между домами, из которых выглядывали жители с мрачными и угрюмыми лицами. Босоногие и нищие дети — прямо как в пригороде Лондона. — Здесь даже нет статуй Берил, — прокомментировал Артемис. Внезапно на глаза попался молодой и очень симпатичный парень, хорошо сложенный, он ясно выделялся из всего окружения. У Минако сразу учащённо забилось сердце, а, кроме того, она хотела доказать себе, что опыт, пережитый в министерстве пыток, никак не отразился на её сексуальности. Минако показала своё симпатичное личико. Красавец сразу почувствовал внимание Минако и пригласил её к себе. — Я дам такой красивой девушке, — романтично пропел он, — кров над головой. Его звали Хигаши. Он завёл Минако себе в дом, где сытно накормил и поинтересовался, откуда она и куда. Артемис с подозрением покосился на испуганные лица местных жителей, которые увидели, как Хигаши заводит к себе Минако. — Какие у тебя красивые длинные волосы! Ах, как мне жаль, что твоё нище тряпьё скрывает такую красоту! — Хигаши сразу очаровал Минако. — Ничего, я вытащу тебя из бедности! Минако, я хочу, чтобы подчеркнуть их женственность, ты должна носить красную лент для волос! Артемис вечером заглянул в комнату, где Минако и Хигаши сливались в поцелуях… — Ох! — вскоре Минако задрала ноги. Хигаши орудовал под её стоны. — Ах! Ох! Минако готова залиться в экстазе и раствориться в нём. Хигаши очень романтично смотрел ей в лицо, а потом в его глазах блеснула дьявольская хитрость. — Отдай мне свою любовь! — Хигаши впился ей поцелуем в рот. Жизненная энергия потянулась из тела Минако… — Нет! — волшебный кот прыгнул на Хигаши, впился зубами ему в шею. Блеск полумесяца заставил нечестивое существо извиваться в агонии. Хигаши резко отпрянул от Минако и Артемиса. — Ах! Что, Хигаши-семпай?! — Минако взглянула себе на влагалище, а потом на… В сумраке появились демонические черты любовника, в том числе шипящая змея, заменившая ему член! — У тебя много энергии! Какая вкуснота! — облизывался демонический любовник. — Не ожидал, что ты будешь настолько вкусной, Минако-тян! Ха-ха-ха! Артемис пояснил: — Он инкуб — демон, пожирающий энергию через секс! — Ужас! Да как ты посмел! — Минако подумала о том, сколько девушек этот демон успел погубить подобным образом! Она уже схватила жезл. Магическая вспышка! Ужасный инкуб испарился, в последний миг стал чрезвычайно кошмарным чудовищем! Минако осталась без любовника, чувствуя, как заканчиваются приятные содрогания между ног. — Ну хоть испытала оргазм, ха-ха-ха! Впервые за долгое время, ха-ха-ха! Всё хотела сделать это с нормальным парнем, а вокруг всё эти слуги Металии! Ха-ха-ха! Смех вышел очень нервным. Артемису он не понравился. — Инкубы — один из многих демонов, которые служат Тёмному королевству. Мы уже видели дайва и йома, я слышал, Металии ещё служат вампиры. ... Наверняка смерть этого инкуба будет замечена ими! Минако, в поисках источника сверхъестественных сил, набрела на дешёвый трактир, каких она успела много увидеть во время жизни в Лондоне. В нём играла дешёвая музыка. Минако заглянула туда и увидела, как здесь дрыгает ногами неестественно гламурная девица в пышном платье. Минако взглянула на свой прибор: — Энергия исходит от неё. Девица выглядела очень молодой: Работать и учиться не нужно, Лишь мне внимайте послушно — Красивейшей на целой планете, Милейший на всём белом свете! Забудьте заботы и беды свои, Все, все вы отныне слуги мои! Пролы уставились загипнотизированным взглядом на эту певицу. — «Ясно, демоны промывают мозги, чтобы пролы не бунтовали!» Её звали Пандора. Минако перевоплотилась. — Я покажу тебе, демон! — А! — Пандора пришла в ужас. — Шпион Оста… Евразии! Взять её! Пандора вспомнила, что сейчас Остазия ведёт войну с Евразией. Зомбированные пролы разом повернулись к Сейлор-Венере. Она прыжком преодолела их озлобленные ряды, блеснула зеркальцем. — Не-е-е-ет, моя красота! — Пандора перешла из состояния гламурной красотки в облик живой слизи — отвратительной мерзости, из которой слепили подобие человеческого тела. — Мерзавка! Это ты убила Наркиссоса! — Хигаши-семпая, да?! Ты — ещё один демон! — Минако использовала атаку золотым лучом, чтобы превратить противницу в лужу мерзкой грязи, в которой теперь плавала её гламурная одежда. Пролы начали проходиться в себя. Артемис сказал: — Похоже, это была живая слизь — одни из отвратительных демонов, которые обитают в подземных пустотах Тёмного Королевства. Этой кто-то дал людской облик, чтобы она гипнотизировала пролов! Минако дальше продолжила свой путь. Короче, с 95% быдла демоны тоже работают — они всячески не дают им объединиться, а пролы, после выкачки энергии, становятся тупыми и покорными. Целая армия демонов и сатанистов орудуют среди низов, чтобы низы были покорны.       Вот такой вариант захвата мира придумал я. Насколько он реалистичен, я ставить вопрос не буду потому, что в нашей жизни люди являются вершиной пищевой цепи (и это хорошо) — я считаю лишь то, что изобразил максимально правдоподобным эту Империю Зла для своего тёмного фэнтези, где все народы Земли склонились под игом инопланетных упырей-сатанистов. Представить иной вариант захвата мира, конечно, возможно, и я обозначил основные ключевые моменты, на которые следует обратить внимание.