Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Здесь я буду делиться собственным опытом, как лично я практиковал критическое осмысление ценностей своих персонажей (я буду рад, если вы, читатели, напишите в комментариях, как вы сами что-то такие писали). В принципе я уже ранее несколько раз упоминал ключевую проблему, которая возникает тогда, когда авторы показывают нам столкновение персонажей, которые обладают разными ценностями. Как правило, такое столкновение бывает уж очень предвзятым — автор подыгрывает персонажам — и нам, по мнению автора, остаётся болеть за какого-то одного персонажа — вместо того, чтобы осмыслить общий конфликт и постараться сделать свои собственные выводы, которые не сводятся к тому, что хочет сказать автор. Я считаю, что авторам следует пройти идеологический тест Тьюринга — пропишите аргументы в пользу вашего оппонента таким образом, чтобы ваш оппонент мог с ними согласиться.       Следует показать в критическом свете аргументы и ценности этих персонажей. Для этого рекомендуется задействовать принцип Георгия Массадова, который я скромно назвал в честь себя, и который заключается в том, что следует однозначно показать, до чего готов дойти персонаж в реализации своих стремлений.       Следующий важный момент — покажите, какие ценности для персонажей являются реальными, а какие для них парадные. Как я уже обращал ваше внимание, в обществе зачастую некоторые ценности носят исключительно декларативный характер.       При написании фанфика, естественно, важной темой будет критическое осмысление ценностей канона. Не обязательно, что эти ценности будут отвергнуты и заменены на какие-то другие, возможно, они будут утверждаться иным образом.              Когда я писал свой фанфик, то старался критически осмыслить ценности персонажей, показать их с нескольких точек зрения, а также заставить персонажей полемизировать друг с другом, но при этом я отмечал, что у них общее.       Виктор и Синдзи как противоположны друг другу по системам ценности, так и разделяют некоторые общие моменты. Для начала как выглядит для них мир? С их точки зрения конечные, разумные антропоморфные существа этой Вселенной, обуреваемые желаниями, боящиеся боли, тянущиеся к радостям и обреченные на множество страданий, предоставлены сами себе в не особенно благоприятном окружении и совершенно одиноки. Над ними нет ни абсолюта, ни промысла, ни благодати; мир, в котором они живут, является такой же стихийной, слепой и раздробленной Вселенной, как для атеистически настроенного физика этого столетия. С современной точки зрения речь идёт, таким образом, об атеистической разновидности экзистенциализма. Разве что, в случае Виктора и Синдзи, к сонмам антропоморфных существ принадлежат не только люди, но и всевозможные инопланетяне, божества, демоны и прочие тому подобное создания. Их отношения с людьми ничем не отличается от соответствующих межчеловеческих отношений и, стало быть, не вносят в человеческое мироощущение ничего качественно нового. Все в мире относительно, уязвимо и конечно во времени и / или в пространстве. [1] Таким образом, по этой части Виктору и Синдзи не о чем спорить, здесь они понимают друг друга с полу слова. На вопрос, в чём смысл их жизни и для чего они живут, для, чего они сражаются, они могут сказать что-то вроде: жизнь слишком сильный наркотик, чтобы от него можно было вот так вот просто взять и отвыкнуть… — впрочем, идею своей собственной смертности и уязвимости, оба воспринимают достаточно спокойно. Спрашивается, что у них разное? Виктор — патриот и империалист, его ценности восходят к тому, что Великая Россия должна покорить все прочие земли — «нам нужен мир, желательно весь», как говорится, в принципе он готов смириться или оправдать любые действия, которые работают на благо Великой России (чтобы это не звучало слишком жёстко, он делает оговорки, что он не уверен в этом). Синдзи — эквивалент хиппи, презирает войну и насилие, ненавидит консерваторов (обвиняет их в развязывании войн и диктатур и в социальном дарвинизме), в качестве своего рода идеала видит мир в качестве коммуны бисексуальных развратников и умеренных наркоманов. С одной стороны Виктор и Синдзи друг друга понимают, с другой стороны они склонны принижать друг друга по крайней мере у себя в уме — Виктор думает, что он — лучший герой, чем Синдзи, что Синдзи — слабак и извращенец. Синдзи думает, что Виктор — негодяй, готовый исполнить любой насильственный приказ, если этот приказ будет выгоден геополитическим интересам России (например, застрелить его, Синдзи). Оба эти персонажа в конце концов готовы признать эту критику в той или иной степени. По ходу истории они по большей части не конфликтуют, так как вынуждены неоднократно выносить друг друга за плечо по очереди из полной жопы, которую им в очередной раз уготовили главные злодеи. Мне очень нравится прописывать отношения двух этих персонажей, потому как они разделяют общую картину мира, но оба для себя выводят из неё совершенно разные ценности и убеждения.       Признаюсь, я испытывал проблемы с описанием позиции Виктора, не желая делать её особенно карикатурной. Благо, в каноне Виктор прописан очень хорошо, так что у меня есть возможность очень широко черпать аргументацию и сам базис для миропредставления — к счастью, я сам когда-то был черносотенцем (Виктор, конечно, не черносотенец), так что, думаю, могу вжиться в роль (см. часть «гуманизм vs антигуманизм»).       Выше был случай, где персонажи не изменили своим ценностям, но теперь покажу, как персонажи от ценностей отказались. У меня было два таких персонажа — Аска и Мария Венсен (не путать с Мари) [2]. Аска — социальная дарвинистка, которая считает, что человек абсолютно одинок и должен довольствоваться этим самым одиночеством, главное в жизни — это личный успех, главное в жизни — быть умной, красивой и нравится тем, кто может расширить твоё благополучие, но в душе можно быть хоть самой последней сволочью, нет ничего плохого в том, чтобы издеваться над другими, чтобы видеть себя сильной, и давить тех, кто встаёт у тебя на пути. Чтобы добиться роли будущего героя и доказать себе, что она право имеет, Аска убила свою сестру руками мусульманских мигрантов, заплатив им деньги. При этом Аска ненавидит мигрантов (в конце концов она ненавидит саму себя, хотя пытается это подавить). Я не мог не высказаться на тему радикального национализма, фашизма, гитлеризма и аморальной технократии — каким образом эти ребята собираются создавать хвалёный «гляйхшалтунг» (как изъяснялся Гитлер, собственно, само слово «фашизм» означает «связка» — создание тоталитарного государства является ключевой идеей реакционно-консервативной мировой революции, возникшей как ответ на просвещение и коммунизм), если последовательный социальный дарвинизм в конце концов должен будет свести жизнь общества к противостоянию отдельных индивидуумов, который в свою очередь будет вынужден скатиться в ницшеанство-либертинаж. В мире физических объектов не существует ни наций, ни рас — это сами люди так классифицируют друг друга, в то время как физически существуют только отдельные индивидуумы.       Что же касается Марии, то она разделяет в чём-то те же ценности — личный успех, хорошо быть молодой, красивой и успешной, выступает на словах за консервативные ценности, но сама не гнушается трахаться с мальчиками в задницу и в рот, чтобы сохранить девственность для свадьбы. Мария исповедует христианство и ей очень нравится осуждать нетрадиционные отношения, воображая то, как она, гетеросексуалка (которая в будущем — после того, как натрахается в глотку и в жопу — создаст традиционную семью), превосходит этих отвратительных содомитов, прямо как потомок истинных арийцев превосходит славянских дегенератов. Хочу ответить, что Аска и Мария — обе очень красивые девушки и вундеркинды, на первый взгляд они выглядят как образцовые героини с плакатов: девочки сражаются за человечество против ужасных монстров, они говорят пафосные речи, они улыбаются на камеры — но что ещё нужно, а?!       Мария по ходу сюжета подвергается ментальному изнасилованию со стороны Уббо-Сатлы, по итогам чего понимает, что истинный бог — это Азатот. Кроме того, Синдзи озвучивает правду о SEELE, из которой следует, что христианство является истинной религией в том смысле, что большинству христиан это бы не понравилось. Вера Марии оказывается разбита. Её парень, Мусаши, с которым она не планировала заводить серьёзные отношения, ведёт себя так, как это было можно, но уже очень резко — будучи официальным парнем Марии, Мусаши демонстративно идёт к проститутке, исходя из того факта, что, после ментального изнасилования, Мария не может его удовлетворить (я осуждаю Мусаши, он и сам это понял и взял на себя часть вины за то, что случилось с Марией в конце). В такой момент, когда Мария переживает разбитую веру в Христа, ненавидит Синдзи за то, что он поспособствовал этому (а также является нетрадиционно ориентированным), оказалась брошена и опозорена из-за Мусаши, она встречается с неонацистом Николае (очередная реинкарнация Николае Карпатии, только в этот раз он не сатанист, а фанат Гитлера и потомок протагониста-злодея из рассказа Г.Ф.Л. «Храм»). Николае забивает голову Марии идеями торжества консервативных ценностей и белой расы, то есть в какой-то степени играет на её прежних убеждениях, только подводит под них новой основу — не христианскую, а пантеистическую и стоящую на принципах расизма и расовой войны. Николае планирует принести Синдзи в жертву и занять его место — Мария соглашается на это. Разумеется, когда злодеи проигрывают, Мария понимает, что она наделала и не может простить себя — поэтому накладывает на себя руки. При этом я подчеркнул, что Синдзи мог бы её простить, но что важно — сама Мария не могла себя простить. Аска смогла себя простить, когда отреклась от социального дарвинизма, ницшеанства и либертинажа.       Здесь я показал процесс деконструкции схожего набора ценностей. Мария начала от хорошего человека (да, у неё были недостатки, но у кого их нет?) и докатилась до злодея, под давлением своих проблем и других людей — Аска под давлением своих проблем и чужих людей довела себя до социального дарвинизма, чтобы в конце концов вернуться обратно, став куда больше похожей на ту милую девочку, которой она была в детстве. Мусаши мог бы спасти Марию, если бы он действительно её любил — в свою очередь Синдзи любил Аску, потому с ней всё закончилось хорошо.       Я хотел деконструировать так называемые «консервативные», «традиционные», «правые ценности» (я беру эти слова в кавычки, потому что, откровенно говоря, я не верю, что существует какая-то универсальная «прогрессивность» и «реакция») — да, деление людей на тварей дрожащих и право имеющих, на людей первого и второго сорта — это всё традиционные ценности. Я не знаю, возможно ли общество, где подобного деления не будет (я сильно сомневаюсь в том, что можно будет изобрести Люфтваффе, где не останется ни одного еврея), но так или иначе подобные представления заложены в традицию, которые воспроизводятся с тем или иным обоснованием. Мне хотелось подумать, каким образом традиционализм решает конфликт общего и личного — если есть люди первого и второго (третьего, четвёртого…) сорта, то что мешает каждому отдельно взятому Родиону объявить себя единственным истинным арийцем? Я заметил, что все эти традиционные ценности, когда о них говорят, редко когда бывают внятно сформулированы, видимо потому, что они все построены на прикрытии реальных ценностей парадными ценностями («смотреть порнографию это грех — но если очень хочется, то можно — главное, чтобы этого никто не видел», «все мы дети божьи — но вот эти вот <вставить нужное> они сукины дети!») Традиционализм всегда уделяет внимание в первую очередь социальному контролю, оставляя много место для скрытой подноготной — можно и сестру убить ради того, чтобы занять её успешное место, ведь социум как таковой не пострадает из-за всего лишь одного убийства, тщательно замаскированного, Иисус не заметит.       Также я хотел показать противостояние между консерватизмом и реакционерством. Консерватизм — это воспроизведение консервативной парадигмы в том виде, в котором она существует на данный момент со всеми её нелепостями и противоречиями; реакция — это некое переосмысление традиции — нечто принципиально новое, когда происходит кризис этой самой традиции. Например, Толкин — консерватор, Гитлер — реакционер (взгляды фюрера предполагали такие новшества, которых не было у консерваторов, например как насильственная эвтаназия). Мария — консерватор (первоначально, когда она исповедует христианское фарисейство, а вот когда она становится неонацистской пособницей, то это уже реакция), Аска — реакционер (социальный дарвинизм, осознанная атомизация, радикальные империалистические и националистический лозунги, атеистический цинизм вместо религии).       Могу заметить, что когда я описывал мировоззрение Марии в её фарисейском изводе, я критически осмыслял свой православный опыт. Как я сказал, я был черносотенцем и тогда помню, что я ощущал себя истинным арийцем, потому что я божественный адепт, а вот эти вот пидорасы, сектанты и т.д. — недочеловеки. Потому я постарался передать это ощущение Марии, вот это вот тщеславие от исповедания правильной религии. Конечно, у меня не было внебрачных сексуальных отношений с девушками (у меня не было к ним особенного интереса), но я думаю, что по возможности, я мог бы до них дойти, воображая, что «главное, что я не педик — педики низшие существа!»              Вот так я продемонстрировал ценности этих персонажей и постарался их переосмыслить на протяжении своего повествования.