Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Ну-ка, читатель! Кто хочет кинуть Россию в топку мировой революции?! [1] Кто свергает монархию?! Кто бросает бомбы под ноги царским чиновникам?! Кто у нас тут анархист, террорист, нигилист, говорящий, что пусть половина человечества погибнет, лишь бы другая половина жила в сытости и счастье?! Это он — мировой революционер!       Тут я повторюсь, что уже писал ранее. В жизни людей есть множество явлений, которые обычно кажутся большим, но привычным и неизбежным злом — злом, которое вызывает ужас и недовольство, но не будит негодования и не вдохновляет на попытки найти и искоренить его причину, как-то: ксенофобия, дискриминация, классовое неравенство, войны, бытовые ссоры, криминал… Иногда, однако, такие попытки предпринимаются — в этом случае речь идёт о стремлении глобально и тотально изменить сами правила межчеловеческих отношений, статус-кво. Когда такая деятельность расходится в масштабах всего мира, речь идëт о мировой революции. Воплотившихся мировых революций, значимых для нашего культурного поля, в истории можно рассмотреть несколько: — Христианская — I–IV вв (ключевые события — победа христианства в Римской империи и дальнейшая экспансия). — Мусульманская — VII–VIII/XIII вв (ключевые события — Арабские завоевания). — Монгольская — XIII–XIV вв (от завоеваний Чингисхана). — Республиканско-просветительская — 1720–1848 гг (ключевое событие — Великая французская революция). — Ответвившаяся от неё коммунистическая — 1848–1991 гг (ключевые события — победа коммунистов в России и Китае). — Консервативно-реакционная — ответ от романтиков и иррационалистов (типа Гегеля и Ницше) на две предыдущие, достигла окончательного воплощения и пика в германском национал-социализме, в целом — ок. 1820-1945 (ключевое событие — приход к власти Гитлера). — Либерально-глобалистическая — от 1918 или от 1945 до наших дней (ключевые события — победа Запада в ВМВ и в Холодной войне).       Каждая из этих мировых революций ставила себе цель глобально изменить Статус-кво… и каждая из них проиграла и своим поражением оставила очень неприятную о себе память, которая в общем-то порой и до сих пор является частью нашего настоящего и будет нашим будущим. Нет смысла говорить про христианство и ислам — они настолько себя дискредитировали, что слово «религия» используется как синоним для понятия «вредоносно-идиотский набор взглядов» даже самими в неё верующими (как-то набившая оскомину фраза «атеизм — это религия»), сравнить что-либо с религией (типа «коммунизм — это религия»), значит сказать, что это — вредная фигня. Уже само такое положение дел в языке лаконично говорит о многом. Республиканско-квазирационально-просветительская революция очернила себя тиранией Робеспьера, количеством пролитой крови, последующим воцарением Наполеона и его войнами, носители идей Просвещения ничего глобально не изменили. Коммунизм очернил себя тиранической диктатурой, тоталитаризмом, голодомором, репрессиями и тем, что ничего не добился. Консервативная революция добилась того, что пополнила светское мировоззрение религиозным аналогом Сатаны — в лице персонально господина фюрера, а слова «нацист» и «фашист» просто теперь стали аналогом понятия «ритуально нечестивый» для светского мировоззрения — если в Средние века христиане, когда ругались, называли друг друга еретиками и безбожниками, то у нас появился свой термин для обозначения всего плохого. Либерально-глобалистическая революция запомнилась тем, что лицемерно грабила суверенные страны, как ответ на противодействия, породив исламский терроризм и ныне идущую войну.       Почти каждая (кроме Монгольской) из мировых революций исходила из того факта, что ей известен корень мирового зла и она имеет представление и средство, как его вырвать из людских сердец. Теоцентристы христиане и мусульмане исходили из того факта, что люди творят зло потому, что утратили связь с правильным богом Яхве-Аллахом, потому их можно сделать хорошими, если восстановить эту связь. Просветители работали на поле христианской неудачи и исходили из того, что дурные законы, невежество, церковное мракобесие и неограниченная монархия виноваты в людских бедах — и потому следует установить правильные законы, просветить народ и удушить последнего царя кишкой последнего попа (к слову, в массе своей они не были атеистами, а были деистами или пантеистами). Коммунисты объясняли всё экономическими интересами, потому полагали, что можно построить утопию, если установить здоровую экономическую обстановку — дескать, у людей не будет причин творить зло, если ничто из внешнего мира не будет побуждать их к этому: эту обстановку надо будет поддерживать силой лишь несколько поколений, потом новые люди сами по доброй воле будут в такой среде жить и сами её поддерживать. Либерально-глобалистическая парадигма исходит из того, что людям надо дать свободу и демократию, тогда они будут избавлены от тоталитарно-стадно-пещерных инстинктов, которые делают людей жертвами тиранов, монархов и диктаторов, и тогда люди заживут при сытом частно-экономическом строе.       Поговорим теперь о том, как описать мировую революцию непосредственно в вашем художественном произведении. — В первую очередь у революции должны быть идейные вдохновители. Это могут быть непосредственно сами революционеры (Чингисхан, Мухаммед), либо они могут опираться на большое количество сторонних трудов (Вальтер, Руссо, Маркс, Энгельс и ко). Они должны сочинить общий план построения утопии. — Должны сложиться такие социальные условия, когда масса покажется, что утопия для них необходима. Это всегда политический и зачастую военный кризис, в том числе включающий в себя пресловутую классовую борьбу. Скажем, распространение христианства было связано с кризисом в Иудеи и Римской империи; ислама — с бурными процессами арабского мира; просветительской революции предшествовал рост абсолютизма; марксизм послушал бомбой под устоит самодержавного империализма. — У Революции должны быть исполнители. Огромные массы народа, которые последовали за вдохновителями, в том числе классовая поддержка. Это может быть военная знать; так называемое «третье сословие» у просветителей; пролетариат у коммунистов (потом — номенклатура). — У Революции должны быть успехи, которые позволяют ей произвести экспансию на мировые масштабы (в идеале на масштабы всей планеты/ известной ойкумены). Христианская, мусульманская, монгольская, коммунистическая и фашистская революции смогли овладеть такие империи. Просветительская — нет: идеи Просвещения никуда не делись и благотворно распространились, в том числе именно они легли в основу коммунистической революции, но построить свою империю во главе с республикой у них так и не удалось — накатил бонапартизм. Да и идеи свержения монархии на почте «абстрактных разумных законов», вызвали крайнее сопротивление всех окружающих государств. — Финал революции известен: это либо подавление её военным путём (так окончилась фашистская революция — все страны-носители были разгромлены или подавлены), либо элита сворачивает весь этот глобальный проект обратно (так окончили монгольская и коммунистическая революции). От последнего спасения нет ни у одной революции. На всякого победившего Ленина, Троцкого и Сталина найдутся свои Горбачев, Чубайс и Гайдар. — Ещё у всякой революции должен быть стержень. Так или иначе он предполагается. Для христиан — это власть единственной правильной церкви, для мусульман — это власть Халифата, для монголов — кочевой образ жизни и административная вертикаль, для фашистов — принцип вождизма / партократии / расовой/национальной сегрегации (разные страны-носители делали акцент на разном), плановая экономика и партократия для коммунистов. Революция разрушается тогда, когда исчезает/деградирует её стержень. Как показывает практика, все эти стержни разваливаются, в том числе, как я отмечал выше, по желанию элиты, которая должна этот самый стержень составлять.       Как вы уже заметили, самый щепетильный вопрос вращается вокруг вопроса морали. С точки зрения морали старого мира, все революционеры являются полными чудовищами, моральными уродами, безумцами, антихристами, антисистемой… Короче говоря, как только их не называли! Революционеры метят в саму суть человеческих взаимоотношений своего социума. Следовательно, они коренным образом меняют правила таких отношений. Это в свою очередь приводит к тому, что, с точки зрения старого мира, они представляют собой нашествие воплощённой чумы, злодеев и маньяков, которые расшатывают лодку во имя эфемерного будущего. С точки зрения старого мира, революционер — это всегда извращенец, который искажает понятия социальной нормы, он не уважает частную собственность, он не уважает принятые системы взаимоотношений, он не уважает правящие классы, он свергает богов и разбивает идолы, он не уважает устоявшихся господ. Он отрицает общественный идеал. Зачастую консерваторы не видят ничего, кроме разрушительного нигилизма. Зачастую они даже не способны осмыслить происходящее. Морально-эмоциональное и психологическое напряжение здесь огромное — в конце концов человек сталкивается с двумя своими противоречиями: с одной стороны люди стремятся к лучшему, они способны представить это лучше и желают его добиться, но с другой стороны люди стремятся к постоянству и бояться, абы чего не вышло. Абы не вышел разгул экстремизма и терроризма из благих намерений. Книги «Криминальная история христианства», «Чёрная книга коммунизма», «Чёрная книга капитализма», «Тёмная сторона демократии. Объяснение этнических чисток» — не говоря уже про тома о зверствах нацистов — в помощь для ознакомления.       Революционеры полагали, что мир начнётся заново, после того, как совершится их революция, начнётся настоящая история человечества, огромное количество пафоса можно сказать по поводу этого события. Подобные эсхатологические соображения служат самым сильным средством разрушения привычных социальных отношений, потому что если скоро старый мир исчезнет, а отсчёт добра и зла начнётся заново, то к чему соблюдать прежние клятвы и договорённости? По этим причинам, скорее всего, мировой революционер принципиально не будет соблюдать никаких норм и ограничений, если он призваны вести его в сторону старого мира. Он может обещать что-то тем, кого он использует для своей революции, но не считает себя обязанным перед ними. Как я уже обращал внимание, для революционера это будет моральной лицензией, которая зачастую выливается в принцип неограниченной насильственной оптимизацией. Он рассматривает свои дела с исторической точки зрения, он оценивает свои действия с точки зрения далёкого будущего, когда светлое будущее уже настало и все злодеяния и неприязни были забыты.       У современного мира присутствует определённый и совершенно заслуженный страх перед радикализмом и революциями (собственно, такие слова, как эти радикализм и экстремизм у нас являются ругательными — прямо как фашизм). В конце концов в пошлом веке столкнулись сразу две революции — фашистская и коммунистическая. Каким-нибудь инопланетянам было бы очень занимательно наблюдать за всем этим с околоземной орбиты. Именно поэтому персонажей, призванных радикально изменить мир к лучшему, сейчас принято изображать моральными уродами, сумасшедшими и тому подобными злодеями. Чуть ли не карикатурный пример — Дейенерис из сериала «Игра престолов». Как вариант, нам показывают Тёмного Властелина, который хочет всех убить и воскресить в виде покорной ему нежити, промыть всем мозги, поработить свободу воли, превратить в киборгов и т.д.       Дальше я рассмотрю некоторое количество вымышленных революционеров и революций, чтобы кратко прокомментировать их. Потом я покажу пример из своего фанфика, как я описал такую революцию, которая закончилась успешно. • Революция Иисуса из Книги Откровения. Иисус убил всех неверных и раздал верным яблоки жизни. Благо им хватит одного большого города для этой самой вечной жизни и они не размножаются. Как видите, «Милый во франксе» сплагиатил даже Книгу Откровения [2].       Всегда надо помнить, что критика любой революции с позиции нашего религиозного консерватизма, представляет собой гнилое двуличие в духе «мне не нравятся тираны потому, что тиран — не я». • Либертины из книжек де Сада мечтают устроить свою просвещённую революцию, которая должна заключаться в том, что люди избавятся от оков общественного принуждения, чтобы жить по своим природным наклонностям. По их прогнозам, это должно привести к тому, что человечество уничтожит самой себя в кровавой оргии, тем самым исполнив замысел Природы. • Революция Палпатина из ЗВ. Собственно, списана с фашистской революции, представляет собой распространение агрессивной государственной власти, которую составляют представители избранной/элитарной расы; в качестве своего главного средства предпочитают использовать радикальное насилие по отношению к представителям своего же собственного государства. Самое главное, в качестве стержня здесь выступает Звезда Смерти — ультимативное оружие эпического уничтожения. Революция кончилась после смерти своих лидеров и разрушения всех подобных штук. • Революция Шнайзеля из КГ. Эквивалент указанного выше, даже Звезда Смерти имеется в виде орбитальной станцией. Сам Лелуш мог бы начать свою собственную революцию, используя способность по контролю сознания, но в итоге не сдюжил. У меня в фанфике пытается именно это и сделать. Да и концовку канонического аниме можно интерпретировать в подобном ключе [3]. • Революция фордизма из «Дивного нового мира» — представляет собой по сути модификацию индийской кастовой системы на новый постиндустриальный лад. Главным стержнем выступает именно сама кастовость. Была произведена после мировой войны. Показана как работающая. Как я уже обращал ваше внимание, Хаксли безбожно обращается с принципом историзма, чтобы представить данное общество в негативном свете. • Революция Единого Государства из «Мы» Замятина / революция APE из «Милого во Франксе» — гибрид социализма или легизма. Предполагает ликвидацию личностного начала в человеке, его полное подавление и растворения всех и вся в безликой массе посреди материального комфорта. Обе революции были вдохновлены христианской культурой: Благодетель прямо называет христиан идейными предтечами, а APE обладает католическим стилем, их лидер называется Папой, ему даже молятся перед едой. И вообще — их цивилизации это буквально технократический аналог Небесного Иерусалима из Книги Откровения. • Революция Бога-Императора из Warhammer 40 000. Представляет собой вариацию на тему распространения просвещённого абсолютизма и модификации аристократической системы. Распространяет тотальную власть государства, которая представлена главным образом в виде элиты в качестве бессмертных сверхлюдей, которые подчиняются самому могущественному из них. Рухнула такая система тогда, когда дали о себе знать персональные недостатки сверхлюдей.       • Революция Тау, которая ориентировалась на модифицированные (для глобального общества) идеалы государства Платона (они социалисты, но не коммунисты, потому как полагают вечное существование кастовой системы). Стоит отметить, что представители разных каст — это представители разных подвидов, таким образом в основе этой системы ложится разная психофизиология, в том числе представители касты Эфирных вроде как способны одурманивать феромонами своих сородичей. • Революция милитаристов из «Звёздного десанта» Хайнлайна. Модификация демократической системы, которая нацелена на воспитание ответственного избирателя. Вообще её часто называют фашистской, но тут нет призывов растворять своё индивидуальное начало в благе государства, нет даже фюрера — основная идея сводится только к тому, что избиратель должен проходить какой-то ощутимый пороговый отбор. Из обзоров какого-нибудь Клима Жукова у вас могло сложиться впечатление, что в этом обществе разрешается голосовать только регулярным военным при исполнении, которые в принципе не вылезают из окопов/из штабов, а пролетариат принципиально не допускается. На самом деле в этом обществе разрешено голосовать всем тем, кто прошёл армейскую службу, которая, естественно, специально направлена на воспитание социально ответственного индивидуума (чтобы и кухарка могла управлять государством). Её может пройти представитель любого класса, в том числе пролетарий (естественно, его будут испытывать самыми разнообразными способами, в том числе будут пытаться отговорить). Таким образом речь идёт от модификации демократической системы.       Вообще попытка представить это общество в качестве фашистского, у меня вызывает ехидные вопросы: кого конкретно там репрессируют и массово выжигают? Недоговороспособных ксеносов? • Келлхус юзает мировую революцию в качестве средства для того, чтобы собрать армию для взятия базы Консульта. По сути своей является копиркой ислама (вероятно, суфийского толка). Келлхус даже издал прогрессивное законодательство, которое, в совокупности со всеми его речами, может претендовать на местный аналог Корана.       • У Не-Бога и Консульта есть своя мировая революция, которая является пародией на Книгу Откровение: они хотят убить всех, кроме 144 000 голов, чтобы спасти их души от загробного ада, обеспечить оставшихся бессмертием и слугами-биороботами, чтобы можно было трахаться на протяжении всей остальной вечности. При таком количестве рабов, которые запрограммированы их любить во всех смыслах, у 144 000 не будет поводов для вражды друг с другом. В принципе можно всё потом заселить такими формами жизни. По сути это сценарий Книги Откровения в изводе либертинов де Сада. • Революция Братства NOD из Command & Conquer — технократический аналог ислама. • Орден из Strife: Quest for the Sigil. Изначально это сектанты, которые были заражены инопланетным вирусом, который заставлял их поклоняться инопланетянину, который был источником этого вируса. Из-за этого сектанты разлагались заживо, потому они были вынуждены превратить себя в киборгов. После этого они начали превращать в киборгов всех остальных людей, до которых могли добраться. Люди, которые находились под воздействием вируса, могли превратиться в подобие этого инопланетянина, похоже, получая аналог коллективного сознания. Естественно, с точки зрения Ордена, всё происходящее является прекрасной мировой революцией, единением всего человечества в братстве во Христе. • Революция Усаги из Sailor Moon. Да-да, она тут есть. За кадром правда; Усаги с помощью Серебряного Кристалла становится мировой королевой и наделяет население Земли неограниченно долгой жизнью. Вероятно, те кто, не был согласен, бессмертия не получили. В аниме 90-х фигурирует некая обширная группа несогласных, которая оказалась не согласна и была выдворена на другую планету, но какие-либо подробности сюжет не раскрывает. По сути это эквивалент революции Императора из Вахи.       Ладно, покажу теперь пример из своего фанфика. Я достаточно подробно прописал становление и развитие этой самой революции, которая привела к возникновению прекрасной мировой утопии — я показал её главного вдохновителя и обрисовал его гениальный план, а также я показал цену, которая была уплачена. Это — либерально-глобалистическая революция — такая, какая она должна быть в нашем мире, если её адепты желают добиться успеха. Как я уже ранее упоминал, я раньше был либералом и желал наступления такой революции, так что это, своего рода, моя рефлексия на тему моих прошлых взглядов.

***

Элхэ попросили рассказать о становление Земной Федерации — единого мирового государства в альтернативном далёком будущем, где Саурон захватил практически единоличную власть и откуда происходят Ноно и Бастер-легион. Элхэ начала с того, что в середине 21 века в России к власти пришёл Апельсинов. — Никто тогда не знал его биографию. Сторонние люди могли вспомнить, что Апельсинов был писателем-фантастом. Он писал романы на тему попаданцев и о том подобном. Апельсинов возвысился на фоне политической смуты и был серой лошадкой. Ему было около сорока и он правил Россией в течение трёх десятков последующих лет. Первое десятилетие ничем не выделялось, разве что Апельсинов продолжал усиливать авторитарные тенденции и успешно уничтожил всех своих потенциальных оппонентов среди силовиков, военных, бюрократов и олигархов. На втором десятке лет диктатор начал формировать пропаганду, призванную не только демонизировать Запад, но и оправдать гитлеровский режим. С течением времени, режим Апельсинов становился всё более агрессивным, былой популизм теперь перерос в доктрину, которая сочетала в себе нацизм, коммунизм и православие. Главным врагом России ближнего прицела тогда снова стал Северный Кавказ. Апельсинов в конце концов использовал ядерное оружие и подверг чеченский народ полному геноциду. По всей стране был установлен теперь уже тоталитарный режим. Ленина и Чингисхана объявили православными святыми. Гитлеровская Германия была полностью реабилитирована, были запрещены фильмы, показывающие её в отрицательном ключе — вместо этого распространялись фильмы, где немцы были добрыми, а главным врагом рассматривался Запад, который натравил справедливого и сурового Гитлера на такую же справедливую и суровую Россию. Либерализм был объявлен самой злой идеологией, которая несёт ответственность за весь хаос на протяжении всех двух веков. Доктрина Апельсинова рассматривала всю историю России как борьбу между патриотами и либералами. Все удачи, расцветы и успехи страны расценивались как преобладание патриотов в этой борьбе, все успехи либералов — как моменты её упадка и краха. Все патриотические идеологии — империализм, православие, национализм и советский коммунизм были объявлены одной идеологией, так как, дескать, у них одна базисная деталь — они патриотические в сущности; следовательно, они не противоречат друг другу, так как их буква — это всего лишь надстройка. Заговор декабристов считался датой рождения либерализма. С тех пор либералы всё время пытались уничтожить сильную Россию, потому что они всегда работали на коллективный Запад и были его вредоносными агентами, вирусами, которые попали в здоровое тело с целью его уничтожения. К началу последнего десятилетия своего правления, Апельсинов объявил, что необходимо полностью уничтожить всех потенциальных носителей либерализма. Такими провозгласили две категории населения — это евреи и гомосексуалисты. Считалось, что именно они распространяют вирус либерализма везде, где появляются, чтобы ослабить нацию и отдать её во власть исламских варваров — которые также заодно с либералами. — Уничтожить всех пидарасов и всех жидов, бросить за решётку баб, которые отказываются рожать — вот краткий рецепт спасения России! — Апельсинов буквально так сказал, когда публично провозгласил политику «русского социализма»: кроме того, Апельсинов провозгласил себя самодержавным монархом — его режим официально назывался «национал-социалистической православной монархией». России находилась окружённой железным занавесом уже более двух десятилетий. Суровые наказания полагались всякому, кто пытался его обойти — уголовное наказания выдавали тем, кто использовал VPN. Был создан суверенный интернет, из которого вычистили абсолютно всю информацию, которая могла бы негативно описывать окружающую действительность. Даже детские книги подвергли цензуре. Спецслужбы с помощью нейросетей искали тех, кто даже в переписке в ВК высказывал недовольство, и таких людей жестоко карали, обвиняя в экстремизме. Это слово вообще в те времена стало синонимом всего неугодного государству. Даже информацию о плохой погоде старались приукрашивать, потому что в случае, если возникнут проблемы, то госбезопасность сразу же вывернет всё в таком ключе: «Погода плохая? А почему она плохая? А потому что Царь плохой! Это — экстремизм! Это — антисистема!» И там уже невозможно будет доказать, что вы не планировали свергнуть великого православного монарха. Несмотря на постоянную апелляцию к национализму, режима Апельсинова глубоко ненавидел русскую нацию. Видел в ней политическую угрозу, которая могла бы восстать. Именно поэтому его режим предпочитал делать ставку на китайцев и иностранцев, так как они всего лишь выполняют свою роль. Одновременно с тем, чтобы закрепить своё могущество, Апельсинов положил всю Россию под Китай. Огромные территории были отданы китайцам за бесплатно. Взамен отряды, набранные из китайских солдат, должны были поддерживать в самой России порядки Апельсинова, уничтожая тех, кто пытался поднять вооружённое восстание. Таким образом, Апельсинов на словах был ярым русским националистом, но в то же время он полностью отдавал все богатства страны китайцам и угождал им в любом их желании. Апельсинов не стеснялся за глаза называть Москву «посадочной площадкой номер 11» (под таким номером она значилась в секретных китайских документах), когда сотрудничал с китайскими оккупантами, фактически предоставив им абсолютную власть по части выкачивания из страны ресурсов и распространения своего влияния. Среди видных российских политиков той эпохи можно было встретить многочисленных китайцев или детей от смешанных браков, которые не скрывали своё презрение к коренному населению. Аналогично многочисленные уроженцы Средней Азии занимали меньшие должности — и все они использовали свои связи для того, чтобы вытягивать из России ресурсы для финансирования своих малых родин. Очевидно, если бы не такая помощью «братских народов», заинтересованных в ресурсах России, Апельсинов не смог бы насадить свою деспотию. К слову, от террора и репрессий страдало исключительно русское население — китайцев и вообще азиатов старались не трогать. Это разве что кроме геноцида чеченцев, которых признали «неисправимой антисистемой, воплотившимися демонами» наряду с гомосексуалистами и евреями. — Я не понимаю, — прервал Кенске, — как вообще так можно? Нет, я слышал, что в СССР всегда остро стоял национальный вопрос. Против советской власти поднять массовое восстание могли только русские, следовательно, их нация подвергалась определённой… «позитивной дискриминации». Элхэ пояснила: — Апельсинов построил свой режим исключительно на противопоставлении Западу, потому что он был выращен как ручное чудовище. Либералы Запада ненавидели фашизм и нацизм, сравнивали ненавистных политиков — каких попало политиков — с Гитлером и Муссолини. В результате чего Апельсинов бросил все силы на то, чтобы реабилитировать их режимы. Так как считалось, что самой сутью гитлеризма была ненависть к евреям и другим народам в принципе, то Апельсинов скопировал именно это. Он ничего больше от них не взял — только то, что в них видело массовое сознание. На Западе носились с правами половых девиантов — потому Апельсинов объявил половых извращенцев главными врагами, наряду с евреями. Русские националисты питали неприязнь к чеченцам — их объявили порочной нацией. Консерваторы стремились запретить феминизм и влезать в постель, потому Апельсинов полностью выдавил здесь педаль в пол. Социалистам, которые разделяли тенденции СССР, был ненавистен буржуазный Запад, потому Апельсинов постоянно подчеркивал свой социализм — он объявил себя борцом за права рабочего класса и ортодоксальным коммунистом (за вычетом евреев, Маркса и прочих). Дескать, он отвергает нынешний дегенеративный левый либерализм, который подменил борьбу за интересы пролетариата извращенцами. Этот режим можно было бы считать примером беспринципного оппортунизма, который лил бальзам на душу наиболее радикальным и реакционным сторонникам, заставляя их мириться с противоречиями (потому что ни один другой политик не стал бы угождать их наиболее радикальным тенденциям). Так было до тех пор, пока не выросло новое поколение, которое не знало ничего, кроме этой идеологии. И тогда Апельсинов уничтожил всех своих прежних сторонников, не оставив ни одного из них в живых. Консерваторам и реакционерам, следовало бы знать, что зло — это не игрушка. Зло пожирает своих рабов. За милю можно было увидеть, насколько ужасен режим Апельсинова. У его целевой аудитории была мечта, что придёт тоталитарный властелин и наведёт порядок — собственно, он и пришёл; вот только не их порядок он собрался наводить. Апельсинов сделал это чисто из принципа, чтобы показать всю остальному миру насколько ужасен его режим. Весь его режим был построен исключительно для того, чтобы быть направленным против Запада. Он не имел самостоятельной ценности, как станет ясно из моего дальнейшего рассказа. Вообразите себе инопланетянина, который долго наблюдал за людьми, после чего начал имитировать их деятельность. Ребята подумали на эту тему. — Мне вспоминается культ карго с соломенными самолётами, — подумал Кенске. Элхэ подробнее рассказала о том, как Апельсинов легко менял своих подсосов, как бы верно они себя не вели; он без особых усилий уничтожал министров, чиновников, депутатов, генералов, офицеров, олигархов — ещё сегодня он мог радостно держаться за руку с каким-нибудь ближайшим человеком под прицелом множества фотокамер, а на следующий день этот человек полностью пропадал из какой-либо общественной реальности. Никто не вспоминал его, его словно бы никогда не существовало. Такой человек становился не-лицом. Не-лицом мог стать каждый — и в итоге практически никого не осталось в живых из тех высоких дядей и тётей, кто застал приход к власти Апельсинова к пятнадцатилетию его правления. Раз в восемь лет он почти полностью менял состав придворных. Изымались и уничтожались все документы, которые содержали упоминания этих людей. Как потом стало ясно, большинство из них были арестованы и вскоре тайно казнены по обвинению в подготовке мятежа и переворота. Как правило, для расправы использовался яд. Все проблемы Апельсинов списывал на коллективный Запад и его злостных вредителей и диверсантов, в частности гомосексуалистов и евреев, которые сделались самыми главными врагами внутри страны. Официальная пропаганда использовала теорию пассионарности Гумилёва для того, чтобы обосновать все эти хитрости. Согласно этой доктрине, русские и китайцы образовывают один общий суперэтнос — подобно тому, как славяне и монголы раньше образовывали такой же суперэтнос. Отныне века господства на Руси той самой Золотой Орды рассматривались как Эпоха Золотого века, которую разрушили либералы. Именно либералами считались те монгольские ханы, которые отказывались формировать единую крепкую имперскую власть. В пропаганду вошёл чрезвычайно плотно такой термин, как «антисистема». Он использовался для обозначения негативного мировоззрения — считалось, что если человек недоволен существующим порядком, то он является экстремистом, врагом самой жизни, пропагандистом гомосексуализма, бездетности и тому подобных извращений, вся его деятельность направлена на то, чтобы уничтожить жизнь как таковую. Именно тотальный экстремизм, уничтожение жизни провозглашалось конечной целью либерализма. Естественно, для внедрения в голову этой идеологии населению, была полностью переработана система образования, где вся гуманитарная наука должна была подаваться исключительно как «служанка подобного богословия». Сам Апельсинов лично писал учебники и пособия. Элхэ сейчас призвала себе в руку с помощью магии один такой. Синдзи первым его взял — он был написан на русском, а благодаря слиянию с Виктором в прошлой жизни, Синдзи знал русский язык. Он листал, открыл вот что: все увидели фотографию с какого-то гей-парада, все участники которого были предельно откровенно разодеты. Автором учебника значился сам Апельсинов и вот что он писал под этой фотографией — учебник между прочим был рассчитан на школьников младших классов. «Здесь ты видишь пидорасов. Сами себя они называют геями. Это — человекоподобные существа, которая хотят уничтожить нацию. Двуногие демоны. Для этого они планируют убеждать маленьких детей в том, что те являются представителями иного пола, нежели того, который дан Господом нашим при рождении; такие дети уродуют себя и больше не способны размножаться. Такова миссия пидорасов — истребление самой жизни. Они генетически запрограммированы на разрушение мира подобно тому, как на уничтожение мира запрограммированы евреи и чеченцы. Пидарасы запрограммированы быть либералами, антисистемой и экстремистами. К сожалению, такие невероятные уроды иногда рождаются у нормальных женщин. Если ТЫ обнаружил у себе влечение к своему полу, то будет добр наложить на себя руки. Твоя жизнь всё равно будет ужасной в любом обществе, построенном на правильных ценностях. Ты — угроза миру. Убей себя — так ТЫ избавишь себя от страданий, а всё общество от того, чтобы терпеть твоё отвратительное существование». Синдзи в душе дрогнул. Он был уверен, что если бы он читал в детстве этот учебник, то совершенно точно наложил бы на себя руки. Апельсинов казался ужасно убедителен. Это был учебник по патриотическому воспитанию молодёжи. Там подробно рассказывалось в самом начале о том, как правильно написать донос на родителей, какие именно слова и фразы могут служить причиной для доноса. Там рекомендовалось даже вслушиваться в слова, которые родители произносят во сне. Приводился подробный список слов, которые используют либералы, чтобы дети могли, по лексикону, выявить своих родителей. Учебники перечисляли подробный список всех тех наград, которые будут ожидать детей, если они донесут на своих родителей. Доносить также предлагалось на брачные измены — они карались по закону в государстве Апельсинова (за них давали очень длинные сроки — за убийство так не давали, как за брачную измену). Доносить предлагалось, если женщина выходит на улицу без платка. Короче, огромный список доносов постоянно заставлял родителей дрожать перед собственными детьми! Тиранический гений Апельсинова умудрился обратить детей себе на службу — сделать их орудием в своей тирании. Апельсинов заставил женщин рожать. Он ввёл уголовное наказание для тех женщин, которые к двадцати пяти не родили ни одного ребёнка, не имея при этом уважительных причин вроде бесплодия или каких-либо болезней; женщинам было запрещено получать высшее образование. В школах постоянно говорили о том, что женщина обязана рожать солдат, рабочих и налогоплательщиков для нации, которая в свою очередь окружена врагами. Использование нетрадиционных феминитивов каралось по закону как разновидность экстремистской пропаганды. Язык был реформирован. Преступлением считалось любое использование либерального лексикона. Гражданам России полагалось говорить только на патриотическом лексиконе. Например, было запрещено озвучивать такое слово, как «абьюзер» — оно было признано феминистической пропагандой. Точно так же феминистической пропагандой была признана наука о психологии как таковая и была запрещена (сам феминизм, в любой форме, естественно, был признан международным экстремистским движением). Карался всякий намёк на иронию по отношению к режиму. Была возвращена смертная казнь и она полагалась за «преступления против идеологии». Это была очень широкая статья, которая могла предать человека смерти за то, что он сказал слова вроде «пацриот», «ватник» и «срань Господня». Что касается религии, то христиане, мусульмане и буддисты были обязаны признать учение Апельсинова — истинным, а всякое противление ему каралось наказаниями. Согласно этому учению, все традиционные религии, то есть все три упомянутые, учат одной истине. Эта истина варьировалась, в зависимости от генеральной линии партии Апельсинова, потому священнослужители должны были постоянно читать разнарядки от Кремля, чтобы быть в курсе. В конце концов Апельсинов объявил себя пророком всех традиционных религий, которые должны объединиться в борьбе с «мерзкими деструктивными сектами, которые являются антисистемой, проповедующей либерализм». Чтобы РПЦ подчинялась ему, он расставил на важную должность педофилов, набранных из числа сотрудников своей спецслужбы, которым в принципе дозволялось всё, что угодно, лишь бы они обеспечивали покорность этого института. Обвинения священнослужителей в педофилии карались по закону — именно сами обвинения, так так они считались разновидностью либеральной пропаганды. Большая часть населения России жила в состоянии крайне нищеты, при этом она могла заниматься всем, чем угодно — Апельсинов дал понять, что лишь средний класс, определённая часть населения должна быть подвергнута партийной пропаганде и контролю постели — остальная может заниматься чем угодно, хоть гомосексуализмом в грязном туалете. Считалось негативным, если простой глубинный народ вообще вникает в тонкости партийных и религиозных доктрин. Госбезопасность выискивала таких умников из низов и ликвидировала их, либо брала в свои ряды. К исходу тридцатилетия, Апельсинов вдруг повысил накал агрессивного военного угара — он объявил, что коллективный Запад напал на Россию. К тому моменту пропаганда Апельсинова уже десять лет подряд рассказывала о том, что вообще-то Запад развалился и был ни на что не способен, потому что все их деньги вытянули в свой Израиль евреи; что большая часть Запада — это исключительно старики, потому что их дети не смогли вовремя дать потомства — они не могли дать это потомство, потому что ЛГБТ-пропагандисты убедили их в том, что нужно отрезать себе гениталии. По словам Апельсинова, эти «старые, отвратительные еврейские пидорасы», желая в момент своей смерти забрать весь окружающий мир с собой, запустили все свои ядерные ракеты по Великой России (в государстве Апельсинова по закону каралось любое именование России как-то иначе, кроме «Великая России», впрочем, это касалось только среднего класса). Ядерные ракеты были запущены как бы в ответ. Запад запустил, естественно, свои. Раз пошла такая пьянка, требовалось резать последний огурец. Политики и военные истекали потом, наблюдая за тем, как на радарах сближаются точки ракет… Российские ракеты по большей части оказались перехвачены, но также многие достигли целей — крупных городов Европы и Америки… И они не взорвались! Ни одна из боеголовок по итогу не детонировала. России повезло куда меньше. По всей Европе и по всей Америке началась тотальная истерия. Коллективный Запад немедленно организовался для того, чтобы нанести ответный удар по России с применением авиации, танков и тому подобного. Да, ядерная атака нанесла значительный урон, но всё же Россия была ещё не сломлена. А, кроме того, она оставалась здоровым таким придатком Китая. Началась Третья Мировая война. На протяжении всей тридцатилетки, коллективный Запад и Россия наращивали вооружение. Сейчас коллективный Запад под эгидой НАТО выступил единым фронтом и начал тотальное наступление. Конечно, преодолеть огромные сухопутные просторы России было достаточно непростой задачей, но вся мощь огромного количества стран с этим справилась. Любимым развлечением натовских солдат было ставить русских на колени и заставлять на камеры каяться за все грехи своей страны. После предположительной гибели Апельсинова, китайцев сразу возглавил ранее совершенно неизвестный председатель партии, которого на китайском называли Абсолютным Благодетелем. Он также врубил педаль в пол тоталитарную диктатуру. Его войска захватили все российские территории, какие только было возможно (это было крайне легко сделать, потому что ещё при Апельсинове многочисленный контингент китайских вооружённых сил был введён на территорию России). Официально — в рамках спецоперации по нейтрализации России, террористического государства, но на деле все понимали, что это плацдарм для будущей войны Запада и Китая. Китайцы не щадили русское население и также легко вырезали его, лишь бы добиться покорности методом террора. Около 10% населения планеты погибло после начала этих событий. Коллективный Запад военным и экономическим давлением сломил Китай и Арабский мир, часто прибегая к геноциду и террору для того, чтобы добиться своих целей. Официально было объявлено, что целью всей этой войны является обеспечение мира и порядка на планете, а это можно делать лишь только с помощью силы. Нужно уничтожить все террористические режимы, и тогда воцарится новый мировой порядок. Было объявлено, что существует лишь две разновидности политических режимов — это либерализм и фашизм. Нет смысла объяснять, что под этим имелось в виду: коллективный Запад объявлялся либеральным объединением, в то время как Россия, Китай и Арабский мир рассматривались как абсолютное зло, как фашизм, который требовалось уничтожить любой ценой. Везде говорилось о том, что фашисты — это не люди; никакие принципы человеческой морали не должны быть распространены на фашистов. Этически оправданно бомбить их города в пепел и даже уничтожать их народы — последнее, правда, не говорилось настолько открыто, но подразумевалось. Когда натовцы производили этнические чистки, об этом молчала вся либеральная пресса. Об этом смела заикаться лишь реакционная пресса, которую немедленно обвиняли во лжи и в том, что она работает на интересы вражеских держав. Ведь если она смеет озвучивать факты, которые противоположны нам, следовательно — они на стороне врага. Так на территории самих Западных стран всюду начал действовал режим политического террора, который арестовывал, отправлял в ссылку, высылал из страны и даже физически уничтожал тех, кого обвиняли в фашизме. Обвинить в фашизме могли как правого белого националиста, так и какого-нибудь фанатично религиозного мусульманина. Был составлен официальный список врагов народа: это консерваторы, расисты, сексисты, гомофобы и фундаменталисты. Политики и активисты со всех трибун изливались речами на тему, того что если не уничтожить всех этих криптофашистов, то они уничтожат весь мир, как этот наглядно показал режим Апельсинова. Гитлера забыли — всё время теперь вспоминали именно его имя в качестве абсолютного зла, а в русских языках даже так перестали именовать соответствующие фрукты. Саму Россию в прессе при этом называли исключительно «Ресурсной Федерацией» или «Взбесившейся бензоколонкой». Главную вину на пуск ракет возложили на Китай, заявил что таким образом Китай пытался уничтожить Западные страны, используя Россию в качестве прокси. Следовательно, Китай — это самый главный враг Запада, оплот деспотизма и тоталитаризма. Истеричная военная Западная пропаганда полностью расчеловечивала всех русских и китайцев и призывала уничтожать их, как носителей «фашистских генов» и «биологических рабов тоталитарного режима». Всяких, кто пытался смягчить подобный гнев, сразу же обвинялся в пророссийских или прокитайских симпатиях — и подобные обвинения могли сулить реальными проблемами, потому многие гуманисты предпочитали отмалчиваться. Все медийные личности выучили, что необходимо говорить на специальном либеральном языке, который указывает фанатикам на то, что человек, говорящий нам сейчас, является «своим». В противном случае его уже могут заподозрить в симпатиях к российскому, китайскому, исламистскому или иному реакционному фундаменталистскому фашистскому режиму — просто по той причине, что он использует не те слова, которые нужно использовать для того, чтобы показать, что ты — за либерализм. Было совершено несколько жестоких убийств в Европе и Америке тех, кого заподозрили в нелояльности, и великий ужас охватил всех, и теперь почти все старались говорить любую ересь и глупость, лишь бы доказать свою правоверность в политическом смысле. Теперь политические эксперты и блогеры были вынуждены доказывать, что если Россия, Китай или Арабские государства кого-то бомбят, убивают и разрушают, то это — зло; в свою очередь, если Европейские страны делают то же самое, то это — добро; всех охватил великий страх, что их могли признать недостаточно лояльными. Остракизм был самый меньшим наказанием за подобное словопреступление. Наиболее фанатичные борцы за социальную справедливость могли даже выследить и пырнуть ножом. У полиции также появилась манера отпускать подобных индивидуумов за недостаточностью доказательств, то есть было показано, что правительства систематически позволяют насилие в адрес определённых лиц; но это насилие совершается не спецслужбами, а простые люди — просто кого надо за это не наказывают под формальными предлогами. Например, даже слова о том, что у «человека всего лишь два пола» — могли послужить поводом для крайней ненависти и такого человека могли убить фанатики прогрессивного либерализма; потом полиция утверждала, что у них недостаточно доказательств, а в качестве преступника могли посадить напротив — человека правых взглядов. Западная пропаганда всячески обвиняла своих консерваторов и реакционеров в потворстве фашизму — мол, человечество в который раз убедилось, что те, кто выступает за то, что гетеросексуальные отношения — единственная норма, за истинность единственной религии (хотя Апельсинов не был сторонником такого мнения), за преобладание одной нации над другими нациями (хотя Апельсинов, опять же, был тут очень… диалектичен) — все эти люди являются в сущности фашистами, они готовят почву до режимов, подобных режимам Апельсинова и китайского Благодетеля. Потому таких людей следует всячески гнобить, а если нужно — физически уничтожать, пока они физически не уничтожили нас, прогрессивных либералов, которые стоят за удовольствия и гедонизм, а также за прогресс и эволюцию человечества от стайных приматов, полных ненависти, до высокоразвитых разумных существ, которые с помощью науки управляют самой природой, подобно богам. Вот что говорила в один голос либеральная пропаганда Западных стран в это тяжёлое время. Подобно тому, как когда-то святая инквизиция в Европе карала за то это, что вы неправильно произносили символ веры или не так складывали пальчики, когда осеняли себя крестным знаменем, сейчас тебя могли подвергнуть жестокому наказанию за то, что ты утверждал, что у человека всего лишь два гендера. Правые группировки часто сплочались в различные секты или партизанские движения, которых правительства обвиняли в различных преступлениях и в разжигании ненависти. Кроме того, зачастую такие группировки вели себя ещё более хуже, чем либеральные фанатики, которые их преследовали — ради чего пролиберальной полиции даже не приходилось придумывать поводы для того, чтобы их арестовать или разгромить. Число запрещённых партий и политических группировок росло с каждым днём. Во всех странах Европы ещё с момента ядерного удара был объявлен чрезвычайный режим — это военное положение не снималось и оно активно использовалось для того, чтобы заткнуть всех неугодных. Всякий, кто смел высказываться против генеральной линии, теперь мог жестоко заплатить за это. По ходу этих войн, в течение последующих веков, погибло около 10% населения планеты, а Западные страны объединились в одно сверхгосударство, которое смогло поглотить все остальные страны на Земле. Британия захватила многие регионы России и смогла чрезвычайно распространиться, фактически взяв под контроль, с помощью вторичных воздействий, многие мелкие государства по всей планете. На территории России главными помощниками оккупантов служили русские либеральные интеллигенты, которые сбежали из страны за время тирании Апельсинова — и не было более суровых гауляйтеров, чем эти люди, ненавидящие свой собственный народ. Они возглавляли эскадроны смерти и безжалостно грабили и вырезали местное население; мстили ему, считая русский народ тупым быдлом, которое коллективно виновато в том, что творил диктатор. В эти эскадроны смерти активно набирали представителей окрестных государств, которое ненавидели империю Апельсинова и желали отомстить всем русским. Элхе переживала эти события в Восточной Европе. Когда она возвращалась из магазина домой, то часто наблюдала на улицах беженцев и суетившихся людей. — В этом мире нет ни Кайдзю, ни Ми-Го, ни Древних, ни SEELE, но люди сами создают себе проблемы. Что за убогая и несчастная раса? Более чем двухметровая эльфийка с серебряными волосами наколдовала себе более привычную человеческую внешность, чтобы не привлекать лишнего внимания. Она увидела, как по телевизору выступает очередной политик — идёт прямая трансляция: — Миссия всех других крупных и мелких диктаторских государства, прежде всего, в том, чтобы погибнуть в революционной мировой буре. И потому-то они теперь контрреволюционны. Это был Президент Европарламента. Её духовное зрение подсказывало ей, что это — некое сверхъестественное существо. — Хм… Эльфийка одно время провела в небольшой общине хипарей, которые принимали наркотики и занимались беспорядочным сексом. Один из них сказал, что видел этого Президента Европарламента в образе водоплавающего динозавра, когда находился под кайфом; второй начал уверять, что видел огромного робота; третий — шоггота; все они были убеждены, что наркотики позволяют им увидеть истинный облик этого «человека». Элхэ решила его встретить. Президент Европарламента всё время выступал по телевизору, казалось, он вообще не спал и мог только говорить и говорить. Его харизма сплотила европейские народы в борьбе против России и Китая и против всех остальных фашистов, где бы они ни находились. Он призывал уничтожать не только целые города, но и носителей «фашистских генов». Он утверждал, что репрессивные режимы Сталина и Мао истребили всех достойных людей на своих землях и оставили в живых лишь генетических рабов, которые будут легко внимать воле фашистских диктаторов. Он утверждал, что есть люди, которые биологически запрограммированы быть рабами фашистских диктаторов, потому этих людей следует изолировать от нормальных людей — он предпочитал призывать отправлять их на Мадагаскар. Его слушатели были напуганы — многие, из-за боли, страха и ненависти, забыли элементарные моральные нормы и сами легко уподобились тем, кого ненавидели. Полиция не могла справиться со всеми бунтами и расправами, которые происходили после подобных диктаторских речей — люди с низов сами расправлялись с теми, кого они считали фашистами. Поводом могло стать просто неосторожное слово, подразумевающее критику сложившегося европейского режима, либо либеральных ценностей. Элхэ нашла его, приняла облик одного из ближайших лиц, добралась до Президента. — Элхэ! — узнал он её под чарами. — Как тесен мир! — Саурон! Элхэ напрягла своё ментальное зрение, чтобы прозреть его истинный облик. Апельсинов, китайский Абсолютный Благодетель и ряд иных важных политиков, а также водоплавающий динозавр, робот, даже многоглазый спрут со щупальцами— все они были лицами этого существа, скрытого за призрачной дымкой. Он напоминал сейчас серафима или херувима со множеством ликов. Это был его истинный облик, достойный созерцанию того, кто употребляет ЛСД. Истинный облик Саурона: — Элхэ! Я знаю, мы расстались в прошлый раз врагами, но я прошу тебя встать подле меня! Я хочу сделать эту планету своим новым троном и предлагаю тебе разделить со мной власть над всеми народами и языками. — Нет! Иди к чёрту! — Элхэ развернулась и ушла. Она прекрасно понимала всю лживую сущность этого тирана и не собиралась больше иметь с ним никах дел. Элхэ по телевизору и по сети наблюдала за тем, как распространяется влияние нового единого государства. Католическая церковь и прочие мировые религии должны были признать, что выход из строя всех российских боеголовок означал божественное чудо. Кто, как не Бог сделал это? Тем самым Господь показал, что Он против России и за Запад. Он против фашизма. Возникла новая экуменистическая доктрина, которая призывала объединить все религии в одну силу с целью создания лучшего мира. Тогда христианство разделилось на экуменизм и апокалиптический фундаментализм, который ожидал конец света именно в ближайшие несколько лет. Пока шли века, апокалиптических фанатиков становилось всё меньше и меньше — против них сыграл тот факт, что подобные ортодоксы, ожидавшие конец света, совершали самые чудовищный зверства, изуверства и злодеяния, а также ненавидели друг друга. Они были убеждены, что скоро гибель мира, а раз так, то им нечего терять. Зато количество экуменистов набирало свою значимость. Те, кто зачитывал до дыр Книгу Откровения, были одержимы абсолютной ненавистью ко всем, кроме тех, кто с ними согласен — эти сектанты закапывали и замуровывали себя заживо в бесчисленном количестве, уходили также в леса, потому они были бессильны как-то кому-то противостоять столь «малым стадом». Президент Европарламента установил новую образовательную программу, общую для европейских стран и всех штатов Америки. В первую очередь там описывались бесчисленные ужасы, которые совершали вражеские режимы. Во вторую очередь, там говорилось о том, что для того, чтобы этого избежать, необходимо полностью изменить своё собственное общество. Необходимо стать прогрессивными, демократическими, толерантными; свобода слова полагается лишь носителям правильных взглядов. В то время как реакционеры, фашисты, националисты, ортодоксы и консерваторы могут использовать свободу слова исключительно во вред обществу. Необходимо физически уничтожать консерваторов, националистов, ортодоксов, фашистов и расистов, пока они не уничтожили нас, прогрессивных и добрых людей. Достаточно сказать, что для того, чтобы победить гомофобию, школьники должны были просматривать эпизоды из гомосексуальной порнографии и тем самым приучать себя не испытывать отвращение к подобным людям. В головах у подрастающего поколения должна была сложиться чёткая картина: те, кто за глобализм, расовое разнообразие, экуменизм, единую Европу и за Америку, за трансгендеров, гомосексуалов — те Добро; кто за национальную изоляцию, за приоритет одной нации над остальными нациями; за то, чтобы считать истинной одну только религию; за то, чтобы считать нормой лишь гетеросексуальные отношения — те ублюдки, фашисты и выродки, которых можно даже убить, если их невозможно переубедить или перевоспитать. Особенная роль уделялась правильному воспитанию элиты. Саурон был доволен тем, что грандиозные планы идут так, как он их задумал. Обстановка снизила накал после того, как сменилось первое поколение тех, кто застал войну в раннем возрасте. Элхэ спокойно наблюдала за всем этим ходом процесса. Вторая Гражданская война в Америке между ортодоксальными христианскими фашистами и либеральными диктаторами; многочисленные геноциды и зачистки на Ближнем Востоке, зачастую совершаемые Израилем против своих арабских врагов; все эти ужасы слились в единый поток информации и многим людям стало уже совершенно на них наплевать. Режим Саурона, под предлогом защиты свободы бизнеса, подчинил себе все крупные промышленные соединения. Теперь единое европейское государство стало корпоративным государством, где крупные строительства стали невозможными без советов с высшими политиками и чиновниками. Саурон внедрил сеть многочисленных искусственных интеллектов, которые должны были участвовать в планировании управления. С тех пор, в течение тысячелетий, эти системы только нарастали — до тех пор, пока вся чиновническая функция не перешла в распоряжение искусственных интеллектов, которые в свою очередь подчинялись исключительно самому Саурону. Средства массовой информации также принадлежали новому правительству, которое проповедовало свои собственные идеи. В первую очередь человека призывали стать пошлым, развратным, бисексуальным, сластолюбивым, активно смешиваться с другими расами и народами и наслаждаться жизнью и не думать о том, кто им распоряжается. Многочисленные фильмы, сериалы и игры рассказывали о трагической судьбе правых революционеров и ортодоксов, которые пытались противостоять изменениям, но в конце концов проиграли или оказались в незавидной ситуации. Всячески дискредитировали ортодоксальные религиозные течения (впрочем, они своей человеконенавистнической истерией настолько дискредитировали себя сами, что это едва ли требовалось), но и между тем им противопоставлялись новые гуманистические течения. Постепенно удалялась вся информация, которая рассказывала о варварстве и фашизме самих европейцев, которые проявили подобные тенденции во время своих объединительных войн. Это было сделано за несколько веков, потому, после такой зачистки, никто уже не мог вспомнить, что там было на самом деле. Саурон внедрил многочисленные новые технологии — от продления жизни и до полётов на Марс, где обнаружили магматопливо и рёвозавров. В первую очередь продление жизни полагалось тем, кто поддерживал генеральную линию партии — таковых становилось всё больше и больше. Уже пятьсот лет на всей Земле царили мир и безопасность, люди доживали теперь до двух сотен лет и срок жизни обещали продлить ещё на несколько веков, производя эксперименты с удивительным веществом, полученным с Марса. Элхэ привыкла к такой жизни и теперь размеренно ходила по улицам, где когда-то всё сносили постоянные боестолкновения. Сейчас собирались демонтировать памятник с тех времён — какой-то танк. Бессмертная эльфийка воспринимала такой ход времени совершенно заурядно. Все конфликты теперь стали локальными и им не позволяли разрастаться. Любой неугодный или непокорный политик устранялся тайной спецслужбой, подобной Моссаду. Официально Земная Федерация была провозглашена именно сейчас — это всё ещё было не одно государство, а совокупность многочисленных регионов. Вся неугодная информации из истории была окончательно удалена. Теперь только бессмертная эльфийка могла вспомнить словесные высказывания про «фашистские гены» и призывы уничтожать «тоталитарно-генетические рабские народы». Вся подобная информация, которая могла дискредитировать единое государство в период его становления, была полностью удалена из всех источников. Если со времён Великой Отечественной войны ещё оставался плакат «убей немца!», то ничего подобного было нельзя представить относительно этого периода — информация подчищалась в полную. Не было никаких эскадронов смерти, не было геноцида и беспощадных бомбардировок, которые обращали в прах целые города, не было никаких призывов истреблять русский и китайский народы, не было никаких либеральных теорий, которые утверждали, что тот или иной народ может стать неспособным к свободе и демократии вследствие дурных генов (а потому должен быть полностью уничтожен или подвергнут суровой резервации). Не было всего этого. Прошлое изменилось в соответствии с политическим курсом. Теперь школьники будут в учебниках истории узнавать, что русские и китайцы встречали натовцев-освободителей со слезами и цветами. Что во всём виноваты только конкретные личности, а не целые народы, такие как Апельсинов и Благодетель. Элхэ была одной из немногих, кто мог знать правду. — Саурон — лживый тиран, который погубил миллионы, сотни миллионов людей! — Синдзи сравнил сейчас в уме то, как Ньярлатхотеп манипулировал событиями на Земле в его таймлайне — и это сравнение вызвало дикую ненависть к Саурону, который точно так поступил с человечеством в том, другом таймлайне. Синдзи легко мог представить себя на месте жертвы этого Тёмного Властелина, потому его хватила глубочайшая ненависть. Пилот Евы-01 встал с места; — Саурон! Я отомщу тебе за эти жертвы! Пока никто ничего не успел сказать, Синдзи взглянул в сторону своей старшей сестры: — Лэйн, укажи мне, где находится Саурон, чтобы я мог телепортироваться к нему и спросить с него за всё! Команда NERV сейчас несколько озадачилась — с одной стороны никто из них не хотел кидаться очертя голову, с другой стороны им как-то сейчас не захотелось сильно отговаривать Синдзи. Лэйн, страдая аутизмом, как-то даже простодушно выполнила такую просьбу, передав должные данные из ноосферы. Синдзи, ни с кем сейчас не советуясь, принял от неё нужный образ места, в которое он открыл портал с помощью своей силы Серебряного Ключа. Даже Каору, человек очень добрый, не смог ему сейчас возразить, вернее не смог найти слова, чтобы попросить своего возлюбленного действовать поосторожнее. Ему осталось только с подозрением посмотреть с дивана, после чего альбинос встал и собрался отправиться в портал следом. Симон и его дворовые ничего не сказали, продолжая просто наблюдать. Сама Элхэ пожала плечами: — Если хочешь выбить из Благодетеля всё дерьмо, то — желаю удачи; мне его совершенно не жалко. — Пошли со мной, Лэйн, — Синдзи взял её за руку перед тем, как шагнуть в портал. Каору он попросил остаться там. Флот Земной Федерации находился на орбите какой-то непонятной планеты, откуда вели наблюдение за звездой Бетельгейзе, которая после воскрешения Мелькора, начала аномально изменяться. Флагман флота «Народная победа» — огромный космический корабль, похожий на гигантский фен; это по сути была одна большая гравитационная пушка. Сверху и ближе к концу, на ней крепилась Деус-машина Золотое Наследие — личная меха Саурона. Она по форме выглядела как нечто среднее между широким торсом человека в плотной одежде и головой человека в уборе фараонов. Тщеславные цвета драгоценных металлов составляли окрас этой махины. У неё не было ни рук, ни ног. Обычно она просто парила в воздухе безо всякого шума. У неё — очень маленькая голова с дырками на лице. Такие же щели и полости, отверстия и впадины покрывали в изобилии весь перёд механизма. Сейчас Золотое Наследие именно состыковалось днищем с корпусом «Народной победы». — Синдзи, он там! — указала Лэйн. Когда Синдзи открыл портал с тобой стороны, он просто вошёл в него за руку ней, а теперь с другой стороны появился уже Евангелион-01. Синдзи и Лэйн были в контактной капсуле — пилот Синдзи, Лэйн стояла рядом. Синдзи выглядел агрессивным и в то же время уверенным, злоба заставляла напряжённо сжимать губы. Лэйн куда более удивлённо и смягчённо оглядывалась. Саурон сейчас выглядел как гуманоид, высокий, два-три метра; у него был очень андрогинный и в то же время отталкивающий вид; словно он пытался скопировать внешность стереотипного анимешного красавца, но что-то пошло не так и он остался выглядеть очень неприятным. Впрочем, по всей видимости, это было намерено. Саурон носил достаточно пышный костюм янтарных, бронзовых, красных, оранжевых и тому подобных цветов и оттенков, сочетавший в себе футуризм и средние века. Он закрывал всё его тело, оставляя открытым только лицо. Длинные рыжие волосы, глаза закрывали чёрные очки. Сейчас Саурон находится в кабине Золотого Наследия. По сути она представляла собой отдельный пространственный карман, который соотносился с трёхмерным положением мехи в пространстве достаточно свободно. Изнутри оно напоминало собой огромное футуристическое помещение, откуда открывались пейзажи на космические просторы и другие измерения. Здесь распространялся мягкий, слегка фиолетовый цвет. Трон Саурона напоминал собой тупую часть скорлупы гигантского яйца, она парила над полом в нескольких сантиметрах. Саурон размещался здесь достаточно свободно. — Что это?! Здесь с ним сейчас находились рядовые пневматики Бастер-легиона, смахивающие на стереотипных анимешных девиц с разноцветными волосами. Кажется, среди них попался только один парень, бывший их командиром. Он и спросил Саурона, когда Ева-01 появилась перед кораблём. — Ева-01, — ответил Саурон. — Ты же смотрел «Евангелион»? — А?! И пилот её — Икари Синдзи?! Изображение из кабины Ева появилось здесь. — Саурон! Ты — подлый и лживый тиран! Я — Нагиса Синдзи, тебя уничтожу! — Кажется, он сменил фамилию после заключения брака, — Саурон флегматично озвучил такой вывод, одновременно начиная свою бурную интеллектуальную деятельность. — Приготовить оборону! — приказал Эль Дирт Сани. … — Что?! Никакого урона от попадания всех атак?! Он даже не пытался увернуться! —Эль Дирт Сани обернулся к Саурону. — Эй, Big Boss?! — А?! — Саурон отвлёкся от своих напряжённых мыслей. — Какого чёрта, я спрашиваю, этот истеричный нытик так силён?! — Ну, он эволюционировал, будучи заключён в бесконечную временную петлю, и сейчас онтологическая масса этого «истеричного нытика» превосходит онтологическую массу всех Валар вместе взятых, кроме самого Мелькора. Саурон сделал такие выводы: — Полагаю, ни одну наше заклятие, ни одна наша техника не подействует на него… В этот момент здесь открылся портал-разлом в стене — Ева-01 забралась в очередной портал, только что открытый перед носом. Визуально это выглядело так: Синдзи пальцами мехи как бы разорвал внешнюю оболочку тронного зала. Сейчас он появился здесь вместе с Лэйн. Синдзи носил домашний майку и шорты, шлёпал во вьетнамках. Лэйн носила своё жреческое одеяние, отдающее футуризмом, хлопала по металлическому полу босыми подошвами. — Саурон! — Синдзи указал на него рукой. — Ты пытался убить мою мать и меня самого, когда я был ещё эмбрионом! Но самое главное — ты манипулировал человечеством в альтернативной вселенной также подло, как это делал Ньярлатхотеп в моей собственной! Я здесь, чтобы покарать тебя! Лэйн сейчас кое-что обнаружила своим экстрасенсорным восприятием: — Синдзи, Саурон метафизический слился с Землёй в его таймлайне! Это означает, что если ты уничтожишь его, то планета и всё население на ней также погибнет! — Я ждал, когда ты это скажешь ему, — Саурон почувствовал себя хозяином положения. Синдзи осталось только с тщетной ненавистью сжать кулаки. … — Синдзи, я действовал как мудрый политик. На моём месте ты бы действовал точно так. Как ещё принудить людей к миру и толерантности, чтобы заставить их развиваться себе на благо, а не растрачивать свои силы на бесполезные войны или вредоносные диктатуры?! Саурон снял очки, показал свои глаза, похожие на глаза кошки или дракона. Он перебирал очки гибкими, бронзовыми-металлическими пальцами. — Синдзи, чтобы продвинуть человечество, я должен был вдохнуть волю к прогрессу. А для этого я должен был напугать его фашизмом и реакцией. Я должен был каждого поставить так, что он должен будет выбрать — либо прогресс, либо реакция, либо либеральный фашизм, либо реакционный фашизм, либо добро, либо зло. Я разыграл эту битву, будучи во главе двух мировых сил. И я сделал всё, чтобы Добро победило, а Зло, доведя себя до предела, пало в этой решающей битве Света и Тьмы, которой я управлял, как Сочинитель Повествования. Только ужас перед реакцией, мог бы заставить все передовые силы мира построить Утопию. Ты по себе знаешь, что без должного стимула человек не готов отказаться от бытовых удовольствий ради светлого будущего. Синдзи агрессивно брызнул слюной: — И ради этого вы уничтожили Россию?! Я никогда не любил русских, но они точно не заслуживают того, что вы с ними сделали! — Россия — дрова для мировой революции, — охотно ответил Саурон. — Такова её историческая роль и русский народ может гордиться тем, что именно он был избран Богом для такой цели. Патриоты любили гордиться, что «с ними Бог». Вот я был с ними. Они забыли кто Бог мира сего? Я — Бог и «на всё воля моя», говорили они. Говорят «да будет воля твоя», русский патриот соглашался даже на то, что его страна будет брошена в топку мировой революции. Ещё Маркс писал о том, что роль славянских народов — сгореть в огне мировой революции. Синдзи прекрасно понял, что Саурон издевался над своими жертвами: под личиной Апельсинова он говорил русским, что они им избраны для великой цели, но бедные жертвы даже не подозревали, что Тёмный Властелин приготовил их как агнцев на заклание для своих чёрных замыслов! Точно так говорил Ньярлатхотеп всем свои пешкам, чтобы потешать их мессианский комплекс и поработить их с помощью гордыни и мании величия, а потом выбросить их как кучку ненужных и бесполезных, поломанных игрушек! — Уизадо-сан!.. — Синдзи назвал его так, как Саурон представился перед ним в одном из снов о далёком тёмном будущем Зотика. — Я считаю, что нельзя изменять мир! Это приведёт к пролитию невинной крови, рек крови — и уничтожит твою нравственность! А без нравственности, новый мир станет оплотом тирании! Твоей тирании! Он будет не лучше прежнего! — Угу, — согласно кивнул Саурон. — Да, это так. У меня нет такой людской слабости, которую вы, люди, называете словом «нравственность». Потому мне нечего терять. И я не имею ничего против тирании, если тиран — я. — Злодей! — обвинил японец. — Но я полезный Злодей! Синдзи, ты не можешь отрицать мою пользу. Моя политика цинична и безжалостна, но зато она эффективна! Ваши правители прошлого постоянно совершали различные поступки, которые вы бы назвали чудовищными с точки зрения современной морали. Но они двигали историю, и вот я двинул её в пользу таким образом, что люди живут практически в раю. В моём мире практически нет войн и конфликтов. В моём мире подавляющее большинство людей живёт в сытости и с идеальным здоровьем, о болезнях и голоде они слышали разве что иж видеороликов об истории. Синдзи, я — тиран и злодей, я — кровавый палач народов, но как ты знаешь из мифологии, творение нового мира возможно только благодаря убийству первоначального живого существа: Один и его родня прикончили своего батю Имира и сделали из его черепа небосвод; Адама Кадмона вообще порвало на миллиарды частиц… А что сделал Иисус в Книге Откровения со старым миром? Синдзи, не думай, что это всё бабьи басни: это всё высшая божественная мудрость, заключённая в коллективном бессознательном всего живого: магия крови — самая сильная, а чтобы построить новый мир, необходимо разрушить старый! Тот, кто разрушает старый мир, с точки зрения старого мира, представляет собой чудовищного тирана, морального урода, маньяка, антисистему… Я согласен со всеми этими обвинениями, но они имеют силу лишь в том случае, если ты смотришь с точки зрения старого мира. Я же смотрю с точки зрения Нового Мира, в котором я уже нахожусь, в котором, благодаря мне, находятся все мои подданные. Либеральный фашизм — это самая прогрессивная идеология, подчиняющая только на основе пряника и держащая кнут лишь на крайний случай. Каждому промоют мозги, чтобы он был порядочным человеком: толерантным, добрым и сознательным гражданином. Синдзи, вот спроси у моих людей — я подарил им светлую жизнь. Да, кровавой ценой, но… Синдзи тут аж закричал: — Я считаю, что человек не должен думать об изменении мира! Удел человека — его индивидуальная жизнь! Он и его близкие — вот о ком человек должен заботиться! — Синдзи сорвался не эмоции. — Разум человека слишком слаб, чтобы браться за такое дело! Человек даже в своей собственной жизни едва ли способен разобраться — куда ему думать обо всей цивилизации?! — Человека — да, — не стал отрицать Саурон, — но я — демиург, подобный Шиве со множеством рук; мой разум создан, чтобы манипулировать космическими величинами. Так что — я справился. А все люди-революционеры — нет. — Человек не может жить в утопии! — Синдзи продолжил на эмоциях озвучивать свои мысли. — В людском сердце так много зла, что утопия возможна только там, где нет нас. А если я откажусь от своих грехов, я откажусь от самого себя! Меня не будут в той утопии! Саурон согласился: — Если формулировать утопию так абстрактно — да. Но моя утопия — мир обычных людей. Ваши сердца полны греха и яда, но моя тирания позволяет держать всех змей в узде. Да, если меня не будет, люди разрушат свой мир, который я им дал. Потому что ваши сердца так расколоты, а умы так слабы, что у вас нет силы и воли управлять собой. Вам можно дать резец бога, чтобы вы могли творить миры, но вы никогда не сможете тупо держать себя в руках. Потому моя смерть — это не только шантаж; если я умру, умрёт моя Земля. Это будет удар милосердия. Без меня этот голубой шарик сгорит в огне людских страстей и пороков. Синдзи, я не Иисус, который правит праведниками, я не Сын Йог-Сотота, который плещется в Океане LCL; я — дьявол, чей удел — править грешниками. — Я растрачу свои жизнь на то, чтобы ебаться и тусоваться! С мальчиками, с девочками, с клонами моей матери, с моей родной сестрой — да хоть с кошечками и собачками! Я буду затягиваться, я буду нажираться, я — гедонист! Я хочу жить и давать жить другим! Я не считаю, что имею право распоряжаться чужой жизнью! Мне нет дела до того, что делается вне моей миски! Если сердце сильно не влечёт меня к этому! Я буду слушать сердце и угождать ему, даже зная, как оно наполовину порочно! Я презираю любую политическую пропаганду, я достаточно умён, чтобы отвергнуть все политические доктрины и послать к чёрту все партии! Потому что все они — сволочи! А детей я не оставлю, потому что этот мир слишком плох для них! — Синдзи, желая по крайней мере противостоять Саурону хоть так, говорил ему что-то против. И Уизадо-сан ответил: — Я был создан, чтобы быть демиургом. Моё сердце велит мне творить глобально, прямо как твоё сердце говорит тебе сношаться. И, в отличие от тебя, я не отягощён борьбой в сердце. Я полностью в мире с собой. Я живу по совести. Мне неведомы твои страсти. Когда мой отец, Мелькор, создал меня, он пожелал видеть самого себя, но избавленного от противоречий в сердце или даже от малейшей их возможности. Потому что он знал или чувствовал, что его эмоции смогут свести его с ума, потому он оставил версию себя — версию два ноль. Синдзи не знал, что сказать. Он, кажется, выдал всё, что было на сердце и ощутил апатию и горечь. Взгляд нервно бегал, а пальцы сжимались, Синдзи потел. Саурон сказал: — Я пытался убить твою мать, но она была членом SEELE. Синдзи, ты же думаешь, что лучше не рождаться. — Да, это так! — признал он. — Но я жив, потому я хочу жить! И я решил, что я буду выживать, чтобы не случилось. Потому ваше покушение на мою мать, Уизадо, меня не так сильно возмутило, как ваша общая подлость, а ещё ваша готовность лить кровь стольких невинных людей. Вы не дали им жить! — Твоё сердце это волнует? А это проблема твоего сердца. Синдзи, у меня нет такой проблемы. Я вижу перед собой урода. Ты, Синдзи, никто иной, как урод духовный. Тебе больно с рождения, твои нервы болят, тебя трясёт от эмоций. Ты — несчастное и жалкое живое существо. Тебе больно от моих слов, потому что ты не хочешь, чтобы я их говорил. Боль от моих слов, которая отзывается в твоём сердце, вот что говорит о твоём жалком состоянии. Я мог бы даже пожалеть себя, если бы я знал, что такое жалость. Синдзи, конечно, было больно, когда его называли уродом, но он сейчас подумал о таком: — Уизадо-сан, скажите почему вам не перейти на сторону Ползучего Хаоса? С вашей нравственностью у вас не было бы проблем с этим. Почему во всех существующих реальностях и возможностях вы так продолжаете бороться против него? — Хороший вопрос. Наши сердца желают противоположного. Его сердце желает видеть мир, погружённым в хаос. В принципе это происходит и без его вмешательства. Он всего лишь разгоняет процесс по своей прихоти — не более того; я же хочу видеть мир упорядоченным. Я хочу его творить. Он — гадкий и вредный мальчишка, которому нравится давить насекомых; я — пасечник. Думаю, этого достаточно, Синдзи, чтобы ты меня понял. У меня есть чувство, что моя жизнь и мои дела имеют смысл и ценность. Для меня этого достаточно. — Угу, я вас понял. Вы цените порядок и творчество, хотя готовы совершать ужасные и аморальные вещи. Эль Дирт Сани подошёл к нему и сказал: — Синдзи, я прекрасно тебя понимаю, но знаешь, я не хочу, чтобы моя планета погибла! Уже погибших людей нельзя вернуть, но, убив Аннатара, ты можешь обречь на смерть миллиарды живых людей! — Не бойся, я не буду убивать его, если это может закончиться смертью человечества в вашем таймлайне. Я не хочу этого делать, если я позволю себе убить такое количество людей, то я буду ничем не лучше его. Моё чувство морального превосходства над ним — это единственное, чем я могу наслаждаться сейчас.

***

      Короче, вот так вот я придумал мировую революцию. Разумеется, кроме страшилок на тему захвата мира сверхъестественным Тёмным Властелином, я решил противопоставить здесь ужасную цену и светлое будущее. Светлое будущее действительно наступило — в отличие от обычных революционеров, которые ничего такого не добиваются, аж космический демиург таки смог добиться этой цели. Обычно, когда авторы критикуют разного рода злодеев- революционеров, то они показывают, что их светлое будущее, которое они пытались построить кровавыми методами, всё-таки не наступило — потому все их жертвы были зря. Я НЕ ТАКОЙ! Я специально показал Тёмного Властелина, который обещал построить светлое будущего — Тёмный Властелин ЕГО И ПОСТРОИЛ! Уничтожил один миллиард человек ради того, чтобы сделать счастливыми сотни миллиардов людей в будущем! И сделал! СДЕЛАЛ! Эффективный менеджер!       Вон Толкин, когда писал каноническую трагедию Нуменора, подвёл к мысли, что аморальные методы заканчиваются материальным крахом, но в реальной жизни так ни хрена не работает — в реальном жизний аморальные методы совсем необязательно, что приводит к материальному краху. Потому я показал, что аморальные методы привели к полному материальному торжеству! Саурон полностью добился своего успеха! Мне интересно, что исходило бы из нарратива Толкин, если бы поздний Нуменор добился вечной жизни и тотальной индустриализации, а также космического флота, с помощью которого Аль-Фаразон разбомбил к чёртовой матери весь Валинор, уничтожил бы Стрелой Времени самого Эру Илуватара (который что-то бы посмел вякнуть по этому поводу) [4] и… Короче, должны ли мы осуждать Тёмного Властелина — в том случае, если он побеждает и приходит к полному материальному успеху?!       Я когда писал свой фанфик, то решил довести весь моральный накал до точки накала, показав моральное возмущение протагониста и тотальное торжество империи Саурона. Уточню, что я на стороне Синдзи, но в отличие от сотен писак, я НЕ ПОДЫГРЫВАЮ своему протагонисту — я показал протагониста в том виде, когда он выглядит максимально приниженным и максимально уязвимым (духовно), максимально проигрывает убедительности Саурона. Синдзи в конце концов полностью бессилен перед апелляцией Саурона к своему собственному материальному успеху (в плане идеологического спора, разумеется, так-то у Синдзи Power level повыше будет — собственно, поэтому Саурон вынужден тратить энергию нервных клеток головного мозга, чтобы одолеть его в идейном противостоянии — и, да, я знаю, что у нечеловеческой физиологии айнур в буквальном смысле, по всей видимости, нет нервных клеток головного мозга). Синдзи остаётся апеллировать только к своей собственной моральной независимости.       И, что мне особенно нравится: Синдзи осуждает революцию, которая сделала мир максимально приятным лично для него. Собственно, Синдзи сам хотел бы видеть мир менно таким, каким его сделал Саурон, но не такой кровавой ценой. Это принципиально важный момент, так как он показывает моральную частоту протагониста. Если бы протагонист протестовал против утопии только потому, что принцип этой утопии противоположен ему, то здесь ощущалась бы эгоистичная составляющая. Но нет — Синдзи противопоставляет себя революции исключительно из-за того, что он не готов платить такую цену чисто из личных моральных побуждений. Обычно революции критикуют те, кто фундаментально противоположны этим самым революциям — каким-нибудь монархистам не нравится Просвещение, каким-нибудь буржуям не нравится коммунизм, каким-нибудь евреям не нравится фашизм, язычникам не нравятся монотеистические революции — нет! Синдзи — как раз целевая аудитория революции либерального глобализма (что неоднократно подчёркивалось на протяжении всего повествования и дело касается не только его небинарной гендерной идентичности или девиантных сексуальных предпочтений — Синдзи всегда подавался как космополит и ненавистник национализма, вплоть до неприятия примата интересов своего государства над «интересами мирового сообщества в целом»). Синдзи ненавидит консерваторов, традиционалистов, ортодоксов и прочих гетерастов не меньше, чем радикальные революционеры эпохи начала революции. Мой персонаж отверг эту мировую революцию, которая была призвана угодить чуть ли не лично ему, что показывает моральную чистоту протагониста — потому что моральная чистота — это когда вы отказываетесь от миллиона долларов / любой произвольной крупной суммы такого масштаба, если вам предлагают убить незнакомого вам человека, гарантируя полную безнаказанность. Легко противостоять аморальным больщевикам, когда они делат всё, чтобы наступить на ногу лично вам, мелкобуржуазной сволочи. P/s. Апельсинов взят из комикса «Орда», однако его идеалогия в РСБЕ доработана лично мной, как апофеоз и сочетание всего антизападного, что есть в России (в том числе пассивного китаяложества). Благодетель взят из рассказа Филипа Дика «Вера отцов наших» — там мир захватил китайский бессмертный диктатор, который оказывается какой-то НЁХ, которая живёт на Земле среди людей с древних времён и служит прототипом для всяких мифических фигур, вроде гностического демиурга; её монстровый облик могут видеть только упоротые нарики. Президент Европарламента отсылает уже к «Детям последних дней».