***
Конец нулевых. Побережье Японии — унылая деревушка, восьмилетний мальчик решил искупаться тайком от дедушки. — Помогите! Помогите мне! Его крик посреди волны привлёк внимание… Когда Фуками-чан очнулся, увидел — на берег его вытащила сексуальная девушка. Длинные волосы, возможно, русалка… — Стой! Мальчик сплюнул воду, протянул руку к своей загадочной спасительнице — взмах рыбьим хвостом; она исчезла в воде. Фуками-чан остался лежать под холодным пасмурным солнцем. Фуками почесал шею. — Да что ж такое — сколько может чесаться! Деревня Воюющих Рыб — деревня рыбаков на острове Тоба. Раньше здесь занимались пиратством. Согласно легендам, жители выловили из моря русалку и начали её есть в надежде получить вечную жизнь. Они её получали, но в половине случаев это приводило к ужасным мутациям. — Какая жесть, да? — А то. Десять лет спустя Фуками и его друг Сакашита прибыли в Деревню Воюющих Рыб. — Фуками, ты бы съел русалку ради вечной жизни? Молодые парни засмеялись. Фуками ещё раз с раздражением почесал себе шею. Сейчас юнец носил серые пиджак и брюки, выглядывает жёлтая футболка, кроссовки шуршали по каменистой земле. В руке держал здоровый портфель, смотрел в смартфон. У Фуками гладкое лицо, равномерные очень чёрные волосы, крупные глаза и далеко не такие раскосые, несколько отличные от типичных японских. Тонкие веки. У Сакашиты более светлые волосы, более узкое лицо, более резкие брови, более длинные волосы — но в целом он производил впечатление такого же вчерашнего, немного лохматого школьника. Они одинаково устроенного телосложения. Сакашита носил похожую одежду, только песочного цвета, с большим красным рюкзаком за спиной. Устав и вспотев, парни остановились перед типичным старым японским домом, у него ярко выражена деревянная крыша — очень много архаичных элементов в постройке. — Этот домик стоит с первой половины прошлого века, да? — Сакашита первым двинулся с места. Накануне Фуками посвятил своего друга: — Я десять лет назад жил здесь. Отец отправил меня к деду, чтобы не возиться со мной. Ещё я знаю, что здесь… здесь отец познакомился с матерью. Она утонула. Грязные перегородки, паутина по углам, вонючая пыль. Уже наступило лето. Парни немного убрались, чтобы здесь было приятно находиться. — Полгода здесь точно никого не было. Видать твой дед того ещё до Чёрного понедельника, — Сакашита рассматривал крышу и потолок. Фуками решил достать пиво, попутно успел мазью смазать покраснение и шелушение кожи на шее. Там дали о себе знать какие-то рубцы. Сакашита настоятельно рекомендовал обратиться к врачу по возвращению в цивилизацию. Фуками давно бы это сделать — если бы не хаос новой, чудовищной, апокалиптической эры. — Давай отдыхать. Парни раскрыли жестяные банки, сели на полу там, где убрали. К счастью, Фуками нашёл и запустил старенький пылесос. Так здесь хоть можно было сесть на пол. Крыша кое-где точно подтекала. — Твоя мать жила тут, да? — Сакашита глядел в окно на море. — Не знаю. Не помню… — Фуками из детства хорошо мог воспроизвести в голове только образ моря и русалки. — Ну хоть отпразднуем твоё наследство! — Сакашита решил не ограничиваться одной банкой пива. — Отпразднуем! — Согласен! Парни сняли обувь, в носках сидели в окружении своих вещей и пили, пили и пили, закусывали дешёвой едой. — Я остался один, я теперь — сирота. Фуками развратно улыбнулся и посмотрел на Сакашиту. — Поддержи меня! Фуками набросился на друга в объятиях. — Стой, я не гей!.. … — Бля, как болит задница! — Сакашита сидел за столиком, жевал ту дурную, сухую еду, которую они разогрели в домашней печке. Жители городов, они вообще плохо соображали, куда тут что. Фукаме оделся и вышел поглядеть на то место, где он впервые встретил русалку десять лет назад. Спустился к крутому обрыву. — «Как я жажду тепла и прикосновений…» Фукаме печально осмотрел берег. Кричали чайки, воняло гнилыми водорослями. Всё холодное и серое, хотя на дворе уже лето. Фукама отыскал цельную ракушку, поднял её. — Хм… Оставил и пошёл обратно к дому, наблюдая за какой-то молитвой со стороны совсем уж пожилых бабушек и дедушек. Фукама кратко переговорил с ними. — Наша деревня — проклята. Раньше тут жили колдуны и делали злые вещи. Твой дед — тоже ушёл в море. Бабка как-то с опаской на него глянула. Фукама подумал, после чего вернулся обратно. — Фукама! Смотри, чё нашёл! — Сакашита показал ему старую толстую книгу. Она называлась Хтаат Аквадинген («Законы Глубоководных»). Оглавление (явно написано кем-то иным, а не самим автором, уже в наше время): Великий Ктулху. Человеческие культы, поклоняющиеся Звёздному Исчадию. Глубоководные. Отец Дагон и Мать Гидра. Глубоководные города вблизи Понапе, Инсмута, у побережья Аляски, в британском Северном море, в Индийском океане, и многих других местах по всему миру. Человеческие культы, связанные с морскими существами. Длинные рассуждения о Великих Древних Багг-Шаше и Йибб-Тстлле. Шестая Сатлатта — раздел, включающий информацию о существе Йиб-Тстлле и инструкцию для Его вызова из мира снов. Серия ритуалов и заклинаний, касающихся Уббо-Саттлы. Инструкции по созданию Старшего Знака. Тсатоггуа. Аспект Ньярлатхотепа. Информация о барьере Наах-Тит. Другое. — Это литература CCD! Мой дед связан с CCD! Возможно, с Сёстрами Кайдзю, Зелёными шапками, Слезами Будды и другими боевиками NOD в Японии! Данные обо всём этом уже ходили среди простых людей. — Ого. Ну что, будем сообщать NERV? Или просто сожжём эту книгу и обо всем забудем? … молодой наследник колдуна решил подробнее почитать Хтаат Аквадинген. И в Последние Дни Господства Человека, когда его Сила будет подобна Силе Солнц, Владыка Р’льеха будет проникать в Умы Великих людей, Вождей Народов, обольщая их Ложью, с которой они начнут воевать и уничтожать друг друга; да и весь Мир вместе с собой! И Азатот будет править безраздельно, а Ктулху будет пребывать в безопасности в глубинах Р’льеха, ожидая своего часа, пока Люди не станут Чудовищами. И когда весь Мир покатится во Тьму, тогда явится Ктулху, и Хаос и Безумие будут властвовать над всем… Переводчик указал, что здесь подразумевается ядерная война. По дну всего моря разбросаны обелиски непонятной природы, которые возвели Глубоководные по воле Дагона. Возможно, они как-то связаны с пробуждением Ктулху или иным, неизвестным, ритуалом, но время от времени, Дагон подымает их со дна на поверхность океана. Этот процесс вызывает огромную смертность морских обитателей в месте своего проведения, даруя миру остров, усеянный трупами китов, рыбы, акул и прочих существ. Через какое-то время сам Дагон выйдет на свет, чтобы с неясной целью возвыситься над Обелиском под полной луной среди бушующего шторма тёмных вод. Никто не смеет убивать подчинённых Дагона, уносить в мир его секреты и при этом остаться в живых. Если надо выручить сектантов, он может отправить им на помощь войско Тп’тиа-л’лии. Если кто-то посмел убить Глубоководного, то Морской Бог явится лично, доведёт огромную толпу народа до первобытного ужаса и казнит неописуемо страшным образом тысячи людей. Если облик гибридов пугает людей, а личина Глубоководных сводит с ума, то даже мимолётный взгляд на Дагона, немедленно лишит человека рассудка, заставив ощутить всю тщетность своего бытия перед недоступной нашему примитивному мозгу истиной. Тебе не пережить это мгновение. Да, ты покинешь место, где узрел Дьявола, проживёшь какое-то время… но твой разум попросту откажется жить. Узревший Бога, погрузится на самое дно безумия, поддавшись непреодолимому зову моря, что потребует уничтожения человечества и победы водной стихии над сушей. В конце же концов несчастный отдаться зову и уйдёт в море навсегда. И такая участь ждёт в итоге весь мир, который никак не сможет противиться Великому Древнему Дагону и его Повелителю! Ай’я! Ай’я! Ктулх Дагон! — Это писали фанатики. Это не случится, — Фукама почувствовал, как пот проступает по коже. Сакашита вдруг проснулся и взглянул на своего друга, сидящего у подоконника в одних трусах, с книгой в руке. — Эй! Фукама! Ты хочешь, шоб оно было как в «Зловещих мертвецах»?! Ты хочешь с пьяну прочитать какое-нибудь заклинание?! — Сакашита опомнился, вскочил и вырвал из рук колдовскую книгу. Фукама позволил другу её отбросить далеко в сторону. … Ему снилось, как он купается на пляже с красавицей. На этот раз сын колдуна хорошо её видит. Они полностью голые, целуются на утёсе, после чего прыгают оба в воду. Красавца оборачивается русалкой, он плывёт за её хвостом прямо… в бездну, где шевелится нечто огромное. Отец Дагон! Либо кто-то из его присных. Сам Фукама понимает, что погрузился слишком глубоко под воду, должны быть проблемы с дыханием… Нет, их нет. Пловец обращает внимание — теперь руки усеяны чешуйками, на них есть перепонки. — А?! И вот, когда они уже в подводном обиталище, где плавает множество гуманоидных амфибий, его возлюбленная сама обращается подобным монстром и двигается к нему снова… Фукама открыл глаза. Всё же, пока Сакашита ещё храпел рано утром, он тайком взялся читать Хтаат Аквадинген. Теперь не так важен Ктулху — юношу интересовал народ глубоководных: История Дагона начинается с древних времён, задолго до рождения человечества. Прибыв на Землю с целью пробудить Великого Жреца, он был вынужден обосноваться тут на многие тысячи лет. За это время морской Бог стал участником различных интриг и войн между пришельцами, а также взаимодействовал с так называемыми хозяевами голубой планеты — людьми. Дагон застал рождение данного вида, приняв в этом участие, а после уничтожения видных инопланетных противников за обладание Землей — Старцев — ушёл на дно моря для дальнейших приготовлений к пробуждению Великого, отныне лишь играя с людьми, пугая и используя их. Именно ему и прочим Древним люди обязаны всей своей мифологией. Нептун, Посейдон, Нерей и даже Сатана — имена, которыми Дагона называли те или иные народы в разные времена. … Атлантида — легендарный мифический город, который утонул в далёкой древности и был описан в многочисленных мифах Греции, действительно существовал, будучи ещё одним местом, где почитали Дагона и его народ. Но когда настало время, обитателям города это не помогло, а потому Атлантида погрузилась на морское дно, где её и посей день посещают слуги морского Бога и сам Древний. … Борьба сатанизма и христианства имеет колоссальное значение в современной людской культуре. Чистейшее Добро против Абсолютного Зла… но всё это лишь игры морского Бога, который и породил сатанизм. Дьяволопоклонники по всему миру молятся Сатане и Лилит, совершая кровавые обряды в их честь и при этом даже не зная, что настоящие имена им Отец Дагон и Мать Гидра. Впрочем, как и к любым своим последователям, к Сатанистам Дагон бывает щедр на дары. Нередко он передает им частичку своей магической силы, создаёт различных монстров, вроде сатиров, а жриц наделяет чертами своего народа, порождая «морских ведьм». За счёт этого даже небольшой шабаш Сатанистов, может уничтожить криминал в городе, где появляется… а также покой в народе, ведь после преступников на материал для ритуалов пойдут мирные люди. Последнее предложение неизвестный автор, живший примерно в наши дни, дописал сам, сославшись на некий инцидент в Ред-Хуке. По всему свету море порой выбрасывает на берег странные фигурки и украшения с изображениями неведомых тварей, похожих на помесь людей и рыб. Для просвещённых сильных людей такие реликвии лишь причуды древних культур, но для верующих или тех, чья мораль и воля слаба, они становятся проводникам в мир кошмаров и царство Дагона, где бедолаг ждёт либо смерть, либо служение Древнему. Помимо сатанистов и исповедников старых верований, в мире хватает и тех, кто поклоняется Дагону под его истинным именем. От Америки до Азии, с Арктики до Антарктики можно встретить тех, кто отдал себя зову морского Бога и посвятил всю свою жизнь служению ему. Порой для этого бывает достаточно найти всего лишь какую-то безделушку, которая как-то связана с Древним, чтобы его голос начал шептать вам во снах, а после вы начали служить ему так, как требует его голос. Обычно это мелкие группы, а то и вовсе отдельные люди, но порой всё бывает совершенно иначе. … Тп’тиа-л’лии — или же по народному Глубоководные. Раса подводных существ, которые живут в бездне мирового океана и похожи на смесь людей, рыб и лягушек. Подчинаются Дагону и его жене Гидре, как богам, считая их своими Отцом и Матерью, что, вероятно, является правдой. С некоторой долей вероятности именно из Глубоководных были в дальнейшем созданы люди, впрочем обольщаться не стоит. Тем, кто не готов быть ассимилирован морскими чудовищами, Глубоководные уготовили лишь одну часть — уничтожение. Подобно своим богам, Глубоководные не стареют, не умирают от болезней и ядов, как впрочем и гибриды. Так внука может позвать из моря его «покойная» прапрабабушка, а какой-нибудь Глубоководный по памяти рассказать историю всего человеческого вида. Некоторые Глубоководные обладают ментальными способностями, что позволяют им общаться телепатией и управлять снами. Так, например, уже обратившиеся в Глубоководных родственники «спящего» гибрида могут воззвать к нему во сне и тем самым активировать полную трансформацию. Или же Глубоководная русалка проведёт с вами брачную ночь во сне, после которого вы будете чувствовать себя как после настоящей «бурной ночи». Глубоководные давно победили все болезни и прекрасную освоили медицину. Они могут вылечить любое ранение и физический недуг, правда после такого исцеления, человек будет поставлен перед тем фактом, что он сам стал Глубоководным. Глубоководные значительно превосходят людей по физическим характеристикам. Даже самые маленькие из них легко пробивают бетонные стены, подымают одной рукой то, что с трудом тащили несколько крепких мужиков и после с этим же предметом на руках ловко карабкаются по отвесным обрывам. Также стоит описать разновидности Й’ха-нтлее. Они делятся на рыбоподобных, жабоподобных и русалок, которые даже походят на нормальных девушек. По неизвестным причинам размер Глубоководных может очень сильно различаться, а потому среди них можно увидеть как существ немного меньше среднего человека, так и огромных 15-метровых чудовищ, способных разрубить кита на куски одним ударом когтей, потопить военную подлодку и устроить непрерывный двухдневный бой с кораблём. Глубоководные, как и их Бог Дагон, настоящие мастера бесшумного и скрытного перемещения. Они могут двигаться столь стремительно и столь тихо, что человеческие органы чувств не заметят их перемещение даже в считанных метрах от себя. Глубоководные питаются рыбой и мясом, при этом довольно часто бывая голодными. Но если вышло так, что Глубоководный не может поесть, он уменьшится до крохотных размеров, меньше мыши, и в таком состоянии переждёт голод, даже если тот будет длиться годами. Стоит же ему вкусить пищи, как он мгновенно вернётся к своим истинным размерам. Глубоководные живут глубоко под водой, что как бы очевидно. Их тела приспособлены переносить огромное давление, они могут ориентироваться при помощи рыбьих органов чувств, вроде боковой линии, ощущая все происходящее вокруг за счёт перепадов давления в воде. Также морские чудовища оснащены мощными конечностями с перепонками, когтями и хищными зубами. Однако, несмотря на свою внешность, Глубоководные является технологически развитым видом, который многократно превосходит человечество. А ещё запах их рыбьих тел настолько непереносим для чужаков, что может вызвать обморок. Лик Глубоководных окутан мистической силой и ужасом, что внушает страх и отвращение любому, кто посмотрит на них, даже если это будет закалённый всевозможными ужасами человек. По сути, это усиленный эффект от созерцания гибридов. Непродолжительного наблюдения за Глубоководными и вида их лиц хватает, чтобы человек потерял сознание от проникшего в его разум безумного ужаса. Кровь Глубоководных невероятно сильна. Засев во многих прибрежных семьях, она начала распространяться по всему свету и пробуждаться в различных людях. Даже если человек приходится пра-пра-правнуком по тётиной линии, в третьем звене родственником кому-то из гибридов или Глубоководных, у него будут доминантные гены морских чудовищ и, соответственно, проявятся их черты. Конечно, это все сугубо индивидуально, возможно гибрид никогда и не станет монстром, однако какие-то элементы внешности, так или иначе, будут присутствовать. При этом, подобных «Спящих» гибридов может подтолкнуть на полную трансформацию любая вещь, связанная с Глубоководными и Дагоном. Украшения, голубая глина с их городов, изображения или личный контакт, пускай даже скоротечный и незаметный. Ещё одной особенностью превращения Гибрида в Глубоководного является то, что с возрастом его начинает необъяснимо манить к воде, а разум наполняется картинами Глубоководных, их городов и Дагона. Даже сам ход его мыслей изменится. Какой бы характер и убеждения изначально гибрид не имел (включая полное отвращение к Культам, Глубоководным и Дагону), со временем он всё равно придёт к фанатичной вере в Морского Бога и желанию уничтожить человечество путём затопления суши. Он захочет жить с сородичами Глубоководными и действовать в их интересах. Таким образом любой, в ком есть кровь монстров, обязательно примкнёт к ним, ибо сам того захочет со временем, где бы он не находился и кем бы не являлся. В конце своей человеческой жизни он всё равно выкрикнет: «Йа-Р’лия! Ктулху фхтагн! Ай’я! Ай’я!» — после чего скроется под водой до того дня, когда орды Глубоководных выйдут на поверхность, чтобы завоевать её. Фукама сел ждать. Он был уверен, что Она появится. Девушка-русалка из снов, которая спасла его в детстве. Вот так он сидел, пока не сомкнулись глаза. Во сне он видел, как жители деревни собрались почтить Морского бога. Они жгли костёр на берегу, призывали Ктулху, Дагона и Гидру. На берег к ним вышли с волной многочисленные глубоководные. На берегу началась оргия. Мужчины-островитяне оплодотворяли самок морского народа, самцы — женщин. Фукама увидел наконец свою русалку — она появилась перед ним в этом сне. Внутри этого сна, Фукама видел окрестности вековой давности. Судя по одежде, эти люди где-то до Первой Мировой тут проводили свои ритуалы. Русалка заговорила: — Это место — священная земля Девондры, известной среди вас под именем Томии. Она — одна из Звёздных Исчадий Ктулху. Она дарует бессмертие и мутации через святое причастие. Фукама видел некоторую грусть в её лице. — Что-то не так? — Ты понимаешь, что теперь Дагон знает о тебе? Ты обратился к нему. Теперь тебе суждено пополнить его стадо. Ты этого правда хотел, сын мой? Фукама только сейчас понял, что объект его вожделения — родная мать! Он резко вскочил, увидел, как в свете полной Луны на берег выходят орды глубоководных! Их светлые животы, похожи на лягушек, ростом около двух метров. Среди них есть те, кто похож на дельфинов, на акул, на змей, ещё на кого-то! Легион глубоководных заполнил окрестности. Фукама бросился к дому: — Сакашита! Ааа! Глубоководные окружили голого парня. Сакашита, как только пришёл в себя, так сразу увидел Фукаму. С книгой в руке. — Ты с пьяну прочитал заклинание! Фукаму, идиот! Сакашита со всех сторон оказался схвачен глубоководными. — Нет! Нет! Не трогайте его! — самого Фукаму также схватили. — Не мешай им, иначе Дагон разгневается, узнав, что ты защищаешь человека! — прозвучал один из глубоководных на архаичном японском. Глубоководные начали сексуально возбуждаться, они заставили Сакашиту надрачивать себе обоими руками свои члены. Сакашита, плача и рыдая, унизительно совершал всё это. Один из них вонзил ему в заднюю дырку свой член, чудовищных размеров, по человеческими меркам. Ещё один заткнул рот. Сакашита принадлежал им… кажется, он вонзился зубами то ли намерено, то ли от стресса в член насильника. Глубоководный пришёл в ярость, вынул член и щёлкнул зубами. Кажется, он сказал что-то вроде: «Ты покусал меня! А если кусать будем мы?» У Сакашиты уже шла кровь по бёдрам — Фукаму понял, что протаранили его друга так пониже спины очень серьёзно. Кажется, монстры-насильники кончили, брызнула их сперма, после чего они навалились на голого кричащего парня… и полетели брызги крови! Фукаму всё это время оставался парализован ужасом и чувством вины. Только что на его глазах друга-любовника изнасиловали и съели заживо! Во всяком случае он видел только кисти и ступни, которые дёргались внизу, в окружении крови! Глубоководные хрустели мясом, а крики Сакашиты наконец стихли. — Фукаму-чан! Фукаму-чан! Мне ужасно, что так получилось, но Дагон пощадит тебя только, если ты будешь на его стороне! Потому ты должен принять смерть своего друга-неверного! Только сейчас, когда прошлое какое-то время, Фукаму смог понять, что ему говорит это мать. Да, эта женщина-рыбочеловек — его родная мать! Фукаму, только сейчас сообразив, кинулся читать заклинание в Хтаат Аквадингене. Глубоководные его отпустили, решив, что сейчас будет обращение к Дагону. Но это развернулся сжигающий душу барьер Наах-Тита! Мать могла бы его остановить, но не стала. — Очень жаль, что всё так получилось… Северное сияние развернулось стеной — здание, глубоководные, деревья — всё на берегу уничтожило активизацией заклинания! Те глубоководные, кого не прибило, бежали обратно в океан. Свою мать Фукаму убил. Её образ русалки — всего лишь та форма, которую предало ей его подсознание. Фукаму стоял один в центре кратера и глядел на то, как рядом среди обломков на него смотрит мёртвый взгляд Сакашиты. Труп Сакашиты лишён рук и всего, ниже пупка. Его ели прямо заживо с рук и ног, чтобы помучить. Как он намучился! Не говоря уже о предварительном изнасиловании Сакашиты! Фукаму винил себя. Он понял, что такой же монстр. Как чешется шея! Фукаму дальше себя не помнил. Он выбросил кингу, кинулся бежать к морю. Он прибежал к обрыву и прыгнул с него, желая утопиться! Им владели только два желания — умереть и исчезнуть в этой бездне! Как же долго она его звала!.. Солнце взошло. Волны выбросили Фукаму на берег. — Эй… Парень, очнись! Японский с долей акцента. — Синдзи, он здесь! Фукаму оторвал лицо от мокрого песка. Солнце загораживал европеец в одежде, которую Фукаму видел в фильмах про эпоху Сухого закона. К ним прибежал по-простому одетый ровесник Фукаму — в футболке, в картузе, в очень коротких шортах и в сандалиях. На футболке — название какой-то музыкальной группы. Глаза голубые, хотя вроде азиат — Фукаму узнал в нём Икари Синдзи — пилота Евы-01. — Вы NERV! — Фукаму выпрямился, обнаружил, что находится за километр от уничтоженного дома. — Сакашита-кун! Нет! Неужели это не сон?! Неееет! Фукаму закричал на весь берег. Старики и старухи волнительно поглядели в сторону моря. Скоро всюду правительственные агенты их допрашивали. Рей, Синдзи, Рэндольф и Фукаму сидели в одном из домов. — Пожалуйста, верните к жизни Сакашиту! Верните к жизни мою мать! Ваша же магия может попробовать вернуть мёртвых! Пожалуйста! Синдзи не выдержал и пообещал, что попробует. Через некоторое время все могли посмотреть на жуткое создание, у которого руки, ноги и вся нижняя часть тела как у глубоководного, а верхняя — как у человека, как у Сакашиты. И вёл себя этот гибрид неразумно, пуская слюни и двигая бессмысленным взглядом. — Сожалею. Я не смог восстановить эго твоего друга. Синдзи осталось только печально развести руками. — Это я виноват! Я виноват! — Фукаму уже смог рассказать им обо всём. — Нет, ты не виноват! — наконец перебил его Рэндольф. — Коллективная воля Древних — Аспект Ньярлатхотепа — тебя загипнотизировал! Ты не мог контролировать себя, когда призывал глубоководных! Потом Рэндольф уточнил для Синдзи и Рей: — Возможно, этот дурак действительно сам по глупости призвал глубоководных, чтобы встретиться со своей русалкой. Но мы должны всё подать так, что он ни в чём не виноват. Иначе чувство вины окончательно его погубит. Впрочем, даже оно не является главной проблемой. У Фукаму по-прежнему страшно чесалась шея. Молодой человек разбинтовал её перед зеркалом. Глаза широко раскрылись — жаберные щели отчётливо угадывались на его коже! — Ааааа! Врачи скрутили и засадили успокоительного. Когда Фукаму пришёл в себя, он сидел в больничной пижаме. Испытал ужас даже перед стаканом воды. Рэндольф пришёл к нему в сопровождении Синдзи и Рей. — Послушай, Фукаму, ты должен принять себя таким, какой ты есть… — Но они будут звать меня! Они захотят, чтобы я стал одним из них! — Фукаму вскочил с кровати, схватил простыню. — Я должен повеситься! — Нет, Фукаму! — Рэндольф взял его за руку. — Ты должен принять себя таким, какой ты есть. Послушай, ты не первый. Ты сможешь с помощью наших средств, победить зов Дагона. Он не сможет подчинить тебя, как он смог подчинить твоих родителей. Не сможет! Я обещаю! Фукаму сейчас унялся и принялся просто потихоньку утирать слёзы. Синдзи обнял его с разрешения, а флегматичный вид Рей внушил успокоение. — Меня запрут в лаборатории? — Нет, ты сможешь гулять, но под наблюдением. Ради твоего же блага. Фукаму, ты знаешь, что твои инстинкты могут тебе навредить. Желание исчезнуть в морской бездне. Где древний контингент Му, где Р’льех, где Дагон и Гидра правят народом глубоководных среди великолепия и чудес… Синдзи предложил ему забыться пока в их числе. Фукаму вполне себе соблазнился видом Рей. Он насладился её грудями и сбросил сперму ей во влагалище. Синдзи, соблазнившись ягодицами, параллельно с тем атаковал его задницу и посадил своё семя в этот сосуд по завершению тройного слияния. — Если мы победим, Фукаму станет одним из нас, — позднее сказал Рэндольф для Синдзи и Рей. — Если Ктулху победит, то Фукаму останется с ними — станет одним из них, человек из него постепенно исчезнет и он будет счастливо жить среди величия и чудес. Признаться, я завидую его перспективам. Парень просто не ведает своего счастья.***
При написании этого сюжета, я занимался тем, чем занимаются все авторы фэнтези — полемизируют с Толкиным, естественно. Где тут полемика с Толкиным, можете спросить вы? Я прописал образ глубоководных, отталкиваясь от образа орков, стараясь выписать глубоководных в качестве их антитезы. — Орки призваны олицетворять собой предельную концентрацию чисто человеческой порочности. Глубоководные призваны олицетворять собой грех группового фаворитизма / оруэлловского «национализма» — ментальность, согласно которой всё добро и зло подчинено интересам своей группы (и её партийным вождям в первую очередь), а с инородной группой (в данном случае со всем человечеством) можно делать вообще всё что угодно, любые зверства по отношению к инородной группе воспринимаются как разновидность добродетели. Тут глубоководные представляют собой полный эквивалент попавших в рай христиан из доктрины Тертуллиана (и его единомышленников), для которых муки неверующих, инакомыслящих, неверных и еретиков на Страшном Суде доставляют колоссальное удовольствие и они считают это одной из райских благих радостей. — Орки ненавидят всех и самих себя тоже, из-за этого они постоянно пребывают в грызне и ненависти и легко верят, что все вокруг такие же, как и они. Глубоководные любят себе подобных, как это делают обычные люди, и заботятся даже о своих родственниках, растворённых внутри людского сообщества, которых они никогда не видели, чтобы приобщить их к «стаду Дагона». Возможно, им будет даже неприятно делать что-то плохое (как матери ГГ), но, большинство из них это сделает ради своей группы. А человеческий гуманизм им нафиг не нужОн — на какой ляд им какой-то еретический гуманизм, когда у них есть ортодоксальный дагонизм?! Дагонизм — это черносотенство, доведëнное до логического конца. — Орки глумились, в том числе, над Морготом и им было запрещено называть Саурона как-то иначе, кроме как «Хозяин». Глубоководные же очень любят своих богов и величают их родительскими эпитетами, служат им за честь и за совесть — в этом плане они представляют собой наглядную иллюстрацию к тезису Тертуллиана «наша душа —христианка»; в их случае «наша душа — дагонитка» — глубоководные по своей внутренней природе биологически запрограммированы испытывать религиозные чувства по отношению к своим морским богам. Дагон и Гидра при этом ценят своих детей и защищают их, они готовы внимать даже зову человека, который ещё не принадлежит к их культу, но может в него вступить потенциально. — У них развитая медицина и они обещают бессмертие и могут даже превратить чистокровного человека в себе подобного. У них очень привлекательные дары, с человеческой точки зрения. В свою очередь канонические Мелькор и Саурон дать массового бессмертия не могут. — У канонических Мелькора и Саурона нет никакой внятной позитивной программы и они не вызывают ничего, кроме ненависти и отвращения. В свою очередь у Дагона и Гидры позитивная программа есть — захват планеты цивилизацией глубоководных и уничтожение их врагов, а сами морские боги побуждают яростное желание восхвалять сильную руку, великого вождя и озвучивать прочие комментарии по поводу того, что «да, он массовый убийца, но зато Он великий