Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Конфликт однозначных злодеев интересен в первую очередь благодаря непредсказуемости — если мы уже привыкли, что положительные персонажи побеждают отрицательных (ну, или те, кто считается положительными, побеждают тех, кто считается отрицательными), то со злодеями царит полная неизвестность, особенно, если они преподносятся, как одинаково дурные. Между тем существует и другая проблема — если этот конфликт затянуть и если здесь нет никаких хоть сколько-то положительных сторон, то у читателя просто исчезнет эмпатии и тогда он скажет, что ему глубоко наплевать на то, кто тут победит.       Истории о борьбе зла и зла можно поделить на следующие разновидности: — Зрелищно-эстетическая — нам показывают одинаково впечатляющих злодеев, каких-нибудь оборотней, вампиров, рыцарей смерти, чёрных магов и тому подобных субъектов, после чего нам столь же эстетично показывают их столкновение друг с другом. Обычно такие истории либо не тянутся долго, либо в конфликте вырисовывается более светлый оттенок чёрного, за который можно болеть, хотя едва ли это может предотвратить тот эффект, о котором я уже рассказывал.       Классический пример — комикс «Реквием Рыцарь-вампир» [1], по большей части героем пьесы здесь служит инфернальная, готическая эстетика, нежели какие-то конкретные персонажи. Действие происходит в аду, где разнообразные злодеи, преступники, бандиты, грабители, нацисты, тираны, насильники и т.д. перевоплотились в различных дьявольских существ — и они живут здесь по своим законам. Протагонист — эсэсовец, ставший рыцарем-вампиром. — Смакование гримдарка — нам показывают сеттинг, где все стороны конфликта мерзкие и отвратительные, их пороки смакуются и сама идея того, что все, кто сражается здесь за что-то, являются конечными мразями, превалирует тут над всем остальным. Стандартный ход — поначалу нам показывают персонажей, которые, возможно, будут положительными, но потом нам подробнее рассказывают об их целях и мотивах, и мы понимаем, что они полностью порочные и отвратительные.       Классический пример — «Пургатори: Империя» [2]. Протагонист — демоническая вампирша-лесбиянка, чьё имя вынесено в названия, она живёт где-то в Древнем Египте, вокруг — вампирская цивилизация, где людей используют в качестве рабов. Протагонистка подбирает красивую сексуальную рабыню себе для развлечений. В это время другой вампир (его звать Ариман) хочет схарчить Пургатори. Пургатори спасает её любовница. В самом конце выясняется, что любовница спасла Пургатори только для того, чтобы самой выпить её кровь. Пургатори превращает предательницу в камень и нарекает её статую «Настоящая любовь». Вот так идея «каждый — сволочь и мразь, даже если он может казаться добрым» тут смакуется. — Смакование идеи «благими намерениями вымощена дорога в ад», нам показывают персонажа, который сражается со злом, после чего этот персонаж по ходу своей деятельности сам эволюционирует в подобного отвратительного тирана, злодея, террориста, экстремиста, бандита и так далее. В отличие от прошлого варианта, здесь как минимум одна сторона с самого начала может претендовать на звание положительного персонажа.       Классический пример — комикс «Проповедник: его война» [3]. Нам показывают элитного спецназовца, известного по прозвищу Герр Старр, который участвует в освобождении заложников в самолёте, взятых в плен исламскими террористами. На его руках погибает маленькая девочка и тогда он озвучивает вывод о том, что с этим миром что-то точно не так. Его вербует в свои ряды Грааль — тайная секта ессеев-христиан, которые планируют организовать рукотворную Третью Мировую войну, чтобы на руинах старого мира построить свою прекрасную утопию во главе с потомком Иисуса Христа. Старр с удовольствием присоединяется к их планам, искренне желая насадить вездесущий тоталитарный порядок. Для этого он совершает разнообразные злодеяния — например, взрывает психиатрическую больницу с огромным количеством невинных людей (чтобы избавиться от одного свидетеля), мотивируя это тем, что «а сколько младенцев погибло в Содоме?» В дальнейшем Старр устраивает переворот в своей организации, становится её лидером, пытается приспособить к своему делу протагониста основной истории — Джесси Кастера, наделённого силой, которая позволяет ему подчинять людей голосом. Из-за всего этого Джесси постоянно ускользает от него, а Старр получает разнообразные унизительные увечья. Так Старр своими истериками разваливает собственную организацию и становится одержим исключительно местью одному человеку, в конце концов позорно погибая, будучи ненавидим своими бывшими соратниками. Старр начинает как кандидат в мировые диктаторы, но кончает как жалкая истеричка, и всё это подано под соусом «вот куда приводят человека революционные идеи по поводу глобального улучшения мира». Противники Старра из Грааля — это безумные религиозные фанатики, которые готовы устроить Третью Мировую войну ради своих сомнительных планов. — Смакование гения злодейства — нам показывают злого персонажа, который противостоит мерзким говнюкам, однако этот злодейский персонаж показан как превосходящий их по части смекалки, харизмы, силы и так далее. Подобный гений злодейства может быть обвинён в том, что он является Марти Стью, автора могут обвинить в том, что он романтизирует деструктивное поведение и так далее. Гений злодейства может служить воплощением деструктивных наклонностей самого автора, которые этот автор выгуливает в художественном плане, отдавая своей тёмной стороне на растерзание каких-нибудь мерзких уродов.       Классический пример — комикс «Супербог» [4]. Гений зла — это искусственно созданный сатанинский нишцеанский сверхчеловек по имени Кришна. Он начинает строить очередное светлое будущее с того, что убивает 90% населения Индии. Сюжет вращается главным образом вокруг того, как Кришна круто использует свои суперспособности для того, чтобы расправиться со своими противниками — такими же моральными уродами и массовыми убийцами, при том, что бой длится секунды. В конце Кришну побеждает более коварный моральный урод Даджаль, однако он самоуничтожается в процессе. В конце опустошённую землю населяет колония разумных грибов. — Смакование идеи, согласно которой мразь пожирает другую мразь. Нам показывают как минимум две одинаково отвратительные и омерзительные стороны, после чего предлагают насладиться тем фактом, как эти сволочи друг друга истребляют. В отличие от смакования гримдарка и идеи «мир — дерьмо», здесь может смаковаться идея света в конце туннеля. Пусть эта мразь сожрёт друг друга, после чего нормальным людям станет свободно дышать.       В принципе тот же «Проповедник» сюда — Старр, Грааль и всякая сволочь жрёт друг друга.       Разумеется, в рамках конкретных сюжетов эти злодейские конфликты могут быть не единственными и читателю можно будет предложить симпатичных персонажей, которые будут делать что-то параллельно этому в первую очередь. Я выше дал ссылки на комиксы, их можно быстро просмотреть и пролистать, чтобы, как думается, проще понять, о чём я говорю.       В первую очередь я должен предупредить вас, что если вы хотите описать конфликт противостояния зла и зла, то вы должны точно показать, что речь идёт о зле. Это зло должно быть злом в силу своей моральной сущности, а не в силу эстетики — потому разного рода добрые демоны, добрые вампиры и добрые некроманты злом не являются вообще. Например, я неоднократно видел, как конфликт Артеса и Иллидана и конфликт Сильваны и Натрезимов в Warcraft 3 относят к конфликту зла и зла. Погодите, а что такого плохого сделали Иллидан и Сильвана конкретно в сюжете Warcraft 3? (всевозможные продолжения — не в счёт, ибо сюжет Warcraft 3 самостоятелен и закончен, никто на момент его завершения не планировал, что персонажи скурвятся). Иллидан за что-то сидел в тюрьме, но нам не объяснили за что, потому его репутация в наших глазах не снижается. Иллидан использовал скверну черепа Гул’Дана, чтобы стать демоном — эльфов это шокирует потому, что для них ритуальная скверна является абсолютным злом, но не для нас. Для нас это вообще ничего в моральном смысле не значит. Потом Иллидан хочет только уничтожить Нер-Зула, который является источником зомби-вируса, и защищается от ночных эльфов. Единственное, в чём можно его упрекнуть, так это в том, что в самой первой миссии, когда за ним начинается охота, нам сообщают, что некие загадочные существа уничтожили поселение ночных эльфов — речь идёт о нагах, которые служат Иллидану. Но нам не показали, чтобы сам Иллидан им это приказал (кроме того, в дальнейшем слуги Иллидана захватили живыми в плен ночных эльфов из отряда преследования — вместо убийства). Короче, Иллидан не делает ничего, кроме добра непосредственно в кадре. Я даже не могу назвать его антигероем, потому что ничего антигеройского он не делает. У него от злодея только эстетика. Аналогично — Сильвана; единственный поступок, который может её компрометировать — это убийство маршала Гаритоса; проблема в том, что этот персонаж показан настолько отвратительным и агрессивным, что его никто бы не стал оставлять в живых; он безжалостный ксенофоб и, очевидно, начал бы потом угрожать Отрёкшимся, не говоря уже о том, что Гаритос решил массово казнить офицерский состав эльфов крови только за то, что они в безвыходной ситуации приняли помощью нагов. Таким образом, ни Сильвана, ни Иллидан не являются даже однозначно серыми персонажами!       Как вы уже поняли, пресловутый принцип историзма должен показать, что персонаж является злодеем даже с точки зрения этого самого принципа. Чтобы быть полноценным злодеем, его поступки не должны быть ничем оправданы (хотя сам персонаж, его сторонники и его пропагандисты могут всячески смаковать разнообразные способы его оправдать). Аналогично, вы должны показать, что злодейство в данном случае является совершенно искренним, персонажа никто не принуждает к этому и обстоятельства позволяют ему найти другой выход, либо отказаться от его заведомо преступных злодейских злонамеренных и порочных целей и желаний.       Дальше, в качестве бонуса, я приведу пример из своих фанфиков — как я сам прописал подобный конфликт зла против зла.       В первую очередь я покажу конфликт, в котором превалирует идея «пусть мразь жрёт другую мразь».

***

В Индии король рептилоидов по имени Ссулитан Змеечеловек убил Джошуа Мидхэма, главу благотворительного фонда с таким именем, чтобы выдавать себя за него, меняя свой облик с помощью чар иллюзии, полученных от Йига. Ссулитан — генерал NOD-Индии, создал орден Кадуцея, основанный на почитании змееподобных божеств — в первую очередь Сета-Апопа-Ньярлатхотепа и Йига, Отца всех змей. Их объектом почитания также служила супруга Йига и любовница Ньярлатхотепа — ведьма снов Йидра; мать Йига — Маппо-но Рёдзи, связанная с Японией; дочь Айи’ига и сын Битис; Огдру Джахад, Семь драконов Хаоса, которых когда-то по своей дурости воплотили Старцы, желая использовать их в качестве оружия против Ктулху; Ороти — Тёмная сторона Евангелиона-01, змей с восемью головами, олицетворяющий жажду хаотического насилия. Ссулитан планировал выпустить на волю вирус, который убьёт большую часть людей, но оставшихся превратит в рептилоидов, тем самым сделав его императором планеты. Движимый такими амбициями, он смог зачать от человеческой женщины гибридную дочку (будучи вдохновлён примером Тот-Амона, который зачал так Принцессу Кобру). Его дочь по имени Сашаннала (в миру — Роуз Мидхэм), однако, решила заручиться помощью Цаттогуа, по научению Ньярлатхотепа. Йиг и Цаттогуа друг друга не любили, хотя жили в одной Бездне Н’кай. Ньярлатхотеп видел, что дочь по своей злобности не уступает своему отцу и желает занять его место, потому всячески способствовал подобному стремлению её сердца. — Сет помог мне верно истолковать Священные писания Ссатаат. Мы должны поднять со дня океана древний континент Му с помощью наших заклятий и с помощью Устройства Хафторанга. Только так мы сможем настроить лей-линии планеты, чтобы я мог проклясть проклятием Йига всю биосферу — алхимический вирус, который убьёт всех неверных, а тех, кто захочет принять нашу веру, сделает одними из нас. Проклятье Йига — вот наше оружие! Ссулитан Змеечеловек толковала эту речь своим ближайшим лейтенантам и офицерам. Сашаннала обратила внимание, что поднятие континента, скорее всего, приведёт к затоплению значительной части других континентов: — Это возражение? — Ссулитан аж зашипел и мелькнул своим змеиным языком. — Нам что, будет сложно нарисовать новый глобус? Рядовые NOD-Кадуцея молились главным образом Ангелу Хайилу, в чьём облике для них сочетались главным образом все змеиные божества (с упором на Йига). Сашаннала сперва начала во время частных бесед с соратниками уделять больше внимания Ангелу Орифиилу, то есть Цаттогуа. Сашаннала даже смоталась в храм этого божества, расположенный в джунглях Гондураса, забрала волшебный жабий камень с мумии верховного жреца. Камень призывал исчадие или даже аватару Цаттогуа. С его помощью она могла контролировать так называемых фронов — бесформенных исчадий Цаттогуа, которые предпочитали спать в его ритуальных фонтанах. Сашаннала приказала им сожрать изнутри бедняков и заменить их внутренности — таким образом, использовать человеческую кожу в качестве маскировки. Вместе с ними она устроила несколько взрывов, в которых погибли ставленники отца, а после этого Сашаннала наметила украсть так называемое Устройство Хафторанга. Его обнаружили ещё нацисты во время экспедиции в Антарктиду. Оно было одной из Сфер Натха — это были по сути прототипы S2-двигателей. Старцы использовали их для создания управляемого Моря Дирака, благодаря чему могли совершать массовую телепортацию. Они их разработали, предполагая использовать для того, чтобы телепортировать свои города, если те вдруг окажутся в зоне нападения Ктулху. Русские в эти годы создали S2-бомбу на основе такой же технологии. Ссулитан планировал применить варп-врата для того, чтобы дестабилизировать мантию под поверхностью мирового океана и таким образом спровоцировать поднятие нужного ему континента. Это могло бы привести к колоссальным тектоническим сдвигам, которые наверняка бы разрушили все подземные крепости-убежища его же собственной расы, но Ссулитан любил представителей своего вида не больше, чем он любил людей. Он полагал, что большая часть его сородичей не достойна жизни, потому как предпочитает валяться в анабиозе и пребывать в гедонистических грёзах. Сама же Сашаннала задумала уничтожить S2-бомбой всю Калькутту, индийский город, в котором находился штаб Кадуцея. Сама Сашаннала завербовала себе в свой внутренний круг нескольких бывший соратников отца, которые слишком боялись настолько сильно шатать планетарные плиты. Они назвали себя Сокровенным Сумраком. У самой Сашанналы был такой план — пробудить в Еве-01 её тёмную сторону — Ороти, чтобы контролировать Огдру Джахад, чтобы контролировать Несущего Окончательное разрушение, чтобы, пожалуй, уже контролировать если не мультивселенную, то вселенную. Для этого инфантильная властолюбивая маньячка связалась с Синдзи во сне. Она рассказала о планах отца, сообщила, что желает его остановить, а в конце предложила Синдзи пробудить Оротии и вместе править миром. Синдзи не испытал ничего, кроме морального отвращения к этой твари, которую покрывала чешуя рептилии, но решил на словах согласиться, чтобы внедриться в Сокровенный Сумрак, узнать весь перечень членов и уничтожить изнутри NOD-Индии. Сашаннала и Синдзи договорились вместе напасть на штаб Кадуцея. Оба вырядились в военную униформу под местный стиль, скрыли внешность масками из белой ткани. Сокровенный Сумрак в лице фронов, скрывших себя человеческой кожей, атаковал человекозмей, вооружённых различным огнестрельным и оккультным оружием. Защитников поддерживали очень ядовитые мистические змеи, способные осознанно атаковать цель. Некоторые из таких змей были очень большими, могли гипнотизировать слабовольных противников, в том числе фронов. Синдзи и Сашаннала напали на самого Ссулитана, находившегося в верхней части своего главного офиса. Здесь же хранилась Сфера Натха. Синдзи желал в первую очередь её деактивировать. Бой происходил в офисе, со стороны защитников сработало своё силовое поле, со стороны нападающих — Синдзи и Сашаннала использовали свой психокинетический натиск. Ударная волна вскрыла крышу здания, вокруг которого кипела перестрелка. — Что за монстра я породил?! — оказавшись под открытым небом, Ссулитан скинул свой визуальный облик респектабельного господина и явил змееподобного демона, которого Рэндольф потом нарёк Йиггорумом. Аватар Йига, Великого Древнего, Отца Змей, Ангела Хайила. Йиггорум представлял собой сине-зелёного гуманоида, с обрезанными плавниками на спине, у которого вместо рук вытягивались толстые змеи, идентичные его голове — каждая была на очень длинной шее; по сути это появился трёхголовый антропоморфный мини-дракон. Мини — около трёх-четырёх метров. — Тог Древний, я призываю тебя! — Сашаннала задействовала своего «карманного монстра». Драгоценность в виде жабы засияла, после чего трансформировала девушку-змею в серого жабоподобного монстра, у которого присутствовали кожаные крылья, короткие торчащие рога, влажные ноздри, красные глаза, щупальца осьминога вместо рук и массивные копыта на задних конечностях. Синдзи ещё в детстве видел страшный сон о том, как отвратительный Тог Древний (в годы молодости лишённый крыльев, похожий на перекошенный эктоплазменный гибрид жабы и хамелеона, с усиками и чертами хищной черепахи) кушал людей или человекообразных гуманоидов в Ксутале — в городе, который существовал в Хайборийскую эпоху. Его жители были пристрастны к Чёрному Лотосу — употребляя этот наркотик, они вводили себя в состояние анабиоза и созерцали всевозможные прекрасные грёзы и свои прошлые жизни. А Тог Древний, по прозвищу Скользящая тень, выходил на охоту. В конце концов Тог Древний остался запечатан в виде жабьего камня, который смог однажды увидеть во время своих путешествий фон Юнтц. — Цаттогуа — жалок! — Йиггорум голосил на языке рептилоидов сразу в три рта. — Со мной слился сам Йиг! А с тобой — всего лишь отпрыск Цаттогуа! Йиггорум и Тог столкнулись в одной части большого зала для совещаний. Синдзи спрыгнул туда сейчас с края крыши — он успешно деактивировал S2-бомбу, которую там ранее разместил вертолёт Кадцуея (то есть просто телепортировал с Земли). Её сторожило несколько гигантских змей, которые старались гипнотизировать взглядом. Синдзи броском кинжалов проткнул их, открыл у них внутри порталы и засосал их самих в небытие. — Отец, зато у меня есть Ороти! — Сашаннала осознавала свою слабость, но была уверена, что Синдзи ей сейчас поможет. Самому Синдзи не очень хотелось вмешиваться. Тут ему пришёл в голову план. Чтобы защитить Ссулитана, здесь появились жрецы Йига. Эти рептилоиды обладали какой-никакой, но сверхъестественной силой на пробой — в качестве основного оружия они использовали магические (возможно, техномагические) жезлы, которые напоминали собой те самые кадуцеи. Рептилоиды стреляли из них пузырьками зелёной жидкости. Такие впитывались моментально в любой объект, вызывая изнутри него разложение. Синдзи поразил всех жрецов, попутно подставился под их попадания. Пузыри прожгли одежду на груди слева и впитались в кожу. Он знал, что его собственная онтологическая полнота полностью подавит воздействие этого магического оружия, слишком слабого по своей онтологической полноте, чтобы свалить его, настолько могущественного кайдзина. Синдзи упал, закричал и свалился среди сломанных стульев и обломков стола. — Синдзи, какой ты жалкий и бесполезный! — Сашаннала сейчас раскусила среднюю голову Йиггорума, оплела щупальцами две остальные. Синдзи, пока она отвлечена на борьбу, серебряным ножом разрезал ткань реальности, через разрез ткнул спину Йиггорума. CCD-кайдзин ослаб достаточно, чтобы дочь легко порвала его на куски! Сожрав папашку, Сашаннала обрела иммунитет к яду и смогла выжить после его укуса. Синдзи же делал вид, что корчится в агонии на полу, он лёг на живот и отчаянно закричал, что умирает. — И это всё?! Ты так слаб, Синдзи! Ты бесполезен! Ты мне больше не нужен! Опьянённая победой, Сашаннала занесла копыто, чтобы раздавать Синдзи. — Нет, я просто притворился! — Синдзи быстро перекатился на спину, показал, что у него полностью цела кожа там, где одежда оказалась с краю прожжена. Аурой отклонения он заставил копыто Тога встать на полу рядом с собой. — Роуз, ты абсолютная сука! В тебе нет ничего хорошего! Синдзи её мог бы простить, если бы она ему сказала: «ну, я пыталась убить тебя, чтобы ты не мучился!» — Ублюдок! Синдзи, ты ублюдок! Как ты посмел меня обмануть?! — Сашаннала восприняла своё поражение чрезвычайно болезненно и яростно. Она попыталась всё-таки убить Синдзи. Он рассердился — подпрыгнул с руки, в воздухе запустил кинжалы, они срезали крылья, не позволили больше монстру улететь. Синдзи приземлился на край крыши, призвал полноценный меч. — Да я голову тебе отрублю и насру туда! Синдзи настолько разозлили подобные отвратительные моральные качества, что он пообещал сделать именно это. Когда он спрыгнул, голова Тога слетела, исчадие Цаттогуа и вместе с ним эго Сашанналы погибли. Мерзкий монстр завалился, в свою очередь, всё ещё будучи на адреналине и находясь под воздействием своих эмоций, Синдзи развернулся спиной к открытый трахее, спустил брюки и присел на корточки…

***

Здесь я в первую очередь сделал акцент на том, что персонажи, отец и дочь, являются абсолютным злом, вне зависимости от принципа историзма — они не могут быть оправданы с его точки зрения. Вот можно сказать, что раз они рептилоиды, человеки — враги рептилоидов, то, следовательно, рептилоиды могут бороться с человеками — потому рептилоиды не могут быть плохими только за одно то, что они против человечества. Я показал, что конкретно эти двое вполне готовы пойти на уничтожение своей расы ради того, чтобы удовлетворить свою волю к власти и создать общеепланетарную империю. Сюжет построен так, что поначалу может показаться, что Сашаннала менее зла, чем её отец, но, как удостоверился Синдзи, в данном случае яблоко даже не падало с яблони. Хочу отметить, что Синдзи очень эмпатичный человек и это единственный раз за более чем 8 000 страниц, когда он позволяет себе так глумиться над телом побеждённого противника, будучи чрезвычайно раздражён тем, каким злодеем была Сашаннала.       Хочу отметить, что я боролся с ксенофобия Роберта Говарда, стараясь представить расу рептилоидов в положительном свете, в частности они встают на сторону человечества в одном из вариантов будущего, где Ктулху удаётся погрузить планету в безумие.       Теперь я покажу чисто эстетический вариант, сопряжëнный с выгулом моих деструктивных наклонностей. Это сон Мари и клона Рей, которые видят пророчество о возможном будущем, где хороший Мелькор достигает цели:

***

Обнажённые Мари и Рей спали в крепких объятиях. Во сне предстал очень неприятный образ. Голые девушки, по-прежнему в объятиях, стояли на каменной, голой возвышенности. Отсюда хорошо можно было наблюдать кладбище небоскрёбов, все они завалены, это очень высотные здания, как обычные многоэтажки, так и офисные стеклянные гиганты. Все они очень плотно лежат, повергнуты в прах. В окружении пыли, среди этой серой, душной мглы проступали несоизмеримо большие, чем любые здания, силуэты Древних. Сам Ктулху выглядит отсюда ростом во многие мили, желатиновый, с головой-медузой, парой крыльев, которые казались рудиментарными в таком состоянии. — Чёрные боги Р’льеха восстали и разрушили наш мир, — свела брови Мари; к своему удивлению, она очень легко восприняла такой поворот — можно сказать, с научной безмятежностью. — Когда-то Первородная Раса победила Великих Древних, возвела Хрустальную Тюрьму и заключила их в той бездне, где пляшут Иные Боги, но… вышло наше время, настало их время — прямо как за летом приходит зима… Макинами, опять же, к собственному удивлению, очень стоически встретила такое положение дел и сосредоточенный взгляд, по ту сторону очков, взирал скорее с исследовательной беспристрастностью. Даже Рей, казалось, выразила больший испуг в белом своём лице. Обе голые подруги стояли в объятиях и наблюдали за тем, как теперь шагал тёмный силуэт Итаквы, чьи глаза горят, как звезда-дьявол. Размножалось в земных щелях бледное потомство Эйхорта, вон там у вод Дагон опирался на свой трезубец, Шудде-Мьелл, судя по шуму, копался в недрах… — Что это? — не выпуская из объятий Мари, Рей вдруг вытянула шею. Серое небо разошлось, оттуда пал чёрный, объятый чёрным огнём астероид. Он разорвался, окатил местность масштабной ударной волной, растворил в ней окружение. Даже Древние исчезли, их сдуло, как сдувает обычные домики, когда они попадают под ядерный взрыв. Колоссальный столб дыма протянулся до атмосферы. Мари и Рей моргнули, видели теперь гигантский кратер, полный расплавленной породы, чьи границы доходили почти до той самой возвышенности, на которой они находились. В центре возвышается очень длинный крест, десятки километров — самое меньшее, где ближе к вершине, его одновременно пересекает ещё два креста. Короткие перекладины у вершины есть везде, кроме самой долинной части основного ствола. Весь Объект состоит из твёрдого, тёмного материала, во всех местах покрытого ангельскими письменами. — Объект «Голгофа», — прошептала Рей. Несмотря на свои размеры, лёгкий импульс из его нутра, заставил весь сакральный Объект разом испариться. Теперь одно только чёрное существо, ростом восемьдесят метров, как Ева, подобное гуманоиду, восстало из эпицентра. На лице — бледная маска чумного доктора с символом трёх шипов во лбу, над глазами, которые горят белым; в остальном фигура — как у Лилит, лиловый сумрак проступает сквозь кожу-плёнку. — Мнимый Евангелион, — прошептала Куронами, сама получая информацию, похоже, просто по крови Лилит. — Кто-то заполучил его, чтобы… Мнимый Евангелион задрал голову, прямо над ним небо раскрылось дальше, явив… Азатота! Мари и Рей, которые до того хранили относительное спокойствие, продиктованное апатией и полным смирением с происходящим, ужаснулись и почти что проснулись, когда увидели, как появился сам Султан демонов — подобный гигантской, на всё небо, пылающей розе, живой развеянной туманности или галактике, которая, как студень, накрыла собой обозримый космос; пришедший под хор флейт и барабанов; фиолетовый и красный, гремящий молниями и исполненный дымкой облаков; с чертами морских организмов, хаос режущих когтей и скрежет адских плазменных и теневых пастей! Мнимый Евангелион хлопнул и распространил от себя сумрачный взрыв, ударная волна обогнула реальность и заставила всё исчезнуть! Мари и Рей, обе с выражением шока на лице, с каплями слёз на глазах, обнажённые, по-прежнему стиснутые в объятиях, растворились среди холодного, быстро вобравшего их в себя, бесконечного и вечного небытия, которое наступило после этой сумасшедшей дуэли Богов! Верховный Иной Бог и Великий Старший Бог разрушили само сущее! Ничего не осталось. — «Средневековые теологи задавали вопрос, почему мир скорее существует, чем не существует? Они отвечали, что мир существует благодаря Всевышнему Богу — теперь Бог мёртв. Мы убили его, а после смерти Бога — будет ничто, а не нечто. Мир, да не доставайся же ты никому!» Так звучали мысли, которые посетили сознание в сам момент перехода между сном и пробуждением. Мари раскрыла глаза, оторвала голову от груди Рей. Бледная красотка под ней тоже подняла веки, посмотрела на свою любовницу с долей испуга, хорошо заметного в блеске красных радужек даже сквозь сумрак комнаты. — Не хочу умирать, — прозвучала альбиноска, когда грудастая и обнажённая лесбиянка окончательно встала с кровати и взялась искать, чего бы попить. — А кто хочет, любимица? — Мари раскрыла бутылку минералки и запрокинула голову. Потом нащупала свои очки, сквозь которые она прекрасно видела в темноте. — Знаешь, — Мари теперь сидела на краю ложа, — в скандинавской мифологии наступает конец света — несмотря на старания богов и героев, Огненный великан всё равно сжигает Мировое древо. Северное мужество — это готовность сражаться до конца, особенно когда никакой надежды не осталось. — Я не хочу умирать, — для Рей II, по причине отсутствия реального жизненного опыта, все эти слова звучали слишком сложно. Она могла пока озвучить только одну точную мысль.

***

Здесь я выгуливал свою ненависть к самой жизни (которая тут представлена обезличенным коллективом Великих Древних и Иных Богов, в первую очередь кромешным Азатотом) и смаковал гений успешного Мелькора (который также представлен максимально безлично, чтобы казаться бесстрастным избавителем от всей этой мерзости и греховности, присущей живым существам).       В качестве завершения покажу более масштабный сюжет, в котором есть все элементы.

***

Началась Первая мировая война. В 1915 году на Западном фронте приспешники Ктулху затеяли новую пакость. Один из культистов высокого ранга, доктор Каул, модифицировал сыворотку некого доктора Уэста из США. В результате он смог реанимировать погибших людей в виде подконтрольных зомби. Каул всячески хотел впарить своё изобретение немецкому правительству, и вот ему разрешили провести испытание. [Саурон пояснил для Элхэ: ] — Если у них получится доказать эффективность использования живых мертвецов, то немцы будут клепать их целыми армиями — благо трупов полно. В свою очередь, одно из Звёздных исчадий планирует телепатически контролировать всех этих мертвецов. В один момент армия ходячих трупов восстанет против живых, и Ктулху получит целую армию исполнительных солдат. Саурон и Элхэ сели на поезд. Официально он подвозил оружие и припасы для фронта — на самом деле оно было так, только боеприпасы тут были специфические. Все вагоны забиты гробами. Саурон сам закутался сейчас в балахон и в таком виде мог косить под культиста. Элхэ облачилась в белую робу, скрыла лицо серебряной маской. — Когда мы будем на месте, мои генералы уже будут владеть территорией. Нам останется только добить Исчадие. Поезд гнал сквозь пейзажи, выжженные войной. Саурон и Элхэ сели на этот страшный экспресс, предварительно прорвавшись сквозь толпу вооружённых сектантов. Они разгромили депо и оставили там дымиться кучу трупов. Поезд гнал на полной скорости. Саурон выскочил на крышу. Фанатики культа Ктулху взялись дырявить её с помощью пистолетов-пулемётов Томпсона. Их жрецы заговорили пули, чтобы те могли доставить некоторое неудобство сверхъестественным существам. Саурону пришлось танцевать под дождём из свинца. Элхэ в это время вырезала вагон вип-класса, где сидели жрецы Ктулху и гибриды. Элхэ также уклонялась от пуль и стреляла из пальца ярким, ослепляющим лучом, который легко прожигал человеческую плоть или зелёную шкуру этих монструозных созданий. Потом она схватила пулемёт и пошла костить уже так, чтобы не расходовать Врил. Один из фанатиков попал в неё из Пиявки жизни — это оккультное оружие представляло собой жезл с черепом на конце, из его пустых глазниц стреляли лучи света, которые высасывали витальную энтелехию. — Какие проблемы! — Саурон спрыгнул с крыши, прикосновением причинил чудовищную боль колдуну, потом выхватил Пиявку и обратил с её помощью его тело в прах. Элхэ быстро пришла в себя, отбросила гибрида Ктулху, который пытался ротовыми щупальцами содрать ей кожу с лица. — Фух! — эльфийка встала, села отдохнуть. В вагоне всё залила собой кровь, кругом убитые сатанисты. Из другого вагона уже выбирались мертвецы — это шагали деформированные, полуобнажённые мужчины с раздутой мускулатурой, которую модифицировали таким образом. Их физиономии страшным образом трансформированы в нечто, мало похожее на человека. Главным образом зомби вооружены топорами и тому подобными инструментами. Давать им огнестрельное оружие никто из сатанистов не решался. Элхэ разрядила в них остаток диско, однако выяснилось, что пули, даже заговорённые, против них не очень эффективны. Тратить Врил тоже не хотелось, потому пришлось в рукопашную отнимать у них топоры и добивать вот так. Саурон и Элхэ ещё больше забрызгали вагон кровью. Из жил мертвецов вылетала отвратительная оранжевая жидкость, которая применялась для их оживления. Элхэ, несмотря на свой чрезвычайно тонкий и субтильный вид, была чрезвычайно сильна, и ей не стоило особых проблем вышвырнуть здорового мертвеца из поезда на полном ходу, пробив его телом стенку. Саурон дошёл до главного вагона, рукой свернул шею машинисту. Через несколько часов поезд оказался сведён с рельсов и теперь валялся разбитым. Впереди их ожидал город на линии фронта, весь залит огнём войны — он прекрасно сочетается с багряным закатом. Когда они прибыли туда, то увидели: в одном углу культисты расстреливают мирных жителей, которые в ужасе жмутся возле стен дома; в другом углу бегают живые мертвецы с топорами и рубят всех, кто не похож на другого живого мертвеца или культиста; в следующем углу падают бомбы и сокрушают целое здание; в последнем углу инфернального вида псы выдыхают огонь на зелёных отпрысков Ктулху. В красном и сером небе порхали чрезвычайно крупные летучие мыши, которые норовили вцепиться зубами в какого-нибудь зазевавшегося культиста. Ещё можно было заметить гигантских пауков, которые бегают среди руин и также стараются кого-нибудь утянуть. Саурон объяснил, что он модифицировал приблуду доктора Хола. С её помощью он протянул души своих лейтенантов из того мира. Это были Драуглуин, Турингвэтиль и Шелоб. Драуглуин изначально представлял собой огненного элементаля из свиты Мелькора. Он был развоплощён ещё во время первых стычек между ним и Манвэ. Саурон научил заново воплощать Драуглуина в телах представителей семейства псовых, обычно используя волков или собак. Турингвэтиль представляла собой такое же существо, только это была летучая мышь-вампир. Шелоб — гигантская паучиха, потомок Исчадия Иных Богов паукообразной формы. Саурон призвал их души и вселил их в телах пса, летучей мыши и паука, в результате чего эти существа выросли до огромных размеров и получили свои сверхъестественные способности. Они также могли с помощью ментальных волн мутировать похожих животных на Земле и превращать их в своих слуг, которые наделены их энергией и частицей сил. Драуглуин управлял адскими гончими, Турингвэтиль — летучими мышами, Шелоб — пауками, каждый из которых был размером с собаку или немного меньше. Драуглуин контролировал восточную часть города, Турингвэтиль отслеживала территорию с воздуха, Шелоб просто ползала и кусала тут всех подряд. По словам, Саурона она была не очень полезна в прямом бою, но её ядовитые пауки постоянно нервировали противника. — И не только, — Саурон взглянул на то, как французские солдаты в ужасе стреляют в уже мёртвого паука. Сами Каул и Исчадие находится в северной части города. Сумрачный немецкий гений окружён группировкой элитных командос. Множество мертвецов служат ему крепостной стеной. Драуглуин пока разобрался с полчищами зомби за пределами этого региона. Три генерала ожидали Саурона и Элхэ. Сам Каул решил выступить перед группой немецких солдат. Он вышел на помост, рядом с ним постоянно стояли командос в бронежилетах, в касках и масках с тяжёлыми пушками в руках. Сумрачный гений начал вдохновлять своих бойцов обещаниями того, что Ктулху сделает Германию великой и что ещё чуть-чуть и они не смогут разгромить нечестивых Хозяев Боли и проклятый еврейский заговор, который наслал на них этих пауков, псов и летучих мышей с помощью каббалистической магии. Само Исчадие Ктулху присутствовало здесь же и было уже гораздо больше Марония и своих отпрысков. Размером с автобус, с круглой головой, покрытой глазами, туловище очень жирное, оно всё как из желатина. Звёздное исчадие недавно вернулось из места, где содержались захваченные в плен женщины. Там оно их насиловало щупальцами, чтобы заставить их породить гибридов, которые будут выполнять функцию ретрансляторов телепатических сигналов, при управлении армией мертвецов. Саурон и Элхэ начали с этого места. Они ворвались в медицинский комплекс, где оранжевая жидкость в капельницах перетекала в вены многочисленных мертвецов, разложенных вместо живых пациентов. Культисты посыпали из пистолетов-пулемётов. Телекинез отбросил эту бригаду, с противоположной части комплекса сюда ворвались гигантские пауки, которые принялись кусать всех, кроме Элхэ и Саурона. Они же прошли туда, где… Элхэ в ужасе увидела, как огромный паук — сама Шелоб — выедает чрево беременной женщины. Она хотела поразить этого монстра испепеляющим лучом, но Саурон вовремя остановил её руку. — С ума сошла?! — Но… — Эти женщины беременны от Исчадия! Они всё равно уже обречены — даже если бы они пережили роды, их психика настолько искалечена, что лучше им умереть. Шелоб очень нравится есть этих гибридов, когда они только эмбрионы. К чему лишать её удовольствия? — Шелоб, прекрати! — пока Саурон это говорит, Элхэ успела вскричать. Паучиха оказалась вынуждена бросить труп женщины с опустошённым животом. Она отбежала. — Надо же, как она тебя слушает! — удивился Саурон. — Даже я не могу остановиться её, когда она хочет поесть! Элхэ, как бы не было ужасно, пришлось оставить Шелоб за своим делом. — Вот ты где! — Жан в этот момент целился из снайперской винтовки с крыши высотного здания в череп доктора Каула. Пуля пробила ему очки, вышла на вылет… — Чёрт! Жан увидел, как чары развеялись и на месте доктора появился просто обыкновенный зомби! — «Хитрый колдун!» Жан немедленно отпрянул от края крыши — ответный шторм свинца пронзил этот участок пространства. Воители церкви из Ордена Меча Михаила боролись с зомби. В отличие от обычных французских солдат, они не разбегались при виде сверхъестественной нечисти — и смело бросались на неё, выкрикивая цитаты из Библии. Щедро метали гранаты и разносили нежить и гибридов в пух и прах. Жан спустился к ним и доложил командиру крестоносцев о том, что из-за мерзкого колдовства, он не может убить повелителя этой нежити. — Я — владыка мёртвых! — внезапно все живые мертвецы начали выглядеть так, как доктор Каул. Злобный немецкий гений хохотал со всех сторон и разговаривал десятками ртов. Он принялся озвучивать лозунги германской пропаганды. Адские псы, летучие мыши-вампиры и гигантские пауки оказались тоже сбиты с толку этой иллюзией. Элхэ, естественно, видела сквозь наваждение. Настоящий Каул крался возле угла здания. Он метнул летающую металлическую сферу, немногим большую мячика для гольфа, она впилась в темя бойца, который стоял за пулемётом. Издав краткий крик, этот человек перешёл под контроль колдуна и начал разряжать боезапас в своих соратников. Каул начал исходиться мерзким смехом по этому поводу. Элхэ, кроме всего прочего, увидела жизненные нити, которые связывали повелителя мертвецов с его солдатами. — Хорошо… Она использовала телекинез, чтобы подтянуть к себе эту сферу. Элхэ достала тряпичную куклу, положила её рядом со сферой, соединила жизненные нити, после чего вонзила остриё в куклу. Каул закричал от боли и его крик транслировало множество мертвецов, после чего все они пали без движений. Сам Каул остался жив, но его парализовал шок. Как раз сейчас, когда все иллюзии развеялись, стал виден настоящий он. Пауки Шелоб начали оплетать его паутиной и потащили по улице. Исчадие Ктулху пришло в ярость. Оно приложило щупальце ко лбу специального культиста, уже его рот озвучил: — Каул убит! Армия ревенантов выведена из строя! Мы должны отступать! Среди немецких солдат началось паническое бегство. В этот момент Драуглуин и Турингвэтиль пошли на прорыв. Первый из них представлял собой огромного пса, размером с грузовик, у него торчало две очень злобные головы. Из них он плевался настоящим напалмом. Турингвэтиль в облике твари, похожей на летучую мышь, такого же размера, с очень острыми зубами, спикировала на Исчадие. Клыки вампирши вонзились в купол головы, покрытой глазами. Шелоб вертикально пробежала по зданиям, чтобы напрыгнуть со своей стороны, и набросить сеть паутины. Втроём они завалили, прорвали на куски и сожгли этого монстра. Звёздное исчадие Ктулху было побеждено. Саурон от себя напустил тёмное облако, которое погрузило немецких солдат в невообразимый ужас, тем самым окончательно сметая их подразделения в кромешную панику. — Трусливые лягушатники! Саурон использовал своё ментальное влияние для того, чтобы вселить ярость в сердца французов. Теперь они пошли в наступление и безжалостно расправлялись с любыми немцами, которые попадались им на пути.

***

Здесь я, пожалуй, собрал все элементы. С одной стороны тут Саурон показан как эффективный менеджер во всех смыслах (нельзя, впрочем, сказать, чтобы Ктулху ему в этом уступал), он и его банда представляет собой куда более светлый оттенок чёрного, чем их противники (как я показывал ранее, Саурон тут вообще все свои злодеяния оправдывает тем фактом, что он сражается против невообразимого ужаса). Элхэ — ещё более светлый: её можно было бы назвать даже полностью положительным персонажем, если бы не некоторые обстоятельства — Элхэ желает освободить Мелькора, чтобы либо убедить его быть с ней и отговорить от апокалипсиса (заведомо проигрышный вариант), либо сожрать его, и Элхэ готова пренебречь последствиями — достаточно сказать, что само освобождение Мелькора будет подобно падению астероида. Нельзя сказать, чтобы Элхэ слишком много думала о спасении мира, хотя её можно понять: если учесть, что здесь ангелы апокалипсиса, древние боги, хтонические чудовища, сумрачные гении, секты оккультистов и сверхразумы устроили олимпиаду «кто быстрее уничтожит мир», то в таком случае принцип историзма может оправдать даже добавление ещё одного участника и общее безразличие к судьбе всего живого.       В основном всё в отрывке вращается вокруг чистого экшена и его эстетики «монстры против монстров». При этом Саурон и Элхэ показаны как те, кто могут вызывать эмпатию — в отличие, отнять же, от своих противников.