Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      В сюжетах иногда встречаются ситуации, которые являются неоднозначными именно по той причине, что мы знаем о них слишком мало информации. В том числе это касается канона, по которому вы можете писать фанфик. Приведу примеры, которые первыми пришли мне в голову:       В «Приключениях Буратино» судья назначает главному герою следующее наказание — бросить его в пруд; главный герой, естественно, не тонет — он же полено; тут возникает неоднозначная ситуация — то ли судья настолько злой и тупой, что хочет реально утопить протагониста, либо судья — напротив — добрый и хочет назначить формальное наказание, прекрасно понимая, что главный герой не утонет, с него как с гуся вода.       Маршал Гаритос из Warcraft 3 — он творит откровенный трэш: оставляет эльфов крови без поддержки и бросает в самоубийственную атаку — при первом удобном случае он обвиняет их в предательстве и готовит массовую казнь их офицеров — когда эльфы бегут в Дренор, маршал бросает огромные силы на то, чтобы уничтожить их портал и расправиться с ними со всеми. До этого момента маршал подаётся в качестве злобного расиста и самодура. Но потом оказывается, что с какого-то момента его и его воинов загипнотизировал демон (само по себе это тоже вызывает вопросы в духе «а чё, так можно было что ли?» — это единственный раз в сюжете, когда демоны демонстрируют возможность загипнотизировать целую армию). Вопрос — с какого момента Гаритос и его армия находятся под гипнозом? Сценаристы не объясняют. Гаритос точно был расистом по отношению к эльфам, но демоническая одержимость могла усилить эту склонность и заставить его действовать в таком духе. Тут можно представить эту ситуацию так и так — если мы считаем, что маршал был загипнотизирован на момент конфликта с эльфами, то всё становится ясно: эльфы, вероятно, были неподвластны гипнозу, потому требовалось их устранить. Правда в таком случае не ясно, почему Детерок пытался уничтожить портал в Дренор? Его же можно было использовать для переброски демонов в Азерот. Когда Гаритос и его бойцы приходят в себя, никто из них не говорит о том, что: «бля, из-за этого демона мы испортили отношения с эльфами!» Если мы считаем, что маршал и его ставка действовала по своей воле, то тут очень непонятно — ладно это он расист, но куда остальные-то смотрели?       «Звёздный десант» Верховена — был ли астероид сброшен жуками или самими лидерами Федерации? В первом случае, с точки зрения Дойла, выглядит очень глупым тот факт, что жуки смогли просчитать, с какого угла надо попасть по астероиду плазмой из жопы специального жука, чтобы он точно попал в Землю, не говоря уже о том, какие там космические расстояния там всё это разделяют. Не говоря уже о том, какая у жуков мотивация. Во втором случае, с точки зрения Ватсона, также становится непонятно, зачем это нужно воякам? Я напомню, что в этом обществе правящий слой — это каста военных, которых учат быть ответственными и брутальными. Если информация утечёт, то такие люди точно свергнут своё правительство. Как говорит Ватсон, если это заговор, то очень много кто будет задоваться вопросом: это как же жуки так удачно навели этот булыжник? Рисков много, а выгоды воякам вообще нет. Зачем военным нападать на жуков? Сам Верховен непосредственно в самом фильме ничего такого не говорит на тему того, что астероид мог быть сброшен людьми.       Является ли проклятие Мандоса именно проклятьем, то есть неким негативным эффектом, который накладывается на группу лиц и на их планы, либо это просто пророчество и предсказание наиболее вероятного будущего, которое не влияет на исход? Интересно, что в манге Sailor Moon присутствует аналогичная ситуация, которая была замечена сами персонажами: Нехеления утверждает, что Металия смогла победить Лунное королевство благодаря тому, что она наложила на него проклятие — Нептун / Мичиру, будучи фаталистом, возражает, утверждая, что судьбой невозможно управлять и что проклятие Нехелении — просто пустое сотрясение воздуха.       Итак, на основании всех рассмотренных ситуаций, где присутствует сложный сюжет, надо сделать такой вывод: если вы хотите создать неоднозначную ситуацию и представить читателю свободу интерпретаций, то вам следует всё так обустроить, чтобы логичной и обоснованной могла быть любая из правдоподобных интерпретаций. Если вы хотите создать неоднозначность, кто сбросил астероид, то вы должны показать перед читателями или перед зрителями аргументы в пользу той или иной возможности: в данном случае надо показать мотивы военных и жуков, их возможности и выгоды — в частности выгоды, военные должны быть такими, чтобы они существенно перевешивали риски от утечки информации и их свержения, не говоря уже про сложности организации подобного хода, в том числе с моральной и психологической точки зрения (это что, поголовно либертины де Сада там занимают должности?)       При создании своей версии надо исходить из того, что персонажи не могли читать сценарий и потому отвергать бредовые конспирологические версии, которые основаны исключительно на том, что у кукловода и хитреца всегда всё идёт по плану. Также следует избегать версий, когда персонаж прибегает к неким сложностям для того, чтобы осуществить действия, которые он мог бы осуществить гораздо более лёгкими способом. Например, применительно к моему любимому «Евангелиону» и моему, ещё более, любимому Каору — я, конечно, видел версию о том, что Каору на самом деле не любил Синдзи и пытался разыграть любовь ради того, чтобы сломить пилота Евангелиона. Спрашивается, не проще ли Каору было просто убить Синдзи телекинезом? Кроме того, Каору сам себе под нос обмолвился, что он отдаёт все действия на откуп людям и что у него у самого нет никаких планов — сам себе персонаж врать под нос не будет уж точно.       Стоит отметить, что персонаж, чьи мотивы и цели мы до конца не знаем, не является неоднозначным персонажем. Неоднозначный персонаж — это такой персонаж, чьи действия спорны с этической точки зрения, в свою очередь персонаж, про которого мы мало что знаем, это просто персонаж, про которого мы мало что знаем. Если вы хотите создать неоднозначного персонажа просто таким способом, что вы не дадите читателю никакой достоверной информации, то я спешу вас расстроить — это будет совсем другое. Откровенно говоря, это будет скорее попахивать халтурой.       Если вы пишете свой фанфик и хотите представить ситуацию в конспирологическом ключе, то вам следует также проверить свою конспирологическую версию на прочность — возможно, она окажется столь же дырявой (или даже более), как «оригинальная официальная версия».       Неоднозначная ситуация может возникнуть в следующих случаях: — Автор избегает излишнего словесного поноса. Согласитесь, если автор будет постоянно всё объяснять, то слишком много букв просто будет занимать слишком много места. Когда я писал свои фанфики, то несколько раз обращал внимание на то, что у меня выходит именно такая ситуация. — Автор специально преподносит ситуацию в ключе ненадёжного рассказчика. — Автор специально хочет, чтобы читатель активно встраивался в соавторы и сам своим умом дорабатывал произведение. — Главным источником сведений является персонаж, который легко может оказаться лжецом и манипулятором. Например, этот лирический герой жалуется на то, что он патологический лжец, ему из-за этого тяжело живётся и он радуется, что в рамках этой песни он может наконец искренне что-то сказать [1].       По своему опыту скажу: при отыгрывании такого персонажа следует чётко различать ситуации, когда он может врать и ситуации, когда он говорит правду — когда у него нет причин врать. Например, когда я отыгрывал Ньярлатхотепа и Саурона, я исходил из того, что они могут по умолчанию врать, но врут по-своему. Ньярлатхотеп врёт таким образом, что «с определённой точки зрения», его ложь является правдой. Например, когда Каору спрашивает, почему Ньярлатхотеп ему помогает, Ньярлатхотеп отвечает: «я делаю это бескорыстно». Ньярлатхотеп умалчивает о том, что он делает бескорыстное зло. Таким образом можно реконструировать, что Бог Хаоса имеет в виду на самом деле, если предать противоположное значение тому, что он хочет, чтобы вы думали прямо сейчас (потом Ньярлатхотеп любит получать удовольствие, когда он рассказывает жертве, что он имел в виду на самом деле и искренне наслаждается тем фактом, что для жертвы уже всё слишком поздно). Саурон же врёт потому, что у него есть рациональные причины врать. Например, Саурон изливает свои искренние эмоции умирающему Акире, потому как нет смысла тут врать — Акира в любом случае не жилец. Каору, например, врать не любит, потому он просто умалчивает, либо говорит в таком духе, что заранее ясно, его не поймут в том смысле, в котором ему не надо (Каору умеет говорить на философическом угаре, чтобы его понимали только те, кому надо). И так далее — у лжи персонажей, в данном случае, есть свои закономерности.       Например — Каору часто бывал в консервативных обществах, потому напрямую не говорит о своей гомосексуальности: — Нет, вместе с вами я не заскучаю, — заверил Каору. Он как-то странно поглядел на Синдзи. — Пока Икари-кун рядом, мне не будет скучно… — Э-э… я не такой веселый, как ты думаешь, — смущённо заулыбался Икари. — Только гомиков нам тут не хватало… — фыркнула Аска. — Чего? — возмутился Синдзи. — Чё слышал, — скрестила руки на груди Сорью. Каору засмеялся. — С вами не соскучишься, Лилим… — С кем? — не понял Тодзи. В этом случае Каору просто ушёл о темы, сказав философическое слово («Лилим» — термин для обозначения всех существ, подобных людям) — уже после того, как он сделал гейский подкат. Синдзи, что характерно, пытается также иносказательно сказать ему «я не гей». Секретное заседания Совета Безопасности. В комнате с длинным столом собралось несколько генералов в униформе и несколько старцев в офисной одежде… Компанию разбавлял своим молодым, белым лицом сам Каору Нагиса, носящий сейчас униформу американской армии. Его лёгкая благосклонная улыбка наткнулась прямо на недовольный взгляд генерала Гудмана — одного из наиболее невежественных и ретроградных командующих Соединённых Штатов. — Простите, но я не потерплю, чтобы гомосексуалист в моём присутствии носил американскую форму! Даже если он — кайдзин. Я — человек принципов, меня так воспитали! — А разве я вам говорил, что я — гомосексуалист? — Каору удобно облокотился на стуле со широкой спинкой и закинул ногу на ногу. — О’кей, — Гудман смирился. Тут Каору сказал: «да, я гей, но ваши правила запрещают вам в это влезать, если я не сказал / не дал понять, что я гей» [2]. Не говоря уже о том, что Каору поставил Гудмана в такое положение, что последний будет жутким оффтопером, если начнёт тратить время на эту тему. Вот так выглядит гей-консерватор (хотя Каору тут не то чтобы прямо идейный консерватор, скорее из снисхождения к маглам, он, супернатурал 80 левела, последовательно принимает правила игры в их обществе).       Я таким образом обыграл канон «Евы», где гомоподтекст Каору и Синдзи пытаются сделать «неоднозначным».