Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Я думаю, вы заметили, что многие сюжеты построены на конфликте между двумя центральными персонажами и на их противопоставлении. Наруто и Саске, Гатс и Гриффит, Акира Фудо и Рё Асука, Сон Гоку и Вегета, Данте и Вергилий, Йо Асакура и Рен Тау / Хау Аскура, Сузаку и Лелуш, Мидория и Бакуго, Аллен и Канда, Аанг и Зуко. Между этими дуализмами есть что-то общее и в данный момент я хотел бы поговорить именно об этом.       1. Первый персонаж, назовём его «Наруто», это классический герой сёнена, либо вариация на тему оного. Он — прямолинейный, отважный, добрый, смелый и максимально близок к зрителю. Зачастую он ещё любит покушать, он импульсивен и открыт. Его дизайн обычно привлекательный и простодушный. Он носит простую одежду и выглядит как свой рубаха-парень, человек из простого народа, низшего класса. Профессия более или менее понятна зрителю. В классическом варианте такой персонаж — законопослушный гражданин, который может нарушить букву закона пару раз ради соблюдения духа закона. У него, по крайней мере по началу, нет душевных метаний, он прекрасно знает, в чём его цель и стремится её достичь — по крайней мере так оно обстоит в классическом и более или менее штампованном варианте. На стороне такого персонажа всегда вступает сила дружбы. В самом начала «Наруто» слабее «Саске», но потом, силой воли и тренировок, становится сильнее него.       2. Второй персонаж, назовём его «Саске», подчёркнуто элитарен, он сдержан, интеллектуален и закрыт, эмоционально зажат, при этом в глубине души испытывает такие же сильные эмоции, как персонаж первого типа и из-за этого может быть внезапно и очень резко импульсивен в определённые переломные моменты. Его дизайн обычно красивый и возвышенный. Он носит дорогую одежду, выделяется своим аристократическим или иным высокородным происхождением, представитель высшего класса (либо косит под такого и пробивается в него своими силами). Такой персонаж подаётся инородным для зрителя. Может состоять в криминальных или в откровенно экстремистских политических организациях, в целом, чтобы подчеркнуть его инородность, в ход может идти всё — вплоть до нетрадиционной сексуальной ориентации (первый персонаж при этом, если не натурал, то точно больше гетеросексуален). Такой персонаж может быть откровенным хамом, грубияном и козлом — если первый персонаж показательно вежлив и скромен, либо наоборот — Саске вежлив и галантен, если Наруто — грубиян. Сравните Бакуго и Мидорию и Гатса и Гриффита в плане этикета. В плане цели и средства второй персонаж склонен к метананиям и глубоким переживанием, в том числе на тему «тварь я дрожащая или право имею?» Классический пример — Гриффит, буквально всё похерил за одну ночь. В некоторых случаях «Саске» натворит какую-нибудь фигню и «Наруто» другие персонажи и сам автор будут всё ему прощать — массовые казни невинных, разбой, грубый криминал, геноцид, неоднократные покушения на убийство и даже попытка устроить апокалипсис — всё это может быть прощено «Саске» просто за красивое лицо. У «Саске» обычно хуже с силой дружбы, возможно, он вообще одинок и друзей у него нет.       Такая силовая диада не обязательна может быть даже отнесена к центральным персонажам. Например, Алмаз и Сапфир из «Сейлор Мун» также могут подойти сюда. В манге это конфликт двух абсолютно аморальных злодеев — они оба пассионарные ницшеанцы, но если старший брат Алмаз — импульсивный маньяк, то Сапфир — холодный макиавеллист. И морально куда как более жалок, чем его брат — Сапфир холоден и отстранён ровно до того момента, пока он не устраивает позорную истерику перед Усаги, обвиняет её в том, в чём они сами напортачили — и собирается её за это убить. Алмаз по крайней мере никого ни в чём не обвиняет, продолжая наслаждаться байроническим величием и жаждой самоценного разрушения до самого конца.       Если посмотреть на истоки такого дуализма в сёненах, то на ум приходит Нагаи Го. Во многом его работы легли в основу современного облика аниме и манги. Дуализм такого рода наиболее выражен в его «Человеке-дьяволе». У нас есть добрый и наивный мальчик Акира Фудо и его мрачный и циничный друг Рё Асука. Акира — простой школьник, у него совершенно профанные интересы. Его романтический интерес заключается в совершенной обычной, милой и доброй девушке Мики. Рё — гений, родственник учёных, богач, носит оружие, имеет доступ к алкоголю и наркотикам, выглядит гораздо старше своих лет (спойлер — вся его личность это один большой фейк, но он сам об этом не знает). Рё влюблён в Акиру. И нет, это как раз тот случай, когда Саске — не гей.       Рё убеждает Акиру слиться с демоном, чтобы обрести его силу и использовать её для защиты человечества. Позднее выясняется, что Рё — реинкарнация самого Сатаны. Он хочет, чтобы его возлюбленный остался с ним жить на новой земле, когда демоны истребят всю человеческую расу. Рё — не гей именно потому, что все местные ангелы — гермафродиты. Рё собирается доказать Акире, что люди — зло и их стоит истребить и нечего их защищать. Для этого он натравливает толпу на Мики, бесноватые придурки с факелами и вилами разрывают девушку на куски. Акира сжигает их в адском пламени своего гнева.       Если вы познакомились с этой франшизой благодаря последней адаптации «Плакса», хочу сказать, что по сравнению с первоначальной мангой, черты этих персонажей были утрированы. Так Акира в манге обладает организационными способностями и самостоятельно собрал армию людей-дьяволов. В адаптации он настолько пролетариат, что не способен это сделать самостоятельно — люди-дьволы сами откликнулись на речь Мики. В адаптации Рё показан реальным шайтаном на протяжении всей истории — он хочет убить маленького котёнка без какой-либо причины, ликвидирует направо и налево журналистов, которые узнали что-то о нём не то, откровенно конфликтует по этому поводу с Акирой. В манге Рё разве что собрал тусовку, чтобы принести её в жертву демонам — демоны должны были появиться, чтобы Акира мог слиться с одним из них и спати потом человечество. Больше Рё ничего такого не делал.       В дальнейшем все характерные черты архетипов встречаются более или менее целостно — тут вам и дружественное соперничество этих персонажей или откованная вражда, идущая на пару с дружбой между ними в разные этапы сюжета. Наруто может изначально быть другом Саске, а потом — врагом, либо они могут быть дружественными соперниками и соратниками всё время. Так или иначе между ними должна быть какая-то химия, вплоть до любимых определённой частью факрайтеров, однополых отношений, хотя в канонах такого обычно нет. В целях инородности модно делать Саске обладателем именно что неоднозначной сексуальной ориентации — зачастую он показательно игнорирует общество женщин и держит Наруто в фокусе своего внимания. К слову, такое соотношение персонажей, в том числе, является толчком для написания слэш-фанфиков. Каноничные любовные интересы первого персонажа зачастую банальны, так что, если вы желаете показать отношения между равными субъектами, то выбор не велик.       Интересно, что у Нагаи Го также есть дуализм Коджи Кабуто и Дюка Флида. Они — на одной стороне и всё время — друзья и товарищи. Коджи — импульсивный и энергичный, легко готов действовать без задних мыслей, менее зрелый. Дюк — меланхоличный, сдержанный, склонный к рефлексии, а также более зрелый, готовый отказаться от насилия ради поиска лучшего решения, но он беспощаден в праведном гневе. Дюк пережил геноцид своей расы и его мучают ПТСРнутые кошмары. В говноремейке Дюка превратили в рефиксирующего нытика, толком ни на что не способного (он выезжает только на своём имбовом мехе), в то время как энергичный Коджи куда более толков.       Как мы видим, на самом деле оба типажа можно показать как в положительном, так и в отрицательном ключе. В том же «Наруто» нам показали два варианта такого дуализма — кроме, собственно, главных героев, есть ещё Обито и Какаши. Тот случай, когда тамошний «Наруто» подвергся ужасным физическим, психологическим травмам и манипуляциям, из-за чего превратился в чокнутого революционера, готового «весь мир насилие разрушить, а затем…». В «Код Гиасса» сюжет развивается от лица местного «Саске» — Лелуша, но противостоящий ему «Наруто» — Сузаку — тот ещё фрукт: достаточно сказать, что он убил своего отца и постарался сдать свою страну оккупантам, веря в то, что они от этого станут менее жестокими.       Таким образом в циничном варианте «Наруто» окажется буйно помешанным дураком, который постоянно будет заваливать дело своими импульсивными глупостями. «Саске» — бесстыжим интриганом и хладнокровным убийцей, который одержим безумными идеями. «Код Гиасс» был близко к такому варианту, но авторам не хватило духу и толщины кишки показать Сузаку и Лелуша, что называется, во всей красе. В наиболее идеалистическом варианте — у нас будут кто-то вроде Коджи и Дюка.       Как вы видите, этот дуализм можно разыграть совершенно по-разному, в плоть до превращения «Наруто» в «Саске» и «Саске» в «Наруто» прямо по ходу процесса развития персонажей и сюжета. Конфликт между этими персонажами в форме дружественного соперничества или в форме открытой вражды — благодаря их изначально противоположным характеристикам — очень эффективен для того, чтобы двигать повествование, позволяет создавать яркие и запоминающиеся образы — создать субъектов одного веса.       Поделюсь своим опытом.       Обычно «Саске» более порочен, чем «Наруто». Тут работает лимбическая система «свой-чужой». С её точки зрения Наруто определяется как «свой», а Саске — как «чужой». Потому хорошо будет показать Наруто более порочными, чем Саске, а Саске показать добродетельным. Я так показал дуализм Каору и Синдзи.       Они оба — поджарые бисёнены, оба — волевые в лицах, но если Синдзи красив по-человечески, то Каору — красив по-инопланетному. Синдзи импульсивен и подвержен эмоциям, Каору напротив — страдает осторожностями и сомнениями. Они оба поначалу морально дезориентированы, но Каору лучше осознаёт лежащую на нём ответственность и все риски. Каору — сравнительно зрелая личность, Синдзи окончательно взрослеет только по мере повествования. В каноне они также сравнивались в рамках этого дуализма — Каору нарочито показывался как совершенный субъект, который лишён недостатков Синдзи, но при этом у него нет воли к жизни. Из этого делался вывод, что Синдзи — духовно сильнее Каору. В моём фанфике у Каору воля к жизни появилась и, соответственно, Каору оказывается духовно глубже и сильнее Синдзи — и конфликт их сводится к тому, как Синдзи ужом извивается на сковородке от осознания, что Каору стоит над ним и провоцирует одним фактом существования у него комплекс неполноценности. Сам Каору, видя это, вынужден давать Синдзи пространство для самореализации независимо от себя. А это война, как вы понимаете, Синдзи и себя и своих братьев по оружию по сути под больший риск ставит ради своих комплексов. Синдзи бесит и то, что Каору недостижимо превосходят его во всём, и его бесит то, что Каору по отношению к нему снисходителен.       Я также хотел высмеять идею нормальности «Наруто» и ненормальности «Саске»: хотя Синдзи ближе к читателям в плане ориентации — Синдзи бисексуал, в то время как Каору почти что исключительно гей, главам образом пассивный — Синдзи удаётся по части извращений перегнать своего мужа. Каору дальше анала, орала и БДСМ-порки (Каору, опять же, и тут пассив) ничего не интересно — Синдзи не такой: ему и обмен рвоты и испражнения на лицо подавай, и зоофилию он не прочь попробовать и на инцест у него стоит. При этом обосновано оно всём, в том числе, комплексом неполноценности — Синдзи чувствовует себя возвышенным, если занимается в постели извращениями, которые осуждает общество. Синдзи даже сравнивает себя с героем квартиры «Странник над морем тумана» после того, как убеждает своих друзей дружно насрать ему на лицо. Не можешь сравниться со своим кумиром в силе и в духе — кушай сладкий хлебушек, братишка, хоть в этом твой кумир будет тебе уступать. Читатель, если ты видишь простого героя из народа и возвышенного и напыщенного красавчика, то не суди о них по обложке — вполне возможно, герой из простого народа может похвастаться куда большим набором девиаций и переверсий.       Чтобы показать духовное несовершенство Синдзи на фоне духовного совершенства Каору (или близости к таковому), я вот так прописал их мотивацию, почему они хотят убить Мелькора: Каору хочет убить его из сострадания, чтобы Мелькор не мучился и других не мучил (как и Фэанор, кстати) — Синдзи же на Мелькора плевать, он хочет убить его раньше, чем его убьёт Каору или кто-то ещё, из чувства конкуренции.       Хм, если бы я взялся писать фанфики по «Наруто», думаю в моей бы версии Сасок убедил Нарика в том, что единственный способ поддерживать всеобщий мир — это им двоим служить всеобщей угрозой. Потому периодически они бы вдвоём устраивали вылазки и учиняли кровавые бойни, чтобы все страны шиноби их всё время боялись и, вместо взаимных разборок, всё время бы ждали их. Мол, да, они убивают сотни, но это для того, чтобы спасти многие десятки тысяч! Разумеется, при том Наруто и Саске забыли бы про Сакуру и Хинату и стали бы любовниками — Саске был бы больше пассивом, в то время как Наруто больше активом. «Хэппи энд!» © (см. BadComedian). При этом читателя всячески бы подводили к мысли, что «правильно!» — правильно делают герои, так и надо! Это — правый сеттинг, а в правом сеттинге доктор Манхэттен прав даже по отношению к собственной человеческой расе.       «Код Гиасс» уже в каноне выглядел как очень циничная интерпретация подобного дуализма. В моих опусах Сузаку не виноват в предательстве своей страны — его загипнотизировали подчинённые V.V., а потом его загипнотизировал Лелуш и изнасиловал — в приказном порядке заставил японца силой Гиасса оттрахать свою британскую задницу. В результате у Сузаку развилась крайне сильная воля к смерти — он просто хочет сдохнуть из-за того, что он «изнасилован с детства» — из-за этого он зачастую бросается в бой, не подумав ни о чём. Как вам такая интерпретация классического типажа сёненов? Таким и должен быть классический герой меха-она [1]. Когда Сузаку бросается на Ар-Фаразона, мутировавшего в гигантского боевого Леопольда II, то чёрные нуменорцы берут героя в плен — злодеи пытают Сузаку изнасилованиями и отрезанием конечностей, пока полностью не ломают его личность — тогда они замуровывают его заживо, без рук и ног, в свою боевую меху и посылают на штурм Валинора. О’кей, на самом деле у меня там не такая уж беспросветная чернуха — так Сузаку счастливо женат на Евфимии, она не отдала концы, в отличие от канона, да и другие герои смогли вытащить Сузаку из нуменорской мехи и восстановить ему тело и сознание, даже память всю стёрли, он ничего не помнит. Сузаку выиграл себе неплохую суперспособность — его онтологическая полнота возрастает, в зависимости от противников, и он защищён от смерти на уровне причинности. Сам Сузаку воспринимает это как проклятие, не как благословение — мол, боги меня этим прокляли за то, что я предал родную страну — потом как без этой силы он бы давно умер на поле боя, чего Сузаку, опять же, и желает. Танатос по Фрейду тут царит и господствует. Но Лелуш любит Сузаку и не даёт ему отдать концы и ругает его всякий раз, когда он хочет броситься на амбразуру. Мол, а как же Евфимия и ваши дети? Как же я, Сузаку, неужели я совсем тебе безразличен? Вот так я тоже представил дуализм Наруто и Саске. Это очень нездоровые отношения, но при этом нельзя сказать, чтобы Сузаку и Лелуш были бы совсем уж в разладе — они питают друг к другу любовные чувства и вполне могут без гипноза заниматься сексом ради взаимного удовольствия. Лелуш искренне влюблён в Сузаку и ради этого готов запретить ему погибать.       Напоследок мы рассмотрим отношения, которые можно считать здоровыми. Это отношения Коджи Кабуто и Дюка Флида из моего последнего опуса по фэндому Нагаи Го. Они познакомились, когда Дюк случайно вступил в борьбу с Коджи, не зная друг друга и попутав его со сторонником Бардоса. В результате Коджи попал в плен к своему заклятому врагу — доктору Хеллу. Нет смысла повторять лишний раз, что с ним сделали эти злодеи — то, что с Сузаку сделали падшие нуменорцы, только в меху вставать этот «самовар-с-дыркой-в-попе» не успели. Дюк спас Коджи и чувствовал себя ужасно виноватым. Когда Коджи восстановили телесно и ментально, он не держал никого зла на Дюка — и даже восхищался им и был очень ему благодарен. Коджи придерживается типичных консервативных ценностей, поэтому не мог напрямую высказать о своих чувствах к Дюку и даже, похоже, не мог их сразу же осознать. Потому он напился и завалился к Дюку в очень пьяном состоянии, начал целоваться с ним и признаваться в любви. Так как для планеты Дюка — это в принципе о’к, то он начал отношения. Из-за всего, что на него свалилось, Дюк начал чувствовать себя виноватым в том, что Земля оказалась под прицелом Альянса Веги (в моём фанфике — они тут только ради Грендайзера). Один из злодеев, эрцгерцог Горгон, играя на этих чувствах Дюка, попытался уломать его совершить самоубийство и даже предложил оказать ему в этом содействие. Естественно, Коджи появился в последний момент и не позволил Горгону обезглавить Дюка, который на тот момент не сопротивлялся. Коджи менее зрел как личность. Неизвестно, сколько лет Дюку — Дюк и Коджи выглядят ровесниками, но так как Дюк является представителем инопланетной расы метафизически развитых людей, это лет может быть сколько угодно, хоть пару веков, хоть пару тысячелетий. Коджи не сразу понимает всё чувство ответственности, но по ходу сюжета он узнаёт, что все события заперты во временную петлю и петля перезапускается всякий раз, когда он теряет контроль над своим мехом и это запускает конец света и перезагрузку вселенной. Коджи в ужасе от этой космической обречённости, чувствует за собой всю эсхатологическую ответственность, которую почувствовал за собой Дюк, осознав, что вся земная цивилизация может серьёзно пострадать или даже полностью погибнуть из-за вторжения Веги.