Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Родители главного героя — один из самых популярных и первых приходящих на ум способов вертеть сюжет так, как вам вздумается. Родители главного героя могут погибнуть — и главный герой будет за них мстить, родители главного героя могут пропасть — главный герой будет их искать, родители главного героя могут попасть в плен к противнику — главный герой будет пытаться их освободить, родители главного героя могут перейти на сторону противника — и главный герой будет пытаться, либо вернуть их обратно, либо он будет пытаться их убить с целью отмыться от позора, не зная, кто его родители, главный герой может вступить в кровосмесительные отношения… Короче, вы поняли — родители главного героя это вообще самый простой способ закрутить сюжет как угодно. Так, я разберу основные способы вращения этого сюжета. Расскажу про основные штампы, после чего проведу отрывок из моего собственного фанфика, где я показал один из эпизодов вокруг родителей главного героя.       Начнём с того, что родителей главного героя может просто не быть. В таком случае никто не будет просто отвлекать главного героя от его собственных дел. Главный герой может попрошайничать, внедряться в сомнительные организации, вступать в приключения и так далее. Протагонист может от них вообще сбежать, если они будут его бить, морить голодом, а то и, для пущего угара, сексуально растлевать. Это самый простой вариант для автора потому, что не нужно прописывать отношения, можно просто поставить читателей перед фактом, что родителей нет и в дальнейшем это не будет иметь никакого значения для сюжета, просто отсутствие родителей даёт должную свободу. Ведь если главный герой просто так возьмёт и уйдёт в приключения, оставит отчий дом, то у читателей могут возникнуть вопросы — вот эти родители его растили, кормили, он вот так просто от них ушёл?       В качестве примера могу вспомнить историю Боршана из «Жульетты» де Сада. Клервиль и Боршан — дочь и сын либертина. Боршан-старший — воспитывает своих детей вдалеке от общественной морали, уединившись с ними и со своей женой, он подвергает супругу истязаниям и растлевает своих отпрысков. Из ревности, Боршан-старший оставляет с собой только сына — дочь отсылает. Он спит с сыном, как с женой, и Боршан-младший растёт таким же полным чудовищем, как его отец. Он активно заинтересован в издевательствах над своей матерью, которая представляет собой типичную жену-жертву из опусов Маркиза. В конце концов отец и сыну убивают эту женщину, Боршан-младший сам вынимает из неё сердце. Разумеется, подрастающий протагонист-злодей интересуется — не поступит ли папаша вот так с ним? Боршан-старший отвечает, что сын настолько ему нравится, что он не будет его убивать. Но потом Боршан-старший намерен снова жениться, Младший решает, что от него избавятся после того, как папаша найдёт себе новую игрушку. Клервиль поддерживает это мнение и помогает брату отравить этого папашу — я забыл сказать, что эти брат и сестра приходятся друг другу пылкими любовниками? Я не стал вам об этом говорить ранее, потому что вы с моих слов уже достаточно хорошо знаете о творчестве де Сада, чтобы считать подобное само собой разумеющимся. После этого Боршан-младший решает испытать себя и отправиться в путешествие, поддерживая с сестрой переписку — Клервиль будет присылать ему деньги. Вот здесь чёрный и липкий, как семя Ауранга, гений де Сада сотворил для нас такую вот ситуацию: сам протагонист-злодей избавился от своих родителей по разным причинам — от матери как от секс-игрушки, от отца — как от угрозы, а потом, получив их имущество, отправился жить так, как он хочет, то есть под девизом: «воруй, убивай, еби гусей!» Такое вам на Netflix не покажут.       Теперь рассмотрим ситуацию, когда главный герой ищет своих родителей. Первое, что приходит на ум — это «Созданный в Бездне». Главная героиня и её спутник отправляются в аномальную зону для того, чтобы найти её мать Лайзу. Лайза — знаменитый сталкер-альпинист (местная Зона — глубочайшая подземная впадина), потому поначалу нам показывают персонажей, которые её знали лично, но встреча и вообще конкретная актуальная информация о Лайзе отодвигается от зрителей / читателей. Если поиск родителей — это ключевой элемент сюжета, то для этого необходимо, чтобы сами по себе родители были незаурядными личностями и персонаж периодически находил какие-то признаки их присутствия, общался с теми, кто их видел и знал лично — можно вставить в сюжет каких угодно вот это поворотов.       Теперь про сюжетный поворот «Эдип, я твоя мать». Я тут вспомню Иуду Искариота — согласно средневековой европейской мифологии, он был в детстве разлучён со своими родителями, когда вырос, встретил своего отца, не зная о том, кто это — убил его, взял в жёны его супругу, то есть свою мать, опять же, не зная, кто это. В Новом Завете ничего такого нет, в Средние века Иуда Искариот сделался апофеозом самых разнообразных пороков — вероотступничество, предательство, измена, верность иудейскому священству, жадность, ассоциативно связанная с еврейским ростовщичеством, самоубийство — этого средневековым людям показалось мало и они приписали ему элементы истории античного Эдипа, блин! Шоб было отцеубийство и кровосмешение. Если вспомнить «Звёздные войны», то там сюжет исходной трилогии придумали не сразу, потому там нотки инцеста проскочили между Люком и Леей — Вейдер не в том состоянии, чтобы свататься к Лее даже из политических нужд. Сюжет во всех таких случаях тоже можно закрутить как угодно — скандалы, интриги, расследования! Если у нас фантастика, то путешествие во времени позволяют ещё больше добавить в историю огонька: вон Чибиуса влюблена в своего будущего отца — в манге Вайзман превратил её в Тёмную Леди, физически взрослую женщину со злобной альтернативной личностью, способной подчинить Мамору себе — в кадре она только целовалась со своим будущим загипнотизированным отцом, но мало ли что было за кадром… Хотя времени у них было не так много. Тут, конечно, можно задаться вопросом, в какой степени они всё-таки являются родственниками — с точки зрения какого-нибудь онтологического позитивизма, если Мамору из настоящего ещё Чибисусу не заделывал, то он — ей не отец. Философия-с!       Следует рассмотреть ситуацию, когда родители главного героя в кадре присутствуют, с ними всё в порядке, но они просто профаны. Эти мещане ничего не делают, просто мелькают в кадре, злодеи легко могут взять их в заложники — в особенно мрачном случае, вернуть их по частям (сценарист «Magical Girl Spec-Ops Asuka» здесь, надо думать, полемезировал с далее идущим примером). Можно вспомнить серию «Сейлор Мун» про Озёрного ёкая — там Усаги не желает перевоплощаться на глазах у родителей до последнего, их чуть не убивает Ёкай, уже аж замахивается, но его в последний момент отвлекает на себя Мамору. Детский рейтинг же! (в силу него же монстры с уровнем сил стена+, здание+, гора+, планета+, галактика+, мультивселенная+ не могут фатально пробить обычных людей или люди успевают уворачиваться от их сверхзвуковых, гиперзвуковых, световых, сверхсветовых, трансцендентных скоростей боя). Вот я когда писал свой фанфик по «Сейлор Мун», то вынашивал мысль сделать вот что: Вайзман раскрывает младшему брату Усаги, что она на самом деле — главный еретик, в результате чего поддакивает Шинго искупить коллективную вину кровью: убить на глазах у Усаги, обездвиженной Вайзманом и Берил, своих родителей, а потом — сделать себе сэппуку. Это должно окончательно сломать Усаги и сделать из неё Тёмную Леди. Несмотря на свою бесцеремонность по отношению к персонажам (вспомните, как я обошёлся с Каору, Синдзи, Коджи и Сузаку — отпиливание всех конечностей наживую и групповое изнасилование с целью доведения до безумия — это тебе не хухры-мухры), у меня рука не поднялась написать что-то такое про Усаги и Шинго — тем паче я завершал эту сюжетную арку в состоянии обострившейся депрессии и был в суицидальном настроении, потому решил всё-таки пощадить персонажей и не делать всё таким безысходным. В результате Шинго и родители Усаги выпали из сюжета, что тоже не очень.       Давайте рассмотрим ситуацию, когда родители главного героя — отнюдь не профаны. Это важные и значительные персонажи непосредственного сюжета, они вполне могут активно в нём действовать — если у нас фэнтези, то это какие-нибудь колдуны, если у нас боевик — они спецназовцы или спецагенты, если у нас — авантюрный роман, то родители — гении мошенничества. В таком случае они, как правило, действуют отдельно от центрального персонажа (Макото Эдамура и Сейджи Одзаки из «Great Pretender»), но при этом вмешиваются в ситуацию в сюжетно важные моменты. Возможно, центральный персонаж будет стремиться выйти из их тени, испытать себя и чего-то самостоятельно добиться в жизни. В качестве драматического варианта можно вспомнить Зурила-младшего и Зурила-старшего из «Грендайзера» — хотя Зурил-младший не главный герой аниме, он — главный герой эпизода. Зурил-старший — убеждённый империалист и милитарист, воспитывал своего сына, как настоящего солдата, в духе «мужчина, не должен плакать, мужчина должен ягодицами гнуть сталь и дробить бетон; у настоящего мужчины каждое яйцо должно быть больше, чем другое; настоящий мужчина должен бросить гранату так, чтобы она сперва убивала, потом взрывалась и так ещё убила!» Тем не менее, когда дело доходит до реальной схватки, выясняется, что Зурил слишком любит своего сына. Зурил-младший очень рвётся в бой, он хочет, чтобы отец его признал. Он рискует собой, чтобы спасти отца, но этого ему мало. В конце концов, желая до конца следовать тому, как отец его воспитал, вопреки крикам и возражениям этого отца прямо сейчас, Зурил-младший совершает совершенно ненужное и бессмысленное самопожертвование (подрыв его мехи не наносит никого вреда Грендайзеру). Зурил-страший настолько в шоке и в слезах, что сдерживается от самоубийства только, чтобы совсем уж не делать жертву своего сына напрасной (она ранее заключалась в том, чтобы освободить Зурила-старшего из западни). За что мне нравится «Грендайзер», так это за ярко выраженную антимилитаристическую направленность — особенно наглядна эта серия, где Зурил потерял сына как раз потому, что сам же воспитал его в духе «лучше умереть за Ымператора, чем жить ради себя» [1].       Родители главного героя могут находиться под контролем тёмных сил или агенты оных пытаются выдать себя за них. Например, в Shin Mazinger сразу два варианта — отец главного героя Кэндзо Кабуто с одной стороны находится в плену доктора Хелла, его контролируют с помощью кедоры, а ещё фашист-киборг-дуллахан граф Брокэн пытается выдавать себя за Кэндзо. В исходном старом сериале, Хелл также создал киборга, который копировал внешность матери Коджи, и отправил её внедриться в стан героев. В Shin мать Коджи, Цубаса Нисикиори, жива и очень даже активно участвует в сюжете — она создала отряд боевых киборгов, строит планы по предотвращению апокалипсиса — и ещё Цубаса внешне один в один похожа на Юй Икари из «Евангелиона» — совпадение?! Не думаю! В рамках моего фанфика-кроссовера Синдзи и Коджи оказались единоутробными братьями.       В «Грендайзере» командиры Веги пытаются дважды выдать себя за родителей двух главных героев — Дюка и Марии. Когда Ассасин Веги по имени Маринэ принимает внешность убитой матери главного героя, то он сомневается в том, что это действительно она — не сводит с неё бластера и уклоняется от её объятий — не случайно уклоняется: Маринэ с помощью специального протонного кольца умеет убивать прикосновением. Позднее командир Шулер (sic!) принимает облик отца принцессы Марии и вот она как раз ведётся, будучи очень эмоциональной, но Дюк и Коджи уже в этот лохотрон не верят ни на секунду.       Я думаю на этих примерах понятно, что если главный герой имеет дело с некими тёмными силами, которые могут менять облик, то ему следует быть наготове, если вдруг появится внезапно вернувшийся родственник — стоит задать ему вопросы, в том числе подловить его в духе «а ты помнишь, му ездили на день рождения Жени? Помнишь, ты подарил ему ноутбук? Помнишь?! Ах, помнишь!.. Так вот, сука, не было никакого Жени — я его только сейчас выдумал! *стреляет из бластера в ведьму Тзинча*       Наконец можно рассмотреть ситуацию, когда антагонист — это родитель главного героя. После «Звёздных войн» этот сюжетный ход вообще начал высмеиваться и фигурировать в пародиях — тут могут быть самые разные варианты, от ситуаций, где с родителями можно договориться, либо до ситуации, где они оба или один из них — это законченный моральный урод-маньяк. В качестве примера можно вспомнить ведьму Медузу из Soul Eater — она растит своего ребёнка Хроно (пол Хроны неизвестен — выглядит как андрогин, то ли это мальчик, то ли девочка, то ли это вообще физиологически небинарная персона, к которой не применимы привычные понятия пола; лично мне, по понятным причинам, приятно думать, что он — женоподобный парень) жертвой абьюза. Медуза планирует вырастить её оружием судного дня и в конце концов вынуждает Хрону убить саму себя, тем самым окончательно сломав психику своего ребёнка и заставив его/её стать апокалиптическим маньяком — ведьма Медуза настолько чудовищна, что даже готова отдать свою жизнь ради того, чтобы вызвать апокалипсис во имя торжества собственной ницшеанско-сатанинской жажды разрушения.       В случае фэнтези, особенно — бояръ-онимэ, родственные связи играют большую роль, так как здесь присутствует родомагия — тут я посоветую сделать так, чтобы она играла какую-то ключевую роль в сюжете, либо по крайней мере могла весьма эффектно помочь персонажу, иначе на кой ляд нам копаться в этих семейных связях?       Теперь о том, как я писал свои собственные фанфики. Ну, во-первых, если родители — именитые супернатуралы, то я решил, что их растущие дети должны сами нагуляться, удовлетворить свою тягу к приключениям и бродяжничеству. Скажем, Кадзи-страший не хочет, чтобы его любимый сын, Кадзи-младший (у них одинаковые имя и фамилия — далее я буду называть сына просто Младшим) шёл по стопам отца — работа Штирлица и опасна и трудна (достаточно сказать, что Кадзи убил свою мать, чтобы внедриться в апокалиптический культ), потому Кадзи хочет отстранить сынка от любых угроз. Младший дико хочет стать самостоятельной единицей, потому в конце концов берётся за прокачку магии. Ставится весьма эпичным юнитом и начинает полностью самостоятельно действовать, в том числе вступая в конфликты со всем, с кем только можно — главным образом Младший хочет превзойти Каору и Синдзи. При этом я тщательно продумал, какая у Младшего своя правда — каждое своё действие он аргументирует и в свои семнадцать-восемнадцать он крайне силён характером, умён и вынослив.       В качестве другого похожего персонажа я придумал Куруэ Сайенса — это сын Фэанора и Тихо Сайенс — он сам путешествует по мультивселенной полностью отдельно от родителей, впутываясь в приключения (по крайней мере он засветился в одном эпизоде, где его занесло в мир Акамэ, где он помог ей сразиться с либертинами и вампирами и стал её любовником). Неизвестно, сколько Куруэ лет, так как он гибрид эльфа и лилим, неизвестно, сколько и как они растут, но он явно ниже возраста зрелости и внешне смахивает на Конзила из «Клинка зла». Фэанор отдал Куруэ свои огненный пистолет и ледяной револьвер, чей уровень сил значительно выше, чем уровень сил самого Куруэ, но он старается сражаться без них, так как не хочет быть тенью своего отца и распаковывает его артефакты только в случае серьёзной угрозы. Фэанор, надо сказать, поступил не очень правильно, когда позволил Куруэ шляться по мультивселенной — так как там постоянно то Ньярлатхотеп ползает, то ещё 10500 способов подохнуть выбираются из каждой жопы — в отличие от Кадзи-старшего, Курво решил впасть в другую крайность: «я верю, что мой сынок такой же самодостаточный, как я, потому я не буду запрещать ему то, что я разрешаю себе». Как вы уже догадались, я хочу устроить баттл между Кадзи-младшим и Куруэ.       О других персонажах — как вы знаете, я фанатичный сектант «Ева»-верса, потому не упомянуть сложных отношений между Гендо и Синдзи для меня было бы преступлением. Гендо я канонически представил воплощением всех мыслимых пороков, каким он был в каноне [2], только, в моём фанфике, Гендо в конце концов становится на сторону главных героев, в том числе Син-чана, так что теперь они — заодно. Чтобы показать их взаимодействие, я придумал ситуацию, когда в сюжете неожиданно появляется Юй — якобы «погибшая» жена и мать обоих Икари — родомагия древних атлантов прилагается:

***

Синзди снилась мать. Он видел во сне тропический остров Южного моря среди царств грёз. Его мать — прямо такая, какую он увидел на фотографии, предоставленной господином Фуюцуки. Такой ли он видел её в тот раз в Еве? На ней сейчас только юбка из длинных трав, ожерелья и браслет из красно-коричневых цветов — весёлая и радостная, Юй танцевала на песке, с весёлой улыбкой. Цветок ещё в волосах. Вид и форма этих цветов меняются — они становятся то красными, то белыми, то жёлтыми, то розовыми, то смесью всех этих красок — это сон и тут все подвижно. Юй виляла бёдрами, открыто демонстрировала обнажённую грудь, очень энергично перемещалась в танце по берегу и сын мог своими фантазиями влиять на её действия. [3] Нет смысла говорить, для чего Синдзи пожелал использовать такую возможность… — Синзди! — внезапно Юй закричала, погода посмурнела, она испугалась, волны забушевали. — Синдзи, меня держат на руинах Тартесса! На самом деле я выжила! Меня душа не в Еве!.. Я только сейчас смогла передать тебе это сообщение!.. Никому не говори, кроме отца и Искариот, что я здесь! Синзди, только ты и Гендо можете спасти меня!.. Синдзи увидел, как мать исчезает, после чего он вырвался из этого сна и дальше просто сидел у себя в призрачном поезде и думал обо всём этом. Когда Синдзи проснулся, он решил поговорить об этом с отцом и узнал, что он на пару с Мари (Искариот — её партийная кличка) видел сейчас такой же сон. Они, разумеется, рассказали о нём ближайшему кругу NERV и стали думать. — Я уверен, что Юй растворена в Первой, так что, скорее всего, это ловушка, — таком было мнение Гендо. — Но мы должны проверить, отец. В мире много чудес и каким-то известным для нас образом… — Я понимаю, Синдзи, потому сам готов отправиться на руины Тартесса вместе с вами, Искариот. — Гендо сидел за столом в характерной позе, сложив руки возле своего лица, после чего так, словно он всё ещё командующий, сказал: — Мы пойдём с Синзди и Искариот только втроём. Если Юй действительно жива, то мою жену могут убить, если с нами будет кого-то ещё… — Я согласна со всем этим. Я больше думаю, что это ловушка, но ради Икари-сэмпай я готова проверить это так, как вы сказали, коман… экс-командующий, — так сказала Мари. — Я согласен. Только что такое Тартесс? Я припоминаю, Учитель… Это последний город Атлантов? — Да, Синдзи. — Рэндольф далее кратко рассказал: — Тартесс был последним осколком древней человеческой цивилизации. Это бывший город на Пиренейском полуострове, уничтоженный в XIX веке. Там стояла Вавилонская башня, с помощью который можно было связываться с другими планетами. Она взорвалась и город был уничтожен, большая часть жителей превратилась в соляные столбы. Синзди, Гендо и Мари с помощью портала переместились к Гибралтарскому проливу — на юге он отделял Пиренейский полуостров от Африки. ... Синдзи открыл портал к проливу, Мари провела самолёт через него. Так они достигли кратера, размером с приличный город, ныне заполненной водой. Мари приводнилась, под самолётом высвободилась резиновая лодка. Погода стояла спокойная, облаков почти нет, палящее солнце — в зените. Все трое стояли и ждали. Ничего не случилось. Тогда они начали наполнять воздухом лодку. Синдзи не знал, что делать, но его вдохновил отец — Гендо без проблем взялся за работу руками. Мари оперативно всё тут сделала и пошла доставать снаряжение для обследования дна. Они договорились не использовать сверхъестественные способности, чтобы не выдать себя для экстрасенсорного восприятия, нацеленного в первую очередь на выявление именно подобных сил. Гендо носил свою привычную одежду, Синзди и Мари сменили униформу на чёрное облачение аквалангистов с ластами на ногах и баллонами кислорода за плечами. Со стороны всё выглядело так, как если бы все трое пошли полностью на условия той силы, которая говорила от имени Юй или же, если допускать малый шанс, что это она — ей самой. На самом деле человек тут было больше — используя свой Серебряный Ключ, Рэндольф погрузил себя и Виктора в транс, оба они осознали себя в теле Синдзи. Резиновая лодка спущена на воду — все трое сели. Гендо и Синдзи орудовали вёслами, Мари бросила миниатюрный батискаф и смотрела, что он там видит на дне. Он очень быстро уловил там руины. Гендо и Синдзи решили двинуть лодку к одному из небольших островов в центре озера — если приглядеться, то можно понять, что это вершины неких очень древних и обожжённых каменных дворцов, башен, зиккуратов или чего-то такого — забытого и хтонического. Попутно, когда они над всем этим потели, Гендо решил кое-что рассказать: — Синдзи, гибель Тартесса поучительна и трагична. Однажды в город прибыли белые люди — адепты SEELE, посланные в разведку. Эти европейские путники нуждались в помощи. Королевская семья приютила их, но только с одним условием — они никогда больше не покинут Тартесса. Они хорошо устроились, а один мальчик-чужеземец был даже принять в королевскую семью. Он взял себе имя Немезис. Немезис был поражён знаниями и силами атлантов и пожелал их использовать для захвата всего мира… И, когда вырос, решил подбить на переворот группу атлантов, им он внушил жажду править людьми. Немезис решил активировать их Башню, чтобы с её помощью наслать колоссальный взрыв на города европейцев. Тогда тартессцам осталось только готовиться к войне. Но король Элсис ла Алгол знал, что использование Башни может разбудить Древних. Тогда он саботировал его и это уничтожило весь город, среди крохотной группы выживших были сам Элсис и его «усыновлённый брат» — Немезис. Немезис обвинил во всём Элсиса и бежал в пустыню. Там его от голода спасла Ничонка Бунай из Кении, она же М’веру, жрица Ньярлатхотепа, посланная им. Она отвела его на тайную гору Чёрного ветра, где Немезис лично мог поговорить с Ньярлатхотепом. Ньярлатхотеп был признателен перед его жаждой власти и его ненавистью к Элсису. Немезис ни в чём не раскаивался. После этого Немезис встал бок о бок со Скорпионом-Катулосом — он взял себе имя Гаргойл. Дагон назначил его командовать своей армией рыболюдей-гибридов — они нарекли себя Новой Атлантидой… — Гаргойл! — вспомнил его Синдзи. — Это же один из тиранов прошлого! Его вернули к жизни эти Абгаллу. Но ничего, я смог же его уничтожить! — Я знаю об этом много подробностей, Синдзи, потому что, когда мы с Фуюцуки и Акаги занимались регрессивным гипнозом, то смогли вспомнить наши прошлые жизни. Я был Элсисом, позднее известным как капитан Нэмо (да, книги Жуля Верна основаны отчасти по мотивам реальных событий), Фуюцуки был Гаргойлом, Электра, любовница Нэмо, была Акаги. Ты, Синдзи, был принцессой Атлантиды, моей дочерью. Твой парень, кажется, его звали Жан Люк-Лартинг — был прошлой инкарнацией Айды Кенске. Синдзи над всем этим призадумался… — У Нэмо была вторая жена — блондинка-еврейка Электра. Она родилась в 1863 году, в Тартессе, от двух чужеземцев, а потом она зачала от Нэмо твою прабабушку по линии Юй. К слову, и сама Юй была очень похожа на первую дочь Нэмо. Кил, который видел её лично, это подтвердил. — То есть, отец, я мог бы претендовать на трон Тартесса? — Да… — Ха! — Синдзи оглядел вершины зданий, выглядывающие из вод. — Будь жив этого город, я бы первым делом, по восшествию на престол, провёл тут гей-парад, легализовал бы лёгкие наркотики и открыл бордели для зоофилов. Хахаха! — И стал бы принцессой! — неожиданно, но Гендо улыбнулся над этой шуткой своего отпрыска… Итак, все трое сидели в лодке и рассматривали изображения со дна. Заметили, что там всё покрыто грязью, но один подозрительный камень выделялся своей идеальной чистой. Он напоминал собой идеально выровненный, громадный изумруд, размером больше легкового автомобиля. Кажется, раньше он находился в центре какого-то храмового сооружения. — Этот минерал излучает тепло! — усекла Мари. — Выясним, что это, — Синдзи накрыл лицо дыхательной маской — он никогда раньше не занимался глубоководным нырянием, ему подсказывал Виктор, что требуется делать. Синдзи и Мари прыгнули в воду, быстро опустились ко дну, орудуя руками и ногами. Фонарик осветил человеческую фигуру, восставшую из мрака дна. Кажется, состояла из кристалликов соли. Не требовалось долго трудиться фонариком, чтобы понять: здесь когда-то пролегала целая улица, на ней застыло огромное количество людей, в том числе мать, закрывающая собой ребёнка, лающая собака — десятки жителей в тот роковой день все превратились в кристаллические изваяния, покрытые грязью. Дальше фонарики выловили летающую тарелку, лежащую среди развалин. Мари смахнула грязь, фонарики быстро осветили чёрную свастику внутри белого круга. Рэндольф прозвучал в голове у Синдзи: — Очевидно, Общество Туле пыталось исследовать это место, но у них вдруг вышел из строя ртутный двигатель вимана — должно быть, здесь как раз образовалась аномальная зона после взрыва Башни, и энергия Врил тут работает иначе. Мари указала Синдзи на гигантский изумруд, ранее привлёкший их внимание при обследовании дна. Как только они коснулись его, по дну прошла вибрация, после чего твердь начала вновь отвоёвывать своё место под солнцем. Всё озеро покрылось сперва грязью со дна, а затем буквально приличный пласт земли смог подняться над водой. Синдзи и Мари вскоре брели просто по колено в грязи и осматривали соляные статуи и обожжённые стены и развалины. — Похоже, — Мари сняла маску с лица, — под нами платформа, созданная Предтечами. Предполагалось, что Тартесс должен будет опуститься в подземное убежище в случае атаки. Он начал опускаться, вероятно, автоматически, когда Вавилонская башня начала палить тут всё в соль… Синдзи обратил внимание вот на что: когда грязная вода ушла в какие-то подземные пустоты, появилось огромное количество гигантов — это высились безголовые гуманоиды, ростом от десяти метров и выше, вплоть до тридцати. Все они, превращённые в соль, лишенные голов, протягивали руки к башне. — Кто это такие? — оглядел их Синдзи, когда снял маску. Мари ответила: — Это библейские гиганты — атланты создали их из ДНК Адама и Лилит, это мини-Евы. Они были слугами атлантов, они строили города и защищали их от врагов. Если в них не было нужды, то исполины впадали в анабиоз. Очевидно, эти гиганты пробудились, чтобы блокировать башню с помощью своих психических сил, но они не справились с этим — из-за чего у них от перегрева тупо взорвались мозги. Синдзи очень печально рассмотрел этих безголовых существ. Потом — фундамент башни. Он занимал значительную часть ближайшего окружения. — Очень странно, — хлюпал он в воде ластами, — что мы так легко нашли подъёмник… Воды уже по щиколотку. Гендо к тому моменту подкатил на лодке к останкам башни, прямо в офисных туфлях пошёл по грязному камню. Мари поместила на лицо свои очки, сканировала с их помощью это место. Баллоны с кислородом, они оставили покоиться возле лодки. — SEELE наложили вето на исследование этого места, хотя оно могло быть важным для нас, — Гендо заговорил об этом, когда Синдзи и Мари поравнялись с ним. — Что-то здесь есть. Возможно, яйца Гяосов, а, возможно, что похуже… Синдзи не отрывал взгляда от грандиозного фундамента башни, хлопал глазами и прямо всмотрелся в образ, который возник у него в сознании. Чистый ум увидел обширный город, прямо в его центре — озеро, а в центре озера — главное строение, отчасти похожее на Вавилонский зиккурат, только из её центра выходит подобие современной электрической башни. К ней идут мосты. — Очевидно, — прошептал одними губами Синдзи, поймав образ из прошлой жизни или из ноосферы, — та самая шумерская Этеменанка была всего лишь культом карго… Шагать в этих ластах оказалось жутко неудобно, потому Синдзи решил снять их вслед за Мари. Как только босая подошва, коснулась фундамента башни, в голову стрельнул образ: грандиозный живой организм, чьи глаза подобны Еве-01, дышит и растягивается прямо под ними. Не успел Синдзи выпрямиться и поведать о том, что он увидел тактильным зрением, как Мари закричала. — Юй-кун! — шлёпая босиком по лужам на небольшой каменной пустоши, она бросилась прямо к трону у стен без потолка — здесь, в комнате без свода, которая, очевидно, восстала со дна, на троне сидела… Юй! Хотя она подняла со дна, на ней чистые одежды — тонкая красная вуаль, ещё какие-то украшения, блестящие на солнце, драгоценные камни. Вокруг пребывают в молчании сотни изваяний — ростом выше обычных людей, напоминают собой фигуры в капюшонах, некоторые, очевидно, превратились в изваяния вместе с доспехами и оружием. Синдзи, когда бежал, обратил внимание на одного из них — возможно принца: очень высокий, в царственной мантии, лицо — как у демона Врубеля, но с рогами, с кучей рогов, которые напоминают собой густые волосы и ещё, кажется, с одной небольшой зубастой пастью прямо на затылке. Попутно Синдзи снял вторую ласту, коснулся голой пяткой пола. В сознании предстал образ — все эти изваяния показаны, как в рентгене — чётко видно, их сердца слабо бьются под оболочкой из соли. Нет сердца только у карлика у ног принца — у него внутри чистая слизь. — «Они живы!» Рэндольф начал что-то вспоминать. Мари и Гендо начали проводить Юй в себя, она открыла глаза, очень сознательно посмотрел на троицу и сказала: — Наконец-то вы меня спасли!.. — Синдзи, — взглянул на него Гендо. — Сейчас, отец, — попытался открыть портал, но не смог — портал не открылся. — Нет, погодите! — остановила его Юй. — Мы не можем просто так покинуть это место, оно связано с моей жизнью, мы должны пока остаться здесь! Не взирая на такие подозрительные требования, двое тех, кто коснулся её, были готовы поверить, что это — живая Юй. У Гендо аж глаза заслезились от эмоций. Мари открыла рот и тоже была готова пустить слёзы. Синдзи, возможно, тоже бы поверил, что это его мать — но он смутно, обрывисто даже помнил разговор со своей матерью, когда его тело восстановилось из LCL в Еве-01. Её душа там, а не здесь. Возможно, конечно, там не настоящая Юй, а какая-нибудь Лилит… — Нагиса Каору, он же Табрис, на самом деле намерен использовать Синзди, чтобы уничтожить человечество и сделать так, чтобы только Ангелы наследовали Землю! — вокруг заговорила Юй. — Я узнала его тайну и была вынуждена инициировать мою смерть в Еве-01… Синдзи такие слова дико задели и он ещё больше стал думать, что здесь что-то не так. Гендо и Мари, с точки зрения эмоций, готовы были поверить скорее в это, чем в то, что Юй перед ними — фальшивая. Юй дальше говорила про родовую магию атлантов и про то, что она смогла, благодаря своей связи с этим местом, воссоздать здесь своё тело — в Еве-01 же находится её злая копия… — Я не верю, что Каору-кун — предатель! — в руке Синдзи сверкнул кинжал, — а ещё я не верю, что ты — моя мать! Ньярлатхотеп настолько коварен, что однажды создал мою собственную копию — что ему мешает копировать мою мать?! Синдзи приготовился метать кинжал, как Гендо закрыл собой Юй. Мари в этот момент коснулась Юй камнем М’нар — никакого эффекта. — Синдзи, пока я не смогу убедиться, что это не Юй, я не… Синдзи прыгнул в воздухе, оттолкнулся ногами от стены, очутился с другой стороны — Гендо не успевал следить за движениями сына, Синдзи буквально размножался! Гендо и Мари увидели, что этих Синдзи там десятки и вся они собираются метнуть кинжалы. Настоящий Синдзи таки сделал это. Юй успела скрыться за спиной Гендо — кинжал раскрошился о янтарный многогранник АТ-поля. Гендо выставил ладонь, в центре неё раскрыл глаз эмбрион Адама. — Синдзи, я готов убить тебя ради Юй, — в другой руке Гендо появился пистолет. — Попробуй, — Синдзи очутился на корточках. Гендо начал стрелять — Синдзи кинжалом буквально отбил выстрел за выстрелом, потом бросил кинжал, рассёк пулю в полёте. Кинжал раскрошился. Гендо закрыл глаза, сосредоточился, после чего вновь распахнул веки — вспорхнул световой росчерк. Мари и Юй с напряжением следили за всем этим, сейчас обе моргнули, когда их осветила вспышка. Синдзи уклонился — энергия Адама, запущенная Гендо, рванула на горизонте колоссальным крестообразным взрывом и ударная волна аж пошатнула всё это место. — Гендо! Нашему сыну промыл мозги Мессия SEELE! Боюсь, тебе остаётся только убить его, чтобы мы могли вместе привести мир к лучшему будущему для нас двоих! — Юй обняла Гендо с такими словами. В этот момент Синдзи остановился, показав, что желает, чтобы отец решил его судьбу. Гендо приготовил пистолет к выстрелу. Юй обнимала его крепко-крепко и одновременно коварно улыбалась. Прозвучал выстрел — брызнула кровь. — Юй! — Мари дрогнула, когда увидела, что Гендо выпустил пулю именно в висок Юй! После этого он отбросил её от себя и выпустил ещё несколько пуль. — Юй любила Синдзи многократно больше меня! Ты — не Юй! Ты очередная дешёвая подделка от Ньярлатхотепа! Когда увидишь его в аду, передай, что я не впечатлён! — Нет, Гендо! — Юй оказалась на четвереньках и с мольбой протянула руку к нему, дыра в голове кровоточила, но умирать она не спешила. Гендо же выпускал пули с большим удовольствием. В конце концов, видя его насквозь маниакальный взгляд, лже-Юй скинула свой фальшивый облик… — Синдзи! — пока развивалась эта драма, Картер кое-что сказал. — Я, вспомнил! Однажды разговаривал с каракалом Андором Д’харином — в прошлой жизни он был жрецом Атлантиды и поведал мне об интригах Ньярлатхотепа! В Атлантиде за верховную власть боролся Король-пророк Ньярлатхотепа по имени Сума-Кет! В голосе у Синдзи появился облик того изваяния с рогами, похожее на демона Врубеля. — Он приносил кровавые жертвы Древним ради абсолютной власти, а его жена Артис-Гран славилась как оборотень, способный принять облик кого угодно и заморочить голову! Ньярлатхотеп наделил её властью идеально врать — она могла без проблем коснуться камня М’нар и подсознательно знать, что говорить, чтобы поощрять самые тёмные стороны своих жертв! Когда Картер говорил об этом, в сознании Синзди появился образ чрезвычайно сексуальной красавицы с синей кожей, чёрно-огненными волосами и очень пышными красными плавниками-крыльями вместо ушей. Она облачена в одну лишь красную полупрозрачную вуаль… Синдзи отрешился от картин в голове и дальше глазами увидел Артис-Гран — она появилась перед ними, когда спала маскировка. Ростом эта атлантка-ведьма была больше обычного человека. Её хищная грива собралась в одну здоровую когтистую демоническую руку — она попыталась захватить ею Мари. На что Синзди призвал серебряный меч и смахнул с плеч голову этой ведьмы. Гендо развернул барьер и порвал в химический бульон её останки. — «Это не всё», — Синдзи затылком чуял, как позади ожили изваяния. Их здесь сотни — и это всё соратники ведьмы. — Ты убил мою жену, наглец! Гесли, используй Воина! — облик Сума-Кета превратился в серую расплывчатую фигуру, когда он сбрасывал свою маскировку вместе со своими приспешниками. У самого Сума-Кета каменисто-серая, почти чёрная базальтовая кожа, размашистые рога, чёрно-красная широченная мантия, глаза — узкие как две капли высохшей крови, блестящие изнутри; его прихвостни выглядят как стереотипные колдуны в капюшонах, тоже тёмно-синие или каменисто-серые, бок о бок с ним оживают бледные человекоподобные воины в доспехах из металла, кожи, водорослей и зловонной шерсти. Рядом с Сума-Кетом распрямился маленький уродливый карлик, в фиолетовом балахоне, там выглядывала голова, больше похожая на череп с красными глазами, обтянутые мерзкой, синеватой слизистой. — Это Непрощённые мертвецы — атланты, которые поклонялись Ньярлатхотепу. Он за это были превращены им в некое подобие нежити, они — одни из его Миллиона Избранных, — представил их Рэндольф. — Задай им жару, Младший! — поддержал Виктор. — Защищай Мари, отец! — Синдзи сиганул на вершину стены тронного зала, лишённую потолка, пробежал по ней. Сума-Кета прыгнул следом — в руке у него материализовался чёрный трезубец. Синдзи метнул кинжалы, Сума-Кета взмахом трезубца их всех раскрошил! Гендо закрыл себя и Мари барьером, об который ломались мечи и копья воинов, от него отскакивали вспышки магии колдунов. Гендо и Мари стреляли из пистолетов. Заговорённые пули клали эту нечисть со средневековым оружием. — На вас-то Знак подействует! — Мари сюрикеном запустила камень звезду М’нар — с дюжину врагов лопнуло на месте! Воины Сума-Кета бежали на Синдзи. Синдзи размножился, взмахнул за спиной каждого серебряным мечом, потом, из существа со множеством сегментов, вновь собрался в одного человека — головы рядовых атлантов полетели с плеч, либо они оказались горизонтально или наискосок перерублены через туловища. — Сума-Кет, чего вы добивались этим обманом?! — решил узнать Синдзи, оборачиваясь к нему. — Ваших сердец! Мы с женой стали бы как наши боги! Чёрные боги Р’льеха! — Сума-Кет попытался заколоть его. Его скорости хватало, чтобы поспевать за Синдзи. Зубья захватили серебряный меч и смогли его вырвать из рук Синдзи. Пока враг двигал трезубцем, сам Синзди отчаянно схватил его обеими руками за древко, пилот Евы чисто на физической силе смог остановить противника. — Проклинаю твои руки! Синзди следом успел отшвырнуть Короля-пророка ногой, сам в этот момент вырвал чёрный трезубец, после чего метнул в улетающего врага его же оружие. Три зубца пронзили самого слугу Ньярлатхотепа, чуть не пришпилил к стенке. Победа?.. — Синдзи! — Каору на своей Еве-06 уткнулся в барьер-колпак над городом, состоящий как из вращающегося сумрачного воздуха. Над Тартессом раскрылся тройной огненный глаз: — Король-пророк именем моим соткал эту завесу — так просто ты сюда не пройдёшь! — заявил сам Ньярлатхотеп, явившейся в облике Чёрного ветра. Браться руками за черномагическое оружие злого короля-колдуна оказалось плохой идеей: — Дерьмо! — Синдзи понял, что его кисти парализованы, их сковал дьявольский холод. — Синдзи, он парализовал твои магические нервы! — прокомментировал в голове Рэндольф. В этот момент Сума-Кет вытащила из себя свой собственный трезубец, который, очевидно, был так создан, чтобы не навредить ему. Король-пророк затянул три дырки в пузе, одновременно с тем вложил свою силу в серию дьявольских вспышек — инопланетное многоцветие полностью покрыло собой всю окружающую среду. Гендо и Мари тим полностью дезориентированы, сам Синдзи ничего за ними не видел и эта сила обжигала ему глаза! — «Стой, где стоишь! Я видел твою тактику боя и смогу пришпилить тебя!» — одновременно Сума-Кет использовал свою сверхъестественную связь с этим местом, чтобы полностью лишить Синдзи какой-либо поддержки — по его плану, противник не мог использовать здесь экстрасенсорное восприятие. Человека вообще должно было приковать к полу. Он не мог здесь просочиться сквозь стену, просто изменив колебания атомов своего тела, как практикуют Кейнанцы. Но святая земля Тартесса познала своего наследника, потому Синдзи по-прежнему мог видеть подошвами — это позволило ему осознать всё помещение. Он подпрыгнул, когда трезубец был брошен — три острия вонзились в стену позади, полностью раздробили камень. — Что?! — сам Сума-Кет бросил взгляд своих испуганных вспыхнувших глаз и задрал рогатую голову. — «Всё равно, у него проклятием Иллит’лы парализованы магические нервы в руках — он не может…» У Синдзи во время воздушного кульбита, рукоять скальпеля появилась прямо между большим пальцем правой ноги и соседним. — «У него и там есть магические нервы!» Сума-Кет получил этим крохотным ножом себе в грудь, после чего он стремительно вырос, превратившись в здоровый двуручный меч. Оно насквозь пробивало врага! Синдзи благополучно завершил кувырок и приземлился позади, когда как раз в эти секунды угасло всё демоническое светопреставление. — Будь ты проклят!.. — Сума-Кет обречённо завалился, стал крошиться в прах, как это бывает с подобными злодеями. — Сокус ещё тебя разделяет, пока барьер моего Отца действует… — Ха-ха-ха! Ньярлатхотеп твой отец?! Ты не представляешь, как я рад, что мой отец Икари Гендо, а-ха-ха! — Синдзи плюнул в сторону остатков рассыпающейся головы своего врага. Одновременно Синдзи уже чувствовал подошвами, что пробуждается под ними… Карлик в балахоне, называемый Сокусом, принял свой истинный облик — полуаморфная пакость со жгутами медузы, чья голова напоминает рыбью маску с клювом как у попугая. Исчадие Дагона буквально просочилось сквозь пол и грязь. После чего весь фундамента башни начал вздыматься. Он развалился под натиском встающей громадины, сотни злых атлантов прорвались в расщелины. — «Под Тартессом спал самый большой великан Атлантов!» — Синдзи смог после гибели Сума-Кета начал перемещать сюда через портал свою собственную Еву-01. Великан этот ранее был аморфен и мог поднимать целые пласты земли, как фантастический джинн. Сейчас он, подобной коричневой глине, собирался в антропоморфный облик, что напоминал собой Евангелион-01 без брони и без шкуры. Голова по форме выглядела как колокол, у него три больших горящих изумрудных глаза, ещё множество изумрудных точек тянутся от груди до таза через весь торс (один из этих драгоценных камней — тот, что привлёк их внимание); Бог-воин напоминает собой гуманоида без кожи, словно состоит весь из оголённых хрящей; из зловещей головы прямо наружу торчат многочисленные тупые белые зубы. Великан постоянно выглядит наполовину состоящим из растекающейся глины и он каждую секунду укрепляет своё формирование. Руки костлявыми пальцами достигают колен, на ногах — согнутые вниз когти. Его рост — около километра. — Икари Синдзи, — обратился к нему Сокус, — я сын Дагона и убитой тобою королевы, но я предлагаю заключить тебе союз! Хозяин Боли Нефритовый Император благословил род королей Атлантиды — только их род может управлять этими гигантами, рождёнными от Иллит’лы! Икари Синдзи, вместе мы можем служить Великому Ктулху, мы можем заставить Богов-воинов размножаться, мы сможем остановить Тёмного Мессию Глю’хо! Мы!.. — Мне приятно слышать, что убитый мною мудак ценил куколдинг, но никакой союза с такой сволочью, как вы, от меня не ждите! — прозвучал Синдзи внизу из руин и пыли. Сейчас с тела поднявшегося гиганта лавиной спадала земля и вода вперемешку с обломками и ошмётками гигантского фундамента. Сколько грохота и сотрясений от всего этого, какие колоссальные облака пыли восходят на сотни метров! — Тогда умри! Почувствуй силу Бога-воина Атлантиды! — Сокус вскинул руки гиганта, между ними материализовалось световое копье, его бросок в притык к земле буквально накрыл ядерным взрывом останки Тартесса. Ближайшие к кратеру деревья превратились в соляные изваяния. — Моё АТ-поле этим не взять! — Евангелион-01 целиком выпрыгнул из этой вспышки. Его таран разорвал Бога-воина на две части! — Но за идею размножать таких в своих целях — большое спасибо! Синдзи теперь рогом уткнулся в барьер Ньярлатхотепа, он парил и наблюдал за тем, как Бог-воин снова соединяет свой таз и торс, его плоть-глина восстановилась. Прямо из спины монстра начинают струиться энергетические световые крылья — Сокус задействовал всю его силу. — Эх! — хищно облизав губы, Синдзи пикирует — Евангелион-01 разделяется Бога-воина от головы до торса, контролирующий камень, внутри которого находится Сокус, уничтожен. После этого поверхность Евы начинает активно впитывать этот, похожий на глину, материал — весь Бог-воин втягивается через несколько секунд! Барьер чёрного ветра Ньярлатхотепа окончательно пропадает в силу последующего двойного удара Каору и Синдзи. По возвращению на базу, сын спросил у отца: — Отец, а мама правда любила меня больше тебя? — решил узнать Синдзи. Гендо отвёл его в сторону и сухо сообщил: — Когда мы тебя зачали, Синдзи, — Гендо нервно сглотнул, — она всё держалась за животик и говорила, что наш сын — это будущее… Когда ты родился, она всё таскала тебя. Она почти не смотрела в мою сторону. Сейчас я знаю, что Юй видела, знала и понимала много больше меня. Она верила, что ты «Мальчик, который станет легендой». Ты — Мессия, она верила, что ты спасёшь мир… Синдзи, я дико завидовал тебе, я ревновал. Я боялся себе признаться в правде: я был всего лишь донором для тебя и всю свою любовь она теперь отдала тебе, Синдзи. О, Синдзи, я ненавидел тебя за это. У меня даже мысли были придушить тебя, маленького, в кроватке. Я воздержал хотя бы по той причине, что не мог бы смотреть потом в глаза Юй. Короче, я не стал убивать тебя, Синдзи, по крайней мере только по одной причине — я тварь дрожащая. Впрочем, будь я «право имеющим», я бы не нуждался ни в чьей любви… Синдзи внутри содрогнулся: — Отец, ты ужасный человек. — Прости меня, Синзди. Я сам себя ненавижу точно так, как ты ненавидишь меня. — Я не ненавижу тебя, отец, — Синдзи покачал головой. — Я по-прежнему хочу общаться с тобой. Я не питаю к тебе ненависти. Я же тоже хотел, чтобы меня любили. Я тебя понимаю, отец. Гендо вздохнул: — Я — отвратительный человек. Всю свою жизнь я был эгоистом, я не люблю тебя, Синдзи, совсем не люблю. Ты — поначалу меня раздражал, сын; потом ты был просто инструментом для моих целей, прямо как все остальные люди в NERV, и, наверное, я не способен любить. Но я хочу, чтобы меня любила твоя мать. Я хочу пожирать любовь Юй, потому что только она одна на всей Земле могла видеть во мне что-то хорошее или пока крайней мере убедительно делать вид, что она видит во мне что-то хорошее, чтобы не обижать меня. — Я знаю, отец… — Синдзи надул губы и перебирал в нервозе пальцы правой руки. — «Мари, Фуюцуки, отец, что за женщина моя мать, что она всех так восхищает?»

***

Как видите, это банальный сюжет про то, как тёмные силы замаскировались под лже-мамочку героя (к слову, Юй появится потом — она та ещё няшка!). Здесь я постарался изобразить родомагию играющей роль в сюжете. Наш главный распутник сможет пачками лепить богов-воинов Атлантиды, правда не на Земле (помнится, один из безумных обзорщиков на сцену дрочки Синдзи на Аску приплёл сюда каббалу, сказав, что Син-тян мог создать «последнего Ангела» с помощью мастурбации — я вот подумал, что наш герой полового фронта мог бы конвертировать свой блуд в изготовление этих големов-светоносцев). Родомагию удобно изучать с помощью регрессивного гипноза, он позволяет видеть свои прошлые жизни. Благодаря родомагии протагонист смог уклониться от трезубца — Сума-Кет, как подразумевается, мог бы сделать в пузе Синдзика три дырки, попади он в него. Я хотел показать характер взаимоотношений отца и сына и показать отца-злодея на стороне отпрыска-гуд бойчика. Отмечу, что ведьма-метаморф получила от Архитектора Судьбы экстрасенсорную осведомлённость о фактах жизни тех, кого она обманывает — так что её нельзя подловить на какой-то намеренной провокации, её маскировка не сбрасывается обычными способами. Сатанисты погорели только на одном — начали уж совсем откровенно давить на тёмную сторону личности.