Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Ранее я не несколько раз касался темы правого сеттинга, теперь хотелось бы поговорить о том, каким может быть положительный персонаж, живущий в этом мире.       Для начала кратко набросаем общий портрет правового сеттинга. Вот у нас летит космоморяк — у него бензопила — он искоренитель зла. И кого же он расчленяет? Вон там живёт раса скрамблеров — у этой формы жизни отсутствует индивидуальное сознание, любая информация, которая касается индивидуального сознания, воспринимается этой формой жизни как информационная агрессия. Вон там гнездится разумный инопланетный жидкий металл-метаморф — у него также нет индивидуального сознания и единственный способ общения для него — это насильственная ассимиляция. По космосу летают гауны — эта форма жизни также лишена индивидуального сознания и общается исключительно всё той же ассимиляцией, а ещё её внимание привлекает определённый вид технологий. Вон там живёт раса детоедов — эти эволюционировавшие тараканы считают, что есть часть своих детей — это хорошо, и внутреннее нравственное чувство сподвигает их либо убить всех, кто не ест детей, либо заставить прочие расы тоже есть часть своих детей. Разумная чёрная дыра — по имени Королева Бадиана — желает затянуть в себя все формы жизни, чтобы заключить их навечно в прекрасные грёзы [1]. ВИРМ хочет освободить все остальные формы жизни от оков материальных тел, затянуть их в свой коллективный разум. Пришельцы с Красной планеты направляют «Высокого человека», чтобы он убивал других живых существ, создавал из них два вида слуг — зомби и сферы, постепенно трансформируя планеты под свой вид [2]. Вот у нас гуманоиды Веги — психологически такие же люди, как и мы, только у них другой цвет кожи, есть усовершенствованные физические характеристики. Увы, люди для них — рабы и жертвы колонизации, их колониальный флот с большим удовольствием затопит поверхность вашей планеты радиоактивным огнём. Вот у нас есть скаб-коралл — он считает, что все другие формы жизни для него опасны, потому их всех надо убить. Вот у нас нечты-метаморфы — они хотят поглотить всех остальных ради их же блага, чтобы сделать себя такими же, как они. Вот у нас эльфы — эльфы Толкина — они как люди, только у них нет войн, криминала, болезней и т.д., а ещё на землян они смотрят как на деградировавших моральных уродов, думают, не нападёт ли на них такая скверная раса? Не нанести ли нам первый удар, если большая война неизбежна? В правом сеттинге им, может быть, придётся бить первыми. Раса Антиспиральщиков вообще считает, что если вся эта сволочь получит доступ к метафизически развитым способностям, то она полностью разнесёт к чертовой матери всю вселенную — потому её нужно резать-резать-резать! Короче, вы поняли, для чего нужна бензопила. Я примерно описал сеттинг своих фанфиков-кроссоверов.       Теперь зададим вот такой вопрос — нужно ли соблюдать моральные нормы по отношению к ксеносам? Да — однозначно, да. В первую очередь по той причине, что стремление уничижать всех подряд, вынудит этих самых всех остальных объединиться по принципу «враг моего врага — мой друг». Если человечество не наделено принципиально превосходящим положением, то надо будет избегать прямых конфликтов. Второе — необоснованная жестокость и неоправданная агрессия по отношению к чужим, будет в конце концов способствовать такому же отношению к своим. Военный авторитаризм может послужить средством для беспредела по отношению к собственной же расе и цивилизации.       Каким должен быть положительный персонаж в таком сеттинге? — Он признаёт за ксеносами право на жизнь и не стремится уничтожить их только лишь потому, что они чужды человечеству — чтобы их уничтожать, ему необходимо, дабы была доказанной необходимость это сделать. Могут быть другие способы, кроме уничтожения, чтобы обезвредить ксеносов. В идеале для него ксеносы сидят себе за чётко очерченными границами и никого не трогают, как и мы — их. — Он ценит жизнь человека по умолчанию выше жизни ксеноса, но это не значит, что он будет расходовать жизни ксеносов только по той причине, что ему так удобно, не попробовав найти иного выхода. По умолчанию — возможны всякие частные случаи. — Он рассматривает ксеносов как опасных субъектов, но в то же время признаёт за ними право также рассматривать человечество как угрозу. — Ксеносы должны быть тщательно изучены — в дальнейшем персонаж должен исходить в зависимости от степени их объективной опасности. А ещё, если мир возможен, нужно дать ксеносам изучить человечество и убедиться в том, что с человечеством можно сосуществовать по крайней мере за чётко оговорёнными пределами. — Он признаёт за ксеносами право на защиту жизни и своих интересов, но, в отличие от леваков, правый герой считает, что мы никогда не будем одним социумом и у нас не может быть общей правоты. — Ксеносы должны быть поголовно уничтожены как можно более гуманным способом, если они действительно представляют собой фундаментальную угрозу и её нельзя решить каким-то иным образом.       Правые и левые координаты сеттинга могут меняться в зависимости от продвижения сюжета — скажем, поначалу кажется, что договориться со всеми нельзя, но потом оказывается — можно, при этом без особых жертв. Это всё-таки отдаление от основ правого сеттинга — в идеале он предполагает, что невозможно договориться раз и навсегда. В качестве примера можно вспомнить аниме «Kidou Senshi Gundam 00» — у нас есть люди, эволюционировавшие люди и раннее упомянутый живой инопланетный металл-метаморф. Риббонс Алмарк — зловещий лидер эволюционировавших людей, мнящий себя антихристом, желает захватить мир, но его побеждают. Металл-метаморф собирается поглотить человечество, но главный герой Сецуна Ф. Сэйэй (он же Соран Ибрагим, он же Камал Маджириф) входит с ним в контакт с помощью психических способностей, даёт металлу прочувствовать другой разум и отказаться от нападения (вдобавок сам Сецуна становится гибридом человека и металлика, что делает его фактически бессмертным). Здесь у нас — классический левый сеттинг. Я, когда писал свой фанфик, постарался переделать его в правый и сделать вот этого вот Камала/Сорана/Сецуну — гуманным протагонистом правого сеттинга. Дальше я приведу отрывок из главы моего фанфика, чтобы показать как и что ему делать.

***

Саурону стало известно, что Сильмариль находится в планетарной системе эльфов-шедайин. Он передал об этом своему ближайшему агенту и пожелал, чтобы тот прибыл на нужную планету и попытался добыть Сильмариль. Агент носил несколько имён и достоин того, чтобы о нём рассказать отдельную историю. В раннем детстве, когда его звали Камал Маджириф, мальчика завербовали в число террористической организации радикальные курдские националисты. Их возглавлял известный ближневосточный головорез-наёмник из Марокко — Али аль-Саачес. Методы его были столь кровавы и жестоки, что даже прочие радикалы и террористы открещивались от него и называли шайтаном. В Курдистане он организовал себе боевой гарем из множества детей обего пола и требовал от них убивать своих родителей, чтобы доказать верность Аллаху и самому Али аль-Саачесе. Родители четырнадцатилетнего Камала были против его участия в подобном подполье — и за это вождь боевиков лично повелел Камалу перезать их глотки на камеру. Камал с самого детства был крайне решителен, так что, несмотря на горе, ребёнок-боевик был убеждён, что поступает правильно. Дальше было всё — поджоги, казни заложников, отравление системы водоснабжения… В один момент силы объединённого Запада прислали сюда своих миротворцев — огромный боевой летающий робот завис над кварталами и пролил столько выжигающих лучей, что воевать после этого оказалось некому и не за что. Камал остался единственным выжившим посреди этого пылающего ада, и застыл в религиозном изумлении, взирая на эту чудовищную машину смерти. Молодой юноша подумал, что это — ангел апокалипсиса, сошедший на Землю… Он брёл среди пепелища. Когда завидел впереди конвой миротворцев, то приготовился пустить в ход последнюю гранату. Вспышка! Камал уставился в чёрные облака и увидел, как к нему нисходит луч света. Снова боевой лазер?! Нет! Это Ангел! Камал увидел, как перед ним остановилось пламенное существо — множество крыльев, покрытых красными глазами, их зрачки вертикальны, как у кошки. Тело скрыто за ними. — Не бойся! Я — Джабраил! — представился Саурон перед малолетним боевиком, павшим на колени. — Я явился, чтобы объявить тебе, юный Камал, что ты избран Всевышним Аллахом для великой цели… Саурон добился нужного эффекта, после чего принял облик обычного миротворческого офицера, отобрал гранату у Камала, приказал ближайшим солдатам забрать ребёнка с собой. Убийство собственной семьи, многочисленные поджоги, расправы, расстрелы, похищения заложников — хотя Камалу едва исполнилось шестнадцать, послужной список его был таков, что по законам нынешнего военного времени, юноше полагался расстрел. Он вообще полагался с четырнадцати, как раз, когда юный боевик расправился со своими родителями. Камал был не против — все, кто знал его, могли сказать, что перед ними настоящая машина для убийств. Однако за решительностью и внешней холодной отрешённостью от эмоций скрывалась чрезвычайно эмпатичная душа — Камал испытывал сильные душевные страдания от царящей всюду боли и смерти. Он находил себе оправдание только в одном — ему было обещано, что всё это угодно Аллаху, а Аллах, великий и милосердный, в случае своей победы, установит вездесущий мир. Этому его учил сам Али аль-Саачес, когда сократировал мальчика и называл после этого грязным грешником, нуждающимся в очищении кровью неверных. Только вера во Всевышнего позволяла Камалу держаться до самого конца. Саурон выдал новые документы — Камала Маджирифа теперь звали Соран Ибрагим. Он — боец группировки мехаводов «Celestial Being». Новое имя одновременно отсылало к Сорану Эбрахиму — герою драмы «И черепахи умеют лелать» — и в то же время служило анаграммой имени самого Владыки демократии — Саурон хотел так показать, верным рабом какого именно Господа миров юноша теперь будет. Дальше Князь мира сего представил Ибрагима двум своим агентами — мистику Загросу и итальянскому католическому кардиналу по прозвищу «Отец Апостасий». Они объяснили юноше, что истинный ислам заключается вовсе не в том, чтобы выполнять формальные религиозные предписания. Уж конечно истинный ислам не имеет никакого отношения к локальным националистическим шайкам. Истинный ислам заключается в том, чтобы установить мир во всём мире. При этом совершенно неважно, какого вероисповедания придерживается человек — важно, чтобы он принадлежал к глобальной цивилизации, которая находится под единым управлением. Сорана зачислили в орден суфиев, где ему объяснили, что Аллах сотворил весь остальной мир путём личностного самораспада. Аллах желал создать идеальный мир для своих творений, но некоторые из них восстали против его наилучших законов. Этих шайтанов нужно всех убить. Когда они умирают, то их души возвращаются к Аллаху, там Он их исцеляет от скверны и обратно возвращает хорошими, добрыми и живыми. При этом лучшие законы не имеют отношения к тому, чтобы исповедовать какую-либо религию сознательно и вообще формально поддерживаться каких-либо ритуалов — истинный ислам заключается в создании единого мирового правительства, а конкретное содержание всех законов и верований зависит от эпохи. Совершенно не нужно следовать тому, что говорил Мухаммед давным-давно, ибо это было актуально лишь для его эпохи. Соран внял тайнам суфизма и вскоре был обучен творить чудеса. Ему выдали своего супер-робота. У Сорана все эти машины «Celestial Being» вызывали религиозный экстаз — он видел в их разрушительной силе возможность создать идеальный мир, убив всех, кто будет против глобального мирового правительства. И Соран вновь убивал. Точнее, как известно всякому суфию, смерти, как и индивидуального существования, на самом деле нет — Соран отправлял этих шайтанов к Аллаху на перевоспитание, где Всевышний, милостивый и милосердный, как любящий отец, заставит их родиться в других телах, и тогда бывшие шайтаны станут хорошими людьми, будучи воспитаны теперь правильным Единым Государством. … Соран испытал страх и ужас, когда в один момент осознал, что Али аль-Саачес жив. Насильник, массовый убийца, террорист, один из самых беспринципных наёмников в мире, он просто сменил хозяина и получил от Саурона вечную жизнь. Когда его поймали, Саурон восхитился его пассионарностью и предложил работать на себя. Саачес, не видящий жизни без войны, согласился. Тогда слуги Саурона так изменили его внешность, что злодея было не узнать. Он стал напоминать пышного тёмно-рыжего кельта с зелёными глазами, идеально прекрасного к тому же. Ему выдали имя «Гарри Бьяджи» и он поступил во Французский иностранный легион как мехавод. Соран узнал его с помощью духовного зрения и едва не шлёпнулся в обморок. Саачес ощущался как человек исключительно довольный своей жизнью. Он избежал наказаний за свои ужасные преступления. Камал несколько раз мог убедиться в том, как крепко спит изверг — Саачеса ни разу не посещали тени кошмара. Лица убитых и весь ад войны не могли пробиться в его крепкий и довольный сон. Камал редкие ночи мог спать спокойно. Единственная причина, почему в эти дни Камал не покончил с собой, заключалась в том, что он боялся попасть в ад. Он думал, что в последние мгновения его жизни, квантовые колебания головного мозга создадут на Той Стороне ландшафт образов и воспоминаний, где его дух будет навечно заключён в плену бесконечного ночного кошмара, внутри ада, который был создан его собственным субъективным опытом. Вот так Аллах обрекает грешников на вечный ад, подумал Камал. Аллах — в числе всего прочего, это он сам, его собственная психическая субстанция, творящая внешний и внутренний мир. Одновременно Камала возмущала несправедливость — получается, если Саачес совсем не страдает от своих дел, то он попадёт в рай, ведь его душа спокойна и она создаст для него блаженное посмертие. Камал и мечтать не мог устыдить Саачеса, ибо понял, что этот человек — если его вообще можно так называть — получает от убийств других людей только успокоение и удовольствие, он дрыхнет после этого так сладко, словно целыми днями совершал добрые дела. Саачес, развратно куря сигарету, велел прийти ещё. И так у них продолжалось много-много раз, пока террористу просто не наскучил один и тот же парень. Саачес мог связать запястья на спине, мог придушить суровой мужицкой хваткой за горло. Особенно этот любитель седалищ молодых юношей становился жесток накануне исхода семени. К счастью, Саачес не позволял себе оставлять следов и требовал этого от других. Да, несколько раз Саачес приглашал других людей и вместе они использовали Камала для своих удовольствий, в том числе он привёл однажды другого юношу и приказал Камалу совершить с ним то, что обычно он, марокканец, совершает с самим курдом. Камал, как обычно, с рабской покорностью повиновался. Камал вообще забывал про то, что такое воля, когда Саачес шевелил губами и здесь не было никакого колдовства или чуда — Камала в своё время вот так хорошо обработали, начав с того, что повелели прямо на камеру перерезать глотки отца и матери, связанных и положенных лицом в пол другими боевиками, а потом — извлечь их сердца и хотя бы один раз откусить… Однажды Саачес сделал вот как — когда Камал просто шёл по своим делам, его окружила целая банда. Они назвались друзьями Гарри. Отвели Камала в укромное место, завязали глаза, там их пришло ещё, он перед ними разделся… Задействовав оба отверстия, его пускали по кругу, как пускают женщину, и всё время он был вынужден массировать руками их горячие, мясистые члены, без конца бросавшие семя ему в лицо, в волосы, на спину, оставлявшие его на ягодицах и впрыскивающие ему его во внутрь через обе естественные дырки. Их под конец застукали. Обвинили самого Камала, он подтвердил — да, он открыто взял вину на себя и сказал, что это он, движимый желанием подзаработать, собрал тут столько мужчин за раз. Ему сделали выговор и с тех пор Камал часто слышал от коллег грязные слова в свой адрес, в его сторону поворачивали недобрые взгляды, его домогались совершенно незнакомые ранее люди — короче, все считали его грязной проституткой. И сам Камал, откровенно говоря, ею тоже себя считал и был убеждён, что он — ужасный, отвратительный человек, всецело достойный таких страданий за собственные грехи. Сейчас он больше всего мечтал умереть от венерического заболевания или по крайней мере сильно от него пострадать, он никогда не пользовался презервативами. Один раз Камал уже решил схватить в руки автомат, перестрелять коллег, убить Саачеса и застрелиться самому. Тогда его остановило только одно — один из миротворцев, кто чаще всего трахал его на пару с Саачесом, привёл жену и ребёнка на работу и уж очень любезно всем показывал свою маленькую, весёлую дочурку. Камал разрыдался и решил, что по доброй воле не сможет поднять руку ни на неё, ни на мать, ровно как и не сможет он без приказа лишить жизнь её отца и оставить семью без кормильца, каким бы этот человек не был. — «Да простит его Аллах!» Саачес однажды просто исчез и больше ни разу не появлялся. Камал почувствовал себя брошенным и никому не нужным. Ему было ужасно в руках Саачеса, но ещё хуже оказалось без него. Терпеть он никому не нужен, теперь он одинок и брошен. Желая разыскать Саачеса, Камал узнал, что его любовник стал правой рукой Риббонса Алмарка — заместителя генсека ООН Алехандро Корнера. Этот бывший террорист мог бы войти в десятку самых влиятельных людей на Земле. Саачес придумал себе новую биографию, где он был великим героем, приписал себе ликвидацию самого себя и прочие подвиги. Журналисты брали у него интервью, нейросети рисовали документальные подтверждения и им восхищались купленные лжецы, говорящие о том, как Гарри Бьяджи лично их вытащил из горящего танка. У него — целый гарем поклонниц и поклонников. Ходили слухи, что он заставляет своих женщин всякий раз хирургически восстанавливать девственные плевы. Однажды одна из них покончила с собой и тогда в прессу просочились грязные слухи по доведение до ручки не первой женщины героя человечества, но прессе быстро дали по шапке и она перестала об этом писать. Камал прекрасно знал, что Саачес умеет доводить людей до самоубийства и ему это доставляет огромное удовольствие. Марокканец, ещё во время войны в Курдистане, много раз повторял, что убийства неверных смывает все грехи. Омывшись в крови множества неверных, он предстанет перед Аллахом, будучи невинным как младенец. Он в это определённо верил, иначе Камал никак не мог объяснить подобное железобетонное спокойствие и даже какое-то своё величие его инородной души. Будь жив сейчас Фридрих Ницше, он бы назвал Саачеса новой ступенью человеческой эволюции. Язычники назвали бы его богом, как они называли богом того русского барона. А Камал считал Саачеса шайтаном, принявшим облик человека. В любом случае, он при жизни попал в рай, а Камал — в ад. Пока Саачес купался в роскоши и славе и до конца испил чашу успеха, Камал дорожал ночами под одеялом в холодном поту, писался в трусы, ад не покидал его глаза, и лишь страх перед такой вечностью, мог отгородить шею от петли… Когда Соран прибежал к Саурону, то Саурон просто спросил: — Чем ты лучше него, Камал? Долгие годы его никто так не называл — всё это время Камал Маджириф был Сораном Ибрагимом или кем-то ещё. Одного этого имени было достаточно, чтобы у Сорана дрогнули коленки и он поник взглядом. Саурон тогда его просто добил следующим вопросом: — Камал, скажи, почему Всевышний Аллах должен быть к тебе более милосерден, чем к нему? Соран зарыдал и больше не поднимал эту тему. Он старался впредь никогда не пересекаться с Гарри Бьяджи. В дальнейшем Соран узнал, что Саурон поручил Бьяджи следующую миссию. Ветеран джихада отправился на планету оркоидов — злых зеленокожих грибов, чья мораль, психология и культура построена вокруг войны и насилия. Саурон дал Бьяджи волшебное кольцо, с помощью которого человек в глазах оркоидов казался тоже орком и мог говорить с ними на одном языке. Бьяджи получил от Саурона скрытый арсенал и мстические силы — с их помощью этот человек вызвал на поединок орчьих вождей и положил их на лопатки, таким образом став вождём всех орков. Бьяджи отправил их на победоносный Waaagh! против кровососущих фаэтонцев, живущих на планете между Марсом и Юпитером в параллельном таймлайне. Там все землеподобные планеты были обитаемы, покуда фаэтонцы, мерзкие потомки Великого Древнего Зс-А-Виа, не выпили их кровь. Они были теми самыми «марсианами» из «Войны миров» — вторгнувшись на Марс, эти бурые мозговитые колонисты, верхом на трёхножниках, выпили кровь из всех сорнов, хроссов и пфифльтриггов, после чего решили воззвать к своему предку Йог-Сототу и попросить его открыть врата в другие миры, где есть что пожрать. Саурон сказал, что Всевышний Аллах милосерден ко всем. Потому лучше позволить оркоидам ублажить свою жажду войны, чем выводить фаэтонцев биологическим оружием, как он делал это обычно, оставив орков маяться от безделья. Соран много путешествовал по другим планетам как материально, так и в астральном теле. Он побывал на планете сверхсчастливых — разумных, постоянно сношающихся моллюсков; он побывал на горячей планете нечт — телепатов, у которых каждая клетка наделена ясным сознанием; в галактике Андромеда он встретил форму жизни, почти идентичную людям — они назывались «Клан Бафф» и сторожили гробницу некого ужасного гиганта-механоида — Идеона, способного уничтожить вселенную по пробуждению, согласно их вере. Установить контакт Саурон отправил троицу агентов — Алехандро Корнера, Риббонса Алмарка и Гарри Бьяджи. Алмарк был искусственным созданным сверхчеловеком, самым сильным пневматиком на тот момент. Бьяджи — его правая рука. Клан Бафф, по официальной версии, проявил агрессию, убив Корнера, но Соран не сомневался, что сами Алмарк и Бьяджи воткнули ему нож в спину. Это послужило поводом для объявления войны. Алмарк и Бьяджи устроили побоище Клану Бафф, захватили Идеон, который оказался стометровым супер-роботом. Но Алмарк не сладил с управлением и их обоих затянуло в червоточину. Саурон смог только сказать, что их выкинуло в район планеты Навей, но там сложно было что-то найти… Соран наделся, что они погибли. Когда Соран взирал своим духовным зрением на Саурона, то ему открывалась бесконечность пламенного фрактала, где среди чёрных и золотых лабиринтов, моргают бесчисленные глаза. У этого сверхсущества множество форм, разбросанных по разным уголкам космоса, и чем дальше, тем больше Саурон пускал корни в Землю. В конце концов он стал одним целым с планетой. В центре его сущности пребывал расплавленный золотой шар, переплетённый проволокой, над ним — масонской циркуль, лучезарный гигантский глаз… Во сяком случае, это предельно отдалённое описание. Если бы Саурон захотел, его бы позолоченные крылья накрыли собой всю поверхность планеты. Сорану потребовались века, чтобы перестать испытывать благословенный ужас перед этим созданием — и относиться к нему куда как проще. Саурон поручил Сорану важную миссию. Все шайтаны на Земле уже направлены к Аллаху на перевоспитание, но в космосе этих шайтанов, как видно, полным-полно. Что не обитаемая планета — то сплошные шайтаны. В том числе, эти шайтаны могут натравить на Землю-матушку вполне себе доброжелательные инопланетные цивилизации. Первой такой цивилизацией может статься «Роршах» — эта инопланетная форма жизни представляет собой живой металл, способный путешествовать по космосу в различных формах: Extraterrestrial Living-metal Shape-shifters (ELS). У ELS отсутствует индивидуальное сознание и единственный способ общения для этого существа — это ассимиляция. Если «Роршах» увидит землян, то он начнёт поглощать их, как он многократно поглощал до того оркоидов, тагорян, скрамблеров и всех прочих. Соран должен отдать себя в руки Аллаха — позволить неземному разуму поглотить себя, опытного суфия, после чего подчинить иной разум своей волей, сделать рабом Аллаха. Соран согласился без раздумий. «Роршах» выглядел как гигантский терновый венец из металла, размером с город, парящий над поверхностью коричневого карлика в облаке Оорта. Он предоставлял собой своего рода узел связи — все другие «Роршахи» принимали его сигналы и были связаны единым коллективным сознанием, которое, впрочем, было начисто решено индивидуального начала. Если бы Соран смог его подчинить, то, со временем, под его контроль перешли бы все остальные гнезда ELS. Итак, Соран достиг «Роршаха», преодолел тот космический ужас, каковой этот объект внушал профанам. Соран коснулся ELS и позволил этому органическому металлу полностью поглотить себя… Когда Соран успешно выполнил свою миссию, Саурон указал ему на следующую цель — цивилизация скрамблеров. Они напоминают собой некое подобие морских звёзд, кальмаров или моллюсков, у них множество глаз. Они могут воспринимать электромагнитные поля и даже питаются ими. Главная особенность всей этой расы заключается в том, что у них отсутствует личностное сознание. Скрамблеры не осознают себя как личностей, пусть хоть у них присутствует душа, их субъективные ощущения не содержат ничего, что было бы связано с личностью в нашем понимании. Вместо этого у них присутствует огромное количество чрезвычайно сложных бессознательных импульсов, которые связаны с электромагнитными полями, окружающими этих существ. У скрамблеров присутствует при этом определённый и чрезвычайно развитый информационный иммунитет — любая информация, которая может нарушить их программное поведение, воспринимается ими как угроза. Если эти существа получат информацию от человечества о культуре, философии, об искусстве, обо всём, что касается личности, то они просто сочтут, что это — информационная агрессия. Чтобы это формы жизни не могли угрожать человечеству, объяснял Саурон, нужно перепрограммировать всю глобальную программу поведения под свои интересы. Соран отправился туда вместе с «Роршахом», использовал его электромагнитное поле для выполнения задачи. Все скрамблеры были подчинены его воле в ходе долгого и сложного процесса, по итогам которого эти существа даже не помнили, что когда-то их жизнь отличалась от прежнего положения. Будь у них личностное начало, они могли бы отрефлексировать своё поведение и обнаружить в нём отклонения и чужую волю, но они были лишены подобного. Вся их инфраструктура напоминала собой чрезвычайно сложный и одновременно чрезвычайно чёткий и точный военный лагерь или завод — у них нет художественной культуры, никаких лишних и ненужных сооружений и искусственных предметов. Любые непрактичные предметы воспринимались бы ими исключительно как продукт информационной ошибки. С точки зрения морали этих существ, растрата ресурсов на монументы и увлекательные фильмы представляла собой омерзительное и отвратительное зло — растрату энергетических ресурсов головного мозга (хотя, в привычном понимании, мозг к скрамблеров отсутствовал). Для это инопланетной расы, земляне со своим мышлением и разумом вообще, были не только непостижимы, но ещё и отвратительны и чужеродны на инстинктивном уровне, прямо как сами скрамблеры — отвратительны и омерзительны с точки зрения землян. Ими двигал дух жизни, подсознательный инстинкт выживания и распространения. Так эти существа сперва создали должную инфраструктуру, после чего начали космическую экспансию. Скрамблеры беспощадно уничтожали всех своих сородичей, которые хоть в чём-то отклонялись от генеральной программы. Инстинкт требовал уничтожать существ, которые для них непостижимы или их мышление отличается от их собственного мышления, если, конечно, мышление скрамблеров можно назвать мышлением в нашем смысле. Теперь, когда они стали рабами Аллаха, Саурон через Сорана повелел этим инопланетянам изготавливать боевых роботов и огромный космический флот для противостояния чудовищам из центра Галактики. Саурон тогда уже изложил Сорану суть дела — в центре Галактики, внутри гигантской чёрной дыры, находится гнездо космических монстров — эти существа представляют собой что-то вроде антител, которые должны воздействовать на угрозы космосу. Сам Иблис (себя он предпочитает называть Ползучий Хаос Ньярлатхотеп) подчинил себе космических монстров в центре Галактики и готовит вторжение на Землю. Сейчас внутри звёзд, ближайших к Стрельцу А, из космических яиц развиваются эти чудовища, воспринимающие чужеродные формы жизни как болезни, которые нужно уничтожить. Ньярлатхотеп повелел своему генералу скрытых операций Япулу начать диверсии против землян. Агнеты Япула, будь то инопланетные наёмники или порабощённые злом изначально доброжелательные космические существа или даже иные ипостаси многомерного сверхразума Япула, начинают устраивать диверсии по всей планете, главным образом используют для этого специальных Террор-Кайдзю. В числе всех прочих, Соран принял участие в борьбе с этими диверсантами. *Япул берёт в заложники Сузаку и завлекает Сецуну в домен Варпа, созданный памятью Сузаку* — Сузаку! —… в следующий момент Сецуна очутился где-то среди руин японского города, разрушенного британцами при вторжении. — Сецуна?! — Сузаку пришёл в себя. К сожалению, он сейчас в одних трусах, его руки чем-то связаны за спиной, а у самого горла — ржавый окровавленный кинжал! Позади — с заросшими волосами, полуголый загорелый разбойник, какой-то ужасно звероподобный, хотя в целом выглядит как человек. Похоже, он и был человеком, но стал одним из шайтанов Япула. Да, Сецуна понял, что это — изувеченный, порабощённый злом обитатель ада. Рядом с ним ещё трое — сам Япул, он выглядит как нечёткий гуманоид с ракообразной головой, как кусок коричневого сумрака, вырезанный ножницами из пространства. Более явно выглядят только его большие глаза, состоящие из плывущих токсичных оттенков. … — Япул, — Сецуна узнал самого главного из них. Он уже видел частичку его духа внутри сознания Космической Маски. — Ты — генерал Иблиса. Что тобою движет? — Как что? Я хочу, чтобы вас всех поглотил ад. Вас двоих, — в клешневидной руке Япул держал жезл, который заканчивался мистическим полумесяцем. Он указал им на захваченного Сузаку, потом — на Сорана-Сецуну. — Ад уже проглотил вас. — Ад — порождение человеческих душ. Япул, ты сделал так, чтобы тебя поглотил твой собственный внутренний ад, а теперь ты хочешь, чтобы это постигло всех остальных живых существ во вселенной? — Именно так. Это несправедливо, с моей точки зрения, что только я один страдаю в аду, — прозвучал Япул, ещё раз показывая жезл. — Я был учёным. Иблис дал мне артефакт, позволяющий мне погружаться в глубины моего собственного сердца. Увы, глубоко на дне, я обнаружил ад. И ад стал явной частью меня самого. — А ад, в котором мы находимся, это — внутренний ад Сузаку? — Сецуна бегло окинул окружающее пространство взглядом, и понял, что на самом деле оно бесконечномерно — за каждым его поверхностным образом скрывается ещё образ. Мысли людей творят этот внутренний мир тени. Здесь есть ад и рай, вопрос в том, куда падёт эго конкретного человека. — Своим колдовством, я соединил ад Сузаку и свой личный ад, чтобы навечно оставить вас страдать в мире собственных кошмаров. Это ужасно, — согласился Япул, — но я чувствую, что это будет абсолютно справедливо. Почему я должен здесь вечно страдать в одиночестве? Сецуна быстро сообразил — Иблис подчинил эго Япула, изначально просто безобидного инопланетного мудреца, его собственной негативной личностной стороне, создав суб-личность. Сейчас в Япуле слились одновременно две личности — первая прежняя личность воспринимает всё происходящее как ужасные субъективные страдания, а её тёмная суб-личность — желает ввергнуть всех остальных в такие же страдания. — Не только этот мир Сузаку, но все прочие вселенные, суть есть порождения ума Великих Древних Богов, — говорил Япул. — Наши психические страдания запирают нас в этих преисподнях… Когда он об этом говорил, Сецуна увидел объятые мраком и краснотой города, которые он знал, там кругом небоскрёбы крушат Террор-Кайдзю. На улицах всюду беснуются и терзают людей причудливые кайдзины-боевики Япула. Репортажи новостей сообщают о том, как загадочный вирус распространился на целом континенте, он взрывает людям мозги, у него 98% летальность и он заставляет тех, кто ещё не погиб, но инфицирован, распространять этот вирус любой ценой. Две трети голубой планеты превращены в красный шторм, напоминающий красное пятно на Юпитере. На родной планете Япула тоже красное небо, насыщенное газами и исполненное тяжёлого атмосферного давления. Сейчас Япул силой своего телекинеза придвинул Землю ближе к Солнцу, так как на его родной планеты температура куда выше. Сецуна увидел, что Япул сейчас вылепил себе гигантское тело из сновидческой материи, враг держал в своих клешнях Землю и сжимал её. Такова — цель его террора и её финал, превращение Земли в свой личный ад со своими демонами. — Я — Аллах. Если я плюну, ваш ад исчезнет [3], — Сецуна буквально одним плевком заставил реальность вернуться в прежнее приемлемое состояние, делая её похожей на разрушенный Токио под мутным небом. Япул удивился и, возможно, даже испугался его уверенности и его силы… *** Как видите, я сообразил этот сеттинг как своего рода альтернативный вариант правового сеттинга Warhammer. Если в Вахе Землёй официально правит эволюционировавший человек, то в моём случае само человечество скрыто оккупировано расой Айнур, партией Саурона; если Империум был основан на различных публично авторитарных режимах, то моя версия Земной Федерации — это глобалистический либерализм (на самом деле — корпоративное государство), вариация на тему блока НАТО. Официальная идеология откровенно левацкая — но настоящее правительство государства — правые мизантропы. Которые глубоко убеждены, что насилие, как психологическое (ломка личности, индуцирование Стокгольмского синдрома, нанесение моральных травм), так и физическое, включая сексуальное, должно использоваться как для контроля собственно человеческой расы, так и для контроля всех прочих рас ради построения их великой империи, мультирассовой, в отличие от Империума человека. Сам Камал — левак, но с особенностями: он — мусульманин-суфий, потому с хорошими ксеносами он готов дружить (они все дети Аллаха, точнее — сам Аллах, единственный во множестве), а вот с теми, кто дружить не хочет — пусть разбирается сам Аллах, к которому он их отправит. Разумеется, здесь главный герой поставлен на контрасте со злыми персонажами — аль-Саачес и — законченные злодеи-мизантропы и обращаются к людьми ничуть не лучше, чем с ксеносами. Наглядный пример, что будет с героем правового сеттинга, если он до конца последует путями бесноватого ефрейтора.       Сами ксеносы — разнобойные: от человекоподобных баффовцев и эльфов до всяких экзотических сверхразумов. Особенно примечателен Япул — так как Камал мусульманин, то логично было бы списать босса с Иблиса (в каноне «Ультрамена» Япул — обычный злодей, его иблисоподобную трагичность для него придумал я сам). Джинн Иблис был проклят Аллахом на вечные муки в аду, тогда Иблис пожелал утащить с собой как можно больше людей, чтобы одному не страдать. Более уточнённый суфийский вариант ислама перестраивает этот миф: ад — это не место, но мучительное состояние души, когда из её глубин выплывает что-то ужасное или когда вы страдаете в ответ на то, что сами сделали что-то плохое или сама ваша личность была сломана и вас заставили сделать что-то плохое. Чтобы читатели поняли Япула, я вначале подробно изложил психологические страдания Камала — страдания Япула подобны страданиям Камала (или Сузаку, тоже страдающего от слома личности и военного ПТСР), но носят более метафизический характер, так как сам Япул — многомерный трансцендентный организм, непостижимый для человека в принципе. Одновременно эта интерпретация Шайтана — враждебный инопланетянин, который хочет превратить Землю в подобие своего родного мира (по сценарию Высокого человека), чтобы мучить людей как часть своего психологического ада, ибо ему зло страдать в одиночестве. Стоит отметить, что такой утончённый психологический суфизм в чём-то даже беспощаднее ортодоксального ислама — персонифицированного Аллаха можно просить о прощении, то с пантеистическим Аллахом такой фокус не пройдёт — если вы сами себя простить не сможете, то ваша душа будет хоть целую вечность полыхать в аду, вы сами себя на это обрекли.