Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Тёмные Властелины бывают разными в зависимости от степени их опасности. Она может заключаться в разном, препятствуя тому, чтобы покончить с ним. Вне зависимости от типа опасности, любого уважающего себя Тёмного Властелина нельзя просто так взять и уебать — для победы над ним нужно выполнить некоторое условие, либо простая победа над ним будет компенсироваться неким негативным эффектом. — Тёмного Властелина сложно окончательно уничтожить — он умеет перерождаться, он умеет регенерировать, он может вселиться в того, кто его убил. Возможно, его телу не так сложно нанести вред, но даже если его физически уничтожить, это будет далеко не конец игры.       Например: Кощей Бессмертный (в былинах его бессмертие работает на манер Неуязвимой рептилии или Думсдея), Саурон (может восстановить материальное тело, у него есть лимит, но благодаря Кольцу он не ограничен), Воландеморт (благодаря крестражам), Палпатин в расширенной вселенной / сиквелах (может перерождаться в клонах), Высокий человек (перерождается, при этом очень быстро, существует в виде бесчисленного множества двойников в параллельных мирах), Ктулху (вязкое тело постоянно регенерирует, его истинное бытия принадлежит к вечному миру идей Платона, может быть эффективно перерождён своей дочерью), Нехеления в манге (сегментирована в различных зеркалах Зазеркалья, разбитие одного зеркала ей не вредит, но может заставить отступить), Риббонс Алмарк (его сознание связанно с суперкомпьютером, он может перерождаться через него). — Властелин очень прочен, защищён от прямого урона, по меркам сеттинга его защиту сложно пробить. В отличие от варианта выше, такой Властелин точно умрёт, если суметь его физически убить.       Например: Рейнхард Гейдрих (его можно убить только при особом стечении обстоятельств, а Валерия Трифа, временно использующий его тело, уязвим только для особого концептуального оружия), Шнайзель из «Контратаки Сузаку» (силовое поле или какая-то такая фигня), Фараон 90 (защищён барьером, кроме того, будучи живой вселенной, его сложно уничтожить из-за размеров). — Властелин очень силён в бою, у него крайне высокие боевые навыки. Практически нет персонажей, которые могли бы победить его в честном бою.       Например: Келлхус, Кришна из «Супербога», Айдзен, Мадара, Мастер Терион (заперт в петлю времени, помнит все прошлые циклы, обладает невообразимым боевым опытом, может целую вечность вести бой с равным по силам противником, сводя его в ничью), Мелькор из моего фанфика-кроссовера (перед тем, как стать апокалиптическим маньяком, вечность вёл войну с существами вроде Ктулху и Ньярлатхотепа, может в одиночку сражаться со множеством Старших Богов, только персонажи вроде Каору могут хотя бы свести бой с Мелькором в ничью, если он начнёт сражаться серьёзно). — У Властелина фундаментальное богоподобное могущество, оно обеспечивает ему абсолютную силу на пробой, скорость реагирования и неуязвимость. В отличие от варианта выше, сама по себе сверхъестественная мощь не связана с его навыками. Например: Галаксия, Хаджун, Ньярлатхотеп, Азатот. — Властелин защищён высшим нарративом, все события развиваются так, что он обречён на победу.       Например: Гриффит, Николае Карпатия, Джадис, до какой-то степени Келлух (благодаря Айокли), Месс Вознесенской (терпит крах только в том случае, если протагонист запустит нужный триггер). — Убийство Властелина запускает неприятный процесс, вплоть до апокалипсиса.       Например: Чернобог из Blood (его смерть приводит к появлению порталов, откуда вылезает всякая нечисть, к счастью, тот, кто его убил, наследует его силу закрывать порталы), Галаксия в аниме (её убийство освобождает Хаос Неделимый), Кайзак (его убийство запускает крах всей вселенной, в оригинальной игре герой смог воссоздать мир, в моём фанфике — Каору не смог, у него пессимистические убеждения, так сила возрождения и творения не работает), Азатот (аналогично Кайзаку). — Властелина защищают многочисленные слуги / один / несколько очень сильных.       Например: Палпатин (его защищает Дарт Вейдер), Паук-Предводитель Деймоса в новеллизации (его защищает куча монстров), министр Онест. — Властелин вне зоны досягаемости, сидит, глубоко зарытый в бункере — как Гитлер, как вариант — в некой тюрьме. Как вариант — Властелин это гигантское существо, для победы над ним нужно забраться ему в задницу и проколоть какую-нибудь жизненную простату.       Например: Алый Король Кинга (сидит в той самой пресловутой Башне), оригинальный Моргот Толкина, Антиспиральщик (является живой вселенной, как и Фараон 90, для его уничтожения необходимо победить его Мыслеформу в Центральном терминале), Икона Греха в оригинальном Doom и в РПГ (сидит в центре ада), Несущий радикальное разрушение из «Ультрамена» (сидит где-то далёко за пределами Солнечной системы, посылает на Землю монстров убить всех человеков — они, по его мнению, гнусная и мерзкая раса, угрожающая вселенной — когда сильнейший монстр Зог погибает, Несущий разрушение решает, что убивать всех человеков ему не сильно то и надо — он решает больше на Землю никого не посылать; в рамках моего фанфика-кроссовера, Несущим радикальное разрушение оказывается добрый Мелькор, и он уж точно не намерен спускать всё на самотёк), принц Алмаз (сидит на планете Немезида, где способности Воительниц так просто не работают), Месс Вознесенской (сидит в самодостаточном городе-государстве на острове, разрушив чуть ли не всю внешнюю инфраструктуру на планете), так часто изображают Гитлера. — Некие специфические условия, которые не позволяют просто взять его и уебать.       Например: Костяной лорд из Disciples II (телепатически подчиняет ваши войска при приближении, если нет особого артефакта), Меркурий из Dies Irae (любой сценарий его смерти, кроме того, который устраивает лично его, просто перезапускает таймлайн и все начинает сначала), сложность победы над Ньярлатхотепом в манге «Легенда злого бога» для Нагисы Хошимы заключается в том, она вынуждена использовать силу Шуб-Ниггурат, которая неизбежно растворит её эго — аналогично, в моём фанфике Синдзи и Рэндольф могут раствориться в Йог-Сототе во время борьбы с Ньярлатхотепом. — Наконец, Властелин сам как таковой может оказаться просто фикцией. На самом деле главным злодеем является сам аппарат его государства. Придётся замарать руки массовыми чистками, а то и вообще — террором и геноцидом.       Например: Благодетель Замятина, Большой Брат Ангсоца, Макрон строггов, в одном из ранних сценариев самой первой части «Звёздных войн» предполагалось, что на самом деле Император Палпатин — как раз такая фикция.       Разумеется, всё это может сочетаться. Скажем, иранский Аджи Дахак — у него высокий уровень сил, прочный для обычного оружия, сидит во дворце, куда так просто не попасть, разрушение его тела отравит мир скверной, которая наполняет его изнутри, и он очень живучий. Потому его только парализуют и запечатывают. Кроме того, надо отметить, что будучи воплощением всей вселенной зла Ангра Манью и величайшим из грешников, Аджи Дахак на концептуальном уровне неуязвим к чёрной магии и ко всем метафизическим силам зла [1]. Также смерть Аджи Дахака приводит к тому, что Ариман лишает вечной жизни божественного героя, его победившего (точнее, по одной из версий, Ариман сделал Аджи Дахака настолько сильным, что Ормазд сам лично его дебафнул — это дало право Ариману дебафнуть того, кто победит Аджи Дахака). Единственная слабость Аджи Дахака, кажется, заключается в том, что у него не было опыта борьбы с равным противником.       Это основные типы опасности Властелина и сложности победы над ним. Вы должны выбрать нужный вам тип, после чего правильно позиционировать опасность, исходящую от Властелина. Победа ни в коем случае не должна доставаться персонажу через банальное превозмогание или через некое внезапно взятое из неодкуда супер-оружие. Разумнее, лучше всего описать победу так — обратить силу Властелина против него. Властели очень силён в бою? Убейте его вне боя (так убили Ореалу). У Властелина есть охрана? Натравите их на него (Вейдер против Палыча, Паук-Предводитель против Кибердемона). Властелин очень прочен? Утопите, закопайте заживо, выкинете в космос. Властелин обладает богоподобной силой? Сломите его волю к жизни разговором, возьмите на слабо и убедите его, что самоубийство — единственный способ для него утвердить свою самость. Властелин умеет возрождаться? Запечатайте его дух в бессильном теле. Гибель Властелина вызовет крах мироздания? Ой… Давайте постараемся увидеть здесь свои плюсы. Никому не придётся больше страдать…       Важно заведомо отметить слабости Властелина, чтобы победа над ним не казалась надуманной. Скажем, Палпатин сам по себе фиговый боец. Великий ситх не смог справиться с очень сильно побитым Вейдером, даже при условии, что доспех его сконструирован, чтобы пропускать молнии. Вознесенская прямо в самом начале сообщает, что Месс-антихрист может быть побеждён только в том случае, если протагонист запустит нужный триггер — в противном случае судьба заблокирует иное. Это вызывает очень большие вопросы к тому мировоззрению, которое пропихивает авторский посыл, но само по себе, в отрыве от этого, логично. Воландеморт, судя по всему, также уязвим только для нарратива.       Сама победа над Тёмным Властином должна включать в себя как материальную, так и духовную составляющую, у этого должна быть определённая художественная сила, определённый художественный смысл. Он может быть как оптимистичным, так и пессимистичным. Скажем, Толкин даже придумал термин эвкатастрофа — катастрофа наоборот, когда кажется, что всё уже конец, резко наступает победа. Я думаю, вы сами можете вспомнить многочисленные примеры, так что приводить я их вижу излишними. Как вы уже понимаете, тут много штампов и вам следует придумать что-то оригинальное.       В качестве хорошего примера, могу вспомнить комикс «Хроники Чёрной Луны». Он интересен следующим — по сути перед нами классическое высокое фэнтези, однако протагонист сюжета Висмерхилл думает, что у них приземлённое фэнтези. По этой причине он сражается во главе армии тёмного властелина Хаазэль Торна. Висмерхилл убеждён, что если тёмная империя тёмного демонического культа победит, то ничего онтологически плохого не случится, это просто политика. Тёмный демонический культ при этом выглядит как типичная католическая церковь, только вместо ангелов, у них демоны. Они не призывают творить зло ради зла и расправляются только с теми, кто отказывается исповедовать их культ [2]. Светлые паладины сэра Парцефаля, сражающиеся против демонической империи, утверждают, что их враги — онтологическое зло, но главный герой и его соратники в это не верят. Мол, мало ли что говорят католические пропагандисты про своих протестантских противников? Сам Висмерхилл женат на суккубе, она милая девушка и они вместе растят детей. Краснокожие няньки из ада с рогами — очень вежливые, услужливые и милые няньки-эмигранты [3]. Короче говоря, кругом принцип историзма, кругом исторический материализм, кругом дедушка Маркс, никакого объективного добра и зла… Вот только, как оказывается, верховный повелитель всех демонов Люцифер здесь действительно является инфернальным злом, он желает проклясть на вечные муки жителей всей планеты, а его сын — антихрист Хаазэль Торн — действительно собирается ему в этом помогать ради вознесения к собственной божественности. Планы Люци, к слову, сливает один из высших демонов, который счёл, что для «обычной политики» тотальный армаггедец — всё ж перебор. В результате Висмерхилл и его банда сперва запечатывают адские врата и срывают планы местного Келлхуса, после чего — убивают последнего. За что мне нравится это комикс — злодеи предусмотрели программу «мёртвой руки возмездия»: Луна падает на Землю после гибели горе-Келлхуса, герои вынуждены валить через портал на другую планету (и потом защищать её от Люцифера).       О’кей, расскажу, как я сам прописал битву с одним Властелином. Доктор Хелл в качестве своего основного оружия использует Истинного Короля ада Гордона и Великого маршала ада. Гордон — это его база, мобильная крепость свыше двенадцати километров, которая приняла форму боевого робота. Гордона очень сложно пробить, даже если его пробить, то он регенерирует. Маршал — личный боевой мех Хелла. У самого Хелла есть демоническая ипостась, которая называется Императором Тьмы, она состоит целиком и полностью из адского огня, потому её сложно уничтожить. Маршал очень прочен, его можно швырять, но ему сложно нанести какой-то урон. Хелл одновременно сидит в Маршале и вызывает из него адский огонь. Его поддерживает армия в несколько тысяч обычных мехакайдзю, плюс летающие дредноуты нацистов.       Бой начинается с того, что героям удаётся тормознуть Гордона и временно вывести его из боя. Тогда Хелл садится в Маршала и сам ведёт рядовые полчища в атаку, пока Гордон восстанавливается. План у героев следующий: пока основной костяк мехаводов (Дюк, Тэцуя, Теронна и остальные) сдерживает Хелла, Утэна в астральной форме разгоняет Злую Лэйн и прочих злых духов и экстрасенсов, которые бдят за тем, чтобы никто под покровом неведомости не проник в недра Гордона. Туда хитрым способом, используя невидимость, вселения и телепортацию одновременно, проникают Кэй и Анфи со своей боевой мехой Дэвадаси, они состыкуются с системой управления Гордона и берут его под контроль. В сюжете ранее говорилось, что Дэвадаси способна на это. Параллельно с тем, герои придумали и использовали особое оружие, которое впитывает в себя адский огонь, производимый Императором Тьмы.       Когда Гордон переходит под контроль Кэя и Анфи, Хелл в шоке от того, как его переиграли. Гордон выкидывает его в другое измерение — пробить прочность Маршала не могут даже атаки Гордона. За разработку плана главным образом отвечала Лэйн Ивакура.       Оказавшись на другой планете, Хелл узнаёт, что его заклятый враг, Коджи Кабуто, находится здесь, а также — объединился с Фэанором, Маэдросом, Тихо, Лабаном и добрым альтер-эго барона Асуры. К счастью для Хелла, ему на помощь приходят микенцы — древние воины, которые были соединены воедино с гигантскими мехакайдзю. Хелл и сильнейшие микенцы, их генералы, вызывают себе на помощь Великого Древнего, спящего на этой планете, и вместе сражались с добрышами стенка на стенку. Фэанор выводит Маршала из строя, прорубив его прочность. Коджи переводит Мазингер в супер-форму и супер-техникой побеждает Древнего. Но злая личность Мазингера берёт управление на себя. Тогда Фэанор тратит все свои силы, чтобы её подавить. Хелл берёт под контроль тело злого Мазингера и сливается с ним, становясь Дьяволом-Мазингером, становясь гораздо сильнее, чем все прочие его формы. Лэйн к тому моменту превращает Гордона в ещё более мощную меху, Инфинити, и открывает портал на место боя, чтобы сразиться с Дьяволом-Мазингером. Заканчивается это тем, что Злой Мазингер возрождается через Инфинити в качестве богоподобного существа и подавляет Хелла, делая его своим домашним питомцем. Теперь Злой Мазингер — ключевой Властелин.       Материальную базу я описал выше, а теперь про художественный и духовный смысл. Хелл мнит себя величайшим гением в мировой истории и величайшим завоевателем, постоянно сравнивает себя со всеми великими умами прошлого и со всеми великими генералами, начальниками, генсеками и пророками. Он сравнивает себя с Александром Македонским, Цезарем, пророком Мухаммедом, Чингисханом, Наполеоном, Гитлером и так далее. Хелл искреннее убеждён, что он обладает в силу этих качеств правом править миром, попутно разрушая этот самый мир в апокалиптические руины, и желая уничтожить человечество, превратить всех людей в своих рабов-зомби, а их, взятые в плен души, использовать для создания искусственного интеллекта новых своих боевых мехакайдзю. Когда Хелл превратит Землю в ад, в один гигантский технологический некрополь, он планирует начать завоевание всех остальных миров ради этих же целей — вечной войны, вечного разрушения и пересоздания и вечного восхваления, самореализации и самоутверждения такими делами своего богоподобного эго.       Так, как его победили? На его же поле. Сам Хелл больше учёный, чем военный — он предпочитает разрабатывать самолично разнообразных боевых мехакайдзю, стремясь наделить их более убийственными возможностями. Лэйн Ивакура также умеет изобретать супер-роботов, но они у неё входят лучше, чем у Хелла. Дюк, Теронна и Тэцуя как меховоды сражаются лучше, чем Хелл и его обычные мехакайдзю (микенцы с ними не бодались). При этом стороны используют одинаковые технологии: Хелл клонирует барона Асуру, свою правую руку, всякий раз, когда его убивают — Тэцую тоже клонируют всякий раз, когда его убивают. Злая Лэйн и виконт Пигман используют тёмную магию — Анфи-Амала её тоже использует. Хелл всё время пытается захватить контроль над мехами героев теми или иными способами — Лоран, героический мехавод, как раз сам специализируется на поглощении вражеских мехакайдзю. Просто силы добра оказались лучшими. В классическом фэнтезийном конфликте силы добра находятся в более уязвимом положении, но в этом моём фанфике борьба изначально шла на равных.       Как вы знаете, я считаю, что рациональных аргументов в пользу добра не существует, ибо со стороны зла на каждый рациональный аргумент в пользу добра можно привести свой собственный рациональный аргумент в пользу зла. Можно сказать, что Хелл менее эффективен из-за того, что он подавляет свободу воли душ, которые он заключает в своих мехакайдзю — в сюжете моего фанфика на это возражение даётся ответ: Хелл находит себе микенцев, представляющих собой такие же человеческие сознания, имплантированные в мехакайдзю, только добровольно и в силу собственной воли ему служащие — добровольцы были набраны из культуры, чья моральная планка достаточно низка / архаична, чтобы постройка адского метагалактического рейха рассматривалась как правое дело. Хелл сам признаёт, что его классические безвольные мехакайдзю — временная мера, пока у него нет доступа к услугам микенцев. Будучи воинствующей техноархаической культурой, микенцы достаточно отважны, чтобы не уступать в этом положительным персонажам. Можно сказать, что положительные персонажи более эффективны потому, что сражаются за свой родной мир и за свободу человечества, но Хелл и его империя зла тоже сражаются за свой собственный мир, который настанет в будущем и который сейчас пока только разрастается — по их мнению, людям лучше существовать либо в виде рабов-зомби, чья воля порабощена имплантами, либо в виде фанатичных нацистов, чем мозги были промыты с помощью высоких технологий, либо в виде монструозных мехакайдзю. Сами зомби-солдаты, наиболее многочисленные бойцы Хелла, при этом искреннее ощущают себя свободными, так как, по их мнению, их избавили от необходимости о чём-либо думать, что-либо решать в своей жизни, они избавлены от субъективного опыта страданий, их сознание буквально так запрограммировано, чтобы они были довольны своим положением абсолютных рабов Тёмного Властелина. В отличие от многих прочих злодеев, Хелл не убивает и не калечит своих подданных (но не против их отлупить), так как видит в них в первую очередь свою личную собственность — он же не дурак, чтобы ломать стулья, на которых сидите?       Таким образом, я хотел убрать всякое моральное назидание в духе «будешь делать плохие дела — наживёшь плохой результат». Нет — технически плохой парень может победить с таким же шансами на успех. Просто положительные персонажи технически лучше справились со своей задачей.       Читатель может мне возразить, что такой нарратив не то чтобы эмоциональный и не уж-то бы пробивает душу. Возможно, я могу предположить иной пример. Я пока не знаю, как мне закончить свой основной мегафанфик. Возможно, там будет такая развязка. Синдзи (возможно, Каору, возможно кто-то ещё, но пусть будет Синдзи, так как следующее больше подходит ему как личности) сражается с добрым Мелькором в преддверии Абсолютного Хаоса. Синдзи проигрывает и в последний момент, перед тем как Мелькор опустит Гронд, побеждённый поднимает руку. Мелькор останавливается, решает придерживаться своего кодекса чести до самого конца, пусть даже это крайне иррационально, ведь как только он следующим шагом войдёт в круговерть Абсолютного Хаоса, Азатот будет отравлен волей к смерти и наступит окончательный конец света (мамой клянусь, это будет уж точно последний Импакт!). Синзди откуда-то и как-то вынимает какую-нибудь особую заточку и метает её Мелькору в спину. Мелькор валится перед круговертью, не дойдя пары шагов, и дальше происходит такой диалог.       Мелькор: Теперь бытие, как прежде, продолжить своё существование. Ты будешь дальше страдать и осознавать, что мог бы избавить Тричилокосм от мучений…       Синдзи: Извините, я со всем согласен, но я очень хочу жить. Мелькор-сан, если в будущем мне суждено дойти до полного отчаяния, как когда-то дошли до него вы сами, и занять ваше место, я обещаю не совершить вашей ошибки.       Мелькор: … Тричилокосм в надёжных руках… *умирает*       Вот это — сильный нарратив. Синдзи возвращается с победой, но он совершенно не рад этому, потому что чисто рационально готов признать идеологию тотального уничтожения, только его собственная воля к жизни мешает ему стать Последним Мессией. И Синдзи думает, что в будущем эта его воля к жизни будет подавлена абсолютным отчаянием, которое постигнет его в будущем, и тогда Синдзи придётся закончить дело доброго Мелькора. Синзди сжимает правый кулак и даёт клятву, если события будут разворачиваться таким ходом, закончить дело покойного Возлюбившего мир. Впрочем, я также должен обратить внимание вот на какой факт: не только Мелькор, но и Синдзи оставался до конца верен своим моральным убеждениям. Синдзи глубоко убеждённый антинаталист и считает, что производить на свет детей — это плохо: рождение в мире, где существуют страдания, это насилие, так как вы не можете спросить у ребёнка, готов ли он выносить жизненные мучения. Синдзи считает, что мир не имеет никаких моральных прав на существование и что лучше было бы, если бы мир никогда не существовал. Тем не менее Синзди считает себя не вправе навязывать кому-либо свои взгляды и считает себя не вправе разрушать уже существующий мир и убивать уже рождённых людей, так как он уважает чужую субъектность (в отличие от радикальных утопистов и апокалиптических маньяков, с которыми Синдзи сражался весь фанфик до этого). Мелькор, пусть даже «добрый» в определённом иезуитском смысле, считает, что он вправе решать за весь мир, наделён гиперболизированным эго и мнит себя Последним Мессией, который взял на себя всю боль мира. Тут этот нарратив можно повернуть как в трагическом ключе (Синзди потом скурвится), так и в оптимистическом (Синзди пока не скурвился). Да и, опять же, приятно видеть, когда человек живёт сам и даёт жить другим и хранит преданность этим своим убеждениям.       Вообще нарравтив зависит от того, «про что была история?» Скажем, тот мой фанфик, который про Синдзи, Мелькора и Азатота — он про экзистенциальщину, а тот, что про Коджи, Хелла и микенцев — он про технотриллер, так что нарративы выходят разные.