Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Сёнэны популярны — многие пишут по ним фанфики. Давайте сегодня поговорим о них.       В первую очередь сёнэн включает в себя ряд определяющих жанровых черт. У нас есть протагонист и его команда, они последовательно сражаются с различными противниками, повышают свой уровень сил и укрепляют дух и волю, чтобы добраться до главной цели — победить антагониста и его окружение. Сёнэн содержит несколько моментов, которые следует продумать и увязать друг с другом: — Боевая система. — Личность протагониста. — Состава команды и отношения внутри неё. — Штатные противники. — Финальный антагонист. — Сущность конфликта.       Начну с самого первого — боевая система сёнэна может быть обустроена по-разному. Для начала надо задать вопрос, как именно суперспособности персонажа связаны с ним самим? Самый простой вариант — этими способностями владеет сам персонаж. Скажем, так оно в «Драконьем жемчуге» и в большинстве в первую очередь приходящих на ум сёнэнах. Более сложный вариант — суперспособности в той или иной степени отделены от персонажей. Скажем, персонаж вызывает какого-нибудь боевого слугу, либо садится в огромного робота, эти слуги и роботы могут быть самостоятельными и даже более значимыми персонажами («Король шаманов», Fate, стенды из JoJo’s). Сами суперспособности могут применяться по разному — это может быть нечто вроде боевых искусств, способных увеличивать силу атаки, прочность тела и скорость перемещения и ведения боя («Драконий жемчуг»); это может быть что-то сложное, хитрое и коварное, обладающее множеством способов применения — изощённость использования способностей — это главное (JoJo’s, «Наруто», «Магическая битва»).       Личность протагониста. Она может быть любой — единственное условие, он должен обладать волей к борьбе, чтобы продвигаться по сюжету. Он может начинать как сорвиголова, как тупой хабал, как хитрый манипулятор, как безвольный и слабый нытик, как амбициозный мачо — вот тут у вас полная свобода. Он может быть добродушен, он может быть злым и коварным. Конечно, в официальный прокат едва ли выйдет аниме, где в качестве центрального протагониста выступает какой-нибудь ветеран резни в Нанкине, но вы, автор фанфика и сетевой литературы, вообще не ограничены в этом плане никак — даже маньяк Чикатило может попробовать пройти сюжетную арку героя сёнэна. Цифра стерпит то, что не стерпит бумага.       Команда — в отличие от всяких там исекаев, сёнэн обязательно командное произведение — протагониста окружает команда, вплоть до того, что здесь сложно выделить одного конкретного протагониста. Главных героев может быть и два и три и они могут быть равны друг другу по значимости. Кроме того, лидер команды собирает команду — появление новых участников команды, это важное сюжетное событие и важная сюжетная цель. Себе в команду можно сманивать членов группы антагониста, можно вербовать друзей, можно — первых встречных. Велика вероятность, что некоторые их них могут оказаться предателями, диверсантами и шпионами, в том числе и такими, какие действительно перешли на сторону протагониста по ходу сюжета. Вы должны продумать отношения между участниками команды. Средни них возможно и желательно соперничество, любовные отношения, в том числе цифра стерпит даже разнузданные оргии. В идеалистическом варианте все члены команды оказываются друзьями и товарищами навеки, в пессимистическом варианте — они начинают ругаться, ссориться, держать обиду, завидовать, ревновать и ненавидеть. В конце концов они предают друг друга или происходит что-то плохое.       Штатные противники — это противники, которые показывают, что персонажи прогрессируют как по сюжету, так и по части своих способностей. Отношения и характер персонажей развиваются по мере победы над этими противниками — в том числе, в случае своего поражения, эти противники могут перейти в команду героя.       Финальный антагонист и его команда — те, кто должны быть побеждены. Именно победа над ними создаёт перед читателями и перед персонажами смысл происходящего. Мы можем понять, на каком этапе находится история в зависимости от того, как приближается победа над ключевым антагонистом. Естественно, ничто не мешает выпустить после победы над ними ещё хоть 100500 сюжетных арок / отдельных сезонов, где всякий раз будут новые антагонисты и новые команды антагониста.       Наконец сущность конфликта — это ответ на вопрос, почему персонажи противостоят друг другу? Возможно они преследуют некие непримиримые цели, возможно они стремятся к одному и тому же, но только для себя, возможно у них фундаментально разная идеология, система ценностей и морали. Вы должны чётко, внятно и подробно объяснить, в чём сущность конфликта между этими персонажами. В классическом и идеалистическом варианте мы болеем за положительных персонажей, которые сражаются против отрицательных персонажей, разница между ними — в первую очередь моральная. При этом идеология антагониста будет разгромлена, словно какой-нибудь троцкизм в 30-е годы. В пессимистическом варианте идеология, которую исповедуют центральные персонажи, за которых мы болеем, на самом деле окажется на практике ничуть не лучше идеологии антагонистов, либо как вариант — центральный персонаж полностью предаст все свои позитивные нарративы и встанет на сторону антагониста или даже станет хуже, чем он.       Я считаю, что вы должны использовать эту схему для того, чтобы создать нечто нестандартное, нечто, что отличается от того, что мы уже видели. Эта схема даёт очень много вариантов обыгрывания, практически каждый элемент можно обыграть в двух кардинально противоположных направлениях.       При желании даже сюжет игры Blood можно обыграть в ключе сёнэна. А чего? У нас есть четверо избранных «герой» Кабал, его девушка Офелия, мудрец Ишмаэль и громила Габриэль (во второй части превратился в женщину по неизвестным причинам — вероятно, сценарист решил отстоять СЖВ-ценности до того, как это стало мейнстримом). У нас есть ключевые антагонисты — Чернобог, Гедеон и Древний. У нас есть штатные противники — королевы пауков и гаргулий, вожак адских псов, новые избранные Кабала. Только вот главные «герои» — такие же людоеды-мраккультисты, как их противники — что для них, что для их врагов обычные люди — буквально скот, который можно пострелять для развлечения или с пользой — чтобы съесть их сердца. Собственно, у меня была идея написать историю такого рода, где четверо персонажей, основные на образах Синдзи, Рей, Аски и Каору — воспитанники злодейской организации, которые встали против неё, однако отнюдь не из соображения, что добро, мир, дружба, жвачка — это хорошо: они сами хотят захватить власть над миром и обладать такой же порочной силой.       Как вы могли заметить, сёнэны часто критикуют за то, что главный герой скучен или слишком правильный и что автор ему подыгрывает, а наиболее интересны те персонажи, кто специально выводится как задиры, козлы, высокомерные снобы, смазливые мрачные бойчики в кожаных штанишках с тёмным трагичным прошлым и прочие ассоциалы для фанатов. Ничто не мешает вам сделать ключевого персонажа циником, мразью, манипулятором и красно-коричневой сволочью — короче говоря, доставить тем, кому нравятся плохие парни — то, что не выпустят на экраны в Японии, стерпит цифра.       Расскажу, как я сам использовал элементы сёнэна для построения своих сюжетов.       Сюжетная линия Синдзи.       В качестве протагониста выступает сам Синдзи — начинает он… поначалу он кажется тихим и безобидным хикикомори, но глубоко внутри он тот ещё… Ещё до начала событий сюжета, Синдзи осознал бессмысленность своей жизни и попытался покончить с собой (спрыгнул с моста в реку после того, как его ограбили гопники), но в последний момент очень сильно ему захотелось жить и он начал звать на помощь (вытащили его из воды те самые гопники — грабить по их мнению это о’к, но вот оставлять кого-то умирать — это не о’к). В дальнейшем Синзди страдал от серой обыденности, откуда сбегал в фантазии (как оказалось, варп, куда он может проецировать своё сновидческое я — объективно реален). В отличие от канона, Каору сразу прямым текстом объясняет Синдзи, что в результате развернувшейся борьбы он может получить себе богоподобную силу, с помощью которой может создать такой мир, который он захочет. Синдзи не знает, в каком мире он хотел бы жить, но решает в любом случае заполучить божественную силу себе. Наруто хотел стать Хокаге? Сон Гоку искал Жемчуг, чтобы он исполнил его желания? Бери выше! Как выяснилось, идеальный мир, который хочет Синзди, это та обычная повседневность, где у него много друзей, которые его ценят и любят. Казалось бы, всё очень идеалистически? Дьявол прячется в деталях: Синзди хочет, чтобы его искренне любили таким, какой он есть, со всеми его недостатками. Например, он хочет, чтобы его любила его подруга Хикари, даже зная, что Синдзи ранее соблазнил её парня Тодзи и крутил с ним роман у неё за спиной — а потом выебал этого Тодзи у неё на глазах, показал ей, как он сделал из её мачо свою послушную шлюшку. Это не говоря о том, что он соблазнил ранее саму Хикари. Когда Синдзи хочет любви, он имеет в виду не только и не сколько платоническую любовь — он имеет в виду сексуальную интимную близость, при этом у него темперамент как у бургундского кролика, и он не делает никакой разницы между полами. Он хочет навязать сексуальную близость своим друзьям-натуралам, он хочет трахать их жёны и их девушек, он хочет… Короче, много чего он хочет. Сам Анно, один из основных авторов канона, охарактеризовал этого персонажа фразой «спокойный внешне, безумный внутри». Кажется, Синдзи получает удовольствие от определённой доли напряжения и конфликта со своими близкими — так как он хочет, чтобы у них была свобода воли любить его или не любить его, и если бы они были способны только любить его, то для Синзди это имело бы меньшую ценность.       Синдзи не является лидером команды в обычном смысле, он командует только разве что парой своих друзей — Тодзи и Кенске. Все остальные с ним на равных или выступают как его вольные напарники. Синдзи также не набирает себе друзей именно в команду, они сами присоединяются к группе протагонистов, так как они единственная более или менее симпатичная и договороспособная сила в сюжете на тот момент. Либо вербовкой занимается кто-то другой.       Что касается боевой системы, то она главным образом двойная — с одной стороны Синдзи может сражаться сам по себе, с другой стороны он может сесть в гигантского робота, в отдельных случаях Синдзи использует призванных существ или даже сливается с ними воедино. В некоторых случаях робот пилотируется вместе с напарником. Короче говоря, эта боевая система берёт всё понемногу. Синдзи хитёр и очень быстро соображает в бою и очень быстро учится. Побеждает главным образом не благодаря превозмоганию, а благодаря нахождению слабых мест противника. В некоторых случаях происходит нечто очень экзотическое — скажем, когда Синзди сражается с Гаджем, то это выглядит как музыкальная баталия, кто более эмоционально выразительно сотворит свою тему, тот и победит [1].       Со штатными противниками ситуация менее стандартна — они бывают двух видов. Это мраккультисты и Кайдзю (некоторые мраккультисты могут принять облик Кайдзю, так что иногда эти категории пересекаются). Некоторые из мраккультистов являются полными чудовищами, другие были сломленными личностями, которые стали служить космическому злу после того, как оно полностью раздавило их морально. Обычно штатные антагонисты представляют для Синзди и его товарищей проблему в силу того, что вступают в бой с ними, находясь в более выгодной позиции, они активно используют диверсии и ловушки, фактор внезапности и так далее. Фишка в том, что сама по себе победа над ними не приносит Синдзи качественного продвижения. Главный антагонист Ньярлатхотеп ни чуть не слабеет от того, что гибнут его прихвостни. Ньярлатхотеп всегда издевался над Синдзи — даже когда Синзди убивает отдельные его воплощения, это не делает Ньярлатхотепа слабее. В один момент Каору удаётся разрушить петлю времени и победить форму Ньярлатхотепа, которая стояла за ней, но Синзди не удаётся это сделать, пусть хоть он достойно сражается со своим заклятым врагом. С тех пор Синдзи начинает особенно хотеть превзойти Каору. В конце концов Синдзи начинает хотеть убить Мелькора не по той причине, что Мелькор хочет всех убить — если всё затихнет, то Синдзи не будет особенно против. Синдзи хочет убить Мелькор раньше, чем это сможет сделать Каору. Обычно, когда в классических произведениях, персонаж, за которого предложено болеть, преследует некую эгоистичную цель, то в дальнейшем он переключает её на альтруистическую — если он хочет победить главного антагониста ради славы и ради самоутверждения, то в дальнейшем начинает хотеть победить его ради некой благородной цели, вроде общего блага или всеобщего счастья и чтобы спасти и защитить своих друзей. Нет, в моём фанфике Синдзи не отказывается от своего собственного эгоизма никогда и ни разу: с самого начала он готов сесть в Еву только ради спасения своей жизни — Рей в бинтах под рукой не оказалось, потому Гендо угрожает ему расстрелом, Мисато играет роль доброго копа, но тоже не против расстрела; потом он готов сражаться в силу того, что Каору пообещал ему возможность обрести божественную силу; когда Синзди узнаёт, что Ньярлатхотеп виноват во всех его бедах, он готов сражаться главным образом из лютейшей ненависти к врагу; Синдзи готов помогать другим людям из желания получить их любовь в ответ; наконец Мелькора он хочет завалить именно, чтобы самоутвердиться. Даже апокалиптический план, который предполагает растворение всех индивидуумов внутри коллективного разума, этот кадр отвергает на том основании, что лично он потеряет свою собственную целостность, а раз так, то нафиг оно ему надо? Более того, Синдзи считает, что все люди на самом деле такие же эгоисты, как он, просто они лицемерят или недостаточно понимают собственные мотивы. В этом плане Синзди противоположен собственному отцу Гендо, который тоже крайне эгоистичен и готов уничтожить мир ради вознесения к божественности, но в отличие от Синдзи эгоистичен сугубо деструктивно, так как полностью готов пожертвовать всеми окружающими ради себя любимого — Синдзи не позволяет себе доходить до такого.       Надо отметить ещё одну важную деталь, обычно авторы сёнэнов проповедуют левацкий сеттинг — в их сеттинге важнее не то, кем человек родился, а важно то, как его воспитали, потому даже какой-нибудь вампир, демон или представитель проклятого клана потомственных тёмных магов, может быть добрым потому, что его воспитали добрые люди. В моём фанфике сеттинг устроен примерно так, как его видят фашисты и черносотенцы: евреи были выведены египетскими жрецами, поклоняющимися Ньярлатхотепу, путём скрещивания преступников из разных рас; царь Соломон реально разработал план по захвату мира евреями (и даже смог его осуществить); протоколы сионских мудрецов это не подделка царской охранки, а реальная стенограмма из разговоров реальных заговорщиков (просто у них недостаточно высокая ступень посвящения, чтобы они были в курсе всех планов SEELE, чья цель — не захват мира, а его уничтожение); высшая социология Климова является объективной наукой, предпосылки к идеологическому, деструктивному и сексуальному поведению здесь передаются генетически — так Синдзи японский еврей, потомственный отпрыск апокалиптической секты евреев, стремящихся уничтожить мир в течение двух тысячелетий, прямой потомок Соломона и Иисуса (который на самом деле был сыном Йог-Сотота и тёмным мессией) — поведение Синдзи и сама суть его личности в первую очередь определяются не тем, как и кем он был воспитан, а тем, кем он был рождён.       Как видите, основные элементы сёнэна мною сохранены, но подвергнуты ряду обыгрываний (не в интересах хорошего финала, идеализма и мира и жвачки). Возникает вопрос, можно ли взять всю эту схему и обыграть её ещё более резким образом, противоположным классической схеме? Я это сделал, начав сюжетную арку Рёдзи Кадзи-младшего. Изначально он выступает как сугубо положительный персонаж. Красивый, милый юноша, который исключительно вежлив, деловой по характеру, очень хочет быть полезным другим людям. Но потом его портит Синдзи. Как именно? Синдзи соблазняет Рёдзи-младшего, использует его чувства благодарности, чтобы превратить его в свою шлюшку. Рёдзи-младший ощущает себя подавленным субъектностью Синдзи, и начинает желать превзойти Синзди и Каору в плане субъектности. Рёдзи-младший обучается копирующей магии и решает забрать себе все наиболее крутые и эпические суперсилы, до которых он может добраться. Это он решает сделать, руководствуясь собственной волей и не спрашивая своё официальное начальство и действуя без ведома его. Главное орудие Рёдзи-младшего — ложь, хитрость, интриги, коварство и политика (прямо как у его отца, убившего родную мать, чтобы внедриться в апокалиптический культ и изнутри саботировать его планы: прямо как у его деда (по линии матери), который пытался принести в жертву родную дочь, чтобы создать оружие, способное предотвратить апокалипсис). Рёдзи-младший берёт себе в пару Нагису Хошиму, соврав девушке, что таков приказ начальства. Рёдзи-младший решает украсть Сильмариль, так как это ж мега-артефакт. Кроме этого, он без спроса берёт из хранилища Катарское сокровище — Красную сферу Мелькора, которая как Сильмариль, только тёмный (этот артефакт особенно не охраняется, так как те, кто им владел, не понимали, что он собой представляет). Заполучив эти два артефакта, он ссорится со своей фракцией, решает прибыть в цивилизацию эльфов, чтобы захватить над ними власть — так как Сильмариль продлевает их бессмертие, обращает вспять их метафизическую деградацию и поддерживает их биосферу, Рёдзи-младший намерен добиваться их лояльности ради личных целей — хотя он оправдывает это всё защитой человеческой расы из своего таймлайна, его цели более чем эгоистичны. Узнав, сколько девайсов там в одних руках (с собой у Рёдзи-младшего есть один Сильмариль, один Тёмный Сильмариль и копия Короны Мелькора + туева куча скопированных способностей и заклинаний, возможно, ещё что-то), на планету эльфов, где он находится, пребывает целая куча народа (и монстры-разрушители). Рёдзи-младший собирает себе команду из этой кучи по принципу «давайте дружить против наших общих врагов» и «я поддержу тебя, если ты будешь поддерживать меня против других наших друзей». Нагиса Хошима от всего этого в ахуе, она бы бросила этого Рёдзи-младшего, если бы не была влюблена в Каору Нагису, который взял с неё слово, что она будет защищать жизнь Рёдзи-младшего при любых обстоятельствах. Другим его важным товарищем (и любовником) является Куруэ Сайенс — сын Фэанора и Тихо, который хочет вернуть Сильмариль. Куруэ готов дружить с Рёдзи-младшим против федералов Саурона (чтобы они не получили мегадевайсы, в то время как все они готовы, и Кадзи-младший, и Нагиса Хашима, и Куруэ, и федералы готовы дружить друг с другом против монстров-разрушителей). Когда Куруэ обвиняет Кадзи в том, что он взял чужое, Кадзи-младший озвучивает свою идеологию, в которую он действительно верит, и что же это за идеология? — Ты — вор!.. — обвинил Куруэ. И в этот момент решил задать вопрос: — Почему Сильмариль не сжигает вам руки?! Вы — воры, вы взяли чужое! — Ха-ха-ха! Сильмариль реагирует на внутреннюю нравственность пользователя. Он обжигает руки только, если сам пользователь считает себя недостойным или сомневается в себе. — Рёдзи-младший хлопнул по плечу Нагису, которая также могла спокойно держать Сильмариль. — Мы видели День Возвращения. Мы знаем, что Сильмариль должен быть наш. — Что ещё за День Возвращения? — Куруэ заинтриговано сузил глаза. Рёдзи-младший посмотрел ему прямо в них и передал свои воспоминания. Кругом хаоса, кругом драки, миллионы людей начали в едином порыве бросаться друг на друга, рвать на себе одежду, беспорядочно совокупляться, матери выкидывали своих младенцев из окон домов. И все эти миллионы голосов выкрикивали имя Великого Ктулху. — Наш заклятый Великий Враг, Великий Ктулху, погрузил нашу планету в абсолютный хаос. Он, как ты мог знать, был остановлен, — рассказывал Рёдзи-младший. Куруэ шокирован тем, что он узнал из воспоминаний — похоже, он даже не мог себе представить такого планетарного побоища. — Но таких, как Ктулху, в злобном Тричилокосме — больше звёзд на небе! Куруэ, мне необходимо собрать в своих руках всю самую великую силу, какая только есть. Твой Сильмариль — всего лишь незначительная безделушка для нашей будущей коллекции. Мне необходимо спасти свою расу и свой мир. А зачем Сильмариль нужен тебе? — За этим же, — Куруэ ответил. — Моя раса… Рёдзи-младший нарочито нагло перебил его: — Мне глубоко наплевать на твою расу, Куруэ. Каждая раса борется сама за себя во всём этом проклятом Тричилокосме. Истина только в силе. Нет добра и зла, есть только сила — я это увидел, когда настал День Возвращения. Ктулху мог погрузиться в безумие всю мою расу просто потому, что у него была сила. Ктулху считал, что делает добро для человечества — с его точки зрения, личностного сознания не существует, жизни и смерти тоже не существует, души постоянно перерождаются, Атман носит разные одежды. Убийство — то, чего так боится ваша раса по отношению к себе подобным — ложное понятие: ничего не исчезает во время подобной перемены субстанции, духовной и материальной, когда ты кого-то убиваешь. Оно просто становится другой формой, твоя душа станет цветочком или букашкой, твоё тело — пищей для червей. Ты умрёшь и будет ещё больше червей. Когда я понял, Куруэ, какими мотиами руководствовался Ктулху, я перестал верить в добро. Есть только сила — и сейчас я сильнее! Рёдзи-младший сжимал кулак и активно жестикулировал и было видно, что это — молодой Гитлер. У Нагисы были большие сомнения по поводу действий конкретно Рёдзи-младшего, обманувшего своё начальство, но у неё не было никаких сомнений в том, что Сильмариль должен принадлежать человеческой расе, чтобы избежать следующего Дня Возвращения. — Прости, Куруэ, но я сама пережила ужасное в День Возвращения, чтобы спасти человечество, — Нагиса телепатически также предала свои воспоминания: из её тела была воплощена сама Шуб-Ниггурат, чтобы напоить усиливающим молоком Евангелионы и Кайдзю накануне битвы с Ктулху и Ньярлатхотепом. Нагиса превратилась в гигантское отвратительное существо, покрытое женскими грудями, и для её психики, это было чрезвычайно страшное испытание. Она рисковала утратить идентичность и раствориться своим эго в бездне Шуб-Ниггурат. — Я… — у Куруэ не было слов. Он слишком хорошо понял, что ему говорят. Что тогда? Отдать им Сильмариль? У Куруэ по щекам побежали слёзы. — Ой, не надо плакать. Давай дружить? — внезапно предложил Рёдзи-младший. — Нам лучше быть в хороших отношениях. — Лицемерие! Ты сперва говоришь такое, а теперь предлагаешь. Ах, ну да! Таковы вы, люди! Мерзкая раса! — тут уж Куруэ решил высказать всё, что думает про людей. — Постоянно убиваете друг друга и не видите в этом ничего плохого! Теперь я понимаю, что философия Безымянного Ужаса — как раз для вас! Рёдзи-младший разозлился: — Слышь, следи за языком! Куруэ, помни, кто спас ёбаный Тричилокосм от Великого Ктулху! Не сумей мы, NERV, победить его, он бы пришёл на эту планету! [планету эльфов] — Так, хватит! — Нагиса сделала шаг и расставила руки. — Хватит ругаться! Куруэ, ты понял, что ничего мы тебе не дадим. Мы считаем, что имеем право держать эти артефакты у себя. Понятно? Ты не сможешь их у нас отобрать! Признайся и смирись с этим, пока никто не пострадал. Куруэ дрогнул лицом, но таки подавил вспышку гнева. … Куруэ и Кадзи-младший стояли среди развалин, наблюдали за обугленными или разорванными или раздавленными останками погибших. — Это всё — на твоей совести, твоя совесть будет болеть! — поспешил упрекнуть Куруэ с явным чувством самоудовлетворения от таких слов. — Совесть — плевать на совесть! Совесть не имеет никакого значения, если нужно стараться ради своего отечества. Когда идёт война на уничтожение, не имеют значения даже жизни собственного гражданского населения. Её тоже можно принести в жертву! — Кадзи-младший ответил очень уверенно. — Куруэ, в истории моей расы крайне заурядна такая ситуация. Некие враги оккупировали земли другой страны, происходит партизанская борьба. Партизаны нападают на оккупантов и всячески мешают им, например, пускают под откос поезда. В свою очередь оккупанты мстят гражданскому населению — за одного убитого «своего», они могут убить по несколько десятков простых гражданских. При этом и оккупанты и партизаны полностью забирают еду гражданского населения для своих целей. Гражданское население уничтожается ради благополучия собственной страны, в какой-то степени можно легко жертвовать подобными жизнями, даже если они — «свои». В свою очередь, Куруэ, ни ты, ни твои эльфы для меня даже не «свои». Даже если моя совесть будет страдать, я должен буду переселить эту самую совесть! Кадзи-младший замолк, немного подумал, после чего высказал в лицо Куруэ вот ещё что: — Не вздумай считать, что ты лучше меня! Будь ты на моём месте, ты поступал бы также. Твоя мораль ничем не отличается от моей морали. Можешь на меня злиться, но ты не имеешь права меня ненавидеть! Нет у тебя морального права меня осуждать, Куруэ. Кадзи-младший высказал это прямо в лицо Куруэ. Он стиснул губы. — Ладно, ты прав, — промолвил он, подумав несколько секунд. — Но мне было бы гораздо сложнее унять свою совесть, я же наполовину эльф, пусть даже мой отец — эльф-выродок. Кадзи-младший был доволен произведённым эффектом: — О’кей, мы сейчас должны подготовиться к отражению нападения. Королева Мезардов пошлёт сюда сильного бойца RDB. Кадзи-младшему удаётся убедить Куруэ в том, что за ним есть своя правота по многим вопросам, ссылаясь на то, что они объективно находятся в правом сеттинге.       Стоит сказать, что Кадзи-младший всё же ценит даже тех, с кем он дружит против кого-то. Когда эльф Аинайрос предлагает Кадзи по крайней мере не мешать взять ему в заложники Куруэ [2], Кадзи отказывается, так как ценит Куруэ и так как пообещал ему не злоумышлять против него, пока им есть против кого дружить (Куруэ пообещал это же). Кроме того, Кадзи-младший умудряется даже завести романтические отношения с Куруэ.       Здесь я полностью вывернул наизнанку концепцию героической команды — это буквально отряд красных, белых, зелёных, коричневых, розовых и голубых, которых объединяет только дружба против апокалиптического властелина. Ключевой противник тут также отсутствует в привычной роли — в его роли вроде как выступает Фэанор, так как он должен преследовать Кадзи-младшего за стыренную безделушку, но Фэанор пообещал этого не делать, пока Каору пообещал найти Кадзи-младшего и вернуть Сильмариль обратно. Мелькор не заинтересован в обладании девайсами Кадзи-младшего — он заинтересован в том, чтобы Кадзи-младший перешёл горизонт отчаяния и стал последователем его апокалиптической идеологии, но монстры-слуги Мелькора главным образом действуют в силу заложенной программы поведения и без его прямого приказа. Уничтожение одного апокалиптического монстра приводит к тому, что сигнал поступает другому, более могущественному, и он начинает действовать самостоятельно до тех пор, пока не погибнет, и его заменит другой монстр… Так победа над биомеханическим космическим кораблём, который изрождает огромных боевых полудраконов-полубогомолов, приводит к тому, что им на помощь телепортируется огромный боевой педофил-черносотенец, превратившийся в шумерского демона. Победа на Мережковским-Пазузу приводит к появлению каукарэльдар-еретика, призывающего дракона-разрушителя миров… Победа над ним приводит к появлению предводительницы космических медуз-телепатов. Она может вызвать себе на помощь гигантскую морскую звезду из антиматерии, которая может произвольно превращать барионную материю в антиматерию… Покемоны у Мелькора в принципе не могут закончиться, при этом интервал атаки очень маленький. Некоторые из них пор этом весьма коварные и изощрённые — каукарэльдар заморочил головы защитникам планеты и заставил их послать часть своего отряда к чёрту на куличики; королева космических медуз-телепатов вместо прямой борьбы, просто впрыснула усыпляющий газ в морду самого сильного монстра Кадзи-младшего, после чего затащила его с собой в портал, чтобы потом перепрограммировать — сражаться до конца она не стала.       Классических антагонистов сёнэнов обычно упрекают в том, что они отправляют своих бойцов одного за другим, но не могут отправить сразу всех вместе на борьбу с героями. Между тем, можно задать вопрос так, а что, если бы антагонист отправлял своих бойцов по одному, но при этом интервал был бы очень маленьким? Только герой успел отдышаться, но не успел сходить посрать, как перед ним появился ещё один вражеский боец, ничуть не более слабый, чем предыдущий, а то и сильнее?       Боевая система у Кадзи-младшего вот какая. В первую очередь он старается с помощью обмана, умалчивания и политики заставить действовать в своих целях другого боевого персонажа, сам старается не сражаться. Если нужно сражаться самому, Кадзи-младший может с помощью сферы Мелькора создать / призвать огромного апокалиптического монстра (прямо как те, с которыми он сражается), который в той или иной степени ему подчиняется. Сам по себе Кадзи-младший старается захватить и перепрограммировать в свою пользу магические техники своего противника. Он также может умножать и усиливать техники и эффекты своих союзников.       Как не трудно заметить, здесь я деконструировал скорее концепцию использования других индивидуумов в целях протагониста, будь то призыв героических душ или покемонов. Кадзи-младший политическими способами использует других бойцов, в том числе достаточно героических по своему характеру (Нагису, Куруэ, Тиерию, Сецуну, Коррина, Тейлора и других), сам в общем-то не считаясь с ними и не обязывая себя чем-либо перед ними. При этом он нарочно мною выписан таким образом, чтобы у читателя были все причины ему сочувствовать, его идеология так выписана, чтобы понравиться читателю. Кадзи-младший начал как магл, которого раздражает безответственность и всевластие сверхлюдей, их постоянный разврат, их власть над сердцами и умами, их большой пистолет, потому он сам решает стать сверхчеловеком и постоянно апеллирует к своему немагическому прошлому. Оно не мешает Кадзи-младшему стать одним из тех, против кого он выступал. Если вам кажется, что я изобразил этого персонажа как некое подобие Тёмного Марти Стью, то я в конце концов показал его психологическое поражение от слов одного из ситуативных друзей: Нагиса и Коррин подошли к нему среди руин. Первым заговорил Коррин. Он пожелал убедить Кадзи-младшего в том, что тому следует выйти на переговоры с Каору и полностью отдать себя на его суд. Как раз Кадзи-младшего это всё заставило вспылить! Нагиса аж испугалась, но ей не доставало характера, чтобы спорить с ним. Коррин в манере, очень похожей на манеру Каору, все это стойко выслушивал, после чего продолжил дальше взывать к благоразумию. Коррин утверждал, что Кадзи-младший ничего не добьётся, говорил, что он просто воображает себя великим глобальным стратегом, что просто воображает себя великим манипулятором и великолепным мерзавцем. Но на самом деле Кадзи-младший легко может просчитаться и погибнуть и погубить не только себя, но и тех, кто рядом с ним. Сперва Кадзи-младший на всё это истерил, Коррин часто вставлял фразу «извини», скорее уже на манер Синдзи. В конце концов Кадзи-младший тупо обиделся и развернулся спиной, инфантильно сказал, что он просто уходит.       Вот это был мой опыт обыгрывания схем сёнэнов, как видите, их интересно обыгрывать — на мой взгляд, вам следует сперва набросать подобного рода план, где и какой элемент у вас стоит, в какой позиции находится, после чего осуществить ваш замысел непосредственно на бумаге. Их всего шесть самых базовых: — Боевая система. — Личность протагониста. — Состава команды и отношения внутри неё. — Штатные противники. — Финальный антагонист. — Сущность конфликта.