Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Наркотики — это плохо. Данная мысль примечательна тем, что человечество к ней подошло только после второй половины XX века. Вплоть до XX века к наркотикам относились гораздо проще — вплоть до того, что вещества, которые сейчас считаются серьёзными, тяжёлыми наркотиками, можно было легко приобрести в обычной аптеке и даже накачать собственных младенцев, чтобы они не доставали своими криками простую семью — которую утром ждал очередной тяжёлый рабочий день на какой-нибудь мануфактуре [1]. Вместо слова «зависимость», зачастую употреблялось куда более нейтральное слово «слабость». Слабость к опиуму, слабость к гашишу, слабость к… и так далее. Наркотики здесь схожи с педофилией — раньше и к ней относились проще. Даже в современных традиционных обществах, вроде афганистанского, нормальна не только педофилия, но и массовое профессиональное выращивание наркоты на продажу. Вообще, когда я слушаю разного рода басни консерваторов о том, как раньше было лучше, о том как при царе булка хрустела, то сразу понимаю, что они демонстрируют какой-то сказочный лубок — представление о морали, даже у наших недавних предков, были такими, что сейчас их не пустили бы в приличное общество.       Сейчас я хотел бы поговорить об использовании сцен употребления наркотиков в художественных произведениях, о поведении персонажей под действием веществ и так далее. Естественно, я крайне негативно отношусь даже к употреблению алкоголя и к курению, не говоря уже про что-то более тяжёлое.       Как я уже говорил выше, в более стародавние времена, при этом в относительно недавнем прошлом, наркотики были распространены как обычные лекарства. Это можно списать на причину, которая заслуживает понимания — отсутствие более безопасных лекарственных аналогов. Когда вас мучает боль, а ничего кроме этой злосчастной настойки опиума нет, то выбор не велик. Знаменитая фраза «религия — опиум для народа» изначально была сказана священником в качестве похвальбы — тем самым он оказал невероятную любезность всем антирелигиозникам, потому что со временем утвердилось мнение об опиуме именно как о вредоносном тяжёлом наркотике. Встречаются однако и куда более позорные страницы в человеческой истории, чем использование опасных веществ в медицине (в конце концов, чего только раньше не использовали в медицине? Раньше и ртутью пытались лечить, и считали полезными любое взаимодействие с радиацией, кровопускание от всех болезней) — это, конечно же, такой образчик консервативной религиозной морали, как Опиумные войны. Бриташка буквально наркотизировала Китай для того, чтобы выкачивать деньги. Из этого факта, кстати, следует, что люди того времени прекрасно осознавали все пагубные последствия наркотиков — все кому надо было знать, об этом знали — так что их распространения и их торговля, даже по отношению к собственному населению, наглядно показывает уровень моральной планки наших предков. Таким образом, если вы поместили своих персонажей в эпоху какой-нибудь викторианской Англии, где проституция и гомосексуализм считаются ужасным грехом, а наркотизировать иноверцев-иностранцев — это всё благоугодное дело, то, разумеется, в такой ситуации у персонажа присутствует возможность спокойно употреблять всякую дрянь просто ради собственного удовольствия, покупая оную в обычной аптеке. Совершенно нормально было употреблять эту дрянь для всех слоёв общества — пролетарии и проститутки получали хоть какое-то отдохновение, богема и художники будоражили свою чуткость, простые домохозяйки успокаивали этим кричащих младенцев, врачи и аптекари всячески рекомендовали употреблять дрянь от всех болезней, так как её повальная распродажа приносила им большие деньги. В эпоху колониализма можно разорять всяких дикарей, впаривая им дурман и заставляя их продать последнюю тряпку за порцию чудо-травы. Главное — показать всё это с максимальным цинизмом, чтобы читатель узнал всё о моральной планке тогдашних пилюлькинов и цивилизаторов.       Если перенестись в более благожелательный век, в середину XX, то здесь мы будем наблюдать бум наркоты у всяких хипарей, неформалов и, конечно же, у всякой вшивой интеллигенции. Вшивая интеллигенция сочла, что наркота — это отличный способ открыть самые потаённые уголки сознания, чуть ли не стать сверхчеловеком, альфа-псайкером 89 левела, блядь. Яркий пример — «Паразиты сознания» Колина Уилсона: у меня аж кишка отвисла, когда типа в профанном сеттинге персы обдолбались до того, что начали силой мысли двигать Луну. Отсюда в художественные произведения хлынул поток поворотов, где персонаж для того, чтобы получить псионические способности, воспоминания из прошлой жизни, совершить астральное путешествие и так далее упарывается какой-то дрянью («Дюна» — наиболее попсовый пример). К счастью, подобный троп уже изживает себя, на ряду с мифом о том, что якобы люди используют только 10% своего мозга.       Восходит это ещё к древним религиозным ритуалам, которые включали в себя употребление наркоты для получения особенного сильного религиозного опыта. В конце концов далеко не все именитые религиозные деятели, подобные Мухаммеду и Павлу, обладали врождённой височной эпилепсией — им для связи с высшими силами и тонкими материями пришлось несколько модернизировать собственные мозги самостоятельно. Если говорить об использовании наркотиков в ритуальных целях, то тут можно быть много вариантов. У малых кочевых народов, ведущих традиционный образ жизни, это может выглядеть так: самый сильный детина в племени кушает мухоморы, переживает все мучения, после чего шаман пьёт его мочу для погружения в транс. Культовый ритуальный эфедриновый напиток зороастризма и индуизма хаома / сома (да-да, Хаксли взял это название отсюда) точно не известен по своему рецепту, но судя по находкам археологов, по крайней мере в одном из вариантов своего приготовления, кроме экстракта эфедры, он включал в себя также коноплю и галлюциногенный гриб. Я когда писал свой фанфик, то вставил сцену, где Булат, Тацуми, Вейв и Ран распивают хаому — сами понимаете, с каким результатом. По одной из версий, иудейские священники и их присные даже во времена Иисуса употребляли для своих ритуалов галлюциногенные грибы, а Книга Откровения буквально могла писаться под грибами. В либеральных странах до сих пор какие-нибудь либеральные течения протестантизма могут выбить себе разрешение курить марихуану в религиозных целях. Сёко Асахара в своей тоталитарной секте добавлял своим адептам наркоту без предупреждения, чтобы они испытывали галлюцинации во время собраний — эти самые галлюцинации вождь секты списывал на проявление своей божественной силы. Наконец можно вообще организовать какой-нибудь наркотический культ, вождь которого, подобно Кастанеде, будет заниматься откровенным инфоциганством, завлекая к себе каких-нибудь девок, желательно — экзальтированных впечатлительных барышней, которых он будет трахать и держать на дури, чтобы они от него не сбежали.       Распространён и такой троп — это фантастический боевой наркотик. Персонаж употребляет какую-то дрянь для того, чтобы получить сверхчеловеческие способности, и это не доводит его до добра. Классический пример — Куромэ. Надо сказать, что автор серьёзно не дотянул. Я сделал это за него. Как — расскажу в конце. Если говорить о боевых наркотиках, то обычно им приписывается возможность заставить организм использовать кратковременно все свои ресурсы (при этом вот прям сразу после приёма), возможность временно избавить человека от боли и страха. Передозировка приводит при этом к тяжким последствиям для организма. В реальной жизни психостимуляторы, конечно, юзаются — на слуху обычно нацистский первитин [2] — но художка, как обычно, всё преувеличивает — в реальной жизни нельзя скушать мухомор и в одно рыло положить человек двадцать, а потом на ходу остановить танк и отвинтить ему башню. Иногда дурь вводится для того, чтобы как-то ограничить способности сверхчеловека — дескать, он может их использовать только под воздействием наркоты, злоупотреблять нельзя, последствия для организма будут тяжёлыми — так приходится нашему супернатуралу себя ограничивать в махании кулаками.       Другой вариант использования наркотиков — это способ полностью сломать волю и разум человека. Здесь могут использоваться как реальные наркотические вещества, так и вымышленные. Если речь идёт про вымышленные, то в таком случае их свойства будут гораздо сильнее, чем у реальных аналогов. Классический пример — «Банановая рыба». Заурядный способ показать, что перед нами полное чудовище — это показать, как злыдот накачивает кого-то дурью, чтобы вволю насиловать или заставить ради новой дозы сделать что-то ужасное.       Если говорить о персонажах, которые употребляют наркотики, то это может быть показано по-разному. В старых произведениях это может изображаться просто как повседневная действительность без особого акцента на негативных последствиях — яркий пример, это Шерлок Холмс — так как во времена написания самого произведения, это было повседневной действительностью. В современных произведениях, естественно, всё это изображается в наиболее негативном и пагубном свете. Классический пример — это то, как Алан Мур изобразил Аллана Квотермейна: законченного старого наркомана, которого вытаскивают из опиумной курильни, и который не может продержаться без настойки этой дряни. Которую, естественно, в его веке можно купить в любой английской аптеке. Правда только, автор не поясняет, на какой чёрт им нужен старик с наркозависимостью в качестве члена Лиги выдающихся джентльменом, который когда-то там был великим.       Если говорить о вреде наркотиков, то здесь авторы зачастую тоже пригибают палку и изображают какие-то совершенно смехотворные и неуместные сюжеты. В первую очередь неуместно выглядят сюжеты в духе «Вася курил опиум, но ему явились герои мультфильмов во главе с Буддой и Иисусом и они ему сказал, что он неправильно поступает…» Это явно отдаёт фарсом. Иногда, желая показать вред наркотиков, автор показывает нечто чрезвычайно гиперболизированное. Например, Мейчен в «Белом порошке» показывает такой сюжет — некий студент употребляет белую дурь, в результате чего у него резко повышается работоспособность, но потом его находят растёкшимся в слизь: — Вот он! — сказал доктор Хэбердин, переводя дыхание. — Глядите, вон в том углу. Я взглянула в указанном направлении, и словно раскаленный добела нож вонзился мне в сердце. На полу колыхалось черное, вязкое, вонючее месиво. Оно гнилостно разлагалось, таяло и пульсировало, клокоча жирными гнилостными пузырями, как кипящая смола. Горящие точки глаз светили изнутри наподобие раскаленных угольков, шевелились и вытягивались остатки губ, какие-то бесформенные отростки вздымались вверх неубедительным подобием рук. Доктор шагнул вперед, поднял железный прут и принялся яростно молотить им по распростертой у его ног отвратительной массе до тех пор, пока горевшие внутри ее угольки не погасли. Потом я потеряла сознание. Теперь я понимаю, откуда Г.Ф.Л. взял сцену в финале «Цвета из иных миров». Нет, наркотики не могут превратить тебя в слизь, это выглядит слишком гиперболизированным. Да, «крокодил» может заставить тело гнить заживо, но это и выглядит даже страшнее, чем превращение в какую-то дурацкую фэнтезийную слизь — так как происходит медленно, безо всяких лишних фантастических спецэффектов.       О’кей, приведу примеры из своих фанфиков — как я сам раскрыл тему.       Так как я пишу фанфики по Мифам Ктулху, то здесь присутствуют специальные волшебные наркотики, которые буквально делают всякие волшебные вещи, но это такая «чёрная магия», потому цена высока. Во всяком случае так заявляется. Главным образом я показал два наркотика — ляодан (не путать с лауданумом) и «вино шабаша».       Ляодан делается из вымышленного цветка «чёрного лотоса» и употребляется азиатскими марккультистами (в частности — шиноби Акушинкагэ) для расширения сознания, блокирование страха и боли, они используют его во время медитаций. Цветок эбенового цвета восточной страны Хайборийской эпохи. Его запах мог усыпить даже самого свирепого зверя. Цветок произошёл от Кайдзю-растения, созданного Старцами и используемого потом Гатаноа — Кайдзю разрастается и погружает всех в сон выделением со своих цветков, отдавая души спящих во власть Ктулху. Его экстракт очень силён и может юзаться для всяких ритуальных целей. После окончания Хайборийской эпохи цветок сохранился в Индокитае. Современные эзотерические мудрецы используют лотос для создания препаратов, таких как льяо, которые открывают разум для снов в других измерениях. Дозировки, методы применения и точные эффекты могут варьироваться. Однако при неправильном использовании чёрный лотос может спровоцировать принявшего его человека на безумие убийства или вызвать у него ужасающие и неконтролируемые галлюцинации. Сам чёрный лотос иногда встречается в этих видениях и оказывает через них особенное вредоносное влияние.       В частности ляодан употребляет Дуглас Фрэнсбек — дунианин-ренегат. Так оно и в каноне было. По сути это какой-то волшебный аналог гитлеровского первитина. Прибегает шиноби к нему только во время тяжёлых боев — его костюм может с помощью специальной иглы впрыснуть ляодан прямо в кровь в одно мгновение прямо во время боя: это позволяет использовать супер-техники и противостоять болевым заклятиям. Страх, боль, эмоции, все лишние чувства полностью пропадают. Похоже, ляодан не вызывает эйфории, не помутняет сознание и по сути является сугубо фэнтезийной фичей. Что будет с Дугласом, если он бахнет слишком много, не объясняется, но, как подразумевается, это может привести к превращению в оборотня-гончего пса Тиндалоса, утратившего личность. Упоминается, ранее некоторые дуниане из их клана низшего ранга утратили разум в своих монстровых формах, когда вели войну с культистами Ктулху, но подробности не уточняются.       Аналогичное устройство, которое позволяет прямо в кровь мгновенно вводить подобный препарат, также используется пилотами Ев и вообще мехов для резкого усиления. Злоупотребление может привести к тому, что меха растворит в себе пилота.       «Вино шабаша» — это мистическое вещество, которое активирует зону Звёздной мудрости, заставляя тень из бессознательного выходить на поверхность. У Мейчена в каноне эта идея реализована откровенно сомнительно: персонаж под воздействием этой дури «всего лишь» рассекается в слизь, но не делает никакого значимого свинотраха — на свинотрах у Мейчена кишка тонка. Описано оно у Мейчена так: Итак, перехожу к делу. Вы, Хэбердин, прислали мне закупоренный и запечатанный сосуд, содержащий небольшое количество хлопьевидного белого порошка, полученного у аптекаря, который отпускал его в качестве лекарства одному из ваших пациентов. Не удивительно, что порошок этот не поддался вашим попыткам разложить его на составляющие. Вещество это было известно сотни лет тому назад, причем очень немногим. Я никак не ожидал, что оно обнаружится в лавке современного фармацевта. Не вижу причин для сомнений в правдивости аптекаря — пузырек, очевидно, попал к нему очень давно. Тут вступает в действие то, что мы называем стечением обстоятельств. Все эти годы соль во флаконе подвергалась определенным перепадам температуры, по всей видимости, от 40 до 80° по Фаренгейту. Эти-то перепады, повторявшиеся из года в год с неравномерными промежутками, с различной интенсивностью и продолжительностью, и стали причиной реакции столь сложной и тонкой, что я не уверен, можно ли с помощью самых современных приспособлений, при самом тщательном контроле за процессом добиться подобного результата. Присланный вами порошок представляет из себя тот самый состав, из которого в древности приготавливали вино шабаша, Vinum Sabbati. Вы, безусловно, читали о шабашах ведьм и от души смеялись над сказками, внушавшими страх нашим предкам, — анекдотическими историями о черном коте, помеле, порче, насланной на корову какой-нибудь старухи или на быка какого-нибудь старика. Я часто думал: как хорошо, что люди верят таким безобидным пародиям! Ведь они на редкость удачно скрывают многое из того, о чем обывателю лучше не знать. Но если вы удосужитесь прочитать приложение к монографии Пейна Найта, то обнаружите, что истинный шабаш — это нечто совсем иное (при этом автор, из милосердия к читателю, не опубликовал всего, что знает). Истинный шабаш — это жестокий обряд бесчеловечного ведовства, существовавший задолго до появления в Европе арийцев. Мужчин и женщин, выманенных из дома под благовидным предлогом, встречали существа, прекрасно освоившие роль — а это была именно роль! — самого дьявола, и отводили в отдаленное уединенное место, известное только посвященным. Это могла быть пещера в скалистом, иссушенном ветрами холме или же чаща дремучего леса. Там и происходил шабаш. Там, в самый глухой час ночи, приготавливалось вино шабаша, сей Грааль зла, и подносился новообращенным. Те вкушали дьявольское причастие, и рядом с каждым, отведавшим его, вдруг оказывался спутник — чарующий неземным соблазном образ, суливший блаженство поизысканнее и поострее фантазий самого сладкого сна. Трудно писать о подобных вещах, и главным образом потому, что сей прельстительный образ — отнюдь не галлюцинация, а, как ото ни ужасно, часть самого человека. Силой нескольких крупиц белого порошка, брошенных в стакан воды, размыкалась жизненная субстанция, триединая ипостась человека распадалась, и ползучий гад, чутко дремлющий внутри каждого из нас, становился осязаемым, самостоятельным, облеченным плотью существом. А потом, в полночный час, заново разыгрывалось действо первого грехопадения, глухо упоминаемое в мифах о райском древе. Называлось оно nuptiae Sabbati».       По моей версии, Ньярлатхотеп барыжит этой дрянью (я взял это из комикса Мура), в частности сажает на неё разом Синдзи, Аску и Рей, так как у них от этого растут суперспособности и синхронизация с Евами. «Вино шабаша», собственно, выглядит как белый порошок, «банановая рыба» — один из вариантов его приготовления или одна из разновидностей. Он употребляется внутрь — чуть-чуть на язык для усиления сексуального возбуждения и общей когнитивной деятельности; капсулой внутрь для погружения в сравнительно неглубокий транс (чтобы путешествовать по миру снов); сами мраккультисты разбавляют его в чаше с жидкостью, вероятно, добавляя туда прочие ингредиенты (вроде крови младенцев), а потом распивают, передавая чашу из рук в руки. Главное свойство этого наркотика заключается в том, что он заставляет личность испытывать сильное воздействие собственного бессознательного начала, пробуждает сексуальное влечение, действительно увеличивает когнитивные способности, но ценой утраты способности контролировать собственные инстинкты, будь то сексуальное желание или воля к власти, и в конце концов позволяет Великим Древним во всю мощь воздействовать на сознание. Так дурь позволяет ботать по фене говорить на чёрном наречии Богов Мифов Ктулху — волшебном языке акло и разгонять зону Звёздной мудрости в башке, которая отвечает за использование магии. Человеческие приспешники Тёмных Богов глубоко сидят на этой дури. Его использование совместно с зовом Ктулху искореняет свободную волю человека и превращает его в марионетку Великого Древнего и сатанинского коллективного бессознательного. В край выродившейся, обдолбанный Гитлер — не способный отличить реальные дивизии от вымышленных — наглядный образчик того, кем хотят видеть людей светочи Чёрного Блага. Естественно, я щедро проехался по всей этой кастанедовской культуре, которая преподносит подобную дрянь в качестве источника божественного откровения. Я также показал мексиканские наркокартели как главных распространителей этой заразы. Из чего делается «вино», не уточняется, но судя по тому, что им барыжит лично Ньярлатхотеп (его аватары — Чёрный человек в Средние века, в наше время — зловещий типа-студент по имени Джонни Каркоза [3]), возможно, он состоит из вещества, несуществующего в нашей вселенной.       Синдзи буквально впадает в кому из-за этой дряни, Ньярлатхотеп больше не выпускает его из мира снов, протагонист вынужден прорваться с боем и искать себе новое тело, куда можно временно подселиться своим астральным духом. Кстати, о Синдзи. Хотя он больше вряд ли притронется к «вину шабаша», оно повлияло на становление его личности. Его я изобразил наркоманом со стажем. В школе мальчик покупал какую-то дрянь и её употреблял. Когда он чуть не откинул копыта от «вина шабаша», то с наркотиками всё равно не завязал — Синдзи решил, что марихуана это безобидный наркотик и потому теперь выкуривает её периодически косячками. Я мог бы сделать сюжет таким образом: Синдзи огрёб от тяжёлой и неизвестной наркоты, стало быть можно было бы показать его как человека, который решил раз и навсегда завязать. Но я подумал, что это будет слишком навязчивым моралином и, кроме того, это лишит меня возможности показывать читателям недостатки Синдзи. Так что я изобразил его курильщиком марихуаны — дескать, полученный жизненный опыт научил его только тому, что наркотики должны быть хорошо известны и должны быть слабыми. Он соблюдает определённую отмеренную дозу, но любит курить у кого-нибудь на глазах и вообще самоутверждаться благодаря этому. В одной из сцен Синдзи курит марихуану, заявляет на этой почве, что он по ту сторону добра и зла, после чего начинает прямо ссать на пол. Курить он не стесняется её везде, в том числе внутри Евангелиона (на тот момент сюжета он уже не нуждается в том, чтобы капсулу заливали LCL). Приведу пример конкретной сцены, где это позволяет подчеркнуть недостатки персонажа: — Сделать всех бесплодными — на мой взгляд, это очень круто, — тут подошёл Синдзи. — Человечеству, на мой взгляд, лучше никогда не существовать. Вы клёвые пришельцы — я бы вас поддержал, если бы вы в древности прилетели на Землю и сделали человечество бесплодным [4]. — Э-э, давай не будем заниматься такими разговорами, — Мисато решила больше не поднимать эту тему, не захотела портить настроение. Но всё же решила спросить: — Син-тян, надеюсь, ты не будешь пытаться использовать свои ресурсы, чтобы сделать человечество или любую другую расу бесплодной — без её спроса? — Нет, не буду, Мисато-сан. Делать такое, значит становиться богом, а я — атеист, я отрицаю богов. Синдзи выдохнул дым марихуаны. — Я испытываю потребность продолжить свой род, — Фэанор выпил своё полузамороженное радиоактивное вино, после чего начал звучно хрустеть осколками льда. — Я буду стараться умножить количество своих детей — вдали от тех, кто мог бы мне указывать. — Если ваши дети могут испытать страдания, то, как по мне, они не многим лучше людей, — обратил внимание Синдзи. — Если ты считаешь саму возможность испытать страдания поводом для того, чтобы отказаться от жизни, твои мысли идентичны мыслям Мелькора, — заметил Маглор. — Да, это так. Я думаю с Бетельгейзе на одной волне… — Почему ты тогда не стал Несущим радикальное разрушение? — спросил Маглор. — Я хочу убить его, хочу убить Мелькора, чтобы самоутвердиться. — Синдзи ответил так. — Я хочу сделать это раньше, чем это сделает Каору. Вот и всё. Маглор обратил внимание вот на что: — Тобой движет желание возвышения через уничтожение живого… — Да, я понимаю. Стремление уничтожать жизнь — это часть человеческой природы. Как и возвышаться благодаря этому. — Синдзи чувствовал, что голова его невероятно быстро соображает, когда он затягивается марихуаной. Особенно ему нравилось делать это публично на глазах у всех — подавать свой пагубный пример, он наслаждался разложением и распадом. — Я люблю себя таким, какой я есть. Я принял себя со всеми своими недостатками. И я люблю себя, невзирая на эти недостатки — это главное. Люблю некоторых других людей, которые лично мне дороги. Невзирая на их недостатки. Аску, например. Каору, Мисато-сан, Тодзи, Кенске, Рей, Учителя, Ману…       Теперь представьте, как бы выглядела тусклой эта сцена, если бы тут не было курения марихуаны? Хочу обратить внимание, что Синдзи считает пристрастие к марихуане и желание наслаждаться декадентством и желание бросать вызов общественной морали раскуриванием марихуаны в публичном месте своим недостатком, но этот недостаток ему слишком нравится, чтобы он от него отказался. Это же не мешает ему любить себя таким, какой он есть. Этот главный герой специально придуман, чтобы не быть приятным.       И да — в моём фанфике толкиновские эльфы из-за метафизической развитости не могут опьянеть от алкоголя или дури, потому накатывают полузаморожённый растительный сок с обогащённым ураном. Оно называется «вино эльфов». Правда это не наркотик для них — это алкоголь, при этом достаточно лёгкий.       Что там у других персонажей? Я упомянул, что Мисато прямо во время учёбы в юнкерской школе курила марихуану, но сейчас уже не курит — вместо этого она употребляет некие психостимуляторы, которые повышают её работоспособность, как и все в NERV. Не указывается какие — не уж-то первитинчик? Фюрер рекомендует! SEELE тоже не прочь бахнуть дури — ещё своей, зилотской, со времён Иудейских войн, под которую пишутся Свитки Мёртвого моря и Книга Откровения. Мисато по этой причине очень толерантно относится к курению марихуаны и не сильно возражает, если Синдзи это будет делать. Да и кто теперь ему это запретит-то? Но она была в ярости, когда узнала, что он тайно употреблял «вино шабаша», обвиняя его не в том, что он употребляет наркотики — а в том, что он употребляет наркотики с неизвестными свойствами от неизвестных лиц.       Ещё из числа сравнительно положительных персонажей наркотики употребляет Кейта Асари. Это один из второстепенных бойцов NERV — пилотов Мехагодзиллы / Меха-Гидоры. Наркотик, который он употребляет, выглядит как белый порошок, который нюхает через трубочку — это вызывает эйфорию и резкое расслабление. Не указывается в тексте, что это за наркотик. Изначально Кадзи допускал употребление его одним из своих агентов — для облегчения шантажа и использования Кейты в своих целях. Потом все стали относиться к этому просто безразлично — до тех пор, пока Кейта в принципе может себя контролировать и находиться в боеспособном состоянии. Кейта сравнительно редко упарывается (раз-два в неделю), только по праздникам, что называется.       Теперь вернёмся к Куроме. Сайкю и Стайлиш посадили своих ассасинов на наркотики не только ради повышения их боевых способностей, но и для того, чтобы их контролировать. Кайли поглядел по сторонам, смотря, нет ли рядом лишних ушей, — нам всем в Чёрном отряде — мне я и Куроме — нам дают зелья и дурманы, которые делают нас сильнее и быстрее обычных людей, но если мы прекратим их принимать — ломка нас убьёт. Ломка мучительна, как ад. Барон в наказание за одну нашу оплошность специально отослал нас подальше, надеясь, что наш запас кончится раньше, чем мы успеем вернуться в Столицу. Из-за рогатых тварей мы припозднились, потому у нас началась ломка. Тогда, следуя инструкции, я убил своих товарищей, я выварил из них экстракт, который помог мне продержаться в пути. — По инструкции? — удивился Тацуми. — Я — самый сильный в своём отряде, потому моя жизнь важнее для Империи. Потому по инструкции я должен был принести в жертву моих товарищей, чтобы остаться в живых и дальше служить Великой Империи в Чёрном отряде, — пояснял Кайли. — Ага… но если ты сбежишь от Империи, то без дозы вам не жить… — Верно. После предательства Акаме всех нас пичкают дозой, чтобы предательство означало для нас лишь адские муки, — Кайли подумал. — Знаешь, Тацуми, нас учили, что наши муки будут продолжаться и после смерти, если мы предадим Империю. Империю Зла!.. Также, если боевика возьмут в плен, он будет мало полезен как источник сведений, ибо: Куроме очень мучительно кричала и билась в агонии, её привязали к кровати. Акаме всё время была рядом и только молилась. — Да убей ты её уже! Если любишь — убей тем более! — не выдержала более Гилберда. — Это мне она на нервы действует, а тебе — сердце ранит! Ты же понимаешь, что её не спасти? Акаме осознала это. Уж хотела она дать согласие, но губы медлили… — Принесла! — влетела в комнату Челси. — Принесла! Куроме дали дозу. Ломка через некоторое время прекратилась, вместо агонии Куроме впала в прострацию, почти ничего не говорила, не понимала, где находится и узнавала только Акаме. Если вам интересно, как Куроме лечили — им помог Мессия Пути Мира, чьи паранормальные абилки смогли снимать ломку. В каноне этот персонаж был тупо забыт.