Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Распространённая претензия критиков к сюжетам, это когда один персонаж меняет фракцию, но в новой фракции никто особенно не сомневается по поводу его благоверности и искренности в заявленных намерениях и словах. В особенно тяжких случаях (Куронами в деревне выживших из четвёртого ребилда), вообще никто не придаёт особенного значения перебежчикам, который даже напрямую не заявил, что он является перебежчиком, но при этом не скрывает того что он раньше принадлежал к вражеской фракции. Давайте сегодня об этом подумаем.       В наиболее ярко выраженных чёрно-белых сеттингах засланных казачков действительно не бывает, в определённом смысле. Здесь добрая фракция сражается за просоциальные ценности и за просоциальные желания, злая фракция сражается за обратное. Для добрышей естественно считать, что зло само по себе отвратительно и само по себе саморазрушительно. Потому, если одному из персонажей, который раньше его творил, оно стало в тягость, то для него естественно перейти в лагерь хороших ребят — куда же ещё? С точки зрения злодеев вполне естественно, что некоторые люди из хорошего лагеря могут захотеть делать дурные вещи — такие свои желания удовлетворить они могут только в лагере плохих парней; куда им ещё подаваться? Тут надо сказать, что в таких ситуациях злодеям всегда проще — в их организацию вступить можно очень просто — в определённом смысле этого слова — чтобы туда вступить, нужно в первую очередь повязать себя кровью с ними. Совершить поступок, который однозначно является тяжким преступлением с точки зрения закона — и одновременно — переходом морального горизонта событий.       В менее идеализированных вариантах хорошего и плохого возникает множество дополнительных сложностей. Как вы уже поняли, чтобы понять, что перебежчик искренне хочет быть на стороне своей новой фракции, необходимо, чтобы он совершил нечто, значительно вредящее интересам своей первой фракции, что не является, с её точки зрения, оправданным в рамках тайной операции по организации легенды своего засланного казачка. Тут, конечно, может возникнуть вот какая проблема: под рукой может просто не оказаться нужной ситуации и нужных её участников для того, чтобы организовать подобное доказательство. Скажем, принц Зуко хочет перейти на сторону команды Аанга. Как ему доказать, что он теперь на их стороне? Если Зуко, допустим, убьёт генерала Джао / свою сестру Азулу, это не будет выглядеть убедительно — итак как известно, Зуко готов пойти на многое для того, чтобы вернуть свою репутацию в глазах отца, который сам по себе никаким гуманизмом не страдает. Так-то нет поступка, которым Зуко мог бы доказать свою преданность. Кроме убийства Озая, разве что. Будь сериал более серьёзным, Зуко убил бы отца во время затмения, принёс бы его голову Аангу и попросил бы о союзе — с помощью Аватара Зуко получил бы возможность захватить власть в стране Огня. В качестве финального антагониста была бы тогда Азула, окончательно поехавшая крышей и ставшая новой Госпожой Огня.       Так, теперь продолжаем вот что. Как вы понимаете, важную роль играет мотивация. Можно вспомнить Фина и По из новой трилогии ЗВ. Многие критики обратили внимание, что Фин, напуганный кровью и смертью товарища в первом эпизоде фильма, хладнокровно расстреливает всех прочих штурмовиков на корабле. Это действительно сценарная халтура, но это может выглядеть убедительно в глазах По: если Фин творит такое по отношению к своим, то он точно больше не за Первый Орден. Правда, знающие люди, конечно, могли решить, что Фин — ситх или член их свиты, который просто напялил на себя облачение штурмовика. Как известно, ситхи славятся своим социальным дарвинизмом, так что для ситха переодеться в штурмовика и расстрелять кучу своих собственных солдат для того, чтобы убедительно зайти под сторонника Новой Республики, должно быть, так же просто, как травля тараканов у себя в квартире. Вообще, будь я сценаристом, я бы показал, что всё это время Фином управлял какой-нибудь ситх — сам Палыч, кто-то из его клонов, Адам Драйвер — неважно.       Как видите, ситуация кардинально усложняется в сеттингах, где присутствуют ментальные способности, возможность создать новую личность одного из своих агентов, когда даже сам агент до определённого момента не осознаёт, кем он является на самом деле. Какой-нибудь психократ-гипнотизёр может тонко запрограммировать человека на уровне подсознания выполнить некую миссию. Правда, в таком случае ему будет гораздо логичнее воспользоваться неким сторонним человеком, который внешне вот ну никак не связан с его фракцией.       Вариант «помазать кровью» является универсальным. Правда, в случае Союза борцов за всё плохое, возникает одна проблема — так как все злодеи поголовно социальные дарвинисты, то для осуществления какого-нибудь хитрого плана они вполне могут уничтожить кого-нибудь из своих. Если тёмный эльф Дихлофос Смердящий хочет присоединиться к бравому воинству сэра Всеславура, ради чего он убивает орчьего вождя Дуршлага Страшного, то это не выглядит убедительно само по себе — эти дихлофосы и дуршлаги друг друга внутри своей клики постоянно расстреливают за правый, левый и поперечный уклон. Агент может быть даже не двойной, а тройной — то есть на самом деле, он работает на какую-то третью фракцию, а пытается внести разлад в две эти фракции для достижения своих целей? В качестве двойного агента можно вспомнить Евно Азефа — он одновременно числился как агент царской охранки и доносил на революционеров, одновременно, в стане революционеров, участвовал в организации убийства царских чиновников. Мемуаров он не написал. То ли Азеф был агентом царской охранки, который так принимал участие в рамках социал-дарвинистической грызни внутри царской элиты, используя для совершения убийств усилия революционеров (чтобы успешно сойти за революционера, нужно убить хотя бы парочку царских чиновников), то ли действительно был идейным революционером, который сливал мало полезных революционеров и использовал это прикрытие для того, чтобы уберечь более важных и наносить удар по царизму, о чём не знал никто, кроме него самого. Как вариант — Азеф был хаотично-злым нигилистом-мизантропом, который просто ненавидел людей и решил поучаствовать в возможности безнаказанно творить террор и насилие таким образом на обеих сторонах. Тут можно даже подумать, что О’Брайен из «1984» на самом деле искренний противник ангсоца, просто он слил режиму бесполезного Уинстона, чтобы подтвердить свою преданность партии.       Однако это всё более сложная ситуация, у нас сейчас ситуация более простая — у нас сейчас персонаж из одной фракции официально переходит в другую фракцию. Он прямо представляет себя перед своей новой фракцией как перебежчика, объясняя свои мотивы, обещая выдать полезные сведения и даже предложить свой штык или какие-то иные услуги, вплоть до диверсии и шпионажа изнутри стана своей бывшей фракции. В первую очередь, если он искренне говорит о том, что является перебежчиком, то его старая фракция, возможно, не знает о том, что он поменял сторону — это незнание можно использовать в пользу его новой фракции.       О’кей, поделюсь своим опытом. В каноне УА! в рамках основной истории переход Акаме на сторону Революционной армии выглядит очень скомкано показанным. Нам мельком говорят, что Надженда убедила её перейти на сторону Революции, когда Акаме появилась перед ней, чтобы её убить. Учитывая, что во время миссий Акаме не думает ни о чём, кроме убийства и убивает быстро, сомнительно, чтобы она оставила Надженде время чесать языком. К счастью, нас ждал приквел, который подробно всё объяснил. Мне он показался недостаточно драматичным. Поэтому я, когда писал свой собственный фанфик, то изменил события в пользу большей драматичности. Акаме фактически находилась в отряде убийц Сайкю как часть семьи; Гозуки, их лидер и наставник, проходился им приёмным отцом. В рамках моего фанфика события разворачивались так, что Акаме, в качестве доказательства, что она теперь на стороне Революции, должна была убить все свою старую семью. Тут большую роль в переходе на чужую сторону сыграла Челси, которая соблазнила Акаме лесбийским образом, подвергла бомбардировке любовью и прочим техникам для вербовки. Акаме прямо вырезала всю свою бывшую семейку на пару с Мерайд, начал всё с убийства Грина — своего любовника. За это Наджашо, выживший член группировки, никогда не простит Акаме и даже, после краха Онеста и Эсдес, пытался вершить свою личную месть против Акаме. Так как Гозуки и его отряд были одними из самых элитных бойцов лично под началом Сайкю, правой руки Онеста, Акаме точно не простят в кругу её бывшей клики начальников-либертинов.       Это один из вариантов. Возможного, конечно, использование чтения мыслей. Когда писал свой фик по «Мазингеру», то придумал вот какой сюжет. Доктор Хелл создал себе слугу — барона Асуру — из мумий микенских жрецов. Асура очень благодарен Хеллу за оживление. Асура погибает. Хелл делает ещё одного, клон выглядит как оригинал и обладает его воспоминаниями. Клон этот фанатично гибнет в бою за Хелла. Хелл делает третьего клона. Но вот проблема: этот новейший клон получил трансцендентный опыт от своих жрецов-прототипов! Так осознал, что изначально жрец и жрица были похоронены заживо по воле тирана, который является ининкарнацией Хелла, сам он — подонок и сволочь. Тогда Асура III решает перейти на сторону Коджи и Фонда Кабуто. Прямо приплыл к нему на своей подводной лодке. Коджи находит рассказ сравнительно правдоподобным — желай Хелл отправить засланного казачка, он точно не использовал бы своего самого главного полевого военного командира, который сам по себе крайне далёк от психической уравновешенности. Хелл уже отправлял к ним киборга, созданного на основе отца Коджи, Злую Лэйн в облике матери Коджи, своего аватара под обликом самого Коджи — учитывая, как Хелл постоянно действует, Коджи решил, что вот так отправлять Асуру он не будет. А потом добрая Лэйн прочитала мысли Асуры, просканировала его подсознание на предмет всяких скрытых программ, сказала, что всё чисто. Хелл на всё это сделал Асуру IV, убедившись, что этот гермафродит ему точно верен, что его личность полностью соответствует двум первым баронам Асурам.       Рассмотрю более сложную ситуацию, которую я придумал. Дуглас Фэрбанкс оказывается в ситуации, когда его фракция мелькорианских дуниан-шиноби перебита слугами Ктулху. Каору посеял сомнения в сердце Дугласа, стоит ли ему придерживаться мелькорианской идеологии. Куда ему податься? Его берёт себе в армию Рэндольф Картер, чтобы вместе дружить против Ньярлатхотепа. Мелькор в этот момент скорее мёртв, чем жив, приказов отдавать сам не может. Дуглас не скрывает, что он — сторонник Мелькора, но Рэндольфу на это пофигу в данной ситуации. Рэндольф даже не будет сильно против, если Мелькор потравит Азатота дихлофосом, коль уж это останется единственный способ остановить Ктулху и Ньярлатхотепа. Самого Дугласа Рэндольф не назначает ни на какие важные должности, а просто прибегает к его услугам, когда нужно расчленять монстров. Единственное важное, что он делает, так это поручает ему пару раз тренировать Синдзи и Виктора, да и только. Сам Дуглас, если его напрямую спросить о его взглядах, честно рассказывает каких идеологических воззрений он придерживается, что вызывает ахуй у Виктора, когда он понимает, что перед ним ещё один апокалиптический мраккультист. Просто, так как оказывается, апокалиптические мраккультисты бывают нашими и не-нашими.       Проблемная ситуация для Дугласа возникает тогда, когда двое сторонников Мелькора пытаются использовать ресурсы NERV для его в высвобождения / воскрешения. Первым из них является Бизорм (Кайдзю элементаль-металла, созданный в результате слияния призрака Отто Рана и призраков убитых катарских священников). Бизорм открыто заявляется к Дугласу, открыто излагает свой план о том, как угнать Еву-01 и вернуть к жизни Мелькора с её помощью. Дуглас на словах соглашается, но сливает этого Бизорма. Дуглас, как я сказал выше, в данный момент не знает, каких взглядов ему придерживаться — по этой причине он решает дождаться возвращения на Землю как Каору, так и Мелькора (их обоих на тот момент нет на Земле), чтобы во время их личностного противостояния решить, какую сторону занять. А пока сам лично Дуглас решает поддержать NERV ради Каору.       Потом его в тёмную использует Элхэ для той же цели, чтобы освободить / воскресить Мелькора. Дуглас по большей части остаётся безучастным наблюдателем, но несколько пассивно сопротивляется Элхэ. Тут надо сказать о том, каков бэкграунд Дугласа — он был маленьким ребёнком и его родители погибли во время разборки между Элхэ и Фу Манчу против Шрусбери, так что Манчу взял Дугласа в свой кружок фанатов Душечки. В более приземлённом сеттинге идеологию тёмного властелина можно было бы легко развеять, указав на её фактическую лживость, так как у более приземлённых тёмных властелинов идеологии обычно содержит огромное количество фактически ложной информации. Но в рамках моего фанфика, как я уже обращал внимание, идеология Душечки не содержит ни грамма лжи по части фактов. Единственное, с чем тут можно не согласиться, так это с самим модальным выбором, лежащим от мира вещей и фактов по ту сторону принципа Юма. Таковой зависит сугубо от свободы воли конкретного индивидуума.       Вот Дуглас не может понять, на какую сторону ему встать. Так как всю свою сознательную жизнь он провёл в рядах тоталитарной секты, где его учили быть сугубо живым оружием, которое подчиняется воле лидера, то он просто не привык самостоятельно использовать свободную волю для совершения личных выборов. В итоге, когда Мелькор и Каору одинаково выходят на гачимучи, Дуглас выбирает Каору — во многом потому, что он первым его встретил (если бы первым встретил Душечку, то Мелькор бы точно убедил Дугласа в истинности своей точки зрения).       Это ещё не всё. Официально, естественно, Дуглас не объявлял, кому он служит. Дуглас, окончательно приняв сторону Каору, решает внедриться в стан рыцарей Мелькора, чтобы разрушить их изнутри, говоря им, что он вообще-то свой. Но это не прокатывает — лично гвардия самого Мелькора интуитивно ощущает, кто что задумал, у них подобие коллективного разума. Однако вторичные сторонники Мелькора такой способностью не обладают, что позволяет Дуглас даже не притворяться — он просто говорит, кто он и из как-то организации адептов Душечки. Его адепты обычно убеждены, что высокопоставленный дунианин не может предать идеологию Мелькора, так как для них самих это абсолютно немыслимо. Из-за своего негативного мироощущения, им не приходит в голову, что можно отказаться от идеологии уничтожения мира, если ты знаешь подлинное устройство мира. Дуглас знает, но он отказался от апокалипсиса, когда встретил Каору, который тоже знает и тоже отказался.       Стоит отметить вот что: — Дуглас внушает доверие организации Рэндольфа и NERV тем, что не принимал идеологию Радикального разрушителя в сознательном возрасте — тех, кто принял его идеологию в сознательном возрасте, никто вот так считать за перебежчиков не будет. — Дуглас не стремится занять какую-то важную должность, не стремится особенно повлиять на других персонажей; он просто по большей части выполняет то, о чём его просят и по большей части просто молчит и разговаривает только по делу. То есть Дуглас вообще не ведёт в стане фракции какую-либо деятельность, кроме той, о которой его лично просят. — Дуглас разговаривает искренне. Он, например, честно говорит о том, откуда он происходит и какие взгляды он разделяет. Дуглас не пытается изображать из себя какую-то фальшивую социальную роль. Если ему нужно куда-то внедриться, то обычно он начинает усиленно изображать некую выбранную социальную маску — здесь же Дуглас одним своим безмолвным видом и своими суперсилами кричит, какой он подозрительный. Если вас не пытаются обмануть, то это внушает доверие. — Обычно он при этом действует в одиночку, чтобы не было иллюзии, что он пытается кого-то подставить, провалив какую-то важную миссию. — Со стороны самих Носителей радикального разрушения, всё это выглядит так, как если бы Дуглас выполнял задание начальства, им обычно придёт в голову это, чем что-то иное.       Сам Каору доверяет Дугласу, так как верит, что между ним и Мелькором наш Дуглас выберет именно самого Каору. Почему? Каору думает, что человеку ближе человек, сам Каору — бог в форме человека, человекобог, Мелькор — бог в форме человека, человекобог: Мелькор никогда не сможет видеть в своих сторонниках (кроме других айнур, вроде Глаурунга) равных субъектов и на самом деле одинок среди них, по-настоящему не может быть понят ими и слишком чужероден для них. Они для него кто-то вроде детей (Элхэ от этого страдает). Дуглас заплакал, когда Каору просто в один момент чутко обнял его. Это убедило Каору, что в Дугласе слишком много человечности и он ещё не превратился в возвышенного мудреца-мизантропа, думающего только о разрушении мира. Обычно ими хотят стать те люди, кто, подобно Хеллу и Совету SEELE, изведал и прочувствовал на себе тёмную сторону человечности — у Дугласа такого личного опыта не было. У него были хорошие и добрые родители и он сохранил о них самые тёплые воспоминания. Кроме того, Каору уверен, что более сексуален, чем асексуальный Мелькор, чья рожа выглядит так, как если бы её расцарапала курица лапой. Остальные NERVовцы не очень доверяют Дугласу, на Каору за него поручился.       Так, с этим разобрались. Если вспомнить удачный случай засланного казачка, то мне в первую очередь в голову приходит Рамон Меркадер — убийца Льва Троцкого, когда этот ангелочек термидора появился перед демоном революции впервые, то не скрывал, кем является: честно сказал — идейный сталинист; соврал, когда сказал, что хочет разобраться, кто из них прав. Меркадер делает вид, что Троцкий его убедил, но на самом деле до конца остаётся преданным сталинистом, который просто ожидает момента, чтобы убить Троцкого. Это убийство прославилось в том числе и тем, что в качестве его орудия послужил ледоруб. Тут тоже нечему удивляться — Меркадер сам был альпинистом, и, соответственно, легко мог на вопрос, что у него в инвентаре делает ледоруб, честно сказать, что это его вещь, это ему надо для дела. Таким образом, чем засланный казачок меньше врёт, тем лучше. Мне ещё в голову пришла вот какая мысль: Троцкий поверил в чёрно-белый сеттинг в каком-то смысле. Он настолько лично ненавидел Сталина, настолько считал его жалкой посредственностью, мелочным термидорским наполеончиком, который смог продвинуться к власти только потому, что потакал прихотям бюрократов, что, похоже, сам Троцкий поверил в то, что ни один искренний человек не будет поддерживать Сталина, если этому самому человеку на пальцах объяснить, какой Сталин плохой. Троцкому, похоже, в роковой момент не пришло в голову, что сталинисты могут думать точно таким образом, но только сам Троцкий будет у них главным врагом.