Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      В продолжение предыдущей части, хотелось бы разобрать три наиболее часто встречающихся образов командиров. Это рубака, шахматист и фокусник. По сути это извечные воин, маг и вор — сила, ум и хитрость; Кхорн, Тзинч и Слаанеш. На самом деле, конечно, они могут по-всякому смешиваться — в данном случае я разбираю идеальные архетипы.       Рубака — это командир, который сам возглавляет атаку и всегда находится на её острие. Сам ведёт в бой свои войска и в основном делает акцент только на грубую физическую силу. Рубака предпочитает иметь дело с воинами, а не с солдатами, и командовать элитными войсками. В произведениях, где нет сверхъестественных способностей, такой персонаж с большой степенью вероятности может просто погибнуть от какой-нибудь незначительной травмы (как император Юлиан). В произведениях, где есть сверхъестественные способности, такой персонаж станет целью номер один для противника, особенно на него нацелят читерные способности. После его смерти армия может оказаться полностью обезглавлена и бойцы потеряют боевой дух. Рубака склонен делать акцент на быстрый и грубый натиск. Может сильно пострадать, когда начнётся борьба на истощение или когда потребуется совершить очень длинный марш-бросок сквозь территории, где невозможно пополнить ресурсы. Рубака — первый, кто может победить в битве, но проиграть войну, одержать тактическую победу, которая обернётся стратегическим поражением. Он может плохо разбираться в политике или пытаться решить все проблемы по принципу «горе побеждённым». Любит сетовать на штабных крыс, подлых карьеристов, на трусливых мещан; может начать списывать все свои поражения на мифические удары в спину. Может перессориться с политическим руководством своей фракции и в конце концов действительно получить себе нож в спину. В случае успеха, его вертикаль власти может порушиться сразу же после его кончины — так как она не держалась ни на чём, кроме его штыков. Впрочем, как вы понимаете, самый приземлённый его конец будет выглядеть так — попил несвежей воды во время привала, упал с коня, получил загноившуюся рану — скончался бесславно и бессмысленно.       Например: Фэанор, Эсдес, Джадис Белая Колдунья, барон Асура, Гатс (когда командует Отрядом Ястреба), Великий генерал Тьмы («Мазингер»).       Шахматист — любит задрачивать стратегию, работает как с воинами, так и с солдатами, с бойцами самого разного сорта и ранга; в его армии все найдётся местом всем и каждому. Шахматисту необходимо, чтобы каждый боец, чтобы каждая боевая единица выполняла свою роль. Он все любит делать по порядку. Его слабость заключается обычно в том, что «гладко было на бумаге — да забыли про овраги». Шахматист старается выверять каждую мелочь, но на деле оказывается, что некие важные детали всё равно ускользнули из первоначального плана, ему потребуется импровизировать. В свою очередь импровизация нарушает прочие, уже приведённые в исполнение планы и построения. Другая проблема может заключаться в том, что шахматист не очень популярен среди своих подчинённых. Он может позволить себе воевать методом «бабы ещё нарожают». Может нарушать привычный армейский распорядок своими новаторскими теориями, которые могут очень плохо состыковаться с практикой. Главная слабость шахматиста — резкий удар по его стратегии, если план провалится на одном этапе, то у него может не быть запасного. Такой персонаж может пострадать от концепции «генералы готовятся к прошлой войне» — шахматист приготовился воевать по одной военной доктрине, а ему навязали совершенно другую. Такого персонажа можно победить нарочито хаотичным поведением. Например: Саурон, Келлхус и в принципе все дуниане, министр Зурил, доктор Хелл и его эрзац профессор Рандо.       Фокусник — делает акцент том, чтобы обратить себе на пользу уникальную ситуацию. Когда он смотрит на карту, то говорит «вот здесь мы устроим атаку под чужим флагом, вот здесь мы отравим колодцы, а вот здесь мы поставим засаду, чтобы противник не мог передать сообщения. Вот здесь мы изобразим отступление и оставим припасы, заражённые сибирской язвой, чтобы противник ими поживился». Фокусник — хитрый, коварный и самый непредсказуемый. Подобно шахматисту, он может пострадать из-за того, что его подчинённые могут оказаться не в состоянии полностью воплотить в реальность его планы. Такого персонажа сложнее всего отыграть, так как автора, скорее всего, будет обвинять в подыгрывании персонажу. Как не трудно заметить, такому персонажу идеально подойдёт возможность управлять причинностью.       Например: Берен у Чигиринской (с ним Провидение), Гарри Поттер у Юдоковского, Мисато Кацураги, виконт Пигман, Лелуш, Гриффит больше сюда (с ним Провидение).       Дипломат — не входит в тройку, но достоин упоминания как их конкурент. Это уже более чистый политик, который действует с помощью дипломатии — он может лгать, манипулировать, подкупать, запугивать, обещать, совращать, соблазнять (в том числе собственной жопой), посылать шпионов, совершать точечные убийства, теракты, может поднимать восстания, может командовать сравнительно небольшой группой передовых бойцов, но он сам по себе не использует массированные войска; либо использует их, однако его собственная роль в этом больше политическая — он не является генералом в буквальном смысле. Разве что генералом госбезопасности.       Например: каноничный Моргот (если брать его самого по себе), Нер-Зул, Гул’Дан, Кел-Тузэд и Повелители ужаса, Саруман (есть уклон сюда), Фируз / Фиру из «Ватека» [1], Распутин из «Хеллбоя», эрцгерцог Горгона (есть уклон сюда).       В одной армии может действовать сразу три таких командира. Скажем, в Подземной Империи доктора Хелла есть барон Асура, граф Брокэн и виконт Пигман. Барон Асура управляет туповатыми, но многочисленными зомби-киборгами; его тактика заключается в том, чтобы просто кидать в бой как можно больше мехакайдзю. Фанатично предан своему повелителю, готов преобразовать самого себя в супер-мехакайдзю, чтобы лично выйти рубиться лоб в лоб с Коджи. Граф Брокэн — профессиональный военный, который возглавляет ряженную под Рейх группировку подготовленных воздушных десантников; использует воздушные боевые единицы, включая те, которые запрограммированы на самоуничтожение, чтобы нанести удар по ключевым участкам инфраструктуры противника (в аниме вообще хотел сбросить одного из самоуничтожающихся мехакайдзю в кратер вулкана, чтобы вызвать тотальное землетрясение и извержение). Виконт Пигман — гипнотизёр, иллюзионист, колдун Вуду, шаман, призывает духи животных себе в армию, создаёт магических двойников, повелевает мраккультистами и т.д. и т.п. Сам доктор Хелл, когда он командует лично, большей ближе к шахматисту. Есть ещё эрцгерцог Горгона — в старом аниме ждёт, пока Хелл и Коджи вымотают друг друга, после чего он добьёт победителя; следит за организацией ритуала пробуждения Микенов; в «Мазингер Сага» командует отрядом убийц-оборотней и руководит применением психотронного оружия.       Так, это кратко. Что можно добавить? С рубакой всё понятно, он — в некотором смысле — самый простой персонаж для отыгрывания. Генерал ведёт свои войска в атаку, генерал ведёт свои войска в атаку, генерал ведёт свои войска в атаку — и так до самого горизонта. Я всё же не рекомендую делать его тупым солдафоном, бездарным политиком и любителем жаловаться на удар в спину и тупых мещан. Иначе такой персонаж будет выглядеть как совсем уж карикатурный. Что касается генерала-шахматиста, ему можно приписать прозорливость, некое научное образование, сверх военного, эрудицию и осведомлённость в самых разных областях. Но совсем не обязательно, что он будет при этом хорошим политиком. Возможно, ему стоит приписать конфликт с политическим руководством, которое больше заинтересовано в политическом урегулировании ситуации, и они не дают ему возможность использовать те способы и методы ведения войны, которые шахматист считает наиболее стратегически выгодными и оптимальными. Скажем, шахматист предлагает наносить удары по центрам принятия решений, убивать элиту противника. На этом политическое руководство дружно возражает, так как прекрасно понимает, что в таком случае противник ответит симметрично, либо попытается это сделать, а подставлять свои тушки они не желают. Сам шахматист готов рискнуть собой, так как считает, что он не хуже своих солдат, каждый день рискующих своей жизнью — а вот его руководство нет, оно рисковать собой не хочет. Что касается фокусника, то он должен быть человеком незаурядного ума, вероятно, отчасти психологом и философом, который сам готов активно вносить вклад в науку. Тут всё зависит от того, какие ему предоставлены ресурсы для осуществления его незаурядных идей. Такой персонаж должен хорошо уметь давить на противника психологически. Персонаж-фокусник куда в большей степени зависит от скорости принятия и осуществления своих решений, так как он вынужден всякий раз как можно более оперативно находить окна возможности и залезать в них, пока они не исчезли. Ну и здесь, как я уже говорил выше, не стоит перебарщивать — можно показать, что фокусник посеял смятение и хаос в рядах противника, но не нужно всякий раз выставлять противника неумелым идиотом. Кроме того, какая у него стратегия? Организовать несколько удачных операций он может, но дальше что?       Ещё одна интересная тема — это борьба подобных генералов друг с другом. Сказать, кто из них успешнее в абстрактном смысле — невозможно: это зависит от конкретной ситуации. Они могут быть представлены в рамках системы «камень — ножницы — бумага». Генерал-рубака резко ведёт все свои силы в бой, прорывается сквозь построения генерала-шахматиста, мешает ему все карты; генерал-шахматист благодаря тщательно проработанной стратегии и логистики полностью прекращает все попытки генерала-фокусника как-то саботировать свои планы и наносит ему разгромный удар благодаря правильному позиционированию войск; ну, а генерала-фокусник валит рубаку благодаря тому, чтобы травит водопровод в городе, где он остановился, сибирской язвой, ставка командования заболевает — генерал-фокусник посылает фейковых врачей-диверсантов помочь им скоропостижно скончаться. Хотя, конечно, это всё рассуждения о сферических конях в вакууме.       О’кей, расскажу и покажу, как я сам продумывал таких персонажей и показывал противостояние между ними и их противниками. Я канонично представил таким образом Асуру, Брокэна и Пигмана. Они пытаются по очереди избавиться от Коджи. Асура вываливает монстров, больше монстров персонально против Мазингера. Коджи их всех валит, рубит и потрошит. Брокэн пытается гадить — организует теракты, берёт заложников, посылает в атаку монстра, который содержит в себе ячейки с заложниками; пытается чередовать монстров, организует массовые нападения на инфраструктуру и т.д. и т.п. Любит бомбардировщики и воздушное десантирование. Брокэн уделяет огромное внимание распространению своего влияния среди элит, он планирует подчинить себе всю Европу и засрать её всевозможными радикальными ультраправыми организациями, чтобы столкнуть в глобальной империалистической бойне против Азии. Коджи это сильно бесит, однако не помогает разделаться с ним — настоящему супер-роботу и его пилоту-супернатуралу логистика не нужна. Мазингер будет прекрасно себя чувствовать даже в случае ядерной войны. Ему-то что? Коджи, естественно, готов идти до конца даже несмотря на потенциальную Третью мировую и угрозы для всех, что ему дорог. Что же Пигман? Он пытается хитрой тактикой завалить Коджи — посылает монстра, который манипулирует гравитацией, и монстра, который метко бьёт копьём. Ставит Коджи в такое положение, что Мазингер не может атаковать и легко может попасть под фатальный удар. На это Коджи отделяется от мехи, ломает синхронизацию в атаках обоих противников и снова садится в робота, чтобы размазать юнитов Пигмана. Пигман узнал от своих мистических сил, что на стороне Коджи — провидение, потому избавиться от него в любом случае не получится. Всякий раз произойдёт какая-то случайность, которая полностью обрушит все их планы. Как потом оказывается, у Коджи есть метафизическая сила, которая позволяет ему буквально создать возможность чего-либо. Тогда Пигман решает больше сосредоточиться на борьбе со вспомогательными бойцами — с Тэцуей, пытается ликвидировать других пилотов, кого Провидение так не защищает. Разумеется, Пигман никогда не упускает случая заморочить головы другим с помощью гипноза и иллюзий. На самих Коджи и Тэцую это не действует — у них невероятная сила воли. Эрцгерцог Горгона помогает Хеллу советами, в конце концов ухитряется уговорить Дюка — главного союзника Коджи — покончить с собой. Коджи вмешивается в последний момент и убивает Горгона.       Другой момент, который мне нравится, это показывать канонических генералов-рубак как шахматистов, чтобы дать понять, что они не так просты. Так в моей версии Камина и Глаурунг показаны шахматистами, хотя по виду они выглядят как рубаки. Так Камина — превосходный манипулятор и прекрасно мыслит стратегически. Он прекрасно понимает, что Симон больше, чем он, выставляет его вперёд. Сам планирует остаться правой рукой. Прекрасно умеет читать стратегию противника. Скажем, когда Мелькор появляется, чтобы поговорить, Камина сразу бросается против него в атаку. Он прекрасно знает, что сам по себе ничего не сможет ему сделать. Камина рассчитывает, что он не оставит выбора своим союзникам и соратникам — они будут вынуждены броситься в атаку вместе с ним. Камина также прекрасно знает, что Мелькора нельзя слушать. Камина сам умеет манипулировать сердцами других с помощью нужных слов. Он знает, как это опасно.       Глаурунг выглядит как жирный и грузный дракон, поначалу кажется, что всё, что он умеет — это дышать огнём и напирать на противника. Он прекрасно может просчитать все варианты событий (как один из айнур, Глаурунг думает со скоростью квантового компьютера). Глаурунг терпеливо ожидает момента, чтобы перейти в атаку перед тем, как организовать очень неприятную ситуацию для своих противников («Небожители», Коррин, Куруэ, Кадзи-младший и Нагиса Хошима), проявившись в условиях, когда может производить моментальную ротацию своих Кайдзю. Он использует свои ментальные способности, чтобы попытаться сломать волю всех своих противников. Он оказывается в ситуации, когда, чтобы победить его, его противники вынуждены натравить на него Шуб-Ниггурат. Естественно, когда Глаурунг удирает, им приходится разбираться теперь с Шуб-Ниггурат. При этом в конце сам Глаурунг убедительно уговаривает своих противников отпустить его — потому что если Шуб-Ниггурат его съест, то усилится настолько, что у них не будет шанса потом её сдержать или изгнать.