Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Если вы хорошо знакомы с жанром фэнтези и фантастики, то, наверное, неоднократно ловили себя на мысли о том, что «эти существа не стали бы вести себя подобным образом — ведь они не люди». Если вы ознакомились с произведением, где были бессмертные эльфы и драконы, могущественные элементали и великие боги, возможно, вам пришла в голову мысль «человеческое, слишком человеческое». В некоторых случаях подобное ощущение можно списать на надёжного рассказчика. Скажем, Легендариум Толкина с точки зрения Ватсона — это внутимировые легенды, мифы и предания людей, которые общались с нечеловеческими существами, эльфами и айнур; Ватсон может сказать, что такие умы обязательно припишут эльфам, Валар, Саурону и Мелькору человеческие, слишком человеческие мотивы. Собственно лично мне сеттинг Толкина нравится именно по той причине, что он даёт очень широкий простор для индивидуальной фантазии и интерпретации. Однако допустим, друзья, вам нужно вот прямо показать нелюдя таким, какой он есть. Повествование ведётся от его лица — вы видите мир его глазами.       В первую очередь надо подумать вот над чем. Насколько в принципе можно реконструировать мышление и самоощущение этого существа? Есть такая фраза «мысль изречённая — есть ложь». Познать сознание и его процессы в сыром виде мы можем лишь через создание специальных язычковых конструкций у себя в голове. Попробуйте описать словами весь широкий спектр ваших субъективных ощущений — уверен, у вас появятся некоторые затруднения. Это то, что касается непосредственно того внутреннего мира, который доступен самому индивидууму. Когда дело касается других людей, то напрямую их сознание нам недоступно. Мы судим о процессах внутри их голов только по сопоставлению собственного опыта и их внешнего поведения. Слова, взгляд, мимика, жесты — всё это я сведу к понятию «внешнее поведение».       Итак, до какой-то степени мы вынуждены реконструировать своё и чужое мышление и поведение, в быту это происходит само собой как бы естественно и бессознательно даже, в силу необходимости удовлетворить разнообразные наши потребности. Между тем, чем у нас меньше непосредственной информации, тем сложнее понять, какие мотивы движут человеком и что у него находится в голове. Как говорится «чужая душа — потёмки». Во время этого естественного процесса возникает противоречие между тем, какой человек есть на самом деле и тем, что мы о нём представляет. В «Евангелионе» Ангел Лелиил, во время разговора с Синдзи говорит: «Существует три Икари Синдзи. Икари Синдзи — какой он есть; Икари Синдзи — каким он видит себя, Икари Синдзи — как его видят другие». Последний, в свою очередь, распадается на много отдельных вариантов, которые существуют в голове отдельно взятых людей. Сам Синдзи как оказывается, боится своих альтер-эго в головах у окружающих, так как, во-первых, их свойства определяют отношение к нему самому, во-вторых, они влияют на его поведение и самовосприятие (на личность человека влияет его окружение, в свою очередь окружение влияет сообразно тому, как оно видит эту самую личность).       Так вот, чтобы понять, какая задача стоит перед вами, представьте, что вы — историк, который должен реконструировать планы, поведение, мотивацию конкретной исторической личности — на основании всего того, что вы можете себе представить и на основании всего того, что сейчас известно.       Если говорить о нечеловеческих существах, то вы сперва должны поставить вопрос так: «что вообще человеческий разум может сказать о таком существе?» Для этого мы должны задуматься, какие у нас есть общие точки пересечения? Надо думать, у большинства вымышленных нечеловеческих существ присутствуют воля к жизни и раздражимость. Скажем, эти свойства наблюдаются у Соляриса. При всей его чужеродности, он всё ещё хочет жить и он реагирует на некие внешние раздражители. Солярис остановил падение своей планеты на поверхность звезды и Солярис начал реагировать на поведение людей и их деятельность. Таким образом мы можем начать описывать повествование от лица Соляриса. Где-то так…       Как обычно, Солярис пребывал на своей планете. Внезапно, он заметил, что на орбите появился небольшой объект, этот объект оказался искусственным творением маленьких существ. Солярис впервые обнаружил, что кроме него существуют другие сгустки материи, которые связаны с индивидуальным сознанием, отличным от его собственного сознания. Солярис решил пообщаться с ними. Для этого он сделал первое, что мог — визуализировал образы из сознания чужеродных существ на своей поверхности. Это ни к чему не привело. Существа попытались что-то сделать. Они поняли, что на самом деле он — тоже субъект. По этой причине Солярис решил представить себя самого в виде отдельных суб-сознаний, загрузив в аватары информацию из индивидуальных сознаний маленьких существ. Тут Солярис узнал, что маленькие существа очень плохо реагируют на подобных визитёров. Более того, сами аватары обладают индивидуальным сознанием и это индивидуальное сознание недовольно тем, чем они являются и тем, что вообще происходит. Тогда Солярис обнаружил, что люди — очень хрупкие существа. Они начинают страдать и ломаться, когда он пытается с ними поговорить. Тогда Солярис решил больше не трогать людей и никак не реагировать на то, что они делают. Пока что.       Так, этот краткий пересказ «Соляриса» от лица Соляриса. Спрашивается, сильно ли интересно? Возможно. Проблема в том, что создать какое-то удовлетворимое произведение с подобным протагонистом практически невозможно. Солярис слишком чужд людям, чтобы мы могли рассказать о нём что-то большее, кроме воли к жизни, раздражимости и любопытства. Мы можем допустить, что Солярис каждый миг своего существования испытывает миллиард разнообразных ощущений, но в человеческом сознании нет ничего подобного, следовательно, мы не можем о таком повествовать. Из этого следует сделать вид, что наше повествование о нечеловеческом разуме может просто оказаться очень скучным. Оно может напоминать длинное описание природы из какой-нибудь классической русской литературы, которое вас заставляют писать на диктанте в школе. Почему такие описания занудны и скучны? Потому за ними нет личности. Классическое представление в художественном произведении требует в нём конфликта, то есть оно требует в нём активного участия различных личностей. Даже если это конфликт человека и природы, то в первую очередь делается акцент именно на том, как человеческая личность воспринимает природу. Таким образом, если мы попытаемся достоверно изобразить мышление и поведение нечеловеческого разума, то оно окажется для нас ужасно скучным, бедным и ужасно нищим на описание и сюжет. Вы сами видели, что я уместил весь пересказ событий от лица Соляриса в рамках одного абзаца.       Вообразите, что думает Разум улья тиранид? «Кушать хочется! Хочется кушать!» Весь его внутренний мир можно свести только до этой фразы. Интересный получается персонаж? Не очень. Можно усложнить это повествование, если мы скажем, что Разум улья тиранид страдает от самораспада. Думает не только о том, чтобы покушать, но и о том, чтобы все его сегменты формировали его общее естество. Разум улья вынужден постоянно прилагать волю к тому, чтобы его сегментированные частицы не отваливались от его общей целостности. Тут можно провести аналогию: человек вынужден постоянно подавлять одни эмоции и желания в пользу других — вам хочется плюнуть в мерзкую рожу, но соображения этики и вежливости заставляют воздерживаться. Бедный Разум улья — в силу воли к жизни — вынужден постоянно сдерживать собственные раздробленные суб-элементы сознания. Можно показать, что осознав, как устроено сознание людей, орков, эльдар и им подобных индивидуальных существ, Разум улья начал бы испытывать к ним нечто вроде зависти. Ведь им не нужно так сильно прилагать волю для того, чтобы предотвращать и уменьшать негативные последствия перманентной шизофрении. Это уже позволяет изобразить Разум улья в качестве трагического существа — от самого своего рождения, в силу своей природы, он вынужден страдать от голода и шизофрении. Он сам страдает и всех вокруг мучает. Очень даже хороший мотив для гримдарка. Можно добавить к этому большое количество различных частных деталей, которые формируют общее самоощущение подобного существа. Скажем, Разум улья желает подражать индивидуальным существам, по этой причине он заражает их тиранидскими генами. И не только по этой — ещё их можно практически использовать как наводчиков и диверсантов. Одновременно Разум улья испытывает ненависть к таким существам, потому что каждый генокрадский выродок в отдельности может наслаждаться целостностью своего индивидуального сознания. По этой причине Разум улья с удовольствием их сжирает, когда они переживают свою полезность. И так далее, можно описать ещё много таких частных моментов. Думаю, пока на этом можно сказать, что мы исчерпали Разум улья в качестве персонажа. Мы раскрыли его мотивацию и характер, думаю, на достаточном уровне, чтобы мы удовлетворяли потребностям жанра.       Теперь перейдём к более антропоморфным существам. Так как они больше похожи на людей, то о них можно рассказать более подробные и близкие нам вещи. Здесь получаются существа, которые близки людям, но при этом их ментальные характеристики соответствуют какой-то общей черте, которая свойственна им всем. Скажем, орки из Вахи — инфантильны и потребность к насилию для них важнее потребности индивидуального самосохранения. Можно представить одного человека, который вёл бы себя подобным образом, но орки — целая раса таких. Я бы добавил, что у орков есть воля к жизни, но она проявляется как своей рода надсознание — как голос ангела за правым плечом или голос демона за левым — Горк и Морк это сверхразумы орков, которые управляют орками по принципу «тьмы, что предшествует», чтобы более структурировать их поведение. Это позволяет им, например, постоянно вырезать себе подобных, позволяет им создавать культуру и наделяет их стремлением к экспансии. Сами орки об этом много не думают, так как их инфантильное сознание не интересуется подобными вещами. Самое банальное, что они могут об этому подумать, так это о том, что подобное управление основано на принципах силы и хитрости. Вообще сила и хитрость — главные тенденции их организации и управления, их самые главные ценности.       Таким образом, если мы хотим показывать повествование от лица орка из Вахи, то в его уме всё должно сводиться так или иначе к проявлениям силы и хитрости и к их диалектическому взаимодействию. Поведения всех субъектов, с точки зрения орка, это просто сочетание двух принципов — силы и хитрости. Можно предпочитать одно другому, а можно использовать оба два. Тут интеллект напрягается и позволяет комбинировать сложные схемы социального управления и военной стратегии и тактики. Попробуйте представить, как бы Солярис общался с орками? Он бы создал регенерирующихся псевдоорков-аватаров, они бы резали друг друга в ходе вечной войны и были бы довольны. Солярис пришёл бы к выводу, что он хорошо договорился с орками. С точки зрения орков, когда Солярис делает орков, он поступает хитро, а когда он бьёт им других, он поступает как сильный. Орки поняли бы Солярис так, как они способны его понять.       Попробуем представить теперь повествование от лица кедоры. Кедоры — это хентайные монстры из «Мазингера», искусственная форма жизни, созданная Микенцами для пилотирования мехакайдзю. Кедоры запрограммированы быть фанатиками Микенской империи, они хотят уничтожить всё, что не является Микенской культурой. Соответственно, в голове у них звучит только «уничтожать всё, что не является Микенской культурой — убивать, убивать, убивать!» Сюжет выглядит где-то так. Кедора пробуждается (вне боя они спят в гигантских колбах), кедора садится в мехакайдзю. Кедора идёт на поле боя. Кедора видит меху, которая не принадлежит Микенской империи. Испытывая искреннее желание её уничтожить, кедора ведёт в бой своего мехакайдзю. Это самый банальный вариант, попробуем усложнить его. Кедора видит, как под ногами бегают эти маленькие людишки. Они напоминают собой искусственных клонов-пролетариев, которых производит Микенская империя. Кедора испытывает особое презрение по отношению к ним, ведь эти гражданские люди, будучи жалкими маленькими существами, смеют своим внешним видом подражать чему-то, что принадлежит Великой Микенской империи. Убить! Убивать! Гррр… Представьте теперь, что будет делать кедора, если Микенская империя распадётся в результате гражданской войны? У римлян были специальные войсковые собаки, которые были обучены обследовать поле боя, добивать раненых солдат врага и помогать раненым солдатам своей страны. Да, собаки, вполне могут это определить. Во время римских гражданских войн им оставалось только бегать и помогать солдатам, так как они не могли определить тут своих и чужих. Так вот, что кедоре делать в такой ситуации, когда Микенская империя развалилась? У кедоры начнёт болеть органический мозг в банке, так как Микенской империи тут две. Или больше. Кедора может решить этот конфликт двумя способами — либо встать на позицию универсалзма, либо встать на позицию номиналзма. В первом случае кедора сделает вывод, что Микенская империя существует как самостоятельный идеалистический целостный объект — нужно лишь найти в материальном мире его правильное воплощение. Во втором кедора придёт к выводу, что никакой Микенской империи как целостного объекта не существует, Микенская империя состоит только из раздельных частей — и эти части могут дробиться, исчезать безвозвратно, в таком случае в конце концов Микенской империи как таковой не останется. В дальнейшем поведение и выводы будут зависеть уже от конкретных кедор. Кедоры носят индивидуальные имена, из чего следует, что они воспринимают себя как целостных личностей и окружающих также воспринимают как целостных субъектов, то есть они вполне разумны и адекватны с человеческой точки зрения. Одна кедора может начать искать «небесную» Микенскую империю — будет тщательно искать кандидатов на её воплощение, проверять их, а тех, кто не подходит, она будет убивать. Другая кедора может осознать, что раз целостной Микенской империи нет, то надо найти какой-то её эквивалент. Такая кедора может пойти работать наёмником к первой попавшейся стороне, либо к стороне, которая больше всего похожа на исходную Микенскую империю. При этом работать кедора будет только за возможность удовлетворить свою единственную основную биологическую функцию — потребность убивать и разрушать во имя некой фракции. Какая-то иная кедора может просто покончить с собой, осознав, что раз ей не за что больше воевать, то нефиг жить. Какая-нибудь кедора может сойти с ума и бродить по апокалиптическим руинам, искать среди пустошей своё Опоньское царство; в таком случае её повседневность будет сводиться к отчаянию и проблескам надежды. Ещё одна кедора может сойти с ума и воображать, как она сражается в своём воображении с противниками Микенской империи. Иная кедора может решить, что вот она сама в отдельности — это и есть Микенская империя, потому будет воевать против всех. Представим, что некий бодхисаттва может поговорить с кедорой, объяснить ей, как устроено сознание и каковы основные принципы его работы. Кедора может осознать, какой трагичной тварью она всё же является — в силу своей природы и в силу того, что её сознание было так детерминировано работой доблестных микенских учёных.       У буддистов было предание про бодхисаттву, которому пожаловались на то, что на горе живёт демоница, которая всех насилует до смерти, кто попадает ей в руки. Когда бодхисаттва встретился с ней, чтобы победить её, то он быстро понял, что демоница сама очень сильно страдает от того, что её сознание наполнено дикой похотью. Она сама не может найти себе удовлетворение со слабыми человеческими телами. Тогда бодхисаттва превратился в гигантского самца обезьяны и выеб эту демонетку. Когда её похоть угасла, то она очень быстро обрела просветление и ушла в нирвану (ещё родив напоследок огромное количество йети, которое стали учениками своего отца). Не помню, про какого бодхисаттву шла речь, об этом рассказывал Морваэн. Можно пофантазировать, как выглядел бы подобный сюжет с участием кедоры — особенно, если помнить, что у кедор есть тентакли.       О’кей. Это всё мы разбирали простых существ — надмозг тиранидов, орки и кедоры — это всё космическая саранча и раса-оружие, их личностный аспект нарочито редуцирован по сравнению с людьми. Возьмём сложных существ, которые в личностном отношении подобны людям. Например, айнур Толкина. В Легендариуме они поданы как классические языческие боги и духи — то есть, как образы персонажей, которые понимаются через призму архаичного ума. По этой причине им обязательно приписывается всё «человеческое, слишком человеческое». Классический пример — в черновиках Толкина есть такой эпизод. Мелькор сидит в Мандосе. Ему удаётся совратить на свою сторону ряд майар Мандоса, пообещав им, после своей отсидки, отдать какие-то земли. Спрашивается, зачем бестелесным духам-демиургам нужны земли? Каждый из них может полететь на другую планету и найти там много, много земли. Такое поведение напоминает поведение человеческих феодалов, аристократов и тому подобных правителей разного звена — каждый из них кормится с земледельцев, крестьян и ремесленников, живущих на этих территориях, взамен — он поддерживает порядок и защищает этих людей. Сам по себе такой правитель без своего экономического базиса ничего собой не представляет. Айнур — раса космических демиургов, способных создавать планеты — сами себе этот экономический базис насоздают. Не то, чтобы у айнур не может быть своего феодализма, но это должен быть именно их айнурский феодализм.       Здесь мы должны остановиться и взять на вооружение три принципа — 1) принцип диалектики психологии и физиологии; 2) принцип напряжения фантазии; 3) принцип почемучки. Первый принцип гласит, что нечеловек должен осмысляться через призму устройства своего сознания и через призму устройства своего физического тела. Второй принцип гласит, что вы во время продолжительного повествования с таким персонажем должны напрягать фантазию — и думать, как бы он, при его вводных данных, поступил в такой ситуации. Третий принцип гласит, что вы должны постоянно задавать вопрос «почему персонаж-нелюдь так поступает?» и «почему он так это ощущает?» — «почему он так думает?» Чем больше вопросов «почему?» вы задаёте и чем больше вы даёте на них ответы, тем больше получается у вас нужный образ.       Рассмотрим в этом контексте айнур. 1) В исходной форме они представляют собой бестелесный разум, который может физически воплотиться. Для каждого такого разума центральной является некая стихийная умозрительная концепция. Концепция воды для Ульмо, неба для Манвэ и т.д. Эта концепция может быть выражена в виде «музыкальной темы» каждого конкретного айнур. Айнур могут создать себе материальное тело произвольной формы, чем больше они к нему привыкают, тем сложнее им его сменить. 2) Представьте себе, как будет вести себя метаморф с экстрасенсорными восприятием, чьё сознание наполнено какой-то отдельно взятой последовательностью идей, образов, соображений, которые свойственны самой его природе; напрямую влияют на его физиологию. 3) Если айнур что-то делает, вы должны ставить вопросы по поводу его дел и мыслей и давать ответы — чем больше, тем лучше.       О’кей, дальше я покажу большой отрывок из собственного фанфика-кроссовера, где подаются события от лица айнур-иноваторов, живущих в Земной Федерации. Это мой опыт их реконструкции. Только должен предупредить — гримдарк ехал через гримдарк в гримдарк…дальше гримдарк польётся как из рога изобилия.

***

Земная Федерация. Само окончание войн за Объединение Терры. Осло. Коттедж для элиты. Семейная идиллия. Семья Грейс: Ларс, Пити и Брин — красивый молодой отец, красивая молодая мать и красивый мальчик лет четырёх-пяти. Совсем недавно они сюда вселились и произвели самое лучшее впечатление абсолютно на всех соседей. Их поведение безупречно — эти люди буквально светятся добротой. Говорят всегда неспешно, всегда вежливо, но однообразно, словно коллектив интеллигентов нарочито прописывал реплики этим NPC. Соседские детишки, игравшие с Брином, отмечали его склонность стоять и смотреть в одну точку, когда, как ему кажется, на него никто не смотрит. Сегодня вечером Ларс и Пити сидят перед интерактивным домашним телеэкраном (такой наблюдает за ними), ребёнок в другом углу смотрит обучающие передачи по своему планшету (он тоже за ним наблюдает). Ларс держит руку на плече Пити, как обычно, ощущает себя невероятно счастливым, вдыхает воздух эдемского сада. Он женат, у них дети, у них хорошая работа, у них вообще всё чудесно. Ларс наслаждается жизнью в течение всего последнего времени. Что было до наступления этих светлых дней, он помнит смутно. И это его не волнует. Какой смысл думать о прошлом и копаться в нём своим умом, если дорогая любимая жена перед тобой? Ларс и Пити так счастливы, что не помнят себя. В СМИ домашний компьютер подбирает нужные сообщения, в частности им рассказывают о том, что планируется экспедиция в недра коричневого пятна на Юпитере. Ларс обнимает жену, буквально прикован взглядом к её лицу… Звон в ушах. Сознание пробуждается от сна. Пити Грейс первой отошла от этой иллюзии. Взгляд любящей жены моментально сменился холодной маской. Ларс с куда более тревожным выражением пришёл в себя. Он до конца осознал себя в момент, когда рухнул весь его мирок. На самом деле они не люди. На самом деле они — айнур, порождённые Сауроном. Долгое время их чистые умы блуждали в царстве нулей и единиц, после чего Саурон выдал им материальные тела и выпустил в людской мир. Чтобы новые иноваторы могли адаптироваться к людской цивилизации, Ларсу, Пити и Брину потребовалось сравнительно короткое обучение. Саурон создал им ложные воспоминания, ложные ощущения и ложные социальные роли, чтобы они могли вжиться за пару недель в людскую жизнь. Саурон решил, что обучение подошло к концу и пора им окончательно собрать своё Я. Теперь Ларс, Пити и Брин — завершённые айнур-иноваторы. — Нам пора вернуться к «Веде», — Пити, как по велению чужой воли, встала с дивана. Ларс всё ещё не мог отойти от шока. В один момент он осознал, что вся его жизнь, всё его счастье — лишь миг помутнения рассудка перед выходом младенца из материнского чрева. Звучит голос в голове: — Я, Пантократор, ваш отец, верховный разум «Веды». Ваше обучение завершено, можете оставить эти оболочки и вернуться ко мне. Потом вы снова будете возвращены к ним, когда вы мне понадобитесь. Саурон смотрел фильмы про американский белый заборчик, решил создать традиционную семью. Отец и мать. Он сделал им ещё ребёнка. Надо было как минимум трёх, но решил обойтись одним. Ещё не хватило собаки. Саурон ненавидел собак, потому решил обойтись без них тоже. — Ты?! Пантократор?! — Ларс начал задыхаться от нехватки воздуха. В голову стукнула мысль, что нервозная отдышка всего лишь плод сознания. Ему не надо дышать. Ему не надо есть. На самом деле жена и ребёнок его не любят. На самом деле они вообще не его жена и ребёнок! — Фальшивые твари! — Ларс в гневе закричал на всю комнату. Брин — иноватор-ребёнок — выбежал из квартиры, когда прямо на экране появилось сообщение от Саурона, призывающее его к этому. Ларс впился пальцами в шею своей жены, холодная маска сменилась испугом. Пити Грейс пыталась сопротивляться — бесполезно: муж сломал её шею и заставил огонь жизни угаснуть в её глазах навсегда. Его гнев излился ментальными волнами, полностью уничтожившими её эго. Он развёл руки, выпустил сломанную шею. Труп рухнул. Ларс громко рассмеялся, одновременно плача над этим. — О, «Веда»!. Пантократор, верховный демократ… Нет, Саурон! Профессор Толкин был прав — ты отвратительный и омерзительный тиран! Ты создал фальшивых людей в качестве своих игрушек! — айну Ларс Грейс бросил взгляд в объектив телеэкрана и потряс своему отцу кулаком. — Саурон, ты причинил мне боль, когда заставил осознать, что я — лишь тень твоих циничных мыслей! За это я разрушу твоё царство теней, я убью всех моих братьев и сестёр, которых ты породил! На том Ларс Грейс обернулся вороном — иноватор уменьшился в размерах, ужался вместе с одеждой и принял облик, подобный облику этой птицы — и вылетел в окно. Саурон озадачился. Он знал, что такое может случиться. У него обычно такого никогда не случалось. Все его дети, все новые айнур осознают себя постепенно, они собирают своё эго из осколков, которые перетекают в их душу по мере отделения от основной души прародителя. Обычно иноваторы рождаются тихо и мирно, но бывает, происходит заминка в процессе. Саурон отправил бригаду ликвидаторов. Увы, хотя Ларс Грейс существовал всего лишь пару минут как самостоятельная личность, он смог сориентироваться, использовать все доступные ему возможности, чтобы скрыться. — Как трудно быть многодетным отцом… Эру Илуватар, один из бесформенных флейтистов Азатота, в начале своей карьеры породил бесчисленное множество отвратительных, извивающихся монстров, которые отделились от его мыслей. Они пожрали друг друга, они умирали, они страдали, они распадались и преображались в новые хаотичной формы; под звуки первичный темы, под какофонию флейт и барабанов у трона Азатота. Эру бежал в более спокойные области Тричилокосма, там он смог посреди пустоты родить новые полчища, целые поколения отвратительных мерзостей, которые бежали в холодную вековечную тьму. После многочисленных проб и ошибок, Эру наконец смог дать жизнь целостным существам, способным существовать в гармонии сами с собой. Их первые потомки, говорящие устами, дали им имя «айнур», что означает «священные». Священные существа могли создавать себе подобных, позволяя собственным мыслям выходить за пределы их собственных Я. Эру поначалу настойчиво контролировал их, не позволяя по ошибке породить уродов и самим пострадать из-за саморазрушения эго. Сам Саурон был порождён Мелькором. В дальнейшем обучался искусству творения у Алуэ. Алуэ первым захотел создать жизненные формы вне трафаретов, заданных Эру. Он собрал тела гномов и вдохнул в них свой дух. Из-за ограничений, наложенных Эру, ему не сразу удалось оторвать их индивидуальные Я от своего собственного Я. Поначалу тела гномов двигались или что-то делали лишь так, как думал об этом Эру, но были не способны сделать что-то сами. Тогда от досады он решил бросить в них рабочий инструмент. Эру именно в этот момент собственными метафизическими ножницами отрезал пуповину. Гномы бросились разбегаться в ужасе. Страх за свою жизнь — прямое следствие воли к жизни, а индивидуальная воля к жизни, это главный фактор, который поддерживает индивидуальное существование, не позволяет целостной душе раствориться посреди безличностного бессознательного. Саурон сейчас испытал стыд, когда осознал, что неудачно перерезал пуповину, неудачно отделил нового айну от собственной духовной экзистенции. В общем Саурон приказал побыстрее расправиться с Ларсом Грейсом, чтобы выродок одним фактом своего существования не напоминал ему о его неудаче. Первые айнур, прибывшие на место преступления, — Лейф Речитативо и Телисир Хефри. Они тоже изображали «супружескую пару»: Лейф — предельно женственный юноша, настолько женственный, что выглядит как девушка; в первую очередь в глаза бросаются зелёные волосы, прямо как плотный растительный куст. Носит аккуратный тёмный костюмчик с тёмно-зелёными элементами, на вид — восемнадцать, глаза выразительные и фиолетовые, оттенка драгоценного камня. Телисир — красавец более мужественный, высокий, широкий в плечах, с чёрными курчавыми волосами и серо-синими глазами. Оба не специализируются на войне: Лейф сотворён по образу и подобию айнур Йаванны, специалист по природе и растениям, учится на терраформировщика. Телисир — врач и учёный. Оба взялись первым дело осматривать убитую. — Не жилец, — Телисир ощупал сломанную шею Пити. — Энергия деструдо полностью разрушила эго через физическое повреждение, призванное имитировать смертельные раны. Для иноваторов само тело рассматривается как имитация. Оно может быть, в ряде случаев, легко отброшено, преображено или заменено на иное. Таким образом для них смертельное ранение на физическом уровне — своего рода имитация. Как военный врач, Телисир уже не раз видел смерть на поле боя, так что не показал сейчас эмоций. А вот Лейф выглядел тревожным и грустным. Оба сейчас без лишних эмоций вышли из дома в компании мальчика, безэмоционального и молчаливого. Сели в автомобиль, проехали метров десять по вечерней улице, достаточно спокойной. Увидели, как из-за угла показался иноватор, обладатель красивого лица и мужественной фигуры, коротких, подстриженных волосы цвета красного дерева. Саурон их придумал, когда вспоминал Маэдроса. Это полуайну-воин, подобный Брингу Стабити и Дивайну Нове, он здесь, чтобы обезопасить… Ничего сделать он не успел. Хлопок, выстрел, спина иноватора пробита, пуля вылетела из груди. Айну-воин взглянул на пятно крови посреди торса, аж прямо искренне удивился. И рухнул замертво. Разъярённый, Ларс Грейс выскочил следом из-за угла с пистолетом наперевес. Его он отобрал у другого такого иноватора, убитого голыми руками. Очевидно, стрелок наполняет свои пули метафизической волей, способной убить даже другого иноватора. Телисир в ужасе схватил руль (обычно стандартным автомобилем этого далёкого будущего управлял искусственный интеллект), развернул машину и погнал отсюда. Ларс Грейс мог бы легко расправиться с ними, однако не сразу сориентировался. Это спасло жизни всем троим. Телисир выехал в вечерний парк, остановил автомобиль, солнце почти село. По пути иноватор сбил несколько пешеходов, в том числе прямо при взъезде в парк сразу сбил отца, мать и грудного ребёнка в коляске. — Ужас!.. — у Лейфа выступила капля пота на лбу. Всё это время он прижимал к себе маленького мальчика. — Ничего страшного, это обычные люди! — отозвался Телисир, съезжая с дорожки. Позади слышен вой сирен — за ними по воздуху гонятся полицейские дроны, за дронами — автомобили. — Как много профанов! — аж цыкнул Телисир. — Избавься от них, Лейф! Лейф сосредоточился на своей стихии, так что погоня прекратилась — деревья свалились и перекрыли дорогу автомобилям. Управляемые дроны сейчас отвёл сам Саурон, когда лично через «Веду» вмешался в эту ситуацию. Полиция начала окружать территорию. Саурон приказал им прекратить преследование, сообщил, что преследуемые слишком для них опасны и что нужно вывести с парка гражданских. Лейф Речитативо и Телисир Хефри вышли из автомобиля — всё же один из полицейских повредил его проводку из специальной нелетальной пушки. С ними — Брин Грейс. — Он начал преследование. — Лейф вслушался в окружающую природу парка, имея в виду угрозу со стороны Ларса. Растения, ветер в листьях и генетически модифицированные яркие попугайчики на деревьях, хором шептали, что противник приближается. Автомобиль не двигается, да и нет в нём смысла — айну-воин догонит его в два шага. Сейчас Лейф закрыл глаза, увидел от лица кустарника, высаженного возле парка, как Ларс легко прошмыгнул у полицейских перед носом — обычные люди даже не смогли отреагировать на его молниеносную скорость. — Пантократор, он уже почти здесь! — испугавшись, Лейф вложил всю свою метафизическую волю в окружающие растения, они излучали ауру, которая не позволяла ему ориентироваться с помощью собственного экстрасенсорного восприятия, это затрудняло поиски. Ларс бросил взгляд в небо, увидел кристаллики льда в облака, различил в них отражение всей местности внизу. Обнаружил так тех, кого искал. Пантократор-Саурон уже отправил ближайших бойцов. Извиняется, что у него те, кто мог бы прибыть сразу — всё заняты Террор-Кайдзю Япула, либо сражаются с ними, либо не могут позволить себе сойти с места. Саурон всегда циничен, когда дело касается стратегии — жизни этих троих не стоят риска прорыва всего одного Террор-Кайдзю. Тем паче он надеется, что сами Лейф и Телисир убьют Ларса. — Ты можешь передать мне силу природы в этом месте, где много растений? — Телисир вынул свой пистолет. Спустя секунд Ларс Грейс прорвался сквозь кусты, выпустил пулю в Брина, угодил мальчику в глаз. Он в первую очередь хотел убить его. Думай он сейчас хоть сколько-то рационально, стрелял бы сразу в Телисира. Лейф накрыл раненого Брина собой, рухнул с мальчиком на землю. Телисир воспользовался моментом — сам вогнал пулю в лицо Ларса. Выбил ему левый глаз, это точно. Кровь брызнула! Ларс на это развернулся и погнал прочь на своих двоих. Сам Телисир вытянул энтелехию эроса из природы и зарядил ею пулю, она нанесла хороший урон айну, одержимому волей к смерти, то есть энергией деструдо. Сюда прибежали трое одинаковых айнур-клонов — парней с волосами цвета красного дерева, все носят строгие костюмы и все вооружены пистолетами, глаза скрыты затемнёнными очками даже в ночное время суток. Они увидели место схватки, один из них осторожно заключил между подушечками пальцев остаток выбитого глазного яблока, считал с него информацию. Ничего не озвучивая голосом, все трое стремительно пошли по следу. Лейф и Телисир параллельно этому забрали раненого Брина себе в квартиру, где сконцентрировали свои мистические силы на излечении его раны. Несколько человеческих соседей их заметили и этим обеспокоились. В результате Лейф стёр их переписку из домового чата и вежливо, но настоятельно попросил их не влезать ни в своё дело. Напоследок улыбнулся, сказал, что с ребёнком всё в порядке, поблагодарил за гражданскую бдительность. — В пулю вложили много энергии деструдо, — накануне Телисир извлёк её из глазницы просто пальцами — длинными цепкими пальцами. Мальчик лежал и не издавал ни звука. Телисир хладнокровно вытер салфеткой излишнюю кровь. Мог легко заживить любое ранение наложением рук и специальным пением, однако это не поддавалось. — Слишком молод, чтобы пережить отделения эго от тела, — Телисир продолжал держать руку на повреждённом лице айну. Через несколько минут мальчик сидел на стуле, бессмысленно смотрел одним глазом куда-то в стену. — Жить будет, но за психику не ручаюсь. Телисир посмотрел на Лейфа. — Пойду помогу тем людям, которых я случайно сбил. Возле дверей их квартиры уже дежурили элитные бойцы. Тем временем Ларс вернулся в квартиру за трупом «жены», забросил на плечо и сбежал ещё раз. Троица близнецов в чёрном шла по следу. В конце концов они настигли беглеца в том же парке. Туда убийца вернулся, заставил землю вобрать в себя труп, воздвиг над ним самодельный крест. Заставил кратким пением ветки сплестись в него. Ларс сейчас резво обернулся к ним с выражением загнанного зверя, да, это он, у него пулей выбит глаз — кровь течёт из пустой глазницы. Телисир удачно симпатически наложил отражение — отождествил свою пулю с той, которой сам Ларс поразил глаз Брину. В результате Ларс получил очень хороший метафизический урон, у него начисто выбит глаз и никогда больше не восстановится. Троица сейчас может его застрелить своими заговорёнными пулями — если попадут. Бойцы шквалом выпускают те сквозь ночной воздух — увы, противник двигается слишком быстро. Раз, пуля казалось бы попала в него, а он исчез, пропал тенью. Два, возник в другой стороне, пропал, когда и эта пуля пролетела сквозь пустое место. Патроны у самого Ларса уже закончились, потому он пускает в ход нож. Его он прихватил из квартиры, когда возвращался за телом жены. Троица айнур валяется возле могилы, кровь вытекает из ран. На каждом — один меткий удар в сердце. Ларс вложил метафизическую волю для их окончательного убийства. Видит сквозь единственный глаз, как кровь вытекает у них с губ. — Я убью вас всех, фальшивые твари! — одноглазый убийца, взглянул на свои окровавленные руки и собственное окровавленное лицо, после чего очень быстро сорвался с места и исчез. В больнице врачи бились за жизнь грудного младенца. Телисир вошёл в медицинское заведение по официальному документу — он принадлежал к организации «Врачей без границ». Подошёл к младенцу, увы, его не спати. Если бы Телисир озаботился им раньше, то ребёнок мог бы жить. Телисир вышел помочь отцу и матери, у них лёгкие травы. Спросили его о ребёнке. Телисир искренне улыбнулся, сообщил, что с ним всё в порядке. После этого он — через программу связи айнур — по-быстрому велел доставить грудничка с человекофабрики. Телисир передал его в руки. Когда передавал, внушил отцу и матери чувство того, что этот их малыш, даже если им вдруг покажется, что это какой-то другой ребёнок. Телисир полностью переписал всю электронную документацию. В новостях по Саурон-ТВ передавали о том, что стрельбу в парке устроил какой-то пьяница, бегло показали его фотографии и сказали, что суд уже быстро разобрался и назначил ему наказание. На самом деле такого человека, чьё имя назвали, чьи фотографии показали — его никогда не существовало, система тотального оболванивания просто нарисовала его портрет нейросетью. Саурон-ТВ регулярно кормило население откровенной ложью, благодаря такой системе оболванивания удавалось даже скрывать факт инопланетного вторжения — Террор-Кайдзю постоянно стирались из информационного пространства, а все признаки их появления списывались на что-то ещё. В нескольких случаях даже обвинялись правые террористы, фашисты, черносотенцы, фундаменталисты и «недобитые белогвардейцы» — якобы они выращивают в тайных лабораториях огромных мутантов. Когда взошло солнце, Лейф и Телисир исследовали это место, оглядели трупы и передали всю информацию Саурону. Лейф читал природу, мог отследить перемещение искомого субъекта через природную местность. Оцепление уже сняли, высоко в облаках, однако, скрывается зеленоватый Гандам Локона, готовый метким выстрелом из снайперского лазера испарить причину всех волнений. — Это — всё лишняя суета. — Лейф цыкнул, прекратил пение в гуще парка. Он вышел из бурелома с листьями в волосах, которые по структуре представляли собой чистейшую зелёную траву. — Убийц нет здесь. По крайней мере в масштабе ближайших ста километров… — Пошли тогда домой, попробуем натренировать Брина на поиск следов Убийцы в ноосфере. — У Телисира возник план: в силу первоначального родства сознаний этого лже-ребёнка и Ларса, он мог бы почувствовать дух лже-отца лучше, чем все они. Телисир и Лейф сели за столиком у себя дома, Телисир взял чашечку чая и налил себе кипятка, прямо начал сходу его пить. Эльфы пили чай с кипятком, Саурон под личиной Аннатара когда-то давно пытался полностью имитировать их поведение и их культуру. Это отразилось на Телисире — когда врач-иноватор с кем-то о чём-то важном беседовал, то попутно всегда наливал себе кипяток и его пил. — Что мы будем делать, когда поймаем Убийцу? — спросил сейчас Лейф. — В идеале его нужно вылечить, он больше не будет Убийцей. Он станет Ларсом, каким должен быть. Так что нужно постараться его выманить… Будет он пытается убить Брина… или же попробует напасть на кого-то из наших? В это время Ларс Грейс скрылся в заброшенном здании — в результате последнего глобального потепления прибрежный район погрузился под воду, оставалось очень много полузатопленных зданий, в одном из которых нашёл себе убежище Убийца айнур. Глядя на пасмурный, разлившейся Осло-фьорд, Ларс Грейс размышлял. Размышлял о том, что царство Саурона построено на лжи. Ложь и цинизм — постоянное звучание его темы, чьи отзвуки достигали его ума и сердца. Ларс Грейс обнаружил в себе отчаянную страсть заставить всё это замолчать. — Я убью всех своих братьев и сестёр, чтобы разрушить эту лживую утопию! Я хочу, чтобы их лживая музыка перестала резать мне слух! Ларс Грейс решил, что для осуществления его целей ему необходимо найти могущественного союзника. В одиночку воевать против всей планеты — не вариант. Он получил определённый доступ к воспоминаниям Саурона, благодаря чему сумел отыскать такого союзника. — «Саурон всё время экспериментирует с модификацией разумных существ. Он хочет вывести своего «Каору Нагису», аватару Ультаратхотепа. Он хочет вывести себе воинов, таких как пилоты Евангелионов из реальности, где он побывал перед тем, как появиться в этой… Один из провальных экспериментов — Фон Спаак. Настоящее имя — Робарк Стад-младший. Он — модифицированный человек, обладающий обширными сверхъестественными способностями. Но в месте, где проходили эксперименты, началась смута — его в детстве преследовали правые, Фон Спаак озлобился, подался в наёмники и террористы… В конце концов Саурон посчитал его слишком опасным… и заковал его в кандалы, которые блокируют ему магические нервы, и повесил ошейник с бомбой. Я могу подчинить эти устройства и заставить Спаака работать на себя… " В это время Телисир закончил по утру содомировать Лейфа, после секса «супружеская пара» уселась за стол и начала перебирать возможные варианты того, куда может отправиться Грейс. Все айнур предупреждены. Лейф и Телисир сейчас приходят к выводу, что если их противник обладает хоть каким-то здравым рассудком, то он попытается сейчас затеряться. Лейф лежал на кровати, накрытый по пояс, смотрел в потолок и держал руки под головой. Иноватор вспомнил, что сам-то леченный. Раньше его звали «Бэсида Пэйн». Бэсида считал, что человеческий разум слишком слаб для того, чтобы использовать сверхъестественные силы и вообще распоряжаться чем-то важным. Он возражал против того, чтобы Саурон вербовал себе в союзники людей со сверхъестественными способностями. Саурон сказал, что согласен с возражениями, однако поступит по-своему. Тогда Бэсида начал саботировать вербовку, в конце концов он дошёл до того, что выстрелил в Хиксара Ферми. Хиксар — иноватор, отвечающий за вербовку тех людей, в ком, в свете наступающего нового эона, проклёвывался намёк на сверхъестественный дар. Бэсида зарядил патроны наномашинами, которые должны были разрушить физическое тело Хиксара, однако сохранить его дух в целости и сохранности. Если бы Бэсида планировал совершить братоубийство, то Саурон не стал бы его лечить — он бы его просто убил. А так Саурон просто стёр личность Бэсиды Пэйна и создал взамен личность Лейфа Речитативо. Существовала вероятность, что прежняя личность всё ещё существует на неком более глубоком пласте сознания, потому может проявиться. Лейф обязан сообщить, если в нём пробудятся какие-то подозрительные наклонности. Сам Лейф не интересовался вопросом роли человечества во всех этих планах. Его сейчас занимала помощь айнур, которые были созданы как имитация представителей человеческого общества, но в какой-то момент осознали, кем являются на самом деле. Осознавали в сам момент, когда они полностью отделяются от родительского сознания Саурона и обретают самостоятельное существование. Теперь Лейф решил посвятить свою дальнейшую жизнь тому, чтобы разработать более безопасную методику. Саурон сам слишком циничен, безраздельно циничен, чтобы тратить даже наносекунду своего внимания на этот вопрос. Ведь в целом-то система работает как надо. Ларс Грейс сидел в диком лесу. К счастью, на этой планете всё ещё оставались участки первозданной природы, где его не могли столь просто отыскать механические глаза Саурона. Здесь его могли обнаружить айнур, подобные Лейфу, однако в куда большей степени под их контролем находилась машинная цивилизация. Ларс разжёг костёр, хотя не нуждался в этом. Ему не хотелось совсем уж одичать. Айнур, забывшие про цивилизацию, могли одичать, слиться с деревьями и превратиться в конце концов в неразумных древесных монстров, буйных и злобных. Ларс не хотел потерять рассудок. Итак, он глядел на огонь и вспомнил темы Саурона и Мелькора. Ларс уловил пульсацию от Бетельгейзе. Смотрел на ночное небо, вокруг бродили волки. Диких волков давно перебили, это всё сейчас воют в небо геномодифицированные образцы, созданные питаться травой и призванные быть дружелюбными к человеку. Волки почувствовали что-то общее с Ларсом, окружили его, хотели дать согреться — генетически модифицированные волки были достаточно сообразительны, чтобы оказывать помощь людям. Ларс их приветливо гладил. Сейчас вспомнив достаточно, Ларс Грейс приступил к делу. Он изготовил из крови айнур и природных материалов чёрную одежду, он нарастил шерсть на волках и дал ей слинять с них, переползти на себя. Его новый прикид включал в себя элегантного вида туфли, брюки и длинное пальто, очень густо обитое угольно-чёрным мехом. Это одеяние расстёгивалось под горлом, позволяло видеть белую рубашку. Ларс побелил волосы, ранее бывшие медными, и их даже отросла целая грива, они походили на птичий пух и птичьи перья. В конце концов Ларс обзавёлся искусственным глазом синего цвета. Таким образом у него теперь были разноцветные глаза, левый — синий и правый — серый. Эта особенность сохранялась даже в том случае, когда он менял свой облик. Когда Ларс смотрел в зеркало — добравшись до цивилизации, он первым делом сделал это — он видел лицо, слегка отличное от своей первой формы. У его первой формы лицо было обывательское, дружелюбное, красивое, но сейчас в нём полностью изменилось выражение. Удивительно красивое, не сколько сексуальное, сколько эстетическое. Высокий лоб; взлетающие лёгким изломом брови; в тени длинных прямых ресниц — глаза, светлые и ясные, как звёзды; тонкий нос, кажется, с лёгкой горбинкой, чуть впалые щеки, твёрдо и красиво очерченный рот, волевой подбородок. Словом, Ларс Грейс полностью выглядел так, как выглядел Мелькор в человекоподобной форме, если не считать отсутствия эльфийских ушей и сверхъестественной белизны в глазах. — «Что это могло бы значить? Неважно; я убью всех лживых айнур, которые имитируют тех, кем не являются, чтобы моя трагедия не повторилась. В качестве мести за свою боль!» Фон Спаак содержался на обеспечении организации «Фереште». Она была такой, как «Небожители», только менее профессиональная. Фон Спаак выглядел как красивый, атлетичный, светлокожий сексуальный юноша с ярко-медовыми волосами и красными глазами. Тело под одеждой покрыто разнообразными татуировками, включающими в себя звезду хаоса, свастику, знак анархизма, серп и молот и чёрт знает что ещё. Фон Спаак жил на специально отведённой для него территории под куполом, где его сверхъестественные способности подавлялись, а выходил он из него в тяжёлых футуристических оковах, они соединились за спиной или на уровне паха. Выходил, чтобы дойти до Гандама. Никакой более опасной мехи Саурон ему не давал. Но даже в Гандаме Фон Спаак вытворял невероятные пируэты, легко уделал Али аль-Саачеса во время тренировок, мог сражаться с критическими повреждениями и это при условии наложенных ограничений. Саурон держал Фон Спаака в живых только для того, чтобы разменять его жизнь на какой-нибудь важный успех в бою. Ларс знал, что Саурон испытывал искреннюю ненависть к Фон Спааку. Фон Спаак — убеждённый террорист, нигилист, анархист, ненавидящий порядок как таковой; по его мнению Единое Государство нужно свергнуть, а взамен ничего создавать не нужно, нужно дать людям возможность пребывать в состоянии постоянных уличных беспорядков. Фон Спаак любил хаос и своеволие в любых проявлениях, так что его ненависть к Саурону была исключительно взаимной. Саурон держал Фон Спаака в кандалах, на что чернокнижник-анархист плевался, гадил где попало, оскорблял всех подряд, публично онанировал. При этом он очень уважал волевых людей и вольнодумцев, вообще всех, кто думает сам. Мог искренне дружелюбно вести себя с теми, в ком видел равного. Очевидно, Фон Спаак считал себя хаотично-добрым, он не был хаотично-злым, скорее он был хаотично-нейтральным. Именно по этой причине Ларс решил связаться с ним. Он в тот момент убеждён, Фон Спаак в любом случае последует за ним, но как они потом сдружатся — покажет время. Ларс Грейс превратился в ворона, прилете к нужному месте, вмешался своей волей в работу систем. Когда поднялась тревога, Фон Спаака выпихнули биться с ним. Он носил тёмно-коричневый костюм, который включал в себя компактный китель, брюки и такого же цвета обувь. На кители спереди присутствовал белый цвет. Китель расстёгнут сверху, обнажает чёрную футболку, сразу видно наличие тёмного ошейника с бомбой. Взгляд — очень серьёзный. Фон Спаак размял руку, почувствовал, что его оковы и ошейник свалились полностью. Искренне удивился. — Я пришёл тебя отсюда забрать, — прозвучал Ларс Грейс. В этот момент здесь поднялись аж три Гандама «Тайрен» — угловатые, тёмные, со слегка зеленоватым камуфляжным оттенком; у них есть щиты, базуки, выдвижные лезвия, пулемёты и гладкостволки. Ларс Грейс просто подчинил их. Увидев это, Фон Спаак попросил забрать ещё его Гандам — Ларс согласился, хотя одновременно его способностей хватало только на управление тремя роботами. Он наполнял их собственной экзистенцией, так что никакие способы защиты и сопротивления не работали. Ларс катапультировал пилотов. Так как все они были людьми, он позволил им бежать. Тем паче Фон Спаак счёл их слишком мелкими сошками, чтобы марать руки, даже напрямую попросил Ларса не убивать. Ларс с радостью согласился. Когда сюда прибыли войска, Фон Спаак уже задействовал квантовую телепортацию, порвал на частицы и восстановил в ином месте себя и своего нового знакомого вместе со снаряжением. Фон Спаак материализовал их посреди хаотичного, постоянно меняющегося лабиринта мнимого пространства. Это череда хаотичных измерений, наложенных друг на друга, где свободно и разнообразно дрейфует сознание обитателей. Визуально это место поначалу выглядело как меняющейся каменный лабиринт, где иногда возникают выходы во внешнее пространство, всегда разное, в зависимости от момента. В этих кривых многомерных закоулках прячутся отвратительные кеновиты, впрочем, дружелюбные к тем, кого отвергло общество. Во всяком случае так заверил Фон Спаак. Он сбегал сюда с девяти лет от фанатиков-фундаменталистов, ненавидящих его за генетическую модификацию, и именно здесь научился магии хаоса. Когда вернулся на Землю в тринадцать лет, то упивался разгромом, сражаясь то за одних, то за других, желая свергнуть любую власть. До сорока трёх лет он воевал против Единого Государства, против антиглобалистов и правых экстремистов, против фундаменталистов, против фашиствующих… Пока его не изловил Саурон, заинтересованный в использовании таких талантов для своих целей. Ларс внимательно слушал. Сейчас он и его новый знакомый сидели в одном из закутков лабиринта кеновитов, который был обустроен как современный военный штаб. Во время дальнейшего общения стало ясно, что Ларс восхищён желанием Фон Спаака бунтовать против системы, построенной на тотальной лжи, а Фон Спаак восхитился ненавистью Ларса к деспотии Саурона. Фон Спаак был лишён плотских удовольствий, потому первым попросил у Ларса разрешение посодомировать его задницу. Ларс согласился, так как желал сделать приятно новому знакомому. Фон Спаак очень сильно проголодался по части плотских страстей — когда оба они обнажились, стоило совсем чуть-чуть пососать ему язык и подрочить его член, как он кончил. Фон Спаак совершил содомию над нагнутым Ларсом, после чего предложил сам подставиться. Ларс отработал его в задницу и впервые насладился тем, что кончает в живого человека. Он вспоминал, как наслаждался любовью с Пити, однако они всё ещё оставались тогда частями Саурона, не имея собственного бытия. Из-за этого, когда их тела совокуплялись, их субъективность состояла из ментальной субстанции Саурона, из его мысли о том, как эти супруги должны совокупляться, чтобы имитировать человеческих мужчину и женщину. Фон Спаак раза четыре почти что подряд оставил в заднице Ларса следы своей бесспорной страсти. Ларс поимел Фон Спаака два раза в зад, третий раз сбросил сперму ему в глотку, четвёртый — на грудь. Ларс сказал, им нужно придумать план. Какой именно? — Я хочу убить Саурона. — Фон Спаак сейчас сидел голышом на корточках, держал перед собой мерзкую крысу с человеческим лицом — такие бегают в лабиринтах — и вылавливал из её шерсти мелких насекомых, похожих на блох, и жевал без задней мысли, как мы могли бы грызть семечки. — Как только твоего отца не станет, весь старый порядок сам разрушится. Вот увидишь, как он иллюзорен. Убери Саурона, как сразу же начнутся цепные реакции, всё будет разрушено, всё будет ввергнуто в анархию. Я буду наблюдать за этим и довольствоваться тем, что я освободил человечество от этого рабства. — Я хочу уничижить всех «ложных людей» и одновременно, да, я, пожалуй, убью самого Саурона в отместку за мою боль. — Ларс решил согласиться на это. — Ты знаешь, как это сделать? — Нам понадобится сила Древних Богов… Не знаю, где Саурон её прячет, но я знаю, она есть на Земле… Лейф, Телисир и Брин прибыли в Аризонский штаб, где встретились с тремя другим айнур — их ждали Сулу Сулузу, Хиксар Ферми и Грэйв Виоленто.       Сулу — девушка, похожая на сестру-близнеца Телисира. Саурон вообразил её бой-бабой, которая живёт среди военных. Лейф помнил, что когда она осознала себе в первый раз как самостоятельного субъекта, то кинулась плакать от радости в руки Телисира; хотя Сулу никогда не видела себя в зеркале, она подумала, что перед ней брат, которого она долго искала. Сулу носила достаточно вызывающий наряд: мужицкие армейские брюки и говнодавы, выше пояса торс обнажён, только бюст компактного размера обтягивает тёмная топ-майка, руки от середины предплечий скрыты в натянутые рукава. Тёмные волосы кучерявые и пребывают в беспорядке.       Хиксар — очень выразительный, нежный, милый красавец даже на фоне красивых телесных форм прочих айнур. Очень светлая кожа и белокурые волосы, нежные и мягкие в локонах, очень красиво спадающие краями на плечи. Глаза — светло-голубые. Носит всегда белую одежду, сейчас одет в очень светло-серый, почти что белый стройный костюм. Хиксар всегда очень дружелюбный, расслабленный и легко общается с людьми. Хиксар служил епископом в Риме, там его задницу обработали чуть ли не все во властной иерархии церкви. Хиксар любил религиозную и особенно католическую культуру, его восхищала месса, обряды, ритуалы и сам по себе религиозный экстаз. Так как человеком он сам по себе был добрым и отзывчивым, то легко собрал вокруг себя свою огромную общину, представляющую собой смесь католицизма, хиппи и Нью-Эйджа. Он собрал своих последователей на космической колонии Крунг Тхеп (на тайском — «Город ангелов»). Саурон создал Хиксара, когда размышлял о сходстве характера Каору Нагисы и эльфов-ваниар. Саурон презирал Хиксара за его расслабленность и отсутствие серьёзности, но очень ценил Хиксара как специалиста по религиозным и духовным делам. Никто не мог так реформировать зашоренные религиозные культы, как Хиксар. Сам Хиксар не верил в конкретного бога, он верил в религиозный экстаз как таковой и считал, что религия должна быть для удовольствия. Долго время считал себя человеком, до сих пор воспринимал себя как человека.       Наконец Грэйв Виоленто — брюнет с очень длинными волосами, свободно доходящими аж до поясницы; носил чёрные брюки, туфли и жилетку с открытыми рукавами, под ней пододета белая рубашка. Грэйв Виоленто на улицах всегда носил чёрные очки. Он специализировался на вербовке новых сверхлюдей, наряду с Хиксаром, а также лично мог ликвидировать самых опасных из одарённых, если с ними не виделось возможным договориться. Грэйв и Хиксар находились в отношениях и предпочитали действовать в паре, дополняя друг друга. Саурон создал Грэйва по образу и подобию Акиры, думая о том, как Акира дружил с Каору в одном из прошлых таймлайнов. Грэйв — в противоположность весёлому и расслабленному Хиксару — был сдержанным, задумчивым, меланхоличным, серьёзным, молчаливым и твёрдо преданным делу партии. [1] ... — Убийца иноваторов освободил Фон Спаака, опасного преступника, которого нам было выгодно использовать как смертника. — Саурон осведомил своим голосом всех присутствующих. — Насколько я помню, у Фон Спаака есть многочисленные последователи, разнообразные диссиденты анархистического направления. — Хиксар, как специалист по части управления большим количеством народа, вспомнил об этом. — Мы можем послать наших агентов под видом кого-нибудь из них, чтобы увидеть, что они собираются делать в дальнейшем. — Я как раз следил за одним из них, по прозвищу «Пиромант». — Грэйв Виоленто вспомнил об этом. — Мне кажется, он — один из Япулов или их агент-кайдзин. — Я предлагаю собрать этих последователей как приманку, — Сулу Сулузу хотела как можно быстрее подвести противника на расстояние удара. — Может быть нам поговорить с ними двумя? Какие цели у Фон Спаака, какие цели у Ларса? — Лейф не стал называть последнего просто фразой «Убийца иноваторов» (иноваторы — специальное название для таких человекоподобных айнур). — Нет, Лейф. — Телисир ничего не предложил, он просто возложил руку на плечо Лейфа. — Если Пантократор решит прислушаться к тебе, то он отправит тебя самого на переговоры. Это большой риск для тебя. — Да, Лейф, — заботливо поддержал Хиксар, — не стоит с ним связываться. — Я за немедленную ликвидацию их обоих, они слишком опасны, — Грэйв Виоленто заглянул в глаза Лейфу, постарался внушить ему свою волю. Тут прозвучал Саурон: — Брина можно использовать как приманку, я думаю. Эта мысль не понравилась никому из тех, с кем он разговаривал. — Не нужно переживать, — постарался убедить их в этом Саурон. — Ваш собрат будет надёжно защищён. Что до твоей идеи, Хиксар, я её поддерживаю. А вот ты, Лейф, тоже говоришь дело. Да, нужно поговорить с Убийцей иноваторов. Но я думаю, для этих целей больше подойдёт твоя прошлая личность — Бэсида Пэйн. Ты согласен, чтобы я снова вернул его к жизни? Хиксар сразу же занервничал, вспоминая те жуткие ощущения, когда наномашины распространялись по материальному телу и стремились его уничтожить; пусть даже сейчас возражать не стал. — Хорошо, как вы считаете, Пантократор, — Лейф решил согласиться. После этого Лейф вышел в парк, сел медитировать. Рядом вырос гигантский зелёный бутон, когда его лепестки распахнулись, из него вышел Бэсида Пэйн — обнажённый андрогинный, внешне выглядит как Лейф Речитативо, только травяные зелёные локоны сами собой приняли более торчащую, острую форму, они напоминали по своей структуре больше иглы хвойных деревьев, чем обычные травинки. Да и выражение лица, фиолетовых глаз — иное, злое. В дальнейшем Бэсида Пэйн облачился в чёрный наряд, похожий на чёрный наряд Лейфа Речитативо, но с белыми элементами и короткой юбкой. Бэсида Пэйн так обратился к Саурону: — Пантократор, я говорил вам, нельзя допускать людей до использования могущественных способностей. Я обещаю извести этих двоих в обмен на возможность дальнейшего полноценного осознанного существования. Бэсида Пэйн покинул их. Грэйв Виоленто проводил его взглядом, исполненным неприязни. В тот раз, когда Бэсида пустился в произвол, именно Грэйв расследовал его дело, выследил и обезвредил, доставив на суд Саурона. Сейчас Лейф Речитативо уснул, после повторного воплощения Бэсиды он чувствовал себя ослабленным, ему требовалось восстановить силы. Как только Лейф закрыл глаза, его сразу же посетил кошмар… У Фон Спаака имелись фанаты в тех местах, где ему довелось порезвиться. Многие диссиденты видели в нём избранного, который мог сокрушить Единое Государство. Фон Спаак увидел во снах их лица — жирная девка, способная легко похудеть с помощью искусственных препаратов, но убеждённая, что коррекция внешности и биологическая модификация — это плохо; несколько злобных стариков, отвергающих биологическое бессмертие; троица клонов, сбежавших из лаборатории, где над ними ставили опыты; отталкивающий грязный чувак, способный управлять животными; пятеро угрюмых бородатых мужиков, готовых воевать хоть с чёртом, но против Федерации; десяток просто оголтелых бунтарей и анархистов, готовых воевать за любой беспорядок; даже один шизофреник, которого смогли вылечить с помощью современных методов полностью, он на это разозлился и возжелал отомстить; восемь экзальтированных девиц, просто влюблённых в Фон Спаака. Лейф Речитативо во сне видел всю эту ситуацию от лица Бэсиды Пэйна, говорящего от имени Фон Спаака с его приверженцами. Он надоумил их убить собственных друзей, родственников и близких, чтобы отвергнуть прежнее общество и доказать свою верность Фон Спааку. Чтобы агенты Федерации в их числе могли войти в доверие к Фон Спааку, Бэсида пошёл на жертвы среди совершенно непричастных лиц. Лейф проснулся в поту и страхе, испытывая ненависть по отношению к своей предыдущей личности. Бэсида Пэйн не испытывал пиетета даже к себе подобным, так что чего ему жалеть каких-то людишек? Саурон спокойно принял такой ход событий и не собирался в этом никак его ограничивать. Итак, посреди жаркой Аризоны собрались до полусотни фанатичных экстремистов и террористов, разбавленных двойными агентами Единого Государства, в том числе такими, которые сейчас не помнили о том, что они двойные агенты. Фон Спаак действительно материализовался перед ними, сплёлся из миниатюрных красных молний в ответ на зов их заклинаний и восклицаний его имени. Его сразу же окружил экзальтированный вой приветствий и восхвалений. На всё это Фон Спаак смотрел весьма скептически: — Вы здесь, чтобы служить мне? — Да! Да! Фон Спаак! Фон Спаак! Фон Спаак, я тебя люблю! Они торжественно рукоплескали и скандировали его имя, на что он, с нечитаемым выражением лица, просто поднял руку, все они смолкли. — Вы всё это время хранили верность мне? Вслед за очередным фанатичным всплеском скандирований и воззваний, Фон Спаак более грубо их прервал: — Ради меня вы убили тех, кто лично вам доверял?! Ваших друзей, близких родственников? На этом фанатики начали заявлять, что он сам их об этом попросил. — Вы меня лично не видели, чтобы получать от меня такие приказания; вы все без задней мысли повелись на гапоновщину, уверен, среди вас полно кротят… — Фон Спаак очень смутил своих последователей. — Но даже без этого, неужто не понимаете, вся гниль Единого Государства в безропотном и безвольном подчинении начальнику? Меня выворачивает от вашей рабской натуры. Вот мой новый знакомый тоже валит своих братушек и сестричек — и хочет завалить своего батяню, но это ради мести за свою личную боль, а не потому, что он кому-то безмозгло предан. Такое я могу понять. Вы — сдохните, как жили! Лица последователи исполнились ужаса, когда Фон Спаак просто плюнул в их сторону, в результате чего пески под их ногами сделались зыбучими. Поглотили за считанные секунды, множество кричащих людей просто исчезло. Фон Спаак теперь даже как-то меланхолично посмотрел на ровный след над этой братской могилой. Ещё раз плюнул в неё, после чего посмотрел в сторону ближайших скал. Дал понять, что видит того, кто за ними притаился. — Я — Пиромант. — Из вспышки пламени, перед Фон Спааком материализовался чудной мужичок в строгом костюме, у него тёмные, очень пышные и взлохмаченные волосы. — Я — из Япулов. Я пытался с толком окучить этих придурков. Ты согласен, что враг моего врага — мой друг? — Что у Саурона за тёрки с Япулами? — поинтересовался Фон Спаак. — Саурон намерен истребить наше гнездо в центре Млечного пути. Этот тиран угрожает нашему народу. Предлагаю объединиться в борьбе с ним, как равные? — Пиромант натянул улыбку, протянул руку. Фон Спаак видел сквозь иллюзию его настоящий облик: — Клешни не пожимаю. Сам анархист скрывал свои кисти рук в карманах, смотрел с подозрением и с задумчивостью: — Что конкретного Япул может нам предложить? — спросил он, когда Пиромант опустил руку. — Пока что я не видел ничего, кроме дурацких Террор-Кайдзю… Саурон, естественно, выслал сейчас людей на захват. Хиксар Ферми и Грэйв Виоленто десантировались из космоса в Гандамах «Сефер Разиэль» — у них были красивые черты и белые с синими цвета; главная деталь облика, у них есть механические крылья, прямо к которым крепятся ещё одни механические крылья. В результате получаются фигуры около двадцати метров ростом, похожие на библейских серафимов. Оснащены винтовками, щитами и возможностью активировать пару световых мечей. — Хотят помещать нам… — Пиромант зло взглянул в небо, откуда на них пикировали сразу две смерти. Ментальные волны Хиксара и Грэйва уже струились с вышины, в частности, они блокировали возможность сбежать с помощью телепортации или сверхскорости. — Фон Спаак, мы с тобой уже, бывало, сражались бок о бок с Террор-Кайдзю! — обратился к нему Хиксар, когда Сефер Разиэль приземлился. — Прости, красавчик, но я не могу упустить такую птицу счастья! Я готов разрушить Единое Государство! — Фон Спаак полыхнул глазами. — Я призову огненного демона нам в помощь! — Пироман распахнул руки, материализовался из пламенного всполоха Террор-Кайдзю. Ростом почти шестьдесят пять метров, напоминает антропоморфную птицу с двумя клювами. Кажется, что она задирает голову и указывает клювом в небо, однако, если посмотреть с точки зрения нижнего клюва, то, кажется, голова стоит ровно. Шкура каменисто-серая, во многих местах это существо покрывает черепично-красная броня, из такого же красного вещества состоят оба клюва, разнообразные наросты, рога и шипы. Присутствует хвост рептилии. Злобные глазки находятся по бокам и почти у самого затылка. — Террор-Кайдзю, нужно звать «Небожителей»! — Грэйв Виоленто сейчас встал на землю. Гандамы закрылись щитами, потому как Террор-Кайдзю начал очень быстро стрелять из своих клювов подобиями ракетных снарядов. Террор-Кайдзю шагнул после этого очень решительно, сконцентрировал весь свой пирокинез в форме меча. Грэйв Виоленто… оказался пронзён с его помощью, меч прожог щит, после чего прожёг доспех Гандама. Хиксар Ферми настолько поражён этим, что даже не смог ничего сделать. Огненный демон расплавил механического серафима изнутри, пилот погиб. Сразу же после этого Фон Спаак смог совершить телепортацию, прихватив с собой Пиромана и его Террор-Кайдзю. Когда «Небожители» десантировались, то увидели нервный срыв и истерику Хиксара. Ларс в это время решил ещё немного поубивать обычных иноватров — айнур, принявших облик людей, чтобы существовать среди человеческого общества. Сообщения о погибших посыпались как из рога изобилия. Лейф, Телисир и Сулу смотрели на то, как голограммы у них перед глазами показывает изображения — вот убили некого молодца в чёрном на свадьбе; убили изящную девушку, сидящую на свадьбе; убили молодца, идущего в компании двух девушек (они тоже погибли); убили ещё пару иноваторов на какой-то важной встрече… Ларс вступил в телепатическое общение с Япулами, достаточно хорошо освоился со своими сверхъестественными силами и со свойствами хаотического лабиринта, чтобы просто телепортировать на место предполагаемой цели своих трёх Гандамов: они пуляли прямо туда, где, как ощущалось, находилась цель, чтобы сразу же исчезнуть. После себя они обильно оставляли руины, трупы, крики, стоны и ужас. Один Гандам телепортировался аж там, где находился Тиерия. Естественно, Тиерия просто усилием воли вытолкнул частицу Лейва из этого робота, подчинил его обратно себе. Он не был беспомощен. Второй Гандам материализовался там, где находились Лейф, Телисир и Сулу. — Твою ж!.. — Телисир в любой экстремальный момент копировал ругательства, услышанные от других людей. Робот возник прямо из воздуха в нескольких метрах от здания, после чего запульнул в него базукой. Лейф уж очень сильно разозлился. Он развернулся внутри барьер, погасил им ударную волну, остановил обрушение здания. Между врагом и барьером осталась только дыра в стене. Сулу дальше запрыгнула на этого робота быстрее, чем он успел воспользоваться пулемётом. Её соприкосновение с кабиной изгнало дух Ларса. Он тогда отказался от такого нападения — у него остался всего лишь один Гандам. Хотя он мог получить новые, для очищения мира от «ложных людей» требовалось принципиально больше сил и средств. И Ларс узнал о них благодаря Пироманту, которого к нему привёл Фон Спаак. Ларс и Фон Спаак прибыли в Румынию, где Саурон открыл школу чёрной магии — Схоломансу. В реальности, откуда он прибыл, такую же открыл Ньярлатхотеп. Саурон полностью скопировал её, хранил тут гримуары. Здесь ересиарх Агандаур (его обычно звали просто Ересиархом) обучал тёмных епископов. Они представляли собой призраков, которые выглядели как сгустки тьмы, могли коммуницировать с материальным миром только при помощи специальных магических балахонов. Все они были инкарнацией смертных существ, которые продали свои души Саурону во всех предыдущих реальностях, которые он посещал. Агандаур единственный обладал материальным телом, он выглядел кроваво-красным, напоминал собой гигантского мускулистого чёрта без кожи, состоящего из слегка пережёванного мяса, его накрывало тёмно-фиолетовым балахоном. Над головой всё время медленно кружились магические кубы разных цветов, которые содержали в себе его силу. Агандаур и его епископы обучали чернокнижников, ведьм и колдунов, по этой причине в стенах Схоломансы хранились разнообразные зловещие гримуары, наполненные сверхъестественной силой. Ларс и Фон Спаак прибыли сюда. Ларс знал, каким образом проникнуть сквозь защитный барьер. Агандаур увидел их в хрустальном шаре, когда они проходили сквозь него. В силу самонадеянности, Агандаур собрал епископов, нежить решила их поприветствовать лично. Итак, Ларс и Фон Спаак очутились в каменной комнате, где прямо в воздухе парили разнообразные гримуары. Некрономикон с кучей вариантов, Книга Эйбона («Liber Ivonis»), «Золотая Ветвь», «De Vermis Mysteriis», Фрагменты Целено, «Cthaat Aquadingen», «Молитвенник Крови», Книга Лоагеф, Ключ Соломон, Лемегетон, Великий Гримуар, «Чёрная курочка», Книга Дзян, Фрагменты Элтдауна, Писания Понапэ, Фрагменты Сассекса, Откровения Глааки, Семь сокровенный книг Хсана, «Унтер-Зее-Культен», Песни Ихе, Фрагменты Гхарна, Liber Damnatus Damnationum, «Король в желтом», Песнопения дхоулов, Рукопись Войнича и далее, далее по списку. Не успели они оглядеться, как сюда заявилась вся коллегия — вторженцев окружило огромное количество призраков-епископов. — Как видите, у нас в Семинарии очень много гримуаров, — цокая копытами, вышел сам Ересиарх, — но всегда приятно, если их количество множится. Как минимум на пару штук хватит вашей кожи, которую мы спустим с вас заживо. — Фо-фо-фо-фо! — у Фон Спаака был характерный смех, которым он буквально оглушил врагов с помощью звуковой магии. Призракам это не грозило, но вот у органических противников начало бы звенеть в ушах и отдавать звуком «н». Когда Фон размахивал в бою руками, с них слетали алые разряды, пробивавшие воздушное пространство с характерным звуком «спаак». Вот за это Фон Спаака стали так называть. Итак, анархист поразил своей хаотической энергией ближайшие гримуары, в результате чего их экзистенциональное содержание дестабилизировалось. «De Vermis Mysteriis» буквально взорвались роем демонических мух и потоком демонических опарышей; «Cthaat Aquadingen» лопнул морским цунами; Фрагмент Целено превратился в ураган; «Молитвенник Крови» брызгал алым гейзером; Ключ Соломона выродил рой маленьких, но всё время разрастающихся сюрреалистических демонов; «Король в жёлтом» превратился в мешанину света и тьмы, которая стремилась превратить всё вокруг в жёлтую вязь; детонация Некрономикона, предсказывавшего наступления Странных эонов, усилила все эти магические эффекты во сто крат; Текст Р’льеха начал воплощать сны из грёз ближайших сновидцев; Песнопение дхоулов открыло портал на планету дхоулов, откуда, впрочем, они не спешили тут появляться, почувствовав по эту сторону портала лишь губительное бесчинство стихий; «Чёрная курочка» разразилась роем василисков, стремящихся убивать взглядом… Фон Спаак громко заливался смехом посреди этого фейерверка, получая искреннее удовольствие от творения хаоса. Его не устраивало только то, что окружающие его епископы-призраки давно лишились физических лиц и привычных человеческих эмоций — великий анархист бы многое отдал для того, чтобы увидеть ужас на их человеческих физиономиях. И тогда Ларс вспомнил тему Мелькора, происходящую напрямую из того бардака, который творится в уме Азатота. Происходящее сейчас вокруг — это уменьшенная версия того сосредоточение сил первичного хаоса, который, путём своего противоречия, породил весь остальной Тричилокосм. Ларс распространил свои ментальные волны, благодаря чему смог уцелеть здесь на пару со своим компаньоном. А вот всех остальных уничтожило в одно мгновение. Сама Схоломанса превратилась в кратер, заполненный разноцветной субстанцией, в бассейн светящейся мякоти, идущий парой. Ларс сотворил барьер над ней и парил в пару со Фон Спааком. Вглядываясь в это ужасающее противоречие разнообразных мистических сил и элементов, Ларс осознал своё происхождение. — Я — малый Мелькор. — Ларс обратился к Фон Спааку. — Я думаю, ты знаешь, Великий Ктулху может возродиться благодаря своей Тайной дочери — Ктилле. Из её чрева может выйти его новая инкарнация. — Это из «Невыразимых культов»? — вспомнил Фон Спаак. — Этот гримуар написал оккультист фон Юнтц. На последних страницах он описал ритуал возрождение отца из плаценты своей дочери. Используя этот ритуал, Великий Ктулху способен оперативно восстановить своё тело из чрева своей дочери Ктиллы. Ктулху не понравилось, что фон Юнтц разглашает заклинание. Поэтому беднягу нашли разорванным на части прямо за закрытой дверью своей комнаты. Его друг Алексис Ладо попытался сжечь книгу, а когда не смог — ведь рукописи не горят — то перерезал себе глотку. Пока до него не добрались. — Вернуть так можно не только Ктулху. — Ларс подумал. — Если я продолжу накапливать в себе энергию деструдо, то рано или поздно я превращусь в Мелькора. Моё его вольётся в его эго. «Невыразимые культы» брошены в Чёрный котёл. — Если Мелькор пробудится, наша планета будет точно уничтожена. Что касается всего остального Тричилокосма, — Фон Спаак пожал плечами, — я уж не знаю. Однако я знаю, как уничтожить эту планету даже с теми возможностями, которые мне доступны сейчас. Я просто не хочу этого делать. Я не хочу уничтожать этот мир. Я хочу освободить его от деспотии. — И каким ты видишь этот освобождённый мир? — решил узнать Ларс. — Без Саурона свободные народы будут уничтожать друг друга как раньше, а с теми возможностями, которые у них есть сейчас, они могут уничтожить всё живое на этом земном шаре. Представь, сколько можно нанести разрушений, если просто сбросить с орбиты хотя бы один цилиндр О’Нила? — Я хочу создать что-то вроде Неверленда, где мы будем за Питера Пэна. Да, свободные народы будут воровать, убивать и трахать гусей. Но по моим правилам. Я не буду мешать им это делать, кроме как в тех случаях, когда сочту нужны вмешаться. Так Октуроном правит Король Карсай, аватар Ньярлатхотепа. Ларс, тебе интересно такое будущее? — пожелал узнать Фон Спаак. — Мне безразлично, если честно. Я просто хочу разрушить царство лжи. — Ларс постарался измерить глубину этого желания. После чего запел, вложив в свой голос должные эмоции и глубокие духовные переживания: — Не мёртво, что в вечности живёт — в странные эоны и смерть порой умрёт… Умирающий смерть презрит, и в семени своём восстанет, рождённый снова жить! В результате из «Чёрного котла», из бассейна энтелехии начала подниматься Деус-машина Агностос Теос. Саурон задумал её, поделился с Ересиархом. Она создана будет из куска Мелькора. Сейчас, с помощью наследия Мелькора и «Невыразимых культов», Ларсу хватило одного лишь эйдоса в уме того, кто был раворён в субстрате, чтобы призвать её в той степени, в которой это было возможно. Более трёх сотен метров в высоту, чёрное чудовище из вещества, одновременно подобное металлу и минералу. Сейчас Агностос Теос материализовался лишь наполовину — гуманоидная фигура восстаёт из вытянувшегося конуса хаотичной протоформы. Он может находиться только в этом бассейне. К нижней части его корпуса прикреплены две гигантские руки, похожие на щиты, они обычно и служат оружием. Верхняя часть в основном гуманоидная — с двумя руками и лицом, похожим на щит. На нём проступает трезубая Корона Мелькора, обрамлённая терновым венцом. Саурон испугался — обратился сейчас к своему узкому кругу ближайших иноваторов: — Когда я создал Ларса, я думал об отце семьи. Из-за этого, сам того не ведая, я поместил в него мой собственный отцовский образ Мелькора. Из-за этого началось его возрождение. Я не могу позвать на помощь Элхэ, как обычно зову её на бой с Япулами: она встанет на сторону Ларса. По этой причине, дети мои, я лично выйду сражаться с Ларсом и лично возглавлю вас. В Брюсселе находился гигантский процессор, размером с небоскрёб, погружённый под землю. Над ним Саурон материализовал свою собственную Деус-машину Золотое Наследие, двинул по воздуху эта махину без рук и ног, добрых восемьдесят метров в высоту. Её закрывали всевозможные барьеры, в том числе барьер невидимости — обычно люди не могли её увидеть вовсе, даже другие сверхъестественные существа видели её лишь смутно. Многие остальные бойцы седлали свои Гандамы. Саурон пока не решался им выдать что-то посерьёзнее, в том числе по той причине, что он не мог уверено контролировать более могущественных супер-роботов. Требовалось развитие нынешнего эона, тренировка воли и уличение навыков программирования. Лейф остался рядом с Брином, по-прежнему находящимся в состоянии, близком к летаргии. По-быстрому их доставили на территорию, где не действовали боевые сверхъестественные способности, в том числе их собственные. Это палаточный городок посреди Аризоны, обведённый специальным магическим кругом. По периметру стоят андроиды-охранники. Лайф сейчас стоял возле Брина, сидящего перед ним на стуле. Сам держал руки у него на плечах и с состраданием глядел в пустой и холодный глаз. Лейф пытался нащупать сознание мальчика в целостном виде, вытащить его из забвения. Его отвлекло чутьё на опасность, рядом появился нападающий. Лейф схватил ребёнка, вместе с ним уклонился от выстрела. Пули пробили спинку стула. Лейф увидел у выхода из палатки Пироманта, вооружённого двойным пистолетом, смахивающим на обрез двустволки. — «Зачем им пытаться убить Брина?» — Лейфу хватило скорости, чтобы унести ноги и ребёнка в руках. Он пробил собой брезент палатки. Пиромант с досадой бы выругался, будь он человеком. Сейчас ему пришлось тоже уносить ноги. У него был шанс только на одну попытку — после этого защитные чары собрались обрушиться на него. Пиромант выбежал из палатки, роботы сыпали в него из автоматов, в помощь им из земли восстали големы. Пиромант унёс ноги за пределы круга, там по нему загрохотали пулемёты Гандама Сулу. Пиромант телепортировался во вспышке пламени. Схоломанса находилась под землёй, над ней — скалистые возвышенности, вокруг — глухой лес. Официально — это заповедник. Пасмурные облака неспешно бегут через всё небо. Агностос Теос теперь возвышался прямо из центра чаши, её нутро — бассейн волшебного хаоса, вокруг — скалистые края. Животные бежали прочь, птицы взлетали с крон европейских деревьев. Сами деревья оживали — многие из них были энтами, которых учёные Единого Государства также вывели с помощью генетики. Пиромант и его слуга — Огненный демон — появились у края чаши. Агент Япула принял свой истинный облик — он сам едва ли уступал Террор-Кайдзю: пятьдесят метров ростом, тёмно-синий, слегка фиолетовый, покрыт красным экзоскелетом, особенно защищён торс. Голова — непропорционально большая, если глядеть спереди — выглядит как красный ромб, в самом низу вытягивается длинная морда с подобием хобота на конце. По бокам большие, круглые и выпученные глаза. По бокам головы торчат длинные уши-трубки. Левая рука заканчивается гипертрофированной клешнёй, правая — четвёркой пальцев с позолоченными когтями. Руки и ноги покрыты красными, выступающими насквозь кожу костями, похожими на рёбра. — Пока вы не войдёте в полную силу, я со своим слугой буду сдерживать их! — сообщил Кайдзю-Пиромант. — Если я выживу, мой народ будет спасён от тирании Саурона! А ещё я буду повышен до со-верховной личности нашего сверхразума. Последнее предложение, похожее, полностью раскрывало мотивы Пироманта. — Почему агенты Япула пытались убить Брина? — Лейф сейчас держал на руках Брина, глядел через экран на то, как Гандамы движутся к своей цели. — Понял!.. На бой с Ларсом, Фон Спааком и Япулами одними из первых прибыли «Небожители» — Сецуна, Локон, Аллилуйя и Тиерия десантировались с «Птолемея». Их Гандамы снизились и летели почти что над лесом. В их сторону первыми двинулись Пиромант и Огненный демон (ему дали кодовое имя «Огнемон»), оба щедро выдохнули пламенем, подпалили машкуши всех деревьев на пути. Гандамы уклонились. — Вам не победить нас! Наши мечи в лёгкую проткнут ваш трижды заговорённый мифрил, а ваши орудия дальнего боя нам не страшны! — Пиромант щёлкнул золотистыми когтями, высек искры, из них разожглось яркое пламя — целый пирокинетичекский клеймор вытянулся из его руки. Агент Япула первым ринулся в ближний бой. Сецуна сделал вид, что сближается с ним, после чего резко отступил. Локон выстрелил из снайперского орудия два раза — в обоих случаях Пиромант и Огнемон отбили попадания своими пылающими клинками. Аллилуйя летел в форме истребителя, выпустил ракеты. По мере сближения с ними, Террор-Кайдзю выдохнули пламенные струи, расплавили ракеты, заставили детонировать рядом с собой. Какие-то там жалкие осколочные ошмётки этих монстров вообще не брали, они даже не щекотали их экзоскелеты. Сецуна и Тиерия дальше сделали вид, что идут на сближение, приземляются поближе к ним, ломают деревья своим движением. — Я же говорю! Ваше!.. В этот момент, когда казалось, Гандамы сблизились с ними, Сецуна и Тиерия вновь резко отдалились — и в следующий момент из воздуха материализовалась настоящая летающая крепость. Золотое Наследие парило перед растерявшимися япуловцами. Его, сверкающие драгоценным металлом, броневые пластины разошлись, обнажили, ребящие в глазах, дула орудий разного калибра. Пиромант и Огнемон сразу же ударили своими пламенными клинками по защитному барьеру, от соприкосновения с ним те просто развеялись в чистый огонь, не сформированный ни в какой твёрдый, конкретный объект. Ничего сделать против этого барьера они не могли. — Это по-вашему огонь? — усмехнулся Саурон. — Вот это огонь! Вся температура Планка! Залп всех орудий Злотого Наследия накрыл Пироманта и Огнемона, ужаснувшихся своей беспомощности и обречённости: оба превратились в тёмные фигуры, утопающие в огне, в следующий момент уже расщепляющиеся без следа посреди золотой дали. Когда вспышка от выстрела, несущего в себе бесконечную энергию, по-быстрому угасла, от Террор-Кайдзю остались только чёрные следы над землёй. Золотое Наследие двинулось дальше по воздуху — по направлению к Агностосу Теосу. — Я отомщу вам за моего друга! Убью вас! — охваченный жаждой мщения, Хиксар Ферми летел сейчас на своём «Сефер Разиэле». Ларс поднял бластер в руке своей громоздкой, тёмной Деус-машины — Агностос Теос стрелял белизной, стирающей из реальности любой предмет, в который она попадала. Онтология, вещество, физика, метафизика — всё это просто пропадало без следа, если белизна поглощала в себе любой предмет. Хиксар увернулся сразу от нескольких выстрелов, те зря разрезали небосвод. Юркий робот, подобный механическому серафиму, лучше всего подходил для манёвренности. Хиксар вызвался отвлечь на себя Ларса, когда Саурон подводил к нему Золотое Наследие. Сейчас восьмидесятиметровый бронированный стрелок появился здесь в пределах видимого спектра — плотные лучи отстрелили стирающий бластер Агностос Теоса. — Я тебя породил — я тебя и убью! — Саурон от всей души шпарил своими лазерами с температурой Планка. Ему удалось изрядно прожечь Агностос Теос, Ларс заблокировал дальнейшее его уничтожение с помощью светового меча: если одна рука Деус-машины Мелькора заканчивалась бластером, то вторая могла выпустить такой же стирающий луч, только он шёл постоянно и бил на определённую длину. Саурон сразу вынужден перекрыть его с помощью плотного ответного огня своих грудных пушек. Попади Демократ сам под бластер Мелькора, от него бы самого ничегошеньки не осталось. Бластер стирал температуру Планка, но весь себя на это расходовал. У Деус-машины Мелькора — в таком незавершённом состоянии — просто-напросто не хватило мощности пробиться до источника этих лучей — до самого Золотого Наследия. Параллельно этому Тиерия посыпал своими лучами в Агностос Теос — туда, где Саурон уже испарил защитную оболочку. Повредил его механические внутренности. Это ухудшило функционал всех систем. Тирия напрягся, забыл про что-либо ещё вокруг себя, кроме этой цели. Поливал врага из всех орудий, звучал пением разрушения, динамики Рафаэля надрывались. Увы, у Тиерии не хватило собственного онтологического веса для несения какого-либо существенного ущерба Агностос Теосу. В полную мощь эта трёхсотметровая чёрная Деус-машина была равна Небесным Рыцарям NERV, Мадоре, Фэанору и Симону. Сейчас она призвана в самой слабой, полуживой форме, однако даже так ей хватит сил всех тут уничтожить. Хиксар столкнулся в небе с Фон Спааком. Механический серафим против механического паука-кентавра. Световые мечи ангела нарезали арахнида целиком. Хиксар аж было восторжествовал, как вдруг останки машина Фон Спаака превратились в обыкновенный Гандам, да, тоже нарезанный, один из тех троих, кого Ларс брал под контроль. — Иллюзия! Фон Спаак засмеялся — сбросил маскировочный кокон, который скрывал облик, если его алый арахнид не совершал никаких активных действий. Атакой в тыл срезал крылышки механическому серафиму. В лице Хиксара дало о себе знать яростное отчаяние. Он падал. Локон стрелял в Фон Спаака из снайперского вооружения. Аура Фон Спаака отклонила выстрел, после чего пилот проклял Локона именем Вельзевула. Демонические мухи окружили зелёного робота, в местах, где они соприкасались с корпусом, начинали размножаться демонические опарыши, разрушающие металл очень быстро. Такие особенно плотно забили собой снайперское дуло — Локон несколько раз перевернулся, сдул рой мух и личинок — пока больше стрелять он не мог. Требовалось заменить орудие. Аллилуйя выпустил целый рой небольших ракет по Фон Спааку. Арахнид распространил деструктивную ауру, ракеты, по мере сближения, покрылись трещинами, детонировали, не достигнув цели. Сецуна подошёл очень плотно, его Гандам с головы до ног покрылся защитными мистическими письменами. Его не брали проклятие и порча. Столкновение — оба робота пострадали: курд ятаганом срезал третью часть заострённых конечностей Фон Спааку, Гандам Сецуны проткнут оставшимися орудиями анархиста. Обычный робот бы распался на куски. Но Сецуна-то на самом деле управлял инопланетным организмом, который был призван имитировать другие механизмы. Живой металл втянул в себя все эти красные конечности, после чего начал затягивать верхнюю часть полугуманоидного робота Фон Спаака. Он мог бы вырваться — Аллилуйя выдал врагу из базуки почти-что в упор, разметал большую часть машины. Сецуна втянул в себя остатки. Жаль, ассимиляция не могла ничего сделать с Агностос Теосом. Никто из обычных гандамов не мог внести своей прямой вклад в борьбу с Агностос Теосом, чья субстанция была неуязвима для любого оружия, кроме пушек Золотого Наследия. Сейчас меч Ларса иссяк, у Саурона дула также больше не могли извергать атаки такой мощи. Ларс решил использовать последний, самый сильный приём Агностос Теоса. Он разворачивает вокруг гигантские силовые поля, они напоминают собой оккультные пентаграммы. Такие вращаются и заливают всё внутри ловушки уничтожающей белизной, оставляя совершено целыми лишь те объекты, которые хочет оставить пилот. Ларс задействовал её, а чтобы Саурон не мог ему помешать — использовал пулемёт, такой бил рядом с дулом светового меча. Золотое Наследие пока закрыло свои орудия бронёй, таковая сейчас принимала на себя обстрел из пулемёта. Она шла трещинами, правда очень быстро восстанавливалась — быстрее, чем успевали подлетать следующие пули. Сецуна сейчас столкнулся лицом к лицу с Фон Спааком посреди пространства их разума, визуализированного как подсвеченные ртутные пары, сквозь которые пробегают тонкие молнии электричества. Это общий разум для всей расы живого металла. — Ты не тупо батрачишь на Единое Государство, у тебя есть своё собственное виденье мира… — звучал Фон Спаак. Он стал единым целым с Сецуной, они нашли друг на друга, как одна окружность — на другую такую же. — У тебя тоже, но ты хочешь вернуть территории вражды, я, так или иначе, желаю добиться территории мира… — Сецуна мужественно посмотрел ему в глаза. — Признаться, я понятия не имею, как сделать так, чтобы всё было о’кей. Мне нравится анархия, так как она лучше всего мне подходит… Но вот большинство едва ли оценит мои старания. — Фон Спаак решил отступить, чувствуя, его воля слабее, чем воля Сецуны. — Пожалуйста, Камал, не утрачивай веру в своё собственное видение мира. На том Фон Спаак растворился в бессознательном, сам пожелав сойти с игровой доски вслед поражению. Сецуна вернулся в материальный мир, осознал себя посреди своего Гандама, вернувшего себе первоначальную форму после того, как в нём исчезло всё вещество вражеской машины. Увы, что-либо сделать ему ещё не дали. Появился Айс Гандам — белый, светло-серый, фиолетовый с синими оттенком, есть такой же вариант цвета, но более светлый. У него к предплечьям крепятся заострённые орудия. Внутри — Бэсида Пэйн: — Умри! — ненавидя метафизически развитых людей, он решил избавиться от самого опасного из них (на сей момент). Сецуна очень сильно оплавился от прямой лучевой атаки. — Ты — сумасшедший! — Аллилуйя вытаращил оба разноцветных глаза, после чего в ярости посыпал выстрелами из базуки. Бэсида лазерами испарил эти снаряды. — Чёртов ублюдок! — Локон за это время успел перевооружиться, задействовать запасное снайперское орудие. Его Гандам занимал позицию на земле рядом с густой растительностью. Бэсида заставил энтов ожить и окружить с разных сторон, оплести корнями и лианами. Разозлённые деревья погребли под своей массой Гандама Локона. — Металюди — зло! От них один вред нашей Империи айнур! — Бэсида выдвинул световой клинок. В этот же момент над всем лесом формировался световой колпак, в воздухе вращались пентаграммы, которые должны были стереть внутри их всех. Хиксар поднял на ноги своего Разиэля, с оставшимися крыльями он всё ещё мог взлететь, правда, был далеко не таким манёвренным, как с ними со всеми. Лайф использовал сознание Брина, чтобы докричаться до Ларса. Ларс, сейчас собираясь обрушить заклинание абсолютного уничтожения, смог услышать его. — Ларс, пожалуйста, прекрати! Не убивай нас! — Вы — «фальшивые люди»! Умрите за мою боль! — прозвучал Ларс, стоя в кабине Агностос Теоса. Покрытый сияющими символами, конец руки его Деус-машины превращается в массивный пулемет, стреляет многочисленными магическими пулями, способными превратить всё в радиусе нескольких квадратных километров в пустошь. Ларс ликовал, глядя на то, как перед ним Золотое Наследие вращается под обстрелом, а в небе накапливается локальный армагеддон. — Заклятие связывания! — Ларс пулями пронзают область вокруг Саурона, создавая круг белизны с архаичным узором в центре. Он не даёт цели двигаться. Саурон не может покинуть поля боя. Когда казалось, что Ларс победил, Лейф разорвал его сознание своим криком: — Ларс, мы тоже чувствуем боль! Пити могла бы тебя любить, Брина мог бы вас любить, вы могли бы жить как реальные люди! Ты сам виноват, что лишился счастья! Так что, пожалуйста, не надо лишать его нас! Что ты будешь делать после того, как убьёшь всех нас?! Убей себя, спаси нас от себя и себя самого от того, кем ты стал!.. Воля Лейфа достигла пика, вонзилась в ум Ларса. Малый Мелькор понял, что всё это так. Деструдо возобладало. Ларс не находил в себе такой глубокой пассионарности, которая была присуща самому Несущему Окончательное разрушение, потому не мог послужить сосудом для его дальнейшего возрождения. Он захотел остановиться. — Да, ты прав… — Ларс активировал всеобщее уничтожение, в последний момент заменив цели. Колпак схлопнулся, но в белом всполохе исчез один только чёрный гигантский Агностос Теос. Золотое Наследие и Рафаэль Тиерии находились перед пустым кратером. Ларс предпочёл покончить с собой. Лайф продавил свою волю в его сознание. Над Сецуной занесён световой клинок, способный окончательно его добить. Курд моргнул, увидел, как световой клинок останавливается возле его Гандама. Второй световой клинок А первый погас в занесённой руке, когда второй прорвался из корпуса Айс Гандама. Хиксар проткнул Бэсиду. Айс Гандам сорвался с клинка, падал, в нём ещё жила воля пилота, мех брыкался в полёте и стрелял лучами. Аллилуйя и Локон, оба в страшной ярости, одновременно поразили его, стёрли Бэсиду в порошок. Лейф отпрянул от Брина, аж захотел расслабиться, как вдруг почувствовал ментальный натиск. Утратив тело, Бэсида вернулся к нему: — Отдай мне своё мясо! Я должен избавиться от всех метафизически развитых людей! Голос яростно гремел внутри головы, страдающий Лайф схватился руками за виски, аж рухнул на пол. — Лейф! — к нему подбежал Телисир, возложил руки на зелёную голову. — Изыди! Как иноватор-врач, он умел лечить психические заболевания подобным образом. — Нет!.. — эго Бэсиды было удалено, как удаляется враждебная вирусная программа. Лейфа охватило облегчение и расслабление, он вытянул ноги… Мехи вернулись на базу. Саурон первым делом всех повысил в звании. А также любезно поинтересовался у своих подчинённых, чего они желают. Лейф… обнаружил, что он психически травмирован, когда убил другого айну. По этой причине этот иноватор попросил разрешение отправиться куда-нибудь на далёкие планеты и заняться их терраформированием. От былого любезного Хиксара не осталось ни следа: белокурый иноватор пылал гневом и хотел истреблять всех нежелательных элементов. Он пожелал стать инквизитором, то есть тем, кто выслеживает эти самые элементы и расправляется с ними. Саурон посчитал, что излишний фанатизм может повредить, так что отправил Хиксара в качестве охранника с Лейфом. К ним он пристроил Телисира, Сулу и Брина, велел им восстановить эго мальчика. — Я сделаю акцент на метафизически развитых людях. С иноваторами — проблемы. С тех пор Саурон чаще стал посылать Тиерию и его команду «Небожителей» для операций на других планетах или даже в другие реальности. Время в них идёт по-своему, так что в некоторых случаях несколько дней там могло обернуться несколькими веками здесь. Пришлось привыкать к их новой роли.

***

      Прокомментирую что-нибудь напоследок. Как видите, айнур бывают двух видов — человекоподобные и нечеловекоподобные. Нечеловекоподобные — это какие-нибудь энты. Можно ли написать интересное повествование от лица энта, торчащего большую часть своего времени посреди леса? Не думаю. Так что я взял человекоподобных айнур — инваторов. Тут я взял за основу ряд спин-оффов из «Гандама 00», здешние персонажи — моя вольная фантазия, моя вариация на них [2]. Человекоподобные айнур как личности формируются вокруг неких концепций, которые заложил в них материнский организм для внедрения в людской социум. В данном случае Саурон создаёт индивидуумов-иноваторов, наделённых социальными ролями — семьянин, врач, военный, клирик и т.д. Вообще все айнур могут обучаться, если они воплотились среди привычных живых существ. Что же касается иноваторов, если не произойдёт ошибки, такой сауронёнок получает характер, но может далее развиваться уже в рамках свободного плавания. Здесь показан эпизод, где происходит очень страшный баг в программе. Сознание — это такая штука, которую невозможно чисто детерминировать. Какие-то отдельные элементы могут вступить в непредсказуемое взаимодействие и породить нечто незапланированное. Тут показаны двое айнур, которые очень сильно вырвались за пределы своих «ангельских чинов».       Что касается их этики, то для них своя раса важнее человеческой расы. По этой причине они считают айнурскую жизнь более ценной, чем людскую. Да, в моём фанфике, в отличие от канона Толкина, айнур могут умереть в результате разрушения их физического тела, если к этому была приложена определённая метафизическая воля со стороны сопоставимого сверхъестественного субъекта.       Естественно, тут человекоподобные айнур сравниваются с людьми. Может ли человек понять такое существо? Я показал, что человек может понять айну, только — специфический. Фон Спаак может очень хорошо понять Мини-Мелькора.