Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Мы уже разбирали вопросы чёрного-белого сеттинга и серого сеттинга — то есть произведение, где ключевой конфликт разворачивается между добром и злом и сторонами конфликта, которые не претендуют на однозначное добро и зло [1]. Теперь давайте поговорим о чёрно-сером сеттинге. На самом деле этот вопрос не менее сложен, чем два предыдущих.       Я заметил, некоторые произведения чёрно-серого сеттинга относят именно к серой морали. Скажем, очень сомнительный на мой взгляд, обзорщик Uncle Joe & Neon Cherry, решивший изобличить концепт серой морали [2], почему-то начал как примеры этой самой серой морали приводить такие сеттинги, как Warhammer и «Проповедник» Гарта Энниса, а также Планетос / Вестерос Мартина. Эти сеттинги вообще-то как раз чёрно-серые или ближе к ним. В них зачастую предложено болеть за персонажей, которые, скажем так, не являются абсолютным злом, в то время как в качестве антагонистов зачастую или даже вообще всегда выступают персонажи или силы, которые как раз представляют собой это самое абсолютное зло или нечто, существенно более близкое к нему.       Итак, как и в случае с чёрно-белым сеттингом, в чёрно-сером есть зло в качестве главного антагониста. Оно именно классически злое, то есть у него нет никаких факторов, которые извиняли или как-то оправдывали бы его в глазах зрителя, читателя или игрока. Если такое зло переместить в чёрно-белый сеттинг, то там оно будет в качестве антагониста чувствовать себя как дома. С серой стороной уже сложнее — с одной стороны она должна отличаться от классического представления о положительных персонажах в менее однозначную сторону, однако тут сразу встаёт несколько важных проблем.       Первая проблема заключается в наличии принципа историзма. Чтобы быть понятным, приведу такой пример. Некое тёмное божество хочет уничтожить мир. Чтобы остановить это тёмное божество, необходимо, скажем, заживо свежевать младенцев в определённое время. При этом это единственный способ его остановить — других способов не существует или они слишком рискованы, так как могут уничтожить весь мир в случае, если они провалятся. Вот у нас есть некий орден хранителей мира, который занимается свежеванием младенцев, чтобы остановить тёмное божество. Какой у нас тут конфликт? Допустим, тёмное божество сознательно злое, это не какая-то безличная сила природы, которую нельзя записать в рамке цветового сеттинга. Оно — чёрное. Орден свежевателей младенцев — они какие?       1) Допустим, они не причиняют ни грамма лишних страданий, кроме тех, которые необходимы для того, чтобы удерживать тёмное божество. Допустим, они очень пекутся о том, чтобы не сотворить этот самый лишний грамм страданий. В таком случае орден — это белая организация. Чисто-белая, вот прямо вообще белая. Хотя нам очень сложно помыслить о том, что организация, которая занимается свежеванием младенцев, может быть белой, но принцип историзма гласит, что она является белой. Обычно в произведениях с чёрно-белой моралью у белых персонажей присутствует способ просто забороть чёрных грубой силой, либо хитростью, умом и отвагой. Но вот в нашем гипотетическом случае не существует возможности забороть тёмного бога иным образом. Приходится делать только одно дело для того, чтобы его остановить — свежевать младенцев.       2) Допустим, члены ордена используют своё влияние, которое позволяет им заполучить любого младенца для жертвоприношений, чтобы укрепить свою собственную власть. Они не чураются методов «реальной политики». Но в остальном они все ещё хотят удерживать под замком тёмное божество, которое превратит мир в ад из чистой злобы, если сможет прорваться. Это будет, пожалуй, чёрно-серый сеттинг.       3) Допустим, члены ордена нашли способ гарантированно уничтожить тёмное божество, но они отказались от этого ради сохранения личной власти. Ведь если угроза будет решена, то в их конторе пропадёт необходимость. Таким образом они теперь фактически уничтожают младенцев жестоким образом не для того, чтобы сдерживать дьявола, а для того, чтобы продлевать свои чрезвычайные полномочия. Не говоря уже о том, что орденисты ставят весь мир под угрозу, просто не уничтожая тёмное божество сразу же, как только у них появилась такая возможность. В таком случае орден является организацией почти что классических злодеев, примером падения и развращения изначально необходимой и благонамеренной организации. При этом они всё ещё удерживают тёмное божество и не намерены давать ему уничтожать мир. Это у нас чёрно-чёрный сеттинг. Обращу внимание, что в данном случае обе стороны конфликта представляют собой схожую угрозу для мира: тёмное божество представляет её в силу того, что оно само по себе будет нападать; орденисты — потому что, из собственного эгоизма, они отказываются от уничтожения этого самого тёмного божества немедленно.       Я думаю, на трёх этих примерах также видна безграмотность Uncle Joe & Neon Cherry, который путает принцип историзма и концепцию цветовых сеттингов — только что я показал три организации свежевателей младенцев, одна из которых будет белой, вторая — серой, а третья — чёрной. Первые две принцип историзма по этой части оправдывает, третью — нет.       Итак, я думаю понятно, как действует чёрно-серый сеттинг. Он должен показать, что серая сторона является серой именно с точки зрения принципа историзма. Она не должна быть белой и она одновременно не должна быть чёрной. Степень серости и чёрности при этом рассматривается исключительно из условий самого сеттинга, он может варьироваться.       Чтобы прояснить следующую мысль, приведу такой пример. Империум человечества является серой фракцией, потому что с точки зрения сеттинга половина антагонистов — принципиальные противники человеческого социума и всех принципов человеческого социума, будь то Хаос, тёмные эльдары, генокрады, оркоиды и наиболее расистски настроенные некроны. Обращу внимание, что в предыдущем предложении я сказал «генокрады» вместо «тираниды», потому что сами по себе тираниды лишены какой-либо персонификации и они не могут рассматриваться как что-то моральное. Со стороны тиранидов только генокрадов можно рассматривать в качестве персонифицированного антагониста. В свою очередь люди Империума (не хаоситы), светлые эльдары, Тау и не столь склонные к ксенофобии некроны могут расстраиваться как серые, так как в идеале они стремятся к целям и принципам, которые понятны человеческому обществу или по крайней мере заслуживают сочувствия в силу этого. Сеттинг станет серым, если в качестве сторон конфликта оставить только Империум, Тау, светлых эльдар и умеренных некронов. Потенциально они могут снизить накал радикализма, экстремизма и империализма, после чего провозгласить идеологию мирного сосуществования нескольких систем.       Теперь представим, что будет, если Империум человечества перенести в сеттинг «Звёздных войн»? Там Империум будет выглядеть чёрным на фоне Галактической республики, а она станет скорее серой, если брать её наиболее чернушный вариант. Как вы понимаете, сеттинг ЗВ в норме не требуется агрессивного авторитаризма и агрессивной ксенофобии для того, чтобы просто выжить и сохранить человеческую популяцию. Сеттинг Вахи в норме требует именно этих мер для выживания и процветания.       Таким образом серо-чёрный сеттинг должен доказывать серость персонажей с точки зрения принципа историзма и с точки зрения внутрисеттингово контекста.       Теперь перейдём к следующему важному для нас вопросу. В каком месте заканчивается белость и начинается серость? Как я обращал ваше внимание в статье про антигероев [4], зачастую у авторов кишка тонка показать нам настоящего морально негативного антигероя, потому они лепят для нас обычного героя. Просто у него есть некая чисто поверхностная черта, которая отличает его от лубочного образа.       Наиболее абсурдный пример — попытка построить антигероя из Мисато. В каноне авторы попытались несколько притушить героический образ Мисато, пропихнув тот нарратив, что она, мол, использует пилотов Ев для личной мести Ангелам за смерть отца. Можно ли так вообще сказать? Термин «использует» можно употребить, когда тот, кто использует, делает это вопреки интересам того, кого используют. Вопрос, соответствует ли победа над монстрами, несущими апокалипсис, интересам тех, кто хочет выжить в апокалипсисе? (либо погибнуть в апокалипсисе по иному сценарию, как Рей) Ну я даже, блядь, не знаю. Таким образом, нельзя сказать, что Мисато использует пилотов Ев — они действуют совместно ради общей цели, а попытка упрекнуть Мисато в использовании, это натужная попытка высосать пресловутую серую мораль. Если сценаристы хотели сделать Мисато более неоднозначной, то им требовалось придумать что-то другое.       Зачастую псведоантигерой говорит ходульные циничные вещи, типа, что весь мир прогнил и что он работает только за деньги, но вот непосредственно в кадре он кидается снимать с дерева первого попавшегося котёнка (если этот котёнок важен для сюжета). Таких антигероев авторы делают для того, чтобы, с одной стороны, удовлетворить запрос на антигероев, но с другой стороны, чтобы зрители не испытали уж слишком сильного реального морального отвращения к реально скверной личности.       В качестве примера, как измерять серость, рассмотрим «Берсерк». Я часто слышал, что Гатс — серый антигерой, однако давай реально посмотрим, что конкретного он сделал в кадре, чтобы заслужить это звание. Первое, что мы узнаём о нравственном состоянии Гатса — это то, что он очень эмпатичный человек. В сцене, где его подвозят отец с дочкой, Гатс настолько шокирован тем, что дочь была убита, в её труп вселился злой дух и убил отца, что не сразу реагирует на прямую атаку зомби [3]. Учитывая навыки Гатса, такое возможно только в случае ментальной боли, полученной им в данный момент. Когда Пак говорит Гатсу, что он не виноват, то Гатс нервозно смеётся и озвучивает ходульную циничную речь. Что, очевидно, является защитной реакцией. Обычно, когда говорят о цинизме Гатса, показывают начальную сцену, где он входит в город, а параллельно на съедение Барону везут детей. Вот только откуда Гатс на тот момент знает, что детей везут именно ему, именно на съедение? Так-то он хотел бы вызвать Барона на стрелку. Очевидно, знай он, что детей везут к нему, он бы их освободил, а человеку Барона велел бы передать явиться на стрелку. Гатс потом догадался, что детей возят к Барону, когда увидел, что глава города хочет услужить демону — ну и сложил два и два: у апостолов есть потребность творить зло, если мэр так холуйствует, то он каким-то образом удовлетворяет жажду зла у Барона. Вообще реально плохой поступок у Гатса только один — по приказу Гриффита он убивает врача, который ранее сфальсифицировал смерть Гриффита от отравления. Больше я у него плохих поступков не заметил. Гатс, скажем, аж настолько эмпатичен, что не убивает Фарнезе, когда перерубает одержимого коня.       Можно ещё вспомнить, что Гатс не стал спасать Варгаса, но там есть свой резон — Граф, предполагая, что Гатс может попытаться спасти сообщника, подготовился — мог расставить арбалетчиков по периметру, заготовить ещё что-нибудь, явиться туда сам в паре с очередным мутировавшим Зондраком. Для Гатса было бы слишком нерационально туда явиться вот так в открытую. Тем паче, в случае начала потасовки, палач не будет ждать, пока Гатс победит всех, а просто отрубит Варгасу голову. Так что так-то не в силах Гатса было его спасти.       Таким образом у Гатса низкий оттенок серости. Этот персонаж был бы почти что белым, просто внешне отличным от ходульных лубочных героев из детских сказок. Да и многие, в тех условиях, в таком сеттинге вели бы себя куда хуже.       На примере этой ситуации можно сделать несколько наблюдений.       Первое. Зачастую в художественных произведениях — в первую очередь речь идёт о персонажах, важных для сюжета, поощряется нравственное поведение. При этом поощается не просто нравственное поведение, а рисково-нравственное. В том числе добродушно-идиотское. Это когда персонаж, сломя голову, несётся творить добро и наносить справедливость под лозунгом «слабоумие и отвага». И это заканчивается для него хорошо. Хотя так-то есть множество моментов, когда такое могло бы не кончиться для него хорошо. В «Берсерке» как раз такой ход событий высмеивается, когда Пак летит на помощь Варгасу. Чем может Пак помочь Варгасу? Да ни чем. Не будь Пак важен для сюжета, Граф бы его раздавил со словами: «А ну брысь, Розина! Здесь моя вотчина! Не хватало ещё, чтобы до моей дочери добралась эта гниль из Туманной долины…» Так вот, если положительный персонаж отказывается творить добро под лозунгом «слабоумие и отвага», так как знает, что может сам очень сильно огрести и ещё других подставить, то он не становится от этого хуже.       Второе. Такое понятие, как «цинизм» само по себе в русском языке имеет сразу несколько значений, им придаётся отрицательная коннотация, однако далеко не всегда цинизм равносилен отрицанию морали в поведении.       1) Цинизмом могут называть некие особенно грубые и чудовищные уголовные преступления, обычно в таком случае следует формулировка «с особым цинизмом». Например: — Зачем вы зарубили пять бабушек? — Ради денег. — Сколько можно взять денег с бабушек?! — А вот сколько — пять бабушек уже рубль!       2) Цинизмом можно назвать пренебрежение к официозу, пуританству, ханжеству, моралофажеству и фарисейству. В любом обществе присутствуют самые разные нормы и правила поведения. Некоторые их них касаются базовых принципов построения социума (нельзя рубить старушек за рубли!), а некоторые представляют собой некий наносной слой гадкого морализма (мальчикам нельзя ходить с длинными волосами, девочкам нельзя носить мини-юбки), либо представляют собой нечто несущественное (на официальных мероприятиях нужно носить только выглаженные тёмные пиджаки). Если парень носит длинные волосы, слушает джаз, ходит в рваных джинсах, то с точки зрения моралофага, он, конечно, самым циничным образом нарушают социальные нормы. Прямо в такой степени, в какой их нарушает социопат, рубящий старушкам головы за рубли.       3) Склонность скептически относиться к заявлениям о чужой добродетели, к внешнему добродетельному поведению и к добродетельным декларациям.       4) Дауншифтинг. Отрицание популярных общественных ценностей, которые сами по себе не связаны с моралью, но представляют собой содержание жизненного успеха. Скажем, успешным считается человек, который может самостоятельно зарабатывать деньги, при этом большие деньги. Если вы отрицаете эту мысль, то, по такому определению, вы — циник. Собственно, античная школа философии под названием кинизм, откуда пошло понятие «цинизм», изначально проповедовала больше скептическое отношение к подобным декларируемым материальным ценностям. В истории наиболее прославился философ Диоген, который жил в бочке и считал, что человеку будет лучше, если он так настроит свою психику, чтобы не нуждаться в более комфортном жилье.       Например, лично я испытываю глубокое презрение к почитанию трупов, останков, могил и т.д. — по моему глубокому убеждению, человеческий труп имеет не большую ценность, чем человеческие фекалии, так как в обоих случаях речь идёт об органических продуктах человеческой жизнедеятельности. Я исхожу из того, что человек состоит только из его сознания, а тело — всего лишь сосуд. Этот сосуд ценен лишь в той степени, в которой он позволяет обеспечивать функции сознания. Следовательно, как только сознание прекращает своё существование, прекращает своё существование человек, тело его теперь — всего лишь пустая органическая биомасса, которая не имеет к прежнему человеку никакого существенного отношения. В силу невежества люди отождествляют сознание человека с его телом, потому остаточное отношение к человеку как к субъекту переносится на труп. Очевидно, близкое моё окружение считает меня циником, потому что я не разделяю их культ некролатрии, хотя я считаю себя правым именно с точки зрения морали — как по мне, более нравственным было бы перерабатывать трупы на комбикорм для животных, а все те деньги, которые тратятся на могилы, надгробья и прочие памятники некролатрии отдать нуждающимся живым людям. Но вместо этого традиционная культура предпочитает почёсывать своё ассоциативное бессознательное и выбрасывать кучу денег буквально в никуда.       Короче говоря, если употребляется слово «циничный», то необходимо объяснить, что конкретно имеется в виду? Циничный персонаж рубит головы бабушкам за копейки, слушает джаз или не испытывает удовольствия от растраты огромного количества средств на культурную некрофилию. Какой реальный уровень вреда наносит этот самый персонаж?       Если говорить о цинизме Гатса, то по большей части он сводится к отказу вести себя слабоумно-отважно, либо к тому, что он умеет видеть сквозь социальную добродетельно-декларативную личину. Скажем, мэр считает, что он спасает город, откупаясь от Барона, но в первую очередь, как видит Гатс, мэр спасает свою задницу. Фарнезе поначалу видит себя рыцарем без страха и упрёка, защитником католической веры (то есть её фэнтези-аналога), но на самом деле, как видит Гатс, она — экзальтированная садомазохистка, которой нужно верить в какой-нибудь идол. Таким образом, если говорить о цинизме, то умение видеть сквозь личину социальной добродетели, само по себе добродетельно.       Как я говорил, реально Гатс совершил всего лишь один плохой поступок за всю мангу — на данный момент — убил врача, который помог инсценировать смерть Гриффита. Сама манга вообще почти не делает на этом никакого акцента. Если бы Гатс зарубил таких десять, может быть, я бы считал его средне-серым.       Ещё один способ сделать так, чтобы персонаж был серым, но при этом, чтобы зрители, читатели и игроки ни шибко плевались от отвращения, это сказать, что персонаж творил тёмные и страшные дела. Но при этом не показать их в кадре. Дескать, перед нами персонаж-преступник, как вариант — боевик некой экстремистской группировки. В дальнейшем персонаж в кадре при этом не делает ничего морально-возмутительного и иногда, судя по его поведению в кадре, может показаться, что наш мафиози, террорист и экстремист не способен на какие-то серьёзные плохие поступки. Как говорится, хороший пират чужого не возьмёт. Либо автор так конструирует сюжет, что у номинально серых персонажей просто нет причин непосредственно в кадре делать что-то плохое.       Тут я скажу вот что — если персонаж преступник, если его судили, если он был признан таким, то вы должны показать, что он там такого делал. Если он — вор-карманник, то это одно. Если он совершал какие-то мелкие правонарушения, которые в этом обществе на самом деле совершают вообще почти все, просто ваш персонаж кому-то пришёл дорогу и за это его посадили, то это другое — в таком случае, с точки зрения принципа историзма, он вообще не преступник, его просто формально подогнали под какую-то статью (шёл по улице — пнул три раза банку — совершил незаконную перевозку мусора — получил срок). Если персонаж считается экстремистом, то особенно укажите, что конкретно он делал — он вышел на незаконную забастовку с плакатом «за права трудящихся!» (суд признал, что этот плакат разжигает ненависть в отношении социальной группы тунеядцы — потому назначил двушечку), он по дурости перепостил свастику или бросил бомбу в жандарма?       В некоторых случаях персонаж действительно как бы делает что-то плохое, но в силу особенностей сеттинга это что-то плохое не является чем-то плохим, как оно было бы в нашем сеттинге. Например — убийство, если всем известно, что здесь существует загробная жизнь и она ничем не хуже обычной. Яркий пример — это Фэанор и его сыновья, конечно. Они депортируют других эльфов в чертоги Мандоса, что, конечно, не очень вежливо по меркам эльфов, но, если учесть, что эльфы могут там респавниться, это известно всем, то невозможно считать всё это каким-то особенным моральным падением.       Подведём итог. Вы должны доказать, что серый персонаж — действительно серый и серый он в соотношении с чёрным.       О’кей. Могу ли я привести пример чёрно-серого сеттинга, где вот прямо персонажи, за которых предложено болеть, реально серые, а персонажи, которые являются антагонисты, вот прям действительно чёрные? Да. Это «Проповедник» Гарта Энниса. Безграмотный Uncle Joe & Neon Cherry почему-то обозвал его образцом серой морали.       Кто у нас тут в качестве персонажей, за которых предложено болеть? Джесси Кастер — дебошир, пьяница, получив супер-силу, которая заставляет других повиноваться его словам, решает найти Яхве и спросить с боженьки, а чего это мир устроен так хреново? Кастер поначалу не держит язык за зубами. Не уследив за языком, заставляет неприятного для него шерифа выебать самого себя в зад, что заканчивается не только отрыванием пениса, но и самоубийством последнего. После этого Джесси начинает фильтровать базар. Он не стесняется приказывать себе отдать крупную сумму денег из банка или угонять автомобили и творить тому подобный криминал. Его девушка Тюлип — начинающий киллер. Хотя, как подразумевается, она убивает не совсем хороших людей, даже так она волнуется перед первым показанным в кадре заказным убийством, аж промахивается: только уродует телохранителя того, кого она должна была убить, хотя в остальном — Тюлип хороший стрелок, а в тот момент стреляет она почти в упор. Тюлип не стесняется, убегая от погони, впутывать в это дело первых встречных, рискует их жизнями и здоровьем, не говоря уже о том, чтобы поживиться их имуществом. Их компаньон Кэссиди — алкоголик, наркоман и вампир-вегетарианец; он не убивает людей в норме и пьёт кровь животных, однако, в случае битвы насмерть, не против кому-нибудь впиться в горло и высосать кровь. Кэссиди способен рисковать собой ради друзей, однако в обыденной жизни ведёт себя как достаточно мерзковатый абьюзер. Некоторые его бывшие друзья и подруги опустились на самое одной жизни под его разлагающим влиянием.       Четвёртый — наиболее негативный персонаж Святой Покровитель Убийц — первоначально боец Конфедерации. В борьбе с заклятым врагом, по вине которого погибли его жена и дочь, он застрелил проститутку, случайного человека взятого в заложники. В дальнейшем в сердце Покровителя не осталось ничего, кроме ненависти. Будучи не в силах её удовлетворить, он перебил всех жителей городка, в котором он задержался, не успев добраться с лекарством до больных жены и дочери. В дальнейшем Покровитель легко убивает первых встречных. Иногда просто достаточно оказаться рядом с ним, чтобы пасть замертво, когда он зол. Однако обычно ему нужна какая-то провокация, чтобы он убил. Но в норме, когда он не сердится, у него нет желания убивать всех без разбору.       Кто у нас тут резко отрицательные персонажи? В первую очередь это сам Яхве — злой демиург, нарцисс, который создал этот мир настолько помойным, чтобы люди в нём страдали, но при этом, чтобы они любили его, и чем сложнее Яхве любить, тем Ялдабаофушке милее. Другие злые — бабушка Кастера по имени Мари и её приспешники. Она — отвратительная злобная старуха, которой прислуживают два кровожадных психопата: один из них — похотливый зоофил-насильник, легко убивающий ребёнка, который случайно увидел, как он насилует курицу; второй — надменный истязатель, который в рамках концепции сверхтоксичной маскулинности, хочет с помощью пыток сделать из Джесси «настоящего мужчину», получив на выходе такого же бесчувственного ублюдка, как он сам. Мари с детства издевалась над Кастером и его родителями, с помощью двух своих подручных, прикончила его отца и пыталась убить мать. Другие антагонисты — Грааль, смахивающий на ессеев, апокалиптический культ, который пытается развязать Третью Мировую войну для того, чтобы потом построить свою прекрасную утопию на руинах нынешнего мира. Их лидер герр Старр сравнительно рационален, он желает захватить мир и построить свой сталинский порядок. Ради своей благой цели Старр всё время пускает в ход насилие, убивает людей направо и налево. В конце концов он своими истериками полностью разрушает свою собственную организацию.       Как видите, злодеи тут представляют собой угрозу мирового масштаба, либо в высшей степени морально отвратительны, предпочитая исключительно ради собственного садизма издеваться над кем-то беспомощным, либо оба два. Разница ещё и в том, что серые персонажи делают зло, когда им сильно надо и, возможно, с реакцией — лучше бы я этого не делал. Так у Тюлип дрожит рука во время первого показанного заказанного убийства. Покровитель Убийц — в кадре — не стреляет без провокации. Джесси сожалеет о том, что приказал одному из своих противников считать песчинки. Злодеи же убивают, пытают, истязают безо всяких намёков на жалость, хладнокровно, либо вообще с удовольствием, без особых причин и направо и налево. Без шансов и намёков на раскаяние — они считают, что они либо плохие, потому им всё можно (бабка Мари, Старр), либо они считают, что они хорошие, потому им всё можно (Ялдабаоф, руководство Грааля). Когда Д’Ардоник, глава Грааля, случайно оказывается выронен одним из своих солдат (Д’Ардоник страдает ожирением в терминальной стадии, потому не может самостоятельно передвигаться — его нужно переносить на руках), то его приспешник герр Старр сразу же застреливает беднягу со словами, мол, уж лучше так, чем его потом будут до смерти пытать в застенках Нео-Масады [5]. Один из других высокопоставленных адептов Грааля, Айзенштайн, когда желает узнать информацию у одного из, лежащих в госпитале, ранее пострадавших наёмников Старра, то он просто приказывает своему приспешнику-каннибалу начать заживо есть его руку, ссылаясь на то, что у него нет времени на менее антигуманные способы допроса. Когда Старр входит в Грааль, то ему дают первое задание — убить одного бывшего члена их организации, не привлекая внимания журналистов к его смерти. Старр решает взорвать всю психушку, мотивируя это тем, что ну вот если её взорвать целиком, то кто подумает про одного погибшего, если там будет сто пятьсот погибших? Когда его спрашивают про невинных погибших, Старр риторически интересуется, а сколько младенцев погибло в Содоме? За это его принимают. Мне, как противнику религиозной / партийной морали, настолько понравился этот эпизод, что я полностью содрал его для своего фанфика: у меня Кадзи делает так, чтобы его взяли в SEELE; потом ещё Кадзи убивает свою мать, чтобы добиться важного поста в глазах Совета SEELE — правда, что важно, в моём фанфике Кадзи всё это делал для того, чтобы проникнуть в SEELE и уничтожить их изнутри — так что включаем принцип историзма.       В общем — я думаю теперь понятно, какими должны быть персонажи чёрно-серой истории. Не стесняйтесь давать серым персонажем совершать реальные преступления и злодеяния, которых не оправдывал бы принцип историзма, чтобы они действительно испортили себе карму чем-то большем, чем просто плохая манера разговаривать или склонность озвучивать какие-то стереотипно-циничные реплики. Чтобы они действительно запомнились как серые, постарайтесь побольше им давать сомнений и моральных терзаний и чувство раскаяния. Покажите, что они не будут заниматься злодеяниями и преступлениями, если у них не будет особенной причины на это. А вот злодеи как раз должны быть главным образом классическими — они воруют, убивают и ебут гусей и им это нравится и никакого намёка на раскаяние и сожаление у них нет и быть не может.       Чёрно-серый сеттинг может быть схож со схемой «хороший — плохой — злой»: персонажи, за которых предложено болеть, тут хорошие, но ещё тут есть персонажи, за которых можно болеть, но они уже не настолько хорошие. Наконец тут есть ключевой антагонист, которого очень удобно и хорошо осуждать, потому что он — чёрный.       О’кей. Могу поделиться своим собственным опытом. Возможно, у вас возник вопрос, являются ли мои фанфики-кроссоверы чёрно-серым сеттингом? Хотя они по душку своему тяготеют в эту сторону, в значительной степени они являются схемой «хороший — плохой — злой», при этом подавляющее большинство персонажей, за которых предлагается болеть — на самом деле белые. Если взять РСБЕ, то: Синдзи, Тодзи, Кенске, Каору, Мисато, Мари, Аска (после раскаяния за убийство сестры), Рэндольф, Акира, Симон, Коррин, Куруэ — хорошие, во прям белые, не серые, либо с низким оттенком серости, либо вообще без него; Аска (по крайней мере до раскаяния), Рицуко, Гендо, Фуюцуки, Рей-Лилит, Шут, Саурон, Элхэ, Камина, Кадзи-младший — плохие (в той или иной степени), они с разным оттенком серости, вплоть до тёмно-серого; Ньярлатхотеп, Ктулху, Король в Жёлтом, Братство NOD, Апостолы Смерти — чёрные, густо-чёрные, вот прямо ваще злые, они написали у себя на знамени: «воруй, убивай, еби гусей» (на их новоязе это звучит как «среди великолепия и чудес»). Мелькор, Фу Манчу и Совет SEELE не вписываются в эту схему, так как она не предназначена для персонажей, которые сами по себе сострадательные и придерживаются своего морального кодекса, но в конечном счёте они планируют уничтожить весь мир, потому что искренне считают, что лучше не жить, чем жить / лучше существовать в виде бессознательного, чем в виде сознательного / индивидуального. Точно так эта схема не работает с Годзиллой и прочими Кайдзю, Ми-Го и прочими существами, которые настолько далеки от человечества, что воспринимают людей в качестве вредных насекомых (как и люди их).       В комиксе «Годзилла отправляется в ад» («Godzilla in hell») демонстрируется очевидная нелепость попытки поставить Годзиллу под наши нормы морали в таком ключе. Там Годзилла попадает в буквально религиозный ад, рассчитанный на человеческих грешников. Первая адская пытка представляет собой лицезрение парада кровавых мальчиков в виде роя призраков всех людей, которых Годзилла убил за свою жизнь. Учитывая, что Годзилла очень большой, неуязвимый, умеет дышать атомным огнём и буйствовал он по крайней мере десятилетия, то там набрались многие тысячи погибших, если не десятки или сотни тысяч погибших людей. Годзилла спокойно видит всех этих призраков и не понимает, к чему это вообще. Годзилла, будучи хтоническим чудовищем, не имеет никакого отношения к человеческому социуму, у него нет никаких обязательств перед человеческим социумом, он в принципе не способен эти обязательства принять в силу своей природы. Соответственно, никаких мук совести Годзилла не испытывает. Это как показать мяснику привидения всех тех животных, которых он забил за всю свою жизнь.       Что касается белых персонажей в моих фанфиках, то я хотел их показать белыми или светло-серыми, но далёкими об образа лубочных героев. Иногда персонажи, заявленные мною как положительные, совершают поступки, которые сами по себе очень плохие.       Скажем, Синдзи, канонично, убивает всех человеков, когда во время апокалиптического сценария доходит до состояния, когда он уже за себя не отвечает — настолько мальчик бит жизнью. Его бойфренд Каору не лучше — в одном из прошлых таймлайнов Каору приносит себя в жертву и также уничтожает весь мир во время ритуала SEELE.       Над десятилетним Акирой учёные Комитета ставят опыты, чтобы сделать из него суперсолдата. Он настолько этим измучен, что, когда слышит о том, что они считают его провалом, то решает им доказать, что это не так — Акира разрывает ремни, которые его удерживают, сносит антимагические печати, после чего телекинезом устраивает в лаборатории «Эльфийскую песнь». В остальном Акира — хороший персонаж, настоящий герой, он даже вспоминает о том, что он сделал тогда в лаборатории и испытывает чувство вины и переживает. В остальном он не делает ничего плохого. Кроме одного поступка. Матан убеждает Акиру в том, что они оба попадут в рай, если убьют Симона. Гностик Матан предлагает ему свою стройную теорию, согласно которой их души удерживаются в ялдабаофовской Кеноме по той причине, что Симон любит Нию. Потому, если они убьют его, то отправятся прям в рай, в Плерому. Акира в это не спешит верить, но он в данный момент уже вспомнил, что был заключён во временную петлю, которая всё время заканчивалась апокалипсисом, страданиями, драмой и агнстом. В результате у Акиры возникает искушение поверить в гностическую доктрину. Акира не очень хочет прямо в лоб бить Симона, но решает встретиться с ним и даже немного пободаться. Акира также заключает с Матаном уговор. Он помогает ему убить Симона — если сразу после этого в Плерому они не попадают, то Акира убивает Матана. Убивает за то, что этот гностик сделает его виновником убийства невинного человека. Стоит отметить, что по ходу боя, когда Акира сражается с Симоном, у Акиры так и не появляется возможность нанести осознанный смертельный удар. В один момент, когда Акира наносит стандартный удар, Симон якобы погибает. Когда ни в какой рай Акира не попадает, то в ярости убивает Матана и в панике убегает с поля боя, ужасно себя чувствуя, что он убил невинного человека. Естественно, это во время боя Симон накинул на него иллюзию, Акире показалось, что он убил Симона. Симон схитрил и скинул вот так с поля боя Акиру и Матана за один ход, после чего продолжил бой с Хиро и Зеро Ту, их соратниками. Как видите, Акира может совершить плохой поступок, но страшно переживает, в силу глубоких душевных страданий и искушения поверить в религию спасения. Не факт, чтобы Акира решил убить Симона, если бы вот прямо бой подошёл к той точке, когда Симон занемог, Акире осталось бы нанести добивающий удар. Как вы понимаете, все эти супернатуралы достаточно прочны и живучи, чтобы выдержать многочисленные стандартные удары перед тем, как они занемогут.       Так, я думаю, читатели, вы понимаете, что я не делаю в своих фанфиках-кроссоверах персонажей, за которых предложено болеть, уж слишком серыми. Я всё время стараюсь, чтобы серый цвет был на самой границе с белым. Я отдаю себе отчёт, что мои читатели могут классифицировать того или иного персонажа как более белого или как более серого, в зависимости от субъективных предпочтений. Так, например, является ли Виктор Северов белым или более серым зависит от того, являетесь ли вы сторонником российского империализма и нет.       Спрашивается, есть ли тут вообще однозначно крепкие, серые персонажи? Главный оплот серости здесь — это Аска и Рей-Лилит. Надо сказать, что Рей-Лилит тут серая главным образом благодаря предыстории — она запускает апокалипсис из-за истерик Синдзи, не способного на тот момент отвечать за себя. Если бы не этот её конкретный поступок, то её циничная болтовня о том, что она нигилистка и мизантроп, не имела бы вообще никакого смысла. Аска отчасти спасает ситуацию — она убивает свою сестру, чтобы на роль пилота Евы назначили именно её. Она на словах также восхваляет правый национализм и фашизм. Само по себе это чесание языком, особенно в таком возрасте — Аски нет и двадцати — не имеет особого смысла, но вот убийство сестры без немедленного раскаяния — вот это уже сильная заявка на серьёзную, крепенькую серость, читатели. В дальнейшем Аска, разумеется, искренне сражается за человечество, убивает монстров и испытывает искреннее удовольствие от своего героизма. Для неё абсолютно неприемлема мысль о трусости и бегстве. Чтобы представить её предысторию, я сделал так — разделил главу, посвящённую ей, на две части. В первой части показано, как Аска к пятнадцати годам проникается идеями Ницше, убивает сестру с особым цинизмом. Нанимает мигрантов для её убийства — которых она сама ненавидит, как и леваков, которые их завезли в Германию. Во второй части главы я показал, как Рэндольф Картер даёт Аске задание — её и ещё несколько бойцов отправляют в сон дипломата, к которому мерзкими скользкими щупальцами забрался в голову Ктулху. Чтобы герои надавали этому Ктулху по сусалам и спасли дипломата. Аска искренне наслаждается своей ролью спасителя человечества — тут внутри измерения сна она выглядит как классическая девочка-волшебница. При этом она показана как настоящий профессиональный герой, а не какая-то нелепая пародия на него или как какой-нибудь злодей, который косит под героя, вроде Хоумлендера и Акио-Диоса. Аска искренне переживает за дипломата, которого ей поручено спасти и она очень хочет это сделать. Сдаётся мне, более профанный писака попытался бы изобразить такую Аску во всём плохим человеком. Но я не профанный — я предпочитаю по-настоящему сложных персонажей. Аска изображается положительным персонажем почти во всём (она говорит едкие, циничные вещи, но не это делает её серой), кроме того, что она убила свою сестру ради должности, что само по себе является переходом морального горизонта событий и не подлежит никакому оправданию. Конечно, в качестве снисхождения, как я уже говорил в соответствующей части, в случае Аски можно найти смягчающее обстоятельство в том, что она по молодости и по глупости повелась на деструктивные «правые» идеи, находясь далеко не в самой приятной семейной обстановке — её отец учил её ницшеанству и заставил её думать, что она пан или пропал защитник человечества или им не нужна. Если вам интересно, вы можете почитать эту главу как самостоятельное произведение [6]. Аска получает искренне моральное и нравственное удовольствие от того, что она является героем и предпочитает не вспоминать о том, каким способом она добилась такой возможности, выиграла во время внутривидовой конкуренции, что называется. Разумеется, в дальнейшем Аска раскаивается в убийстве сестры и становится прямо чисто хорошим человеком. В дальнейшем единственное, что отличает её от лубочного сэра Всеславура — это то, что она ругается матом и открыто оскорбляет антагонистов. Например, Рыцарей Аст-Ахэ. Не испытывает никакой толерантности по отношению к их погребальным обрядам, которые заключаются в том, что они сжигают тела своих павших товарищей и выпивают с водой пепел от их трупов. Вот уж реально серый антигерой — да как она смеет не уважать чужую культуру, трупоедский культ мраккультистов и рыцарей смерти!       Если что, это была пародия одновременно на чёрную легенду о тамплиерах и ссылка на индуистских шиваитов-агхори, которые реально, в рамках особой аскезы, практикуют погребальный каннибализм.       Так-с. После того как Аска раскаялась, накал серости упал и начал перетекать в чёрно-белый сеттинг. Чтобы предотвратить это сползание — я активно задействовал Саурона. Саурон — сильное средство для того, чтобы поддерживать накал чёрно-серости. Но, как говорится, если больше ничего не осталось, то что ещё остаётся? Итак, вы меня поняли — поддерживать накал чёрно-серости довольно сложно. Вы можете сделать «серых» или слишком добрыми — когда вся «серость» заключается лишь в дурных нравах бытового поведения и в чесание языка на всякие стереотипно циничные темы — или слишком злыми, выбрать золотую середину чисто серого достаточно проблематично, особенно поддерживать на протяжении всего повествования — либо персонаж, скорее всего, должен либо во всём стать более светлым, либо — напротив же — развратиться и стать ещё более чёрным. P/s.       Если до конца раскрывать тему безграмотности Uncle Joe & Neon Cherry, упомянутого мною выше, следует сказать, что он путает принцип историзма и световое деление сеттингов, а также серую мораль с чёрно-серой моралью. Ключевой тезис Uncle Joe & Neon Cherry заключается в том, что серой морали якобы не существует и что любое произведение на самом деле является чёрно-белым. Доказывает Uncle Joe & Neon Cherry этот тезис таким рассуждениям. Когда автор конструирует свой сеттинг, где неприменимы нормы привычной нам морали, то автор создаёт новые нормы морали. А коли так, то эти иные новые нормы образуют иные характеристики чёрного и белого. Стало быть, в таких рамках тоже существует однозначное добро и однозначное зло.       То, что сформулировал Uncle Joe & Neon Cherry само по себе не имеет отношения к световой концепции моральных конфликтов — это коряво выведенный принцип историзма. Например, если в наши дни некий человек начнёт бродить по городу и отстреливать собак и кошек, то это будет грубым нарушением наших представлений о правильности. Но если некий человек, живущий в России в начале XX (например, Николай II) будет с ружьём отстреливать диких собак и кошек, чтобы защитить от этих вредителей аграрную экономику, то здесь подобные действия будут уместны — нельзя будет судить этого человека — например, Николая II — по меркам дня сегодняшнего. Мы не живём в аграрном обществе, потому не рассматриваем бесхозных собак и кошек в качестве вредителей. Фантастический вариант звучит так: нам не нужно сжигать мутантов и ведьм с колдунами потому, что в нашем мире — в отличие от Вахи — нет Губительных Сил, проявлением коих служат мутанты и малефики.       Сама же чёрно-серая мораль может демонстрироваться в мире, который полностью соответствует нашим критериям о морали. Скажем, когда Кастер с помощью гипнотизирующего голоса грабит банки; Тюлип, под угрозой пистолета, заставляет Кассиди её увести от погони после неудачного покушения; когда Аска из моего фанфика убивает сестру, чтобы получить пост пилота Евы-02 — всё это плохие поступки, с точки зрения самого сеттинга, который вообще разворачивается в наши современные дни. Их мир такой же, как наш в плане морали (он отличается от нашего мира только технически — у них есть суперспособности и целый ряд, как правило малоприятных, богоподобных сверхъестественных сучностей). Поступки этих персонажей осмысливаются с точки зрения нашей современной морали, они являются плохими, никакой принцип историзма их и в помине не оправдывает. Это как раз чёрно-серый сеттинг, где указанные персонажи — порочны, но, во-первых, подаются как байронические персонажи, а, во-вторых, их антагонисты в лице злого Яхве, апокалиптических сектантов и кровожадных маньяков ещё хуже, в разы хуже, качественно хуже. Таким образом, само по себе измышление вторичного мира не обязательно способствует созданию некой принципиально иной системы оценки добра и зла, нежели наш день сегодняшний.