У всякого святого есть прошлое, у всякого грешника — будущее.

      Восьмого декабря в шесть часов вечера около главного порта Йокогамы, растерянно оглядываясь по сторонам, стояла девушка. Сильный ветер, ознаменовавший приближение зимы, согнул маршрутный лист, который она держала в руках. Удрученно вздохнув, незнакомка сунула его в карман темно-синего пуховика, перевесила ремень сумки на другое плечо и начала подниматься вдоль склона, надеясь увидеть четырехэтажное кирпичное здание. Именно о нём говорил её брат в своём письме, там находится «Вооружённое детективное агентство» — организация, члены которой обладают сверхъестественными способностями. Они специализируются на раскрытии преступлений, которые для обычных военных или полиции считаются слишком жестокими или сложными. Часто эти преступления имеют сверхъестественное происхождение. Почти все детективы в агентстве имеют собственные особые способности.       Сумерки давно наступили. Фонари, изредка мигая, печально бросали свет на несколько клочков земли. Холод сковал всю улицу, поэтому случайных пешеходов почти не было. Почти. Их было всего двое: незнакомка с надетым на голову капюшоном, с сумкой за спиной и в тёмно-красных ботинках, к которым маленькими мокрыми комками прилипал снег; и парень в непонятном из-за полумрака цвета пальто, с вьющимися тёмными волосами, бледный, худого телосложения. Они шли навстречу друг другу, такие разные, но в то же время такие похожие. Его глаза буравили её едва скрытое лицо, а она старалась смотреть себе под ноги, чтобы не встретиться с ним взглядом. Но вот то мгновение, когда взгляды двух, не знакомых друг-другу людей, поравнялись, но каждый пошел своей дорогой. Сакура Кавабато        Что такое семья? Основанная на браке или кровном родстве малая группа, члены которой связаны общностью быта, взаимной помощью, моральной и правовой ответственностью. Взаимовыручка, любовь, понимание — основы хорошей семьи, но... бывает ли так, что не все члены семьи имеют ясное представление об этих понятиях? Может ли отец, любовно строящий семейный фундамент, вдруг начать презирать и стыдиться своей семьи?        Моя история совсем не блещет какой-то оригинальностью, ведь такие случаи встречались очень часто. Не я первая, не я последняя. От этого пострадали почти все одаренные.       Ясунари Кавабато работал продавцом в небольшой лавке около порта Осаки, он жил бедно, но имел небольшую квартиру в центре города, доставшуюся от покойного отца. В тридцать три он влюбился в Юрико — молодую девушку, чья семья была родом из китайской столицы, приехавшей в портовый город навестить родственников. Несмотря на укор и непонимание со стороны родителей, она всё-таки сбежала из дома и тайно вышла замуж за Кавабато. Надо сказать, что муж первое время очень гордился, что его жена — настоящая красавица: вытянутое, поражавшее аристократичной бледностью лицо и каштановые волосы, высокий рост и тёмные, отливающие серебряным блеском глаза выдавали в ней иностранку. Но спустя год, когда она родила ему дочь, тот стал говорить, будто они совсем не подходят друг другу, ведь он — простой человек, а Юрико следовало выбрать более выгодную кандидатуру. Женщина лишь грустно улыбалась в ответ на это, но никогда ничего не говорила. Она всегда тяжело переживала, что окружающие не приняли их любовь и семью, но, боясь сделать только хуже, старалась хранить всё в себе.       Ещё через шесть лет положение только ухудшилось: Ясунари всё чаще уходил на работу, пропадал в кабаках, совершенно наплевав на семью. Почти поддавшись уговорам друзей и родных, которые недолюбливали Юрико и считали её красоту «чудовищной», он напился и поехал домой, чтобы поговорить с женой о разводе. «Она всегда такая молчаливая, — с заплетающимся языком разглагольствовал он, пока друг вёз его домой. — Наверное, мысленно насмехается, что я такой старый, бесхарактерный бедняк!»        В тот вечер Юрико сварила суп из грибов, купленных на деньги, которые тайно присылала ей подруга — единственная, кто поддерживал девушку все эти годы. Она разучивала стихотворение вместе со своей семилетней дочкой — Сакурой. Если взглянуть на её лицо с тонкими чертами, серебряные глаза и бледную кожу, то можно сказать, что она пошла в мать, но маленькое и худощавое телосложение, тёмные волосы были от отца. Ясунари проводил мало времени с Сакурой: он видел, что его дочь — копия матери, но так же замечал в ней что-то ещё, ненормальное, необычное — то, от чего у мужчины пробегали мурашки по коже. Поэтому ему всегда надо было куда-то уйти, когда дочь просыпалась, а приходил Кавабото, уже когда та лежала в постели. Сакура никогда не жаловалась на недостаток внимания со стороны отца, она очень любила мать, и, к удивлению, ей было этого достаточно. Девочка даже не капризничала, когда её сверстникам покупали сладости и игрушки, а ей доставались лишь миска супа и старая деревянная кукла.       Так вот, вернёмся к тому злополучному вечеру. Ясунари пересёк порог квартиры и пьяным голосом позвал жену, которая оставила дочь сидеть около окна и рассматривать небо до тех пор, пока не покажутся первые звёзды. Сакура поставила локоточки на подоконник, опираясь коленями о сидение стула, и внимательно глядела в ночную темноту.       Она вспоминала, как два дня назад произошло кое-что: на детской площадке один мальчик дразнил её из-за серого дешёвого сарафана, который был на размер больше (но и на сто йен дешевле обычного). Мама купила его ей на день рождения, и девочка, несмотря на то, что ей не очень нравился серый цвет, дорожила им. Когда пацан специально толкнул её, она, потеряв равновесие, расшибла коленку. Что в этом особенного, спросите вы? Обида и злость открыли в ней способность, которая превращала кровь из её раны в живое существо. Багровая масса устремилась к мальчику, который едва сдерживал смех, увидев, как Сакура неуклюже упала на землю, и, словно лезвие ножа, рассекла ему голень. Тонкая полоска, буквально царапина, но ребёнок перепугался до смерти, в то время, пока девочка пристально и безэмоционально наблюдала, как маленькая струйка крови, сделав дело, снова вернулась на её колено. Боль мигом ушла, а на ноге красовался лишь едва проступающий рубец. Почему же одарённая не впала в истерику и не заплакала, как сделали бы другие дети? Маленькая Сакура совершенно не побоялась своей способности в этот момент, воспринимая это, как неотъемлемую часть организма. У неё было мало друзей, но, увидев, что дар защитил её, девочка вбила себе в голову, что это умение — друг, который так показал своё беспокойство и любовь. «Друзьями надо дорожить» — говорила ей мама, поэтому она решила скрыть своё дарование от всех, сохранить своего защитника глубоко в себе.        Когда раздался звук разбитого стекла, девочка уже дремала, положив на сложенные руки голову. Потом сквозь стену послышались ругательства, а затем — испуганный крик матери. Резко открыв глаза, Сакура спрыгнула со стула и побежала в гостиную. Там, в маленькой комнатке на полу, лежала её мама с выражением ужаса на лице, прикрывая руками окровавленную голову, над которой, как коршун, сгорбленный и с перекошенным от злости лицом возвышался Ясунари. Его лицо напоминало цвет бульона, такой же зелёно-жёлтый, неприятный, а покрасневшие глаза выдавали в нём... «Монстра», — девочка поразилась собственной мысли. Она никогда не брала в расчёт отца, не показывая никакого интереса или любви к его персоне, можно даже сказать, что Сакура считала, что отец — мамин питомец, разговаривающий и взаимодействующий только с ней, который теперь показал зубы. Он никак не влиял на жизнь в семье, приходил поздно вечером, отдавал деньги и тут же уходил спать. Мама же молча готовила ему бенто, которое Ясунари оставлял нетронутым на столе, и так же молча принимала ту отложенную сумму от мужа. Это был порядок их дома на протяжении семи лет, и теперь привычный мир Сакуры рухнул, а в её голове застучала лишь одна мысль: «Помогите, кто-нибудь помогите..» Восьмое декабря       Усталость и раздражение. Если бы вы спросили меня о том, какие чувства я испытываю, когда между мной и дверью, за которой стоит мой брат, находятся шесть человек, то произнесла бы лишь эти два слова.        Эти шесть человек — члены организации и все они слишком не похожие друг на друга. Все обеспокоенно переговаривались и не могли прийти к общему решению. Из писем брата я примерно знала, кто есть кто: тот, кто больше всех спорил, мужчина среднего телосложения со строгим взглядом — Куникида Доппо; женщина, угрюмо взирающая на меня, с короткими темными волосами и причудливой заколкой-бабочкой — Акико Йосано; мужчина, чья физиономия была, как у ехидного енота — Эдогава Рампо, а имена остальных были мне неизвестны. Их голоса постепенно сливались воедино у меня в голове. Как они могут работать, если не в состоянии просто договориться? И это то самое великое «Вооружённое детективное агентство»?       Из этой группы отделилась хрупкая на вид девушка, судя по форме — студентка, и, поклонившись, поприветствовала меня: — Добро пожаловать в Вооруженное детективное агентство, госпожа Фукузава! Директор вас ждёт, прошу следовать за мной, — я быстро сняла куртку и шапку, передав их ей, а возгласы и разговоры наконец стихли. Все смотрели только на меня. Это было уже обычным делом, традицией. В четырнадцать лет мне пришлось сменить внешность: активное занятие спортом сделало моё тело стройным и крепким, а волосы, которые обычно были коротко подстрижены, пришлось отрастить и обесцветить. Может, генетика постаралась или китайская краска для волос, но цвет был почти белоснежным. Из-за этого приходилось постоянно носить шапку, шляпу, кепку или капюшон, но мне нравилось, что я так походила на брата. Вот и злополучная дверь, здесь студентка со мной распрощалась. Переступив порог, я прошла к длинному дивану, занимавшему четверть помещения и наконец подняла глаза на брата. Он почти не изменился, всё такой же собранный, спокойный, от него волнами исходила сила, которая пугала и восхищала меня одновременно.       — Ты всё-таки пришла, — даже его голос был наполнен твёрдостью. Я, подавляя щенячий восторг, сделала движение рукой и подняла его подбородок, устремляя его серые глаза на меня. Он был для меня Богом, почти идолом. Если бы не директор, моя способность и её безумие поглотили бы меня ещё в детстве. Может быть, это чувства, являющиеся основой жизни для многих людей, любовь и стремление жить ради кого-то, что, в принципе, одно и тоже, заставляют меня жить дальше. Но сейчас надо сохранять спокойствие.       — Я закончила твои дела на Западе, а также проводила тётушку на тот свет. Теперь выполни и свою часть сделки — дай мне право вступить в агентство, — я постаралась сделать так, чтобы слова были наполнены абсолютной уверенностью и даже толикой раздражения, но в итоге получилось похоже на просьбу.       — Хорошо, — он отвернулся и на секунду прикрыл глаза, обдумывая решение, — но с одним условием. Ты прекратишь поиски, которые вела Миябэ. Согласна?        — Не могу, братик, — я грустно усмехнулась. — Это мой долг перед ней. От моего быстрого ответа по лицу брата пробежала тень. Директор и тётушка были единственными людьми, которые могли обуздать меня. Юкичи Фукузава не был мне кровным родственником, но дал мне надежду и свою фамилию, а Миюки Миябэ научила меня пользоваться своей способностью, самоконтролю. Я уважала их и всегда прислушивалась к словам. Тётушка всегда говорила о том, что каждый человек, приобретая качества, умения, собранные у учителя, в будущем должен отдать долг за свои усилия. Как-никак, но именно брат должен понимать, что я должна отплатить ей за то, что она для меня сделала. Но он лишь напряжённо молчал. Не знаю, сколько мы так сидели — час, два... В итоге Юкичи открыл серые, наполненные стальной силой, глаза и, поднявшись, посмотрел на меня. Сразу было видно, что он уже устал: тёмные круги, бледная кожа и едва виднеющиеся морщины вокруг рта, выдававшие его возраст. Иногда я задавалась вопросом — как он живет всё время один? Ему никогда не хотелось детей, семью? Он половину жизни проработал наёмником, оставаясь всегда очень серьёзным и проницательным человеком, способным сохранять хладнокровие даже перед лицом опасности, использовал своё тело и способность ради достижения цели, но делал ли Фукузава что-то для себя? Да, он открыл детективное агентство, тем самым защитив многих эсперов от пагубного влияния общества и правительства, но стал ли директор счастливым от содеянного? Смог ли он найти то, что искал всю жизнь? Не выдержав его взгляда, я отвернулась и посмотрела в окно: белые хлопья снега медленно оседали на прозрачном стекле, чуть подтаивали, а потом скатывались вниз, оставляя мокрый след. Есть ли на земле хоть один одаренный, имеющий счастливую судьбу или всех эсперов преследует злой рок? — Хорошо, Кирино, я пойду тебе навстречу, — раздался его голос. Брат стоял около двери и пристально смотрел на меня через плечо. — Но ты знаешь правила — тебе надо пройти испытание, чтобы стать официальным членом нашего агентства. Наверняка он устроит мне ловушку, чтобы проверить, смогу ли я пойти на самопожертвование ради агентства, есть у меня смелость и бесстрашие, которые помогут мне спасти жизни моих напарников, да и просто обычных граждан... — И тебе несказанно повезло, милочка, ведь твое испытание проведу я, — мои мысли прерывал сладко-приторный голос, от которого меня чуть не стошнило. Тот парень... Из-за дверного косяка выглядывала мужская голова с довольной ухмылкой, которую так и хотелось стереть с его лица. Как бы его описать? Волосы не прямые и не курчавые, худощавый, кожа бледная, как у мертвого, которую прикрывают многочисленные бинты, прикрытые классическим костюмом в британском стиле: галстук-боло, голубая рубашка с чёрной жилеткой и светлые штаны. К счастью, всё это прикрыто кофейного цвета пальто. Всё это смахивало на дешёвую показуху, и мне стало казаться, что брат не шутил, описывая его, как незаурядного и талантливого старшего сотрудника. Он издевался.       Его голос, одежда, манера поведения — все это уже вызывало раздражение, заставляющее сжимать зубы. Этого эспера звали... — Осаму Дазай.