Тихие воспоминания

Неделю я жила в ожидании 26го сентября. Это томительное ожидание не сводило меня с ума, но распаляло мой интерес и желание встретиться. Один раз. «Всего раз я встречусь с ним, и на этом все кончится» - думала я. У нас редко получалось видеться с Урахарой, он был сильно занят новой работой и наши выходные совпадали очень редко. Но когда мы встречались, мне было хорошо. Изменились ли мои чувства к нему? Да. Я снова полюбила Урахару, я захотела его любить. И каждое воспоминание с ним приобрело новую ценность, в другом свете. Может ли быть такое? Да, мое сердце не трепещет рядом с ним, и я с трудом вспоминаю последний раз, когда я искрилась рядом с Киске. Первый раз мои глаза искрились на салюте, на нашем первом свидании. Я сама была этим салютом, который осветил мерную жизнь Урахары всеми цветами радуги. Со временем я не потухла, но и не сияла разными красками. Я стала светлячком, кружащим вокруг лесничего. Иногда спокойным, иногда игривым и смешным светлячком. Могла ли я осветить путь? Вряд ли. Иногда я горела ярче, иногда потухала. Но кто из вас не будет рад увидеть в ночи это завораживающее мерцание? И Киске мог бы поймать меня в ладони, но он не делал этого, поэтому я не улетала прочь. Хотя может и стоило поймать меня…Но разве была бы я тогда настоящей рядом с ним? Разве могла бы я так искреннее смеяться и дурачиться, капризничать и озорничать? И если я расскажу вам о паре своих воспоминаний, то вы решите, что я с ним, определенно, счастлива. Я разлепила в его, удобной обустроенной квартире, наклейки с розовыми котятками. И даже на попу его любимой фарфоровой фигурки в форме женщины я прилепила розовую лапку. Он был в милом бешенстве, но не оторвал ни одну лапку-наклейку и ни одну котейку-наклейку. Я не очень любила его музыку, но иногда я танцевала под нее, как египтянин или делала «водолаза». Я прыгала на его кровати. Я разбрасывала вещи по его комнате и швырялась в него одеждой, когда переодевалась. Я прятала пульт от телевизора. Я сваливалась в пространство между стеной и кроватью. Я мяукала, кусалась, кряхтела, как мопс, и изображала совенка. Я закручивала его редкие волосы на подбородке в рожки и говорила, что делаю «чертей». Я делала «пальмочку» из его волос. Когда мы играли в шахматы, а он всегда обыгрывал меня, я клянчила, чтобы он разрешил переходить. Разрешал редко и вообще не поддавался, поэтому мне всегда было дико интересно. И даже если соотношение побед и поражений было 1: 5 в его пользу, я радовалась этому «1», как будто выиграла десять раз. Я всегда жульничала, когда мы играли в монополию. Если играли друг против друга, то он не давал мне слишком наглеть, хотя лишние «деньжата» подкидывал. Но вот если мы играли парами, то я была хитра словно лиса и все невыгодные карточки зачитывала, как выгодные, и все велись. В общем наша пара с Урахарой всегда выигрывала. Я не могла спокойно смотреть фильмы или усидеть на одном месте, поэтому во время фильма я делала «свинкин домик» из постели Урахары, нагромождая одеяло на подушку. А в целом и общем Урахара дал мне говорящее прозвище «ползучий хаос». Ничего не изменилось . Я продолжаю всем этим заниматься. Как минимум половина моего сердца принадлежит Урахаре. Но другая половина ждет 26 сентября. Зачем-то ждет…Если подумать зачем, то найдется пара незамысловатых ответов. Я хочу снова ощутить себя женщиной, хрупкой и ласковой, флиртующей и интересной, красивой и притягательной, словно с обложки журнала. Я хочу рассказать о себе, человеку, который не знает ничего обо мне. Я хочу узнать человека, о котором ничего не знаю. Моя история с Урахарой уже составила целый альбом из воспоминаний, выдержанный в присущем отношениям стиле: с обложкой орехового цвета, с шершавыми картонными страницами, изрисованными акварелью, и с кармашками под фотографии в теплых оттенках. А Шинсуй – это глоток вдохновения на то, чтобы создать новый альбом, в совершенно ином стиле. И я понимаю, что никому из них не нужна лишь половина моего сердца. Я бы тоже не согласилась на половину. Но в лабиринте своих желаний, реалий и выборов, я зашла в тупик. Ведь когда я с Урахарой мне нравится Урахара, а когда я с Шинсуем, мне нравится Шинсуй.