Тихие воспоминания

Я была готова, и какая-то нервозность томилась внизу моего живота. Я взглянула на себя в зеркало перед выходом. Убрала завитую прядь каштановых волос назад. Я нравилась себе в зеркале. Впервые за долгое время я так себе нравилась. Черное короткое платье из плотной ткани и самого простого, несколько строгого покроя, что хорошо подчеркивало мои стройные ноги в непрозрачных черных колготках и аккуратных сапожках на каблуке. Красный кожаный плащ был нараспашку. Такси уже ждало меня у подъезда. Я не часто вызываю себе такси, но почему-то сегодня я собиралась добраться до места встречи именно таким образом. Я не хотела растерять в общественном транспорте, свой образ, который только что увидела в зеркале. -В Майский Парк? -Да. Пожалуйста, поедем медленно. Водитель улыбнулся в зеркале заднего вида. Неужели настолько очевидно, что я собираюсь немного опоздать на свидание? Местом встречи Шинсуй выбрал Майский парк, ведь он был рядом с его работой, да и в этом городе он ничего особо не знал. -Как и полагается женщине, заставила меня подождать. –улыбнулся Кеораку, увидев меня. Я улыбалась в ответ. Он был какой-то другой без черно-белой формы официанта. Кудрявые волосы были распущены и концы касались его плеч. Да он определенно какой-то другой. Потертые джинсы, кожаная куртка, дымящаяся сигарета в руке. Это уличное и грубоватое, так хорошо скрываемое костюмом официанта, теперь выпирало наружу. Я шла справа от него, по старому парку, которым давно никто не занимался. Мы шли мимо, с лета отключенных и пошарканных фонтанов, в сторону искусственного водоема с зеленой водой и бетонной оболочке. Листья на деревьях были какими-то сероватыми и поникшими, замерзающими с первыми холодами в этом году. -В городе Н. все парки такие? -Нет, но и таких красивых парков, как в твоем городе, у нас нет. – ничуть не расстраиваясь по этому поводу, ответила я. – Я редко бываю в этом парке. Мне он не слишком нравится. Здесь не очень интересно. Шинсуй выдохнул дым последней затяжки и выкинул сигарету в урну. -Я хочу выпить кофе. Не против? -Даже за. – улыбнулась я. Мы вошли в первое попавшееся кафе, отделанное под пиратскую бухту снаружи, но внутри достаточно просторное и симпатичное, с одной стеклянной стеной. Сначала я села напротив Шинсуя. Сняла перчатки и плащ. -Почему молчишь? – немного улыбался он, листая меню. -Не знаю, что говорить. Спрашивай, что хочешь узнать? И он посмотрел в глаза: -Хочу узнать причину, по которой ты хочешь строить отношения, как в детском садике. «Тактичность определенно твоя сильная сторона» - подумала с иронией я. – «Как в детском садике! Что плохого в том, что я больше не хочу отдаваться направо и налево? Да у меня есть опыт, но я ведь имела право на ошибку. И неужели так дико звучит, что теперь я хочу иметь физическую близость только в браке?» -Сложный вопрос. Просто не хочу делать того, что заставит меня чувствовать зависимой от мужчины. Или может быть…использованной. Небольшая пауза. Его взгляд изменился и после его бестактности, я вдруг ощутила понимание, нет, вряд ли он все понял. Скорее это было принятие. А своей следующей фразой он прочитал меня, напомнив о моих, залеченных ранах: -Кажется, тебя и правда сильно обидел какой-то мерзавец. В горле я почувствовала комок, грудь поднялась. Заметил ли он? Я улыбнулась, как умела улыбаться, чтобы не чувствовать, после пожала плечами и капризно добавила: -Может, уже обнимешь меня? -Как я буду тебя обнимать, если ты сидишь напротив? – и он убрал свою куртку на другую сторону дивана, как бы освобождая для меня место. Я села рядом и снова оказалась в его объятиях. Странно. Где же это возбуждающее чувство? Мне нравится. Но тогда в поезде было иначе. Мне принесли сок и мартини, а ему виски. -Лучше ты расскажи о себе. – спросила я, - почему стал работать в вагон-ресторане? -Я уже 12 лет так работаю. Я вырос в детдоме, так что сначала я просто собирал бутылки по вагонам, потом меня пристроили туда продавать чай и прочие мелочи, а потом уже стал работать то поваром, то официантом. -Ты повар? -Да. –улыбнулся я, -очень вкусно готовлю, -заигрывал он. Он вырос в детдоме. Что я могу об этом знать? И должна ли? Его жизнь кажется мне совершенно отличной от моей. Я домашняя и даже не собираюсь претендовать на статус человека, знающего жизнь. Я сталкивалась со сложностями в семье, в том числе. Мама тяжело болела болезнью, о которой стыдно говорить. Иногда я думала, что если бы я не переехала от нее, не бросила бы ее, то она бы не спилась. В этих запоях она даже забыла, поздравить меня с окончанием колледжа и днем рождения. Она любит меня, просто болеет. Папа хоть и живет в соседнем доме с женщиной, это не значит, что у него все просто. У него свой малый бизнес и много много много всяких женщин. Мои родители так и не нашли своего человека после развода. Семья была разрушена и мне жаль. У нас есть старые совместные фотографии, на которых мы еще вместе. Наверно, в чем-то я не смогу понять Шинсуя, а он не сможет понять меня. Но это не плохо. У него есть дочка, которая подозревает, что ее родители развелись, но пока не получает прямых подтверждений этому, ведь привыкла, что папа всегда в разъездах. Я не могу понять Шинуя, но могу понять его ребенка. -Снова молчишь? – погладил он меня по волосам. -Можешь рассказывать дальше о себе. -Знаешь, я редко рассказываю о себе. Когда женщины узнают, что у меня там бывшая беременная жена и ребенок, то следующего свидания не происходит. -Но я это узнала еще в поезде и свидание произошло. Да, у него свои страхи. Он рассказал о себе еще и я слушала. И я знаю почему он рассказывал. Он чувствовал принятие. -В любом случае я не понимаю, что между нами может быть. Мы будем друзьями? – кажется, Шинсуй плохо себе представлял романтические отношения без физической близости. -Не знаю, можно мне не думать об этом? – прижалась я к нему, касаясь его ладони. -Хотя отношения у меня не складываются. Женщины ревнуют к семье. -Поэтому я и не хочу об этом думать. Да я не хочу думать об этом. У меня не было таких мужчин, с таким жизненным опытом. Все были домашними мальчиками. Разве я могу знать, что буду делать, если буду в отношениях с Шинсуем? Разве я знаю, что буду чувствовать? Я подняла глаза на Кеораку немного жалобные. И он погладил мое плече, смотря в мои глаза. -Ты такая хрупкая. Не хочу тебя обидеть. Я чувствовала это и таяла. -Можно я тебя поцелую? – видимо, он не привык задавать этот вопрос, а привык целовать сразу. Но кажется, со мной он так не мог поступить. Я смутилась: -Попробуй. Его губы накрыли мои, я почти сразу отстранилась, боясь, что он углубит поцелуй. После позволила снова коснуться своих губ, но снова прерывисто и робко. Он держал меня за талию. Я умела целоваться, но сейчас я не хотела пускать его дальше, чем захочу сама, даже в поцелуе. Снисходительно улыбнулся. Поцелуй для него был детским, как он не выразится. Я вызвала такси. Когда я смогу снова тебя увидеть, Шинсуй? Он ведь так и не дал мне четкого ответа. После мне пришли его сообщения о том, что он рад был провести со мной время и что надеется, что наше общение станет чем-то большим. Интересовался, не обидел ли меня. Я отвечала, что была рада и что все хорошо и что жду, когда он приедет еще. И в ходе переписки всплыла тема вопроса, на который я упорно не давала ему ответа. На что ему рассчитывать? Будут ли у нас отношения? Или мы просто так видимся? На что я отвечала только то, что это сложный вопрос и я не хочу об этом думать. В итоге получила сообщение, почти конкретно описывающее его состояние: «Если бы я мог рассчитывать на отношения с тобой, то и поведение у меня будет соответствующее, как с тобой, так и без тебя. Мне как-то прямее выразится?» Да куда уже прямее? Ты мне прямым текстом говоришь, о том, что собираешься или не собираешься быть с другими женщинами. Я не тот человек, который решает за других такие вопросы. Нет, милый, это не моя ответственность, поэтому ответное сообщение выглядела следующим образом: «Веди себя так, как считаешь нужным со мной и без меня».