Омут памяти Гермионы Грейнджер

Глаза как бездонный океан нежности, терпения. Любви. Твоя ладонь в моей, и нет желания оттолкнуть, как прежде. Нет страха. Теперь нет смысла убегать, всё кончено. Никто и никогда не сможет забрать тебя — с меня довольно. Тёмный Лорд пал. Отец бежал. И можно дышать. Можно вдыхать твой запах: самый чистый, отдающий сиренью и травами, что так тебе нравятся. Мой любимый запах. Как же он сводит с ума! Я склоняюсь ниже, кончиком носа касаясь самой нежной в мире кожи. И ты замираешь. Ты тоже этого хочешь. Я чувствую. Я знаю, что не один был заперт в этой клетке, имея возможность видеть тебя, но не смея коснуться. Мерлин, какой же я трус! Наклоняюсь в сторону, слегка, едва ощутимо провожу по щеке вниз, затем резко сжимаю тебя, прижимаю к стенке. Меньше. Расстояние между нами ещё меньше. — Драко… Я чувствую, как ты дышишь: отрывисто, горячо. И не выдерживаю. Мерлин, как же сладки твои губы! Как же давно я мечтал об этом. Как же стучит твоё сердце. Как же… Твоя рука выскальзывает из моей ладони, чтобы в следующую секунду обнять, притягивая ещё ближе, сливаясь воедино, а я обхватываю твоё лицо, лаская пальцами, запуская их в твои прекрасные волосы, сжимая. Ты выгибаешься, лишая возможности дышать. Мерлин, я готов умереть. В тебе, главное, чтобы в тебе. С тобой. Вместе. Я отрываюсь на мгновение (ты не даёшь мне большего времени), чтобы снова взглянуть в свою пропасть — твои глаза. Единственную пропасть, в которую хочется падать. В которой хочется жить. Наконец-то.