Омут памяти Гермионы Грейнджер

Легкое касание рук. Случайное и невесомое. Неожиданное настолько, что Невилл резко отпрянул и тут же полетел на пол, запутавшись в собственной мантии. Лишь чудом в руках остался горшок с ядовитой тентакулой, которую профессор Стебль попросила отнести в теплицу к остальным горшкам. — Ты в порядке? — Гермиона тут же поспешила на помощь, протягивая руку. — Д-да, — ответил Невилл, отводя взгляд. — Спасибо. — Невилл, тебе пора перестать так бурно реагировать на всё, что тебя окружает, — наставительно сказала Гермиона. Невилл быстро кивнул, соглашаясь. — Между прочим, если ты ещё немного наклонишь к себе тентакулу, то один из стеблей вцепится в твоё лицо. Лонгботтом, начавший вставать, вновь дернулся, отодвигая одной рукой горшок с ядовитым растением подальше, и едва снова не упал. Гермиона хихикнула: — Давай сюда, я помогу тебе отнести, — предложила Грейнджер, забирая из рук Невилла тентакулу. Воспользовавшись свободой рук, Лонгботтом смог, наконец, подняться и последовать за Гермионой, которая не стала дожидаться его и пошла вперёд. — Гермиона! — позвал Невилл, собираясь отказаться от помощи, но Грейнджер уже скрылась за дверью. Он догнал её уже в теплице. Поспешив забрать горшок, Невилл подоспел как раз к тому моменту, как Гермиона решила пристроить тентакулу поближе к своим. Их руки вновь соприкоснулись. Лишь слегка. Но на этот раз и Гермиона почувствовала это. Неловкость. Ладонь Невилла легла поверх её пальцев и Грейнджер ощутила тепло. Его рука оказалась несколько больше, чем думалось Гермионе. Мысли вылетели из головы. В порыве — неизвестно откуда появившемся, непривычном — Невилл скользнул ладонью дальше, уже не только пальцами, но всей рукой накрывая её руку. Нежность. Вот причина появления храбрости.