Новогодние совпадения

      Концерт подошел к концу, и единственное, чего хотелось Арсению, так это просто, блять, взять и обнять Антона. Весь концерт ему доставались сложные роли, народ просто требовал Антона во все сценки, а тот играл ведь, играл, паршивец, как обычно, отдаваясь всем сердцем, всей душой. Да и к тому же они так и не купили кофе, который Арс обещал Шасту, поэтому последний выглядел несказанно помятым и уставшим.       «Он же лег чуть ли не раньше меня? И потом еще спал… Как он не выспался?»       Эти мысли, витавшие задним фоном во врем всего концерта набатом отдавались сейчас, когда ребята ехали в аэропорт за билетами. Город хоть и дыра дырой, но дважды в неделю здесь летали самолеты. Сейчас это был самый оптимальный вариант.       Через пару дней будет Новый Год и всем без исключения хочется оказать дома. Там наверно, любят и ждут их вторые половинки, или друзья уже поставили ёлки и закупились едой. К Новому Году все готовятся заранее. А то мало ли, что…       Арсений помнил как Окс извинялась за этот город в туре.       «Ну по другому вообще никак!»       Сейчас эта самая Оксана и остальные ехали в такси впереди. В то время как Антон, почти заснувший сзади, и Арсений… застряли в пробке. Впереди, машины через три, какой-то пацан на «мерсе» подрезал шикарный «гелик», в результате чего машины цепанулись боками, и сейчас уже похоже и их владельцы горели желанием сцепиться между собой.       Из колонок плавно лилась «Time to say goodbye» в очередной обработке, вроде от «Twenty onе pilots», насколько мог судить Арсений.       «Ага, гуд бай моя гетеросексуальность, » — усмехнулся он, через зеркало поглядывая на Шаста, который прислонился к оконному стеклу, закутавшись в высокий ворот.       «Да что это со мной сегодня-то…» — недоумевает Арс, очнувшись только когда машина наконец тронулась. Он тут же начинает мысленно перебирать свои воспоминания и с приятной теплотой отмечает, что ЭТО с ним не первый день, далеко нет! Он частенько залипал на этого «импровизатора» с самого начала, пусть сначала и не понимая, что это далеко не неприязнь, а даже напротив… Попов очень часто хотел прикоснуться к нему, обнять, погладить… Только вот сейчас это как-то… Обострилось?       «Я почти не могу противиться этим желаниям!» — с ужасом понимает Арсений, а по его телу, будто в ответ на эту мысль, пробегает волна жара. В это время машина, как показалось вырулившая из пробки вновь замерла, и видимо надолго. Справа раздражающе ярко горела вывеска закусочной.       — Я в Макдоналдс, — говорит Арсений таксисту, быстро бросая взгляд на Шаста. Он прикрыл глаза и вроде все-таки уснул. Таксист никак не реагирует, переключая песни в магнитоле.       — Тошаа, Тош, — позвал его Арсений через несколько минут, протягивая свежий кофе. Антон пораженно распахивает глаза и, только спустя несколько секунд, осознавая происходящее, благодарно улыбается, забирая из его рук напиток, глубоко вдыхая аромат. Арсений делает глоток и уже поворачивается к лобовому стеклу, как с заднего сидения раздается:       — Ой, а давай махнемся кружками? — некоторые люди настолько не предсказуемы, что иногда даже становится страшно.       Таксист переключает песню «My whole family thinks i'm gay», пока Арсений, непонятно почему, без возражений, отдает Антону свой кофе, задевая тонкие пальцы в холодных кольцах своими обжигающе горячими руками.       Смех и комментарии Матвиенко, извиняющееся лепетания Оксаны и бурчание Димы. Вот что встретило ребят, как только они приехали в аэропорт.       — Стоп, стоп, чё такое-то? — Спросил Арсений. Антон выхватил у него из рук пустой стакан и начал оглядываться в поисках мусорки. Найдя ее, направляется к ней, по пути дважды споткнувшись об воздух. Вернувшись к ребятам, Антон ловит на себе взгляд Арсения, расшифровать который он не может.       — Что такое? — удивленно поднял брови Антон. Попов отвел глаза и развернулся, видимо о чем-то думая. — Что случилось то? — на сей раз обращается Антон к ребятам.       — Шаст, ты уже придумал, где Новый Год справляешь? — Спросил Серёга, не отрываясь от своего телефона. Он улыбнулся и что-то сказал все так же смотря в камеру, видимо отвечая на понравившийся комментарий в трансляции.       — Конечно да, да, — встревоженно ответил Антон, — А что?       — Меняй, — Стас, до этого яростно обсуждающий что-то по телефону, отвел мобильник от лица, чтобы ответить. Секунду спустя он вернулся к разговору, чуть отходя от ребят.       — В смысле? — не понял Шаст. Из-за выпитого кофе в нем появилась энергия, требующая выхода, в результате чего парень чуть ли не подпрыгивал от волнения, с невероятной скоростью переводя взгляд с Оксаны на остальных и обратно.       — Антон, — Оксана подошла к нему, положив руку на плечо и чуть сжимая его, — понимаешь… Вы опаздывали… А там билетов мало было… и вы не летите с нами.       — Что? — Антон поднял брови, но тут же схмурил их, — подожди, — выставив руки перед собой как бы в попытке оттолкнуть плохие новости, начал парень, — но ведь поезда ходят! Поеду хоть в плацкарте ничего страшного! Нам же не привыкать, да, Арс?       Парень посмотрел на Попова, а тот сочувственно уставился в ответ.       — Антош, — Оксана выглядела подавленной, — я погуглила. Поездов тоже нет, ну только утром первого… Автобусы отсюда не ходят…       — А такси? — Антон смотрел на расстроенных друзей и начинал паниковать. Он хотел отметить Новый Год со своими любыми и родными… Тут он замер и посмотрел на Арсения, который выглядел спокойным как удав. Он зол? Он расстроен? Почему он так спокоен, черт его подери?!       — Короче, — к ним подошел Стас, поправляя сумку на плече.       — Итак, что скажет наша мамочка, — тихо обращаясь к своим зрителям сказал Сережа, и, видимо переключил камеру, так как теперь он направлял телефон на ребят, а не на асфальт, как было ранее.       — Я позвонил в несколько… Ну как в несколько — во ВСЕ агентства этого города, благо их всего три… Никто не хочет вести вас до Москвы. Ребят, простите, но мы улетаем буквально через два часа, а вы…       — Остаемся здесь, — заканчивает Арсений, так как «мамочка» замолчал. Стас кивнул и пошёл прощаться с парнями, так как по громкой связи объявили начало регистрации.       — Неловкая ситуация, да, — комментировал Серёга, отходя от ребят, — зато теперь они хоть во всем разберутся и вообще… — дальше его уже было не слышно, да и вряд ли ребята вслушивались в то, что он говорил.       — Еще раз прости, — Оксана, очень красивая девушка, улыбнулась, сделав абсолютно нереальной и просто глупой любую попытку обижаться на нее. Всунув в руки Арсения листок она поспешила за ребятами.       — Что там? — Кивнул Шаст на лист.       Быстро развернув бумажку они увидели криво накаляканный номер, имя и комментарий:       «Случайности не случайны. Сняла вам квартиру на пару дней. Счастливого Нового года!» парочка милых снежинок и подпись «от Окс».       — Мы встретим новый год вместе, — пораженно выдал Антон.       — Вдвоем, — добавил Арсений, поднимая взгляд и заглядывая в лицо Шастуну, желая понять о чем тот думает. Но по лицу Антона было сложно что-либо разобрать. Отрешенно, будто до конца не веря, он еле различимым шепотом повторил:       — Вдвоем.

***

      — Могло быть ведь и хуже, да?.. — неуверенно спросил Антон, оглядывая квартиру.       — Раз выбрала Окс, то это лучшее, что сдается в этом городе посуточно. — Возразил Арсений и отошел к хозяйке, отдавая деньги за три дня, пока Антон бросил сумку на пол и подошел к стеклянному трюмо. Бокалы и стаканы из хрусталя, фарфоровые фигурки мышей… Тут их целая коллекция!       И это наверно была единственная особенность это квартиры. Как и большая плазма. А все остальное было настолько обычным для России, что Антону казалось, будто он вернулся в свое детство, в свою квартиру, вот тут должна стоять елка, а вот этот стол явно раскладной…       — До свидания, спасибо, Надежда Витальевна! — раздалось в коридоре.       — До свида… — Хлопнула дверь и в проходе показался Арс, -…ния.       — Опоздал чутка, малой, — дружески сказал Попов и скрылся на кухне. Устало вздохнув, Антон рухнул на диван и вдохнул этот теплый запах пыли и почему-то елки…       — Арсюшаа, — позвал он, так и не отрывая взгляд от потолка, — Арсююююшааа.       — Коверкаешь как можешь, — бурча, появился Попов в проходе, — Чего тебе?       — Ёлку хочу поставить, — по-детски сказал Шаст.       — Ты сейчас серьезно? — Тон был такой удивленный, что Антон просто не мог не посмотреть на него, после чего не смог удержать смешка.       Арсений стоял в фартуке с накинутым на плечо полотенцем и потирал только что вымытые руки. Он выглядел так по-домашнему, но в то же время, как заметил Антон, перестав улыбаться, эти закатанные рукава выглядели так… Сексуально. Арсению несказанно шли темные рубашки. Его глаза цвета неба, казалось, начинали гореть синем пламенем. Он…       — Земля вызывает Шаста, прием, как слышно, — Антон отмер и, дабы скрыть полыхнувшие щеки, закрыл лицо ладонями, — Ты серьезно насчет ёлки?       — Арс, ты хочешь? — сказал Антон и резко сел, вперившись взглядом в пошатнувшегося Арсения.       — Ты о чем? — Калейдоскопом в сознании Арсения промчалось множество мыслей от самых обычных, может Антон и спрашивает хочет ли Попов заказать пиццу на ужин, до тех, которым в голове графа, по мнению самого же графа, не место. От последних что-то ухнуло внизу живота, заставляя щеки почувствовать невероятный жар.       — О Новом году, конечно, — как само собой разумеющееся ответил Антон, а потом осознал как двусмысленно звучал вопрос и быстро затараторил. — Просто смотри как получилось, мы вынуждены остаться в этом незнакомом нам городе, да? Но нам не обязательно оставаться именно вдвоем. То есть я хочу сказать… Вдруг ты не хочешь именно в моей компании встречать Новый Год, и вдруг…       Его перебили на полуслове.       — Шаст, дурачина, я… Понимаю, что в такое сложно поверить, — растягивая «сложно», начал Арсений. — Но по правде говоря я очень рад, что отмечу этот праздник с тобой…       — Правда? — Спросил Антон, на что Попов вместо ответа подошел к нему и притянул к своей груди. Антон уткнулся в грудь стоящего Попова, а его руки в браслетах уютно расположить на его талии.       «Это очень уютное занятие вот так обнимать любимого», — подумал Шаст и тут же одернул себя «любимого? ЛюБиМоГо? Шаст, ты чего…»       Он поднял взгляд и увидел хитрую ухмылку Арсения. Попов провел рукой по его шее и взлохматил волосы Антона. Последнего от этих махинаций бросило в сладкую дрожь.       — Ар-рс, — протянул мелкий, почти урча от легкого массажа головы. От этой хрипотцы в голосе дернуло уже Поповского. Он подался вперед, потом на секунду замер, но, увидев, что Антон не отодвинулся, а даже наоборот, продолжил нагибаться.       — Арс, — выдохнул Антон ему почти в самые губы. Ну тут же чуть-чуть отодвинулся и, нахмурившись, глубоко вдохнул, — Арс, чё-то горит.       — Что? — Переспросил Арсений, глаза которого, казалось, подернуты туманом. Получив легкий толчок в грудь, он тряхнул головой и сделал глубокий вздох.       — Блять, — Арсений рванул на кухню, Антон следом.       А на кухне полыхала прихватка. Когда-то милая зелененькая варежка нынче была воняющим и горящим черным сгустком. Арсений с таким лицом залил ее водой, а потом и стал отмывать темное пятно рядом с плитой, что Антон не удержался и засмеялся.       — Сделай что-нибудь, ржет он, стоит! — но по правде говоря Арсению очень хотелось рассмеяться глядя на широкую улыбку этого солнышка. Но осознание того, что он старший и он не уследил, чертовым капсом бегущей строки проносились перед глазами.       Антон не прекращая улыбаться стянул с плеча Арсения полотенце и, ударив того по заднице, отчего Арс резко повернулся к нему, стал «размахивать дым».       Шаст махал полотенцем, не прекращая улыбаться. Арсений залип глядя на его улыбку, но не на долго, ведь уже через пару секунд его смех наполнил всю квартиру.              «Я, кажется, люблю его.»