Новогодние совпадения

            — Блин, этого дыма… — Арс показательно закашлялся, — иди что ли, окно открой.       Антон быстро кивнул и понесся в гостиную, где приметил выход на балкон. Около минуты Антон возился с дверью, пока та, явно испытывая гордость за то, что не позволила Антону быстро себя отворить, со скрипом не открылась. До ушей Арса тут же долетел восторженный возглас, но взволнованный Арс, не так истолковав и испугавшись, бросился к Антону.       — Что такое? — спросил он, не заходя на балкон. Из-за штор показалась широкая улыбка, а после и весь, довольный как жук Антон, с каким-то непонятным объектом в руках.       — Что это? — настороженно спросил Попов.       — Как что? — не понял Антон, все так же улыбаясь, — Ёлка!       — Ёлка? — с сомнением переспросил Арс.       — Ага, на, подержи пока, — Антон вновь исчез за шторами и спустя пару мгновений вытащил страшного вида коробку. Открыв ее он довольно хмыкнул.       — А там что? — Арс всеми силами старался держать пыльное нечто, замотанное в мешковину, подальше от себя. Антон же тем временем почти полностью залез в ту коробку то и дело восклицая и вытаскивая какие-то пыльные диковинки.       — О! Игрушки есть… Ага, и мишура, бля! Даже гирлянда! Нихуя себе!.. Ебать, — пораженно выдохнул Шаст и поднял счастливые глаза на Арса. — Тут две гирлянды. И вторая в виде звездочек.       Он замер, таким солнечно-щенячим взглядом поражая Арса, что тот забыл про ёлку, и она выпала у него из рук. Попытка поймать ее кончилась тем, что Антон, бросившийся помогать и Арс, пытавшийся все исправить, столкнулись носами. Ёлка все-таки упала.       — Арс, я…       — Антон, я…       Они начали одновременно и так же одновременно замолкли. Никто из них не отодвинулся, то ли ребята не двигались, залипнув друг на друга, то ли само время остановилось. Но просто так стоять никому из них не хотелось. А действовать первым каждый… Да ссали они короче, неимоверно ссали.       Нельзя сказать точно кто первый сдался. Просто совпало, что Арс опустил взгляд на губы Антона именно в тот момент, когда этот щенок нервно облизнул их. И тогда Арсений поддался вперед и уже почти соприкоснувшись губами резко вильнул влево и опустил лоб на плечо пораженному Шасту. Тот не отреагировал, а лишь погладил Попова по плечу, то ли успокаивая, то ли вопрошая, мол, «Что это было, Арс?»       Долго это не длилось, потому что Арс, хотевший встать и выйти в окно из комнаты, поскользнулся на мишуре и рухнул, потянув за собой и Антона.       Оба одинаково ругнулись и тут же задорно рассмеялись, ведь ситуация с падением нелепа, а нервы у обоих натянуты не хуже струн на скрипке. Арсений неловко слез с Антона и плюхнулся рядом.       — Да, блять, как корова на льду, — сказал Шаст, убирая слезы с глаз.       — Корова?! — обиженно взвизгнул Арс, прикладывая в руку к груди и округляя глаза. Антон еще больше расхохотался. «Ну актри-иса!»       — Так ты ж не на льду… Слушай, — Шаст замер, пять сек смотря поверх головы Арса, а потом взглянул прямо в два кусочка льда, и ловя себя на мысли что эти куски он скоро растопит, сказал, — Погнали на каток?       — На КаТоК? — передразнивая, спросил Арс.       — Агась, — Антон не отрывал взгляд и, казалось, имей он хвост завилял бы им из стороны в сторону, радуясь как щеночек. Причина радости была в глазах Арсения, ведь там, Антон уже увидел его ответ.       — А погнали! — подтверждая догадку об ответе сказал Попов, улыбаясь. «После нескольких дней с Антоном, — подумал Арс, — я уже разучусь держать серьезное лицо.»       — Серьезно? — Антон вскочил и чуть ли не запрыгал от радости.       — А то! — Арсений уже набрасывал куртку на плечи, в то время как Антон только вышел в прихожую, задумавшись.       — Арс, а ты кататься-то умеешь? — Почему-то раньше никогда ребята не затрагивали тему коньков, будь то роликовые или обычные, поэтому только сейчас Антон задумался, а умеет ли его коллега вообще кататься.       — Я?.. — и тут же осознание накатило на Арсения.       Он. Не. Умел. Кататься.

***

      — Да просто отпусти ее.       — Да, щас, — говорил он и нихера не отпускал.       — Арс, отпусти стенку, она никуда не уйдет, — Антону хотелось ржать в голос, но он пока держался.       — ВСЕ Я ОТПУСТИЛ, ОТПУСТИЛ, БЛЯТЬ!       — Арс, двумя руками отпусти, ты ж стоишь, че ты.       — ТАК, БЛЯТЬ, Я СТОЮ ПОТОМУ, ЧТО ДЕРЖУСЬ, СУКА!       — Брось, че ты так паникуешь то, это ж не новогодние мышеловки, — Антон осекся, видя какой взгляд поднял на него Попов и решил было сменить тему, но именно в этот момент какая-то маленькая девочка проехала мимо них. Ей лет пять. И ехала она быстро. И задом наперед.       Арсений, выглядевший обреченным и поверженным, пораженно посмотрел ей вслед. Слова Антона заставили его вздрогнуть от неожиданности.       — Давай руку, — Антон легко подъехал к Арсу и протянул ему худущую ладонь. Браслеты призывно звякнули и Арсений, вздохнув, схватился за протянутую конечность, отпустив стенку.       — Вот видишь, — улыбнувшись сказал Шаст, — это не страшно, ты же держишь… блять, — пацан лет 15, явно выделываясь пред друзьями, проехал мимо так быстро, что Арс, пошатнулся и упал. Благо упал он именно в объятья Антона.       — Это была не лучшая затея, — сказал Арс, даже не пытаясь отлипнуть от Шастуна. Антон не был с ним солидарен, раскрытие друга с новой стороны, совместное времяпрепровождение — это разве не праздник? Выскажи он свое мнение вслух, то тут же получил бы слова согласия от Арсений, но вместо этого Антон лишь теснее прижал мужчину к себе.       — Давай попробуем еще раз, а? — шепча на ухо спросил Антон. — Давай, Арс, давай!       — Дам, — сказал Арс и резко поднял взгляд на Антона. Тот, прежде широко улыбаясь, в момент стал серьезным. — Свою руку.       — А сердце? — спрашивает Антон, стремясь свести все это в шутку. В одну. Маленькую. Ебаную. Шутку. Все свои непонятные и оттого пугающие чувства. В шутку.              — Обойдешься, — говорит Попов.       «Нельзя дать то, что и так принадлежит тебе», — мысленно добавляет он и всеми силами надеется, что это не высвечивается у него на лбу.       Антон ухмыляется и, подставляя руку Арсу, начинает плавное движение против часовой стрелки. Попов едет за ним и оба готовы поклясться, что без Шаста у него бы не получилось.       И оба готовы поклясться, что они проигрывают в борьбе со своими чувствами.

***

      — Да сука ебанный в рот, китайцы недоделанные, — ворчит Антон.       — Чем тебе китайцы-то не угодили? — оторвался от обработки новой фотки Арсений.       — Да сделают всякой хуйни, а нам потом мучайся! — взревел Шастун.       — Давай помогу, чудо.       Они уже как час вернулись домой и, поев купленной по дороге домой еды и отложив украшение елки на завтра, стали готовится ко сну. Тут то и начались проблемы. А именно проблема возникла у Антона: его диван отказывался расправляться. А по форме своей он был такой, что в не расправленном виде для сна диван ну ни капельки не годился. Только если Антона вдвое сложить. А Антону в свою очередь после столь длинного дня единственное чего хотелось, так это лечь выпрямившись. Без возможности получить желаемое, Антон ругался.       Ведь если он не расправит этот диван, то ему придется лечь на пол. А Арсений этого не допустит. И положит к себе.       И тогда конец их хорошим дружеским отношениям.       — …блять! — Воскликнул Шаст от резкой боли в ноге. Арсений вместо того что б выдвинуть деталь дивана попросту приподнял его, а увидев, что результата это не дало, отпустил. Но не на прежнее место, а на ногу Антона.       Пока граф непонимающе крутил головой, Антон сжав зубы, выдернул ногу из-под дивана и плюхнулся на него, хватаясь за покалеченную конечность.       — Давай помассирую, — на половину эти слова прозвучали из-за желания хоть как-то возместить ущерб им принесенный, а вот на вторую половину, в чем Арс не до конца признавался себе, произнесенное им было связано с жутким желанием прикоснутся к Антону, погладить, сделать приятное.       — Помассировал уже, блин, — резко отвечает Антон, но когда Арсений накрывает его ладони своими перестает сопротивляться и, задержавшись чуть больше положенного, все же вытягивает свои из рук Арса. Все это время они не отрывают взгляд глаза в глаза, поэтому неудивительно, что и от первого кругового движения Арса Антон невесомо вздрогнул, по ноге вверх побежали мурашки как раз к тому месту, где все казалось начало наполнятся раскаленным свинцом.       — Арс, — хрипло сказал Антон и судорожно вздохнул.       — Мм? — Арсений, казалось бы, не заметил мурашек, которые пошли по ноге Антона именно из-за это движений. Он продолжал медленно массировать ногу, отведя взгляд лишь за тем, чтобы показать Шасту, что он весь во внимании.       ЧТО. ЗА. НЕВИННЫЙ. ВЗГЛЯД. А. ПОПОВСКИЙ. СУКА.       — Арс, спасибо мне уже… — Антон сглотнул, — уже не болит.       — А так? — сказал Арс и сжал икру Антона. «Блять, а откуда там-то твоя рука? » — успел подумать Шаст, и в ту же секунду гортанно застонал.       — Хм, эрогенные зоны? — «Засунь свой насмешливый взгляд, Арс, знаешь куда? И бровь свою, такую ахуенную, приподнятую и ру-уку-уу» — мысли Антона умчались в далекие дали, потому что руки Арсения во всю массировали икру парня, стремясь все выше.       — Антоон, — прошептал Арс, — Антооон, — ответом ему был невнятный стон, Попов хмыкнул и шлепнул парня по ляхе, на что тот вскрикнул и, подскочив, пораженно уставился на графа, — Фиг ли ты разлегся, вставай давай, расправить же надо… Ну не дуйся, ребенок, — после этого Антон, хотевший было по-детски надуть губы, резко встал и проговорив «Сам-ты-ребенок-а-нет-старик-я-поставлю-чайник» вышел из комнаты.       Арсений хмыкнул.       «Вот, что он такое себе позволяет? Вот что это сейчас было? Попов… сука… ААААА, — мысленно кричал Антон, — Чайник, чайник… А вот он… — поставив чайник Антон облокотился на высокую столешницу и, сложив руки на груди, задумался, — может… Пора ему рассказать? Блин, а что если это все… ну зря было? Та, бля, нет, быть не может!»       — Все может быть, — сказал Арсений, входя в комнату.       — Что? — ошарашенно переспросил Антон.       — Блин, ты не обижаешься? — озабоченно спросил Арс.       — Нет, а стоп, капец ты тему меняешь быстро, Попов!       — Что?       — Что ты сказал на входе? Ну когда зашел в кухню, — «он не медиум, он не медиум».       — Что все может быть, — Арсений искренне не понимал встревоженность парня, — диван, на котором ты должен был спать… Он не расправляется. Вообще.       Антон, задумавшись, кивнул и выключил чайник. Он очень сильно волновался. Очень. Ведь за те несчастные доли секунд он уже все решил. Он все решил. Хватит бегать.       — Антон? — Арсений поморгал и вновь уставился на Антона.       — Кофе? — дождавшись кивка, он налил кипяток по кружкам, только вот себе он заварил зеленый чай.       — Итак, — сказал Антон, присев за стол, — Итак… Могу я спать на полу все в той же гостиной или в ванной…       — Глупости, — «Ты сам меня подталкиваешь, Арс, А-арс», — кровать-то двухместная…       — Ты уверен? — «Один не устраивающий меня ответ, и я отступлю, Арс…»       — Абсолютно.       Антон улыбнулся. Его улыбка была наполнена счастьем и Арсений, не удержавшись, ответил на нее, хотя он и искренне не понимал таких перепадов настроения Антона. А тот ужасно боялся.       Попив чай они пошли в спальню, расстилаться и ложиться спать, но не успели они зайти и понять, что кровать заправлена и остается только лечь, как Антон сказал:       — Арсений, есть разговор. — Он стоял и смотрел куда-то в сторону, вниз и вправо.       — Что такое? — То, что настроение Антона меняется очень быстро и крайне неожиданно напрягало Арсений, но вот это резкое заявление о «необходимом» разговоре, стало той последней каплей, что перевернуло чашу весов, в результате чего Попов ощутил чуть ли не настоящую панику.       — Ха, — хмыкнул парень в ответ, и будто наигранно продолжил, — забавно вышло, да, что все так сложилось, правда, Арс?       — В смысле? — Попов нахмурился, и присел на краешек кровати.       — Ну… Такой город… Никакой. И в нашем туре. Потом еще общий номер, билеты эти… Столько совпадения, странно правда?       — Ну… — Попов, все еще ничего не понимая, устало потер глаза, — да, странно, но к чему ты клонишь?       — Это не совпадения, — Шаст резко поднял глаза на Арсений, ловя его реакцию. Тот моргнул. Потом ухмыльнулся, растягивая губы в улыбке.       — Не смейся, Арс. — Его голос заставил Попова угомониться и вновь взглянуть в зеленые, горящие глаза. — Я это все устроил. Этот город, номер, билеты, квартиру, даже этот чертов диван… Я всех подговорил… Я. Все это сделал я, Арс.       — Что? — Арсений поверил ему. Просто взял и поверил, безоговорочно и беспрекословно. — Но Шаст, зачем?       — Ради… Ради…