Young and Rich

Утром опять шёл дождь. Такой же сильный, как и в первую встречу Югёма и БэмБэма вне университета в том магазине. Собственно говоря, именно с того самого дня Конпимук прочно засел в мыслях Кима. Если с двумя первыми факторами, которые раньше тревожили его, он смог как-то разобраться, то одногруппник точно не собирался покидать его голову. Он занял своё почетное место там и уступать его кому-либо не собирался. Да и сам Гём был не против. Ему нравилось размышлять на эту тему. Нравилось думать, кто же этот Бэм на самом деле, и что он в себе таит. Ему просто нравился БэмБэм. Да, вероятно, так и есть, он просто пока не хочет этого признавать. Но глубоко в душе он уверен в своей симпатии к этому грубому и дерзкому пареньку. Но его не самый приятный характер иногда отталкивал так, что Гём просто хотел разорвать все их отношения раз и навсегда. Такому началу дня в виде дождя Югём был не очень рад. Он был не очень рад началу дня в принципе. Он с радостью бы ещё поспал пару часов. Ну или даже дней. Пожалуй, он слишком устал за всё это время. Его режим так быстро поменялся, что он ещё не успел привыкнуть. Спокойная и размеренная школьная жизнь сменилась на быструю и насыщенную студенческую. Хоть и учёба там была давней мечтой Югёма, но он уже порядком заебался. Сам себя он утешал тем, что прошло ещё слишком мало времени, он просто пока не привык. Когда Ким,недовольный тем фактом, что сегодня ему придётся идти до универа под дождём да ещё и одному, вышел из дома, то был приятно удивлён. У подъезда его ждал Бэм. - Привет. - Из открытого окна машины высунулась голова тайца. - Садись. - Хах, привет. - Югём сел в машину и внимательно посмотрел на Бувакуля. - Просто дождь... Вот я и решил заехать за тобой. А то промокнешь там по дороге, а потом заболеешь. Вот... - Бэм хотел произнести эти слова как можно более уверенно, но снова ничего не вышло. - Ну, у меня зонт есть. - Хочешь вылезти? - Нет. До универа они опять ехали в полной тишине, которую хоть немного разбавлял звук капелек дождя, падающих на крышу машины. За весь учебный день они не перекинулись даже парочкой слов даже как просто одногруппники. То ли некогда было, то ли оба просто не знали, о чём можно поговорить. Пару раз Югём хотел начать хоть какой-то разговор, но равнодушный и отстранённый вид тайца его останавливал. Вот закончилась последняя пара, и Югём уже собирался уходить, но не тут то было. Преподаватель, видимо, хотел сказать ему что-то важное, поэтому подозвал к себе. На самом деле, Ким ни капли не хотел беседовать с ним. Тригонометрию и в школе он не очень-то любил, а в универе и вовсе возненавидел. Он не понимал какие-то темы и отставал в учёбе. Его и самого этот факт не жутко раздражал. Он хотел исправить своё положение, но просто не мог. Не понимал, и всё тут. Поэтому сейчас он примерно догадывался, о чем с ним хотели поговорить. И, поскольку этого вредного профессора ни в коем случае нельзя было игнорировать, иначе потом можно очень сильно об этом пожалеть, ибо он был далеко не последним человеком в универе, Югёму всё-таки пришлось подойти. Он нехотя спустился к учительскому столу, после чего сразу услышал все претензии по поводу своей успеваемости. Бедный Ким по неизвестной причине сразу не понравился этому преподавателю. Возможно, это из-за того, что он не давал взятки за хорошую оценку, как все остальные. Как же хорошо, что этот профессор не умеет читать мысли, иначе бы услышал в свой адрес пару ласковых слов. А в конце этой своеобразной лекции, преподаватель произнёс то, что Югём ожидал услышать меньше всего: - У вас, Ким Югём, есть две недели до контрольной, чтобы подтянуться по моему предмету. Иначе после неудовлетворительной оценки я буду настаивать на вашем исключении. - у Гёма просто дыхание перехватило после этих слов. Ну не может всё так просто закончиться. Не просто так же он шёл к этой цели так долго. Из-за этого гада, как мысленно назвал его Ким, он может лишиться всего, к чему стремился и чего добился. Пребывая в абсолютном шоке, он даже не заметил, как подошёл Бэм, который почему-то до сих пор оставался в аудитории, и начал разговаривать о чем-то с этим вредным стариканом. Югём хоть немного пришёл в себя, когда Конпимук просто схватил его за запястье и потащил к выходу. На свежем воздухе Гёму стало немного лучше, и он смог сказать хоть что-то: - Блять. - пожалуй, это единственное слово, которое он смог сейчас подобрать, чтобы точнее выразить свои эмоции. - Всё так плохо с этим предметом? - Бэм стоял рядом с Югемом, положив руку ему на плечо, и обеспокоенно смотрел на младшего, который выглядел сейчас, мягко говоря, так себе. - Я его просто не понимаю, и всё. - в его голосе чётко можно было заметить злость и раздражение. Но под этой фальшивой маской он всего лишь скрывал свои истинные эмоции. Он просто боялся. Боялся вылететь из универа из-за этой мелочи. Не ради этого он старался так долго. Но Бэму сейчас показывать свои эмоции он не собирался. Он всё равно не поймёт, каково терять то, чего ты добился сам. - Ну ничего, я помогу. - голос Бэма был таким непривычно нежным, что Ким обязательно должен был согласиться принять его помощь. Но сейчас в его душе играли совсем иные чувства, которые не позволяли ему это сделать. - Не надо. - Югём быстро убрал руку парня со своего плеча и, повернувшись в другую сторону, неспеша зашагал в сторону дома. - Так просто от меня ты вряд ли уйдёшь. - таец уже по привычке схватил друга за руку и потянул к себе. - Слушай, какая тебе разница, что будет со мной? Какое тебе вообще до этого дело? - Югём уже срывался на крик. - Успокойся. Мне поручили помочь тебе подготовиться. И сейчас я ответственен за тебя и твою дальнейшую успеваемость. Так что садись в машину. - Но... - Ким снова хотел что-то сказать, но его опять перебили : - Без возражений. - наверно, таким строгим он Бувакуля ещё не видел. И, бесспорно, так он выглядел очень привлекательно и мужественно. Даже слишком. Бэм решил не тянуть время и, не спрашивая Югёма, повёз его к себе домой учить столь ненавистный предмет. Сначала младший, конечно возражал, но БэмБэма это явно не интересовало. Он привык доводить всё начатое до конца, и сейчас собирался помочь одногруппнику подтянуть тригонометрию, приложив к этому все свои силы. И совершенно не важно, хочет этого сам Ким или нет. Ребята сразу прошли в комнату Бувакуля. - Можешь пока осмотреться здесь. Но ту дверь не открывай. - сказал Бэм, показывая на незаметную дверь в самом углу комнаты - Я скоро вернусь. - с этими словами он вышел из комнаты. Как только друг скрылся за дверью своей комнаты, Гём начал расхаживать по комнате, рассматривая всё вокруг. Он уже успел отметить, что во всём доме одногруппника очень уютно. Он ожидал увидеть дома у Бэма роскошный интерьер с богатой отделкой и, может быть, даже какой-нибудь антиквариат. Но, к его удивлению, ничего подобного тут не было. Все просто и по-домашнему. А в комнате БэмБэма он вообще чувствовал себя как дома, поэтому очень быстро освоился. В ожидании одногруппника Югём, наверное, рассмотрел уже всё от узора на стенах и до маленьких статуэток, стоявших на стеклянной полке, которые ему понравились с первого взгляда, а Бэм всё ещё не пришёл. Ким понятия не имел, где тот пропадает, но ему уже наскучило ждать настолько, что он просто сидел на кровати, болтая ногами. Вдруг он посмотрел на ту самую дверь, о которой говорил ему друг перед уходом. "Нет! Нет! И ещё раз нет!" - мысленно твердил он сам себе, стараясь не поддаваться любопытству, которое с каждой секундой разгоралось в нем всё больше. "Всего одним глазком" - спустя пару минут раздумий, Ким всё-таки сдался и, ведомый своим любопытством, подошёл к двери. - Всего одним глазком... - прошептал Югём, нажимая на дверную ручку. В комнате было очень темно, поэтому Ким не увидел того, что в ней находилось, а нащупать на стене выключатель у него не вышло. Но в такой кромешной темноте он всё-таки смог разглядеть лучик света, еле-еле пробивающийся сквозь тёмные плотные шторы. Естественно, к нему пришла незамысловатая идея отодвинуть эти самые шторы, что мешали свету проникнуть в комнату, именно это он, собственно, и сделал. Комнату озарил свет, и Югём теперь мог полность осмотреть комнату от пола и до потолка. Здесь, как и во всем доме Бэма, было мило и уютно, но Югёму это место почему-то показалось очень знакомым. Люстра с милыми плафонами в виде каких-то цветов, нежно-персиковые обои, старенький шкаф с одной оторвавшейся дверцей, которая стояла рядом с ним, опираясь на стену и... картины. Много картин. Какие-то висели на стенах, какие-то друг на друге лежали на полу. И только теперь Югём понял, почему эта комната показалась ему знакомой, ведь именно в таком помещении они с БэмБэмом, держась за руки, сидели в его сне, там было так же много картин. Он подошёл поближе, чтобы рассмотреть их, и заметил на каждом полотне дату. Не сложно догадаться, что это время создания. Ким обвёл взглядом все работы, висевшие на стенах и мысленно отметил, что в основном это очень красивые и реалистичные пейзажи, которые были написаны больше года назад. Теперь любопытства его было не унять, и он подошёл к стопке картин, лежащих на полу и взял в руки несколько. Все эти полотна были мрачными и тёмными, что при одном взгляде на них душу будто выворачивало наизнанку, и были написаны они сравнительно недавно. Югём так увлёкся изучением работ, что не заметил Бэма, который только что вошёл. - Я же просил не заходить сюда. - если бы Бувакуль умел испепелять взглядом, то от Югёма ничего бы не осталось, так он сейчас был зол. - Прости... Просто тебя долго не было и.. - Не оправдывайся. Если я сказал не заходить, значит не заходить. Вообще. Ни при каких условиях. - Бэм рукой указал на дверь, и Гём послушно вышел из своеобразной мастерской и сел за стол. - Доставай учебник по тригонометрии. - Конпимук, закрыв дверь в маленькую потайную комнатку, сел рядом. Буркнув что-то себе под нос, Ким достал учебник и с грохотом положил на стол. - Ты чем-то недоволен? - поинтересовался Бэм, увидев как ведёт себя младший. - А если и так? - с самого начала Югём собирался просто немного позаниматься, а потом спокойно идти домой. - Ну что же тебя не устраивает? - То, что ты собрался меня учить. - но спокойно у него, видимо, не вышло. - Да? - уже порядком раздраженный таец, боясь случайно так врезать Югёму в процессе этого не самого приятного разговора, встал со стула и пересел на кровать. - И что конкретно тебе не нравится? - он взял в руки подушку и с силой сжал её, вымещая таким образом свой гнев. - Да всё. Меня бесит, что такие, как ты, добиваются всего не своими силами, а с помощью связей своих богатеньких родителей. Почему я, поступив в этот чёртов университет только благодаря своим знаниям, должен слушать эти лекции от тебя? Когда я пытаюсь чего-то добиться, прикладывая к этому все свои силы, вам, таким богатеньким деткам достаётся всё таким путём. Это меня бесит больше всего. - он не на шутку разозлился, выплескивая всё то, что накопилось у него за это время. - Ах так, да? - Бэм кинул подушку, которую держал в руках, парню прямо в лицо. - Это тебя бесит?! А знаешь, что бесит меня? Бесят такие, как ты. Которые, ничего не зная, делают такие бредовые выводы. Если все такие, не значит, что и я тоже. Пойми ты, не все люди одинаковые! - А чем ты отличаешься? - подушка полетела обратно, но, увы, не достигнув цели, упала рядом. - Тебя точно так же обеспечивают твои родители, позволяя тебе всё, что ты захочешь. - Чем отличаюсь, значит?... Да хотя бы тем, что у меня нет родителей!.. - Бувакуль с такой злостью ударил кулаком по спинке кровати, что та заметно зашаталась. - Как нет?... - у Гёма от удивления пропал дар речи, и он, поняв, что на говорил лишнего, опустил голову. - А вот так! Понимаешь, нет! Просто нет... Больше.. Думаешь классно иметь богатство, деньги и всё это вообще? НЕТ! Когда рядом нет тех, кого ты так любил, тебе уже даже жизнь не нужна, не то что деньги... Я готов отдать абсолютно всё, что имею, за возможность ещё хоть раз увидеть их... Обнять и сказать, как сильно я их люблю и скучаю... Но я просто не могу этого сделать. И деньги тут не помогут, сколько бы их ни было... Ты глупый, Югём. - У Кима наконец хватило смелости поднять голову и посмотреть Бэму в глаза. Он надеялся увидеть в его глазах злость и ярость, но увидел там ужасную горечь и боль, скрываемые под пеленой слёз, покрывающей сейчас его глаза. Сейчас таец выглядел, как маленький брошенный щеночек, которого просто некому защитить. Хотелось прижать его к себе и утешить словами о том, что всё обязательно наладится, и всё будет хорошо. - Я не знал... - Югём подошёл к одногруппнику, аккуратно положив руку ему на плечо. - Я не хотел... - Уйди. - Бэм скинув руку младшего со своего плеча, встал с кровати и пошёл к той комнате, с которой всё началось. - Прости... - Югёму, действительно, лучше было уйти сейчас, оставив БэмБэма наедине с самим собой. Ким быстро собрал свои вещи и, закрыв за собою дверь, вышел из комнаты тайца. Дворецкий в доме Бувакуля любезно проводил его до выхода и даже предложил вызвать такси, но Гём отказался, ссылаясь на то, что хочет прогуляться. Все мысли парня снова занимал один только Бэм, которого он по своей глупости так сильно обидел. Ким по дороге домой успел передумать все варианты того, что сейчас делает Конпимук, от обычной уборки до суицида. Последние мысли Югём, конечно, сразу отметал в сторону, но они снова и снова возвращались в его дурную голову. Вероятно, он бы не пережил, если бы кто-то умер из-за него, даже если бы виной тому была обычная ссора. Поэтому Ким не на шутку стал переживать за друга, мало ли чего тот может натворить. Поэтому он чётко решил подойти к нему завтра поговорить и нормально извиниться. Но ,на самом деле, таец сейчас ничем таким не занимался. Он, конечно, сейчас был очень зол и обижен, но мозг у него всё-таки есть, чтобы даже не думать об этом. Всегда все свои эмоции он выплёскивал в картины, так как с детства любил рисовать. Все родственники говорили, что у него дар к рисованию, и ему обязательно надо развиваться в этом плане. Сам же Бэм никогда не воспринимал своё хобби всерьёз, ведь свою жизнь он хотел посвятить работе, которая непременно будет связана с математикой, которая нравилась ему ещё с младшей школы. Поэтому он легко справился со вступительными экзаменами в ВУЗе, которые он сдал самостоятельно. И вот сейчас все чувства, что переполняли его, он решил воплотить а новое полотно. Поначалу он стал рисовать в тёмно-синих тонах, но потом вдохновение завело его в самые яркие и светлые оттенки. Бувакуль впервые так рисовал портрет. Нет, раньше он, конечно, уже пробовал себя в написании портретов, но у него всегда получалось плоховато, так что он быстро всё это забросил. Но сегодня был совсем другой случай, он рисовал то, что чувствовал. И все его чувства были сконцентрированы на одном единственном человеке, чей портрет он и писал. Восстанавливая в памяти все его черты лица до мелочей и полностью оттадаваясь процессу, он просидел в своей мастерской до поздней ночи.