Young and Rich

На следующий день Югём столкнулся с Бэмом прямо в дверях университета. Мысленно Ким был очень рад, что с другом всё в порядке и он ничего не натворил с собой. Он всё-таки очень за него переживал, ведь по его вине они вчера поссорились,. Весь оставшийся день он тогда провёл в своих мыслях, занимаясь самобичеванием, даже не догадываясь о том, что этой ссорой он подтолкнул тайца к созданию нового шедевра. Но, к сожалению, из-за этого шедевра БэмБэм поспал часа четыре от силы, поэтому видок у него сейчас был, мягко говоря, так себе. И, увидев одногруппника таким болезненным, Гём сразу решил, что это его вина, и следует сразу извиниться за своё поведение. - Привет.. - он решил не медлить и извиниться на пути в аудиторию. Но начать, всё-таки стоило с приветствия. - Ну привет. - Бэм заинтересовано посмотрел на друга, ожидая какого-нибудь продолжения. - Ты неважно выглядишь. - Ким не знал, с чего можно начать разговор, поэтому всё-таки начал издалека. - Это ты виноват. "В каком это смысле вообще?" - подумал младший, но решил не тянуть время и извиниться сразу: - Прости.. Я не хотел, правда. Я же не думал, что... В общем, не обижайся, пожалуйста... - На дураков не обижаются.. - таец еле заметно усмехнулся. - Что? - Что? Внезапный звонок, опевещающий о начале первой пары, прервал разговор парней, и они быстро забежали в аудиторию. Благо, преподавателя ещё не было, иначе не избежать им наказания за опоздание. Бэм и Югём снова сели рядом, ожидая препода, который так и не пришёл. - Так о чём это ты? - в полголоса поинтересовался младший. - Что? - умение прикидываться дурачком было у Бувакуля в крови. - Агх. - Югём закатил глаза так сильно, что кажется ещё немного, и он не выкатит их обратно - Ничего, забей. - Ты сегодня далеко после пар не уходи. Буду пытаться научить тебя хоть чему-нибудь. - Опять? - Югём был так удивлён, будто Бэм только что сказал ему, что он на самом деле девушка и вообще работает в ФСБ. - Опять? - Бэм передразнил друга. - Как будто мы вчера хоть что-нибудь учили. Ну я предупредил тебя. А то мне влом ехать за тобой к тебе домой. До конца учебного дня они снова не разговаривали друг с другом. Просто каждый боялся сказать лишнего, о чем потом можно пожалеть, но при этом каждый хотел поговорить. Без разницы, о чём, хоть о политике, главное просто поговорить. Но по окончанию учебного дня Бэм уже ждал Югёма в машине у универа. - Ну-с, с чего начнём? - лениво проговорил Югём, усаживаясь на кровать в комнате Бэма, вальяжно облокачиваясь на спинку. - С того, что я покажу тебе причину моей бессонной сегодняшней ночи. - Конпимук зашёл в свою каморку, чем-то шурша там. Он вышел с картиной в руках, завешаной какой-то белой тряпкой. При этом он споткнулся о порог этой самой комнаты, чуть было не падая, вследствие чего кусок ткани, закрывающий сей шедевр, благополучно упал на пол, открывая вид на картину. Югём сидел, в удивлении открыв рот, не в силах что-нибудь сказать. Он просто смотрел на картину, которую Бэм уже успел поставить на стол, опирая на стену, и пребывал в культурном шоке. Гём рассматривал все даже самые мелкие детали, мысленно удивляюсь таланту одногруппника, который он так тщательно от него скрывал. - Это должно было быть немного по-другому... - заговорил Бэм о своём грациозном недопадении, озадаченно почёсывая затылок. - Но от того, как бы я её представил, ничего бы, вероятно, не изменилось. Ну, наверное... - Вау... - Югём всё-таки смог вымолвить хоть слово. Он встал с кровати и подошёл к столу, чтобы получше рассмотреть полотно, на котором был изображен он сам. Причём так точно и реалистично, что он невольно начал думать, что это, быть может, фотография, а вовсе не картина, которую нарисовал его друг. - Это... Ты сам?... - Ким до сих пор не мог членораздельно изъяснять свои мысли и чувства. - Ну типа того. - Своими руками?.. И без натуры?.. - Югём двинулся чуть ближе к Бэму и посмотрел ему в глаза, ожидая ответ на свой вопрос. - Нет, знаешь, я отрубил руки одному малоизвестному художнику, и рисовал ими. А ещё я следил за тобой и тайно фотографировал, а потом рисовал, я же твой секретный фанат. - Бувакуль тяжело вздохнул, мысленно поражаясь заторможенности Кима. - Естественно сам и без натуры, как ещё-то. - Так охеренно... На самом деле, я польщён. Ты посвятил мне столько своего времени. Только... - Югём снова посмотрел на картину - Почему у меня волосы жёлтые? Причём такие яркие. - Я так захотел. - хмыкнул таец, убирая картину со стола, собираясь унести обратно. - Если не нравится, то не смотри, тоже мне. - Мне нравится... - тепло улыбнулся Гём, хватая Бэма за запястье и не давая уйти в ту комнатку. - Очень. Не уноси, оставь здесь. Они занимались тригонометрией около трёх часов. И спустя такое длительное время Югём начал хоть что-то понимать, вникая в то, что пытался донести до него старший. Под конец их обучения оба очень устали. Югём от перенапряжения своих извилин, а Бэм от стольких попыток объяснять ему какие-то азы этого жуткого предмета. - Бээээээм... Давай хватит... Я так устаааал - промычал Югём, буквально ложась на стол и отодвигая все учебники. - Знаешь ли, я тоже устал. От того, что ты такой тугодум. - Конпимук начал убирать все учебники со стола, смотря на измученного трёхчасовыми занятиями Гёма. - Вообще-то я умный! Просто тригонометрию.. Не понимаю. - Это тебе повезло, что по ней заданий на вступительном экзамене не было. Иначе ты бы провалился. - Но я сам его сдал! И, между прочим, на девяносто девять баллов! Тебе, наверное, такое и не снилось. - Югём заговорил таким тоном, будто рядом с ним сейчас сидел не его однокурсник, а какой-нибудь ребёнок из младшей школы. - Хм, правда? - Бэм встал со стула и направился к маленькому шкафчику, стоящему недалеко от кровати. Югём же внимательно наблюдал за другом, который в это время сидел на корточках, почти с головой залезая в шкаф и, явно, пытаясь что-то найти. Вот таец нашёл заветную бумажку и подошёл к столу - Вот, смотри. - Он протянул Киму эту самую бумагу. Югём начал бегло читать текст, и сразу понял, что это не просто какая-то бумага. Это такое же письмо, что приходило и ему, оповещая о зачислении на факультет экономики. Но его письмо и письмо БэмБэма отличались кое-чем... - Все сто баллов?... - Югём ошарашенно поднял взгляд на старшего, который сейчас стоял очень близко к нему. - Вот видишь. Теперь не имеет смысла спорить со мной. - таец ехидно улыбнулся, забирая из рук друга письмо и убирая его обратно. Они просидели в комнате ещё около получаса, разговаривая о всякой ерунде, от обсуждения мультиков и до сплетен о злых преподах. - Что-то засиделся я. Пойду, наверно, домой. Ещё же тригонометрию учить. - Югём встал с кровати, на которую они перебрались в процессе разговора, и , взяв свои вещи, в последний раз посмотрел на свой портрет, который Бэм по его просьбе так и не унес. В этот момент у него родилась блестящая идея, и он решил воплотить её как можно скорее. - Тебя подвезти? - Бувакуль явно был расстроен таким скорым уходом друга и хотел побыть с ним ещё немного. - Нет, не надо. У меня ещё дело есть кое-какое. - у Гёма хитро заблестели глазки. - Какое? - Потом узнаешь. - Ким мило улыбнулся и направился к выходу. - Проводишь? Когда Югём ушёл, Бэм снова остался в одиночестве, которого он так боялся. После того, как его родители год назад погибли в аварии, он полностью замкнулся в себе, не впуская никого в свою жизнь. Конечно, у него были родственники, и, казалось бы, он мог обратиться к ним за помощью и поддержкой. Но после похорон родителей он полностью разочаровался в людях, ибо теперь им всем от Бэма нужны были только деньги. Но родители, посчитав, что их сын уже достаточно взрослый и, в случае чего, сможет сам управлять их компанией, вписали в завещание только его. Поэтому все родственники, претендовавшие на часть компании, но при этом по закону ничего не получившие, просто отвернулись от Бувакуля, оставив его одного справляться со всеми трудностями. Сейчас рядом с ним оставались только люди, работавшие в их доме уже давно. Они знали Бэма ещё с пеленок, поэтому лишь им он мог доверять. Пока Бэм томился в одиночестве, Югём, гонимый своей, как он думал, прекрасной идеей, улыбаясь во все тридцать два зуба, направлялся в парикмахерскую. Он давно хотел как-нибудь изменить свою внешность, но никак не мог определиться, что и как менять. Но вот сегодня его портрет, нарисованный БэмБэмом, вдохновил на кардинальные перемены. Да, он собирался покрасить свои волосы в яркий солнечный цвет. Увидев работу Бувакуля, Гём отметил, что ему весьма идёт этот цвет. "А почему бы и нет?" - думал Югём на пути в салон. Знакомые парикмахеры, у которых Ким часто стригся, были, мягко говоря, в шоке от такого решения и всячески пытались отговорить его от этой глупой затеи. Но если он что-то решил, то будет твёрдо идти к своей цели, кто бы что ни говорил. Именно по этой причине он, словно с солнышком на голове, идёт домой, думая о том, как завтра удивится Бэм, который в это время уже строчил ему СМСку о том, что несмотря на то, что завтра выходной, им обязательно нужно позаниматься ещё раз. Этому сообщению Югём, конечно, был невероятно рад, ведь он сможет продемонстрировать другу такие перемены в себе, которые, без сомнения можно сказать, посвятил именно ему. Чем больше он был рядом с БэмБэмом, чем чаще общался с ним, тем больше влюблялся в него. И ведь сейчас, пока он шёл домой, все его мысли были заняты лишь этим милым и невероятно ранимым в душе мальчиком, за даже самую маленькую и мимолётную улыбку которого он был готов на всё. Бэм уже ждал Югёма, якобы на урок тригонометрии. На самом деле он уже больше хотел просто побыть рядом с Югёмом, а не просто улучшить его знания и помочь с учёбой. Когда Ким был рядом, Бувакулю было так спокойно и уютно, что, если бы он был чуть честнее по отношению к самому себе, то давно бы уже понял, что тот ему нравится. Но хоть он и был старше, на самом деле в душе он был ещё ребёнком, который хотел любви и заботы к себе, которой ему так не хватало. В ожидании друга Бэм успел уже раз десять переставить те самые милые статуэтки на стеклянной полке, которые в итоге он всё равно вернул в исходное расположение, посчитав, что так всё-таки лучше. А ведь эту коллекцию они вместе с родителями так упорно собирали, стараясь отыскать и вовремя купить только вышедшие в продажу фигурки. Но, к сожалению, последнюю фигурку год назад они так и не купили... Просто не успели сделать это вместе. А Бэму, который в то время был в ужасной депрессии, нужно было разбираться в бизнесе, который ему оставили родители, и ещё и готовиться к поступлению в университет. - Тук-тук - знакомый приятный голос нарушил тишину, воцарившую в комнате, отвлекая Бэма от его грустных мыслей. - Можно войти? - Не дожидаясь ответа, Ким быстро зашёл в комнату. Трудно представить, какое удовольствие ему доставляло видеть, как счастливая улыбка друга сменилась на удивление. Югём прошёл к Бэму, который сейчас сидел на своей кровати в позе лотоса, пребывая в полном шоке, и сел рядом. - Ну как тебе? - не дожидаясь хоть каких-нибудь слов от тайца, Югём начал разговор первый. Он буквально светился от счастья, очень надеясь на то, что другу понравится. - Классно... Очень.. - Бэм, будто зачарованный смотрел на солнечного Югёма и как-то немного глупо улыбался. Для него это была лишь смена имиджа, а вот для Бувакуля это было нечто большее. Ким стал будто настоящим лучиком света, который разрушал все эмоциональные барьеры, которые Бэм успел возвести, не давая никому проникнуть в свою жизнь, состоящую из беспросветной тьмы, которая всё больше поглощала его, заполняя душу тоской. А с этой прической он будто визуализировал весь спектр чувств БэмБэма по отношению к другу. А к другу ли?... - Я так рад. - Ким жизнерадостно улыбнулся и, положив одну руку на плечо тайца, другой показал на свой портрет, который висел на стене. - это ты меня вдохновил, хах. Можно сказать, я посвещаю свою прическу тебе~ От этих слов у Бэма на некоторое время пропал дар речи. Будто кто-то устроил у него внутри маленький взрыв, от которого все бабочки разлетелись в разные стороны, и ему приходилось глубоко дышать, чтобы успокоить этих глупых животных внутри, которые не на шутку разыгрались сейчас. Но как бы он не пытался, чувства не так то просто угомонить, особенно когда такое с тобой в первый раз. А чувства разгорались всё сильнее, заставляя Бэма чувствовать странное желание просто обнять Югёма, прилипнуть к нему и никогда не отпускать. И стоило ему только взглянуть на Кима, который сейчас так ярко и лучезарно ему улыбался, как чувства взяли верх, и Бувакуль поддался своему желанию, заключая друга в свои объятия. Югёму, который совсем не ожидал такого поворота событий, пришлось опереться на одну руку, чтобы не упасть. Подумав пару секунд и решив, что это идеальный момент, чтобы наконец сказать БэмБэму всё, что хотел, он свободной рукой обнял его прижимая ближе к себе. - Ты мне нравишься... - ну да, Югём не особо красноречив, но Бэму хватило и этого, чтобы за мгновение стать самым счастливым. - И ты мне... Тоже нравишься... - ответ не заставил себя долго ждать, и Югём, которого эти слова одновременно и удивили и обрадовали, забыв, что вся эта конструкция влюбленной парочки держится на одной его руке, случайно убрал её, в следствие чего они оба свалились на кровать, все ещё не выпуская друг друга из объятий. Их сердца будто бились в унисон, а бабочки порхали в ритме вальса. После того дня, который обоим тогда дал понять, что их чувства оказались не странной галлюцинацией, больше похожей на бред, а прекрасной взаимной симпатией, прошло уже около месяца. Югём благодаря стараниям своего уже парня сдал этот дурацкий тест на отлично, чем потом очень гордился, а оценку чуть ли не вставил в рамочку, но Бэм, попросив не сходить с ума, не дал ему этого сделать. Они были слишком милой парой, идеально дополняя друг друга: Югём со взрывным характером и будто шилом в одном месте, и спокойный и не особо эмоциональный БэмБэм. Именно поэтому, скорее всего, в их отношениях ничего сильно не изменилось. Они всё так же не разговаривали друг с другом в университете или даже в машине. Ни один из них не мог найти этому достойного объяснения. Да они даже не задумывались об этом никогда. Ведь всегда после тяжёлой учебной недели они ехали к Бэму, просто ложились на кровать, заключая друг друга в объятиях, и просто говорили о всякой ерунде, как в тот самый день. Это могло длиться очень долгое время, и нередко после таких разговоров они просто засыпали, всё ещё обнимая друг друга с невероятной теплотой и нежностью.