Sweet Creature

Полтора года спустя. — Мы Twenty One Pilots, и вы тоже! Увидимся в следующий раз, Колумбус! Мир! — кричит в микрофон Тайлер, и Джош не сдерживает улыбку. Он обменивается с вокалистом взглядом, и они уходят со сцены в разные стороны. Джош машет толпе в последний раз, прежде чем исчезнуть из поля зрения, и кто-то дает ему полотенце и бутылку воды. Он берёт их со вздохом облегчения, и начинает быстро глотать прохладную жидкость. Он счастлив. Приятно снова оказаться на сцене. А ещё приятно снова оказаться в Огайо. Он продолжает идти по коридору, принимая поздравления, рукопожатия и слова одобрения от команды и техников, и бросает пустую бутылку в мусорное ведро. Он пытается вспомнить, где оставил свой телефон, и надеется, что Келли и Крис смогли без проблем уложить Иззи спать. Они забрали её к себе на ночь за несколько часов до начала шоу, и Джош благодарен им больше, чем когда-либо. Добравшись до раздевалки, он замечает Марка, стоящего перед дверью со скрещенными на груди руками. Он смотрит на Джоша и поджимает губы в тонкую линию, и барабанщик сразу понимает, что он нервничает — совместные путешествия в течение многих лет научат распознавать малейшие изменения в настроении друзей. — Эй, в чем дело? — спрашивает Джош, вытирая шею полотенцем. — Ты в порядке? — Да… Пожалуйста, только не волнуйся. Но кое-кто хочет тебя видеть, — говорит Марк и кивает в сторону раздевалки. — Кто? — Джош хмурится, но всё же толкает дверь. Когда он осматривается и замечает гостя, сидящего на диване, он замирает с рукой на дверной ручке. — Мама? — Джошуа, — говорит Лаура, глядя на него с улыбкой. — Потрясающее шоу, сынок. Ты как всегда был неотразим. Мысли Джоша начинают мчаться со скоростью тысячи миль в час в сотне разных направлений. Он не разговаривал со своей матерью больше года, и теперь она в его гримерке, смотрит на него, поздравляет его с шоу, как будто между ними никогда ничего не было. Он пытается сформулировать предложение, но с языка не слетает ни буквы. В конце концов он потирает лицо руками, зажмуривает глаза и щиплет себя за переносицу. Когда он снова открывает глаза, Лаура всё ещё здесь. Значит, это не сон. — Знаю, в последнее время мы были не в лучших отношениях, — продолжает женщина, видя его встревоженное лицо. — Но я знаю, что у вас неделя до следующего выступления, и Марк уже сказал, что ты останешься в Огайо. Я буду очень рада, если ты придешь на обед в субботу. Можешь взять с собой свою дочь, — она оглядывается по сторонам, словно ожидая увидеть где-то в комнате ребенка. — Тайлер тоже может прийти, если захочет. — Мы будем немного заняты в субботу, — выпаливает Джош, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Прежде чем тревога полностью овладевает им, кто-то хватает его за руку и сплетает их пальцы вместе. Тайлер тут же делает маленький шаг вперед и заслоняет Джоша от матери, не выпуская его руки. — Что происходит? — спрашивает вокалист, и барабанщик судорожно вздыхает от облегчения. — Ничего особенного, — говорит Лаура, хмурясь при виде их соединенных рук. — Привет, Тайлер. — Привет, Лаура. — Какое великолепное шоу, ты не устаёшь удивлять! — Она посылает им ещё одну улыбку, но Тайлер продолжает смотреть на неё с подозрением. — Спасибо, — кивает он, не сводя с неё глаз. — Мама хочет, чтобы мы пришли на обед в субботу, — быстро говорит Джош, прерывая фальшивый разговор. Тыльной стороной ладони он вытирает надоедливую каплю пота, стекающую по виску. — Да? — выгибает бровь Тайлер. — У нас уже есть планы на субботу. — Да, Джош уже сказал. Но мне бы очень хотелось, чтобы мы поели вместе в эти выходные, и я надеюсь, что ваши планы можно немного изменить. — Теоретически. — Мама хочет, чтобы мы привезли Изабель, — бормочет Джош, и Тайлер сжимает его руку ещё сильнее. — Слушайте… — шипит Тайлер, но Джош тут же его перебивает. — Тай, пожалуйста, — твердо говорит он. Он знает, как Тайлер упрям, и не хочет больше никаких ненужных конфликтов между ними. — Просто… Пожалуйста. — Ладно. Хорошо. Хорошо! — сердито говорит Тайлер и наконец отпускает руку Джоша. Он хватает свои вещи и направляется в ванную. — Но если Иззи закатит истерику из-за того, что вместо того, чтобы гладить пони, ей приходится слушать, как двое взрослых ругаются за столом, то именно ты будешь ей объяснять, почему всё так. — Тайлер… — вздыхает Джош, но вокалист уже захлопывает за собой дверь. — Извини, — говорит он, глядя на мать. Он нервничает. Он знает, что ни один ребенок не должен нервничать в присутствии своего родителя, но именно это происходит с ним от пребывания в одной комнате с матерью. — Всё в порядке, Джош. Я понимаю, — говорит она, хватая свою сумку. — Мне пора идти. Приглашение остается в силе. Я надеюсь, что у тебя получится. Может, в это трудно поверить, но у меня нет никаких плохих намерений. Можешь позвонить мне в пятницу, чтобы уточнить, приедешь ты или нет? Мой номер тот же. Джош кивает и следует за ней к двери. Они обмениваются короткими прощаниями, и когда Лаура наконец уходит, Джош прокрадывается в ванную. Он быстро раздевается, забирается в кабинку позади Тайлера и обнимает вокалиста за талию, стоя под теплой водой. — Привет, — говорит Джош и целует его мокрое плечо. Тайлер тут же расслабляется и прижимается спиной к груди Джоша. — Привет, — тихо отвечает он. — Извини, что устроил сцену, но я не очень-то люблю твою маму. И я имею право быть подозрительным по поводу внезапной перемены в её поведении. — Я знаю, всё в порядке, — говорит Джош, беря пенную губку из рук Тайлера и проводя ею по торсу вокалиста от шеи до пупка. — Ты сегодня очень хорошо пел. Тайлер смеётся. — Да. А ты отлично играл, но давай не будем менять тему. — Я удивлен не меньше тебя, — вздыхает Джош и делает шаг назад. Он начинает мыть Тайлеру спину. — И я правда боюсь того, что она задумала, но с другой стороны, что, если она наконец-то пришла в себя? Что, если это единственный шанс восстановить хорошие отношения и познакомить Изабель с её бабушкой? Тайлер оборачивается и снова берет губку. Он ополаскивает её водой и выжимает небольшое количество геля для душа, создавая свежую пену. Он начинает водить губкой по плечам Джоша. — Я знаю, что ты имеешь в виду. Но если ты правда хочешь, то мы пойдем туда. Хочешь? — Мы же всё равно останемся в Колумбусе на этой неделе… — Хорошо, — Тайлер улыбается и наклоняется, чтобы его поцеловать. Он снова заводит Джоша под воду. — Значит поедем. А теперь давай я помою тебе голову. Суббота наступает быстрее, чем Джош ожидал, превращая его в комок тревоги с того момента, как только он открывает глаза. У него нет настроения заниматься спортом, поэтому он посылает Тайлера на утреннюю пробежку с их собакой, чтобы он мог спокойно посходить с ума. Когда Иззи просыпается, он помогает ей одеться, завязывает волосы в два высоких хвостика и отправляет в гостиную с цветными карандашами, фломастерами и парой бумажных листов. — Ладно, детка. Ты останешься здесь и нарисуешь что-нибудь красивое для Тайлера, а я начну готовить завтрак, хорошо? Иззи садится на пол и сосредотачивается на своем рисунке. Вместо того чтобы пойти на кухню, Джош остается в дверях, наблюдая за ней с улыбкой. До сих пор трудно поверить, как быстро летит время и как сильно изменилась его жизнь к лучшему, даже если раньше он сомневался в себе при каждом удобном случае. До сих пор трудно поверить, что новый альбом вышел, Twenty One Pilots снова в туре, и их фанаты поддерживают их, как никогда раньше. До сих пор трудно поверить, что совмещать уход за ребёнком с работой оказалось намного проще, чем он думал, но он знает, что не смог бы справиться без своих братьев и сестер, Дебби, Брендона, родителей Тайлера и него самого. До сих пор трудно поверить, что он помолвлен с человеком, в которого влюблен с первого взгляда, и никто об этом ещё не знает. Также трудно поверить, что после всего этого времени в интернете нет фотографий лица Иззи. Дочь смотрит на него снизу вверх и улыбается. Он улыбается в ответ и, наконец, идет на кухню готовить завтрак. Он всё ещё плохо ориентируется в доме Тайлера, и рычит от разочарования каждый раз, когда не может что-то найти, но через полчаса их завтрак наконец готов. — Я всё! — громко говорит Джош, снова поворачиваясь к гостиной. — Всё готово, Тайлер с Джимом скоро вернутся и… вот дерьмо! В смысле… Вот блин! Иззи! — он замирает, глядя на сцену перед собой: она стоит рядом с пианино Тайлера с фломастерами в маленькой руке. Несколько белых клавиш уже раскрашены, а на её щеке длинное синее пятно. — О нет, детка! О боже, что ты натворила?! Сколько раз папа тебе говорил, что мы не рисуем ни на чем, кроме бумаги! — Джош делает глубокий вдох и проводит пальцами по волосам. — Тайлер убьет нас… Иззи, черт возьми! — Он повышает голос, заставляя её смотреть на него широко раскрытыми глазами. — Ты… Нельзя рисовать на вещах! Боже. Подожди здесь. Только не рисуй больше на пианино! — Он бежит в ванную и ищет какое-нибудь чистящее средство. Он возвращается с тряпкой и моющим средством для разных поверхностей и пытается стереть рисунки. Его надежды рушатся, когда вместо того, чтобы полностью избавить поверхность от краски, средство размазывает её ещё больше. — Какого чёрта! Что за бесполезная фигня? Не смывается! Его сердце замирает, когда входная дверь захлопывается. Джим вбегает в гостиную первым, сразу же приближается к Иззи и начинает вилять хвостом. Он облизывает её лицо, и она громко хихикает. Джош старается сохранять спокойствие, даже если знает, что сейчас начнется большая ругань. Пианино Тайлера уничтожено. Пианино, которое, пожалуй, является самым ценным, что у него есть. Джош выходит в коридор и останавливается перед Тайлером, когда тот снимает обувь. — Привет, — Тайлер улыбается и быстро целует Джоша. — Привет, — Барабанщик улыбается, но нервно сглатывает, когда Тайлер снова опускает глаза. — Завтрак готов. Проходи на кухню. — Джош, я весь вспотел. Взять Джима на пробежку вместо прогулки было ужасной, ужасной идеей. Можно я сначала приму душ? Где Иззи? Она уже встала, да? — Ну да, но… — Тай-Тай! — как по команде, Иззи подбегает к Тайлеру, а Джим преследует её по пятам. Он тут же берет её на руки и целует в щеку. — Привет, малышка! Смотрю твоя артистическая душа не против того, что сейчас только семь утра, — смеется он и пытается большим пальцем стереть синее пятно с её щеки. — Ты мокрый! — хихикает она, но не пытается слезть с его рук. — Ага, я бегал с Джимом. Он очень быстрый. — Папа злой, — внезапно заявляет она и бросается своими маленькими ручками на шею Тайлера. — Папа? Злой? — Тайлер хмурится и смотрит на Джоша. — Почему он злой, Иззи? — Пианино- — Ладно! — перебивает её Джош, вскидывая руки в воздух. — Давайте просто поедим! — Нет-нет. Подожди. Что происходит? Рассказывай, Иззи. Я не буду ругаться, что бы ни случилось. Я обещаю, что у тебя не будет неприятностей, — говорит он. Она колеблется, но в конце концов шепчет что-то на ухо Тайлеру, и он хмурится ещё сильнее. Он вопросительно смотрит на Джоша, но затем разворачивается и оставляет барабанщика в коридоре. Он идет в гостиную, всё ещё покачивая Иззи в руках. Джош вздыхает от поражения и поворачивается к кухне. Он садится за стол, кладет голову на руки и удивляется, почему Тайлер до сих пор на него не кричит. Они в доме Тайлера, и Джош знает, что не должен доверять двухлетней девочке настолько, чтобы оставлять её один на один с дорогими вещами. Он вскидывает голову, когда слышит хихиканье Иззи. Он встает и заглядывает в гостиную, где маленькая девочка сидит на табурете у пианино, а Тайлер стоит на коленях рядом с ней. — Какой цвет? — спрашивает вокалист, глядя на неё. — Синий. — Хорошо. Синий, — Тайлер берет фломастер и сосредотачивается на клавишах. — Это твой любимый, не так ли? Угол не позволяет Джошу увидеть, что делает Тайлер, поэтому он подходит и замечает, как он рисует синий цветок на одной из клавиш. — Какого черта ты делаешь?! — удивленно говорит Джош, чуть ли не пронзительным голосом. — Теперь розовый, — требует Иззи, протягивая Тайлеру фломастер и игнорируя отца. — Это красный, милая. А этот — розовый, — говорит он ей, поднимая с пола розовый фломастер. — Так какой хочешь? — спрашивает он, и Иззи выбирает первый. — Ладно, значит красный. Мы ещё не использовали желтый. Хочешь нарисовать что-нибудь желтое? Иззи берет желтый фломастер и фокусируется на другой белой клавише. Джош сглатывает при виде этого зрелища. — Тайлер… — потрясенно шепчет Джош. — Что. — Ладно, Из, продолжай. Мне нужно поговорить с папой, хорошо? Через минуту пойдём завтракать. — Тайлер встает и останавливается перед Джошем, который продолжает смотреть на пианино с самым испуганным выражением на лице. — Джош. — Прости! — выпаливает Джош, прежде чем успевает замолчать. — Я знаю, что должен был приглядывать за ней, но я пошел готовить завтрак, а когда вернулся, всё уже было испорчено! И я пытался его отмыть, но не получилось! А потом ты вернулся и я запаниковал… И ты не должен был этого делать, ты не должен был притворяться, что всё в порядке, потому что я знаю, что это не так, и мне очень жаль, Тай, прости. Я заплачу за всё, обещаю. — Иззи сказала, что сделала это, потому что оно было некрасивым. Она была права, — улыбается Тайлер. — Теперь оно выглядит гораздо красивее. — Ч-что? — Джош, если бы я был недоволен, я бы ясно дал это понять. И я бы не стал рисовать на клавишах сам, — говорит вокалист и кладет ладони на щеки Джоша. Он наклоняется и оставляет на его губах долгий любящий поцелуй. — А теперь помоги Иззи. Мне правда нужно принять душ, а потом мы наконец поедим, потому что я умираю с голоду. Джош с открытым ртом наблюдает, как Тайлер выходит из комнаты и гладит Джима по пути в ванную. Он делает глубокий вдох и смотрит на Иззи через плечо. — Это было слишком просто, — говорит он себе, моргая. — Иззи? — Просто. Слишком. — Иззи, — упрямо повторяет Изабель. Джош фыркает, но поднимает её и сажает к себе на колени. — Окей. Иззи, — говорит он, оборачивая руки вокруг неё. — И папа. — И папа, — он целует её в висок, и она прижимается к его груди, проводя пальцами по татуировке, как всегда, когда Джош её обнимает. — Я так люблю тебя, мой маленький карапуз. — Ты за рулем, — объявляет Джош позже в тот же день, передавая ключ от машины Тайлеру. — Пожалуйста, — добавляет он, поняв, как требовательно это прозвучало. — Я думал, ты хочешь, чтобы я сидел сзади с Иззи. — Ну, планы изменились, — барабанщик делает глубокий вдох. — Кстати, а где эта маленькая проказница? Ей нужно- — Джош, — раздается за его спиной голос Тайлера, и Джош останавливается на полушаге. Вокалист делает шаг вперед и касается его плеча, заставляя обернуться. — Всё в порядке? Джош вздыхает. Он смотрит на Тайлера и кивает. — Да, просто… — Он поднимает руки, чтобы Тайлер мог видеть, как сильно они трясутся. — Не думаю, что смогу сегодня сесть за руль. Слишком нервничаю. — О, детка, — бормочет Тайлер и тут же обнимает барабанщика, который без колебаний обнимает его в ответ. — Послушай… — говорит Тайлер, нежно проводя пальцами по волосам Джоша и успокаивающе массируя его голову. — Я буду рядом, как всегда. И как только Лаура скажет какую-нибудь глупость, мы сразу уйдём. Я не позволю ей испортить тебе настроение или заставить чувствовать плохо. Этого не случится. Только не при мне. — Мне так страшно, — бормочет он в плечо Тайлера и издает короткий нервный смешок. — Я не знаю, чего ожидать, и это пугает. — Я знаю. Но я обещаю, что всё будет хорошо. Джош улыбается и крепче обнимает Тайлера. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. Идём, — говорит вокалист и отстраняется. — Иззи! Джим! Мы уходим! — кричит он. Иззи появляется в коридоре и тут же встает перед Тайлером, хватая его за руки. Он берет её на руки и небрежно целует в щеку, заставляя хихикать. — Мы едем к бабушке! — Кики? — с энтузиазмом спрашивает Иззи, и Джош прикусывает губу. Слово бабушка напоминает Иззи только об одном человеке: Келли Джозеф. Она её любимая бабушка, хоть мама Дебби и пытается присутствовать в жизни Иззи так часто, как только может. — Нет. Мы не поедем к Кики. Мы встречаемся с Лаурой. Вы ещё не знакомы, потому что она была… в отъезде. Она живет с дедушкой Биллом. Иззи кивает, хотя Джош знает, что она понятия не имеет, о чем говорит Тайлер. Они садятся в машину и едут к дому Лауры в тишине, которую прерывает только пение Иззи. Сердце Джоша застревает в горле, когда они останавливаются у подъездной дорожки. Он не скрывает своего удивления, когда видит машину Эшли, припаркованную у тротуара. Он не ожидал, что кто-то из его братьев и сестер будет там, но когда они выходят из машины, входная дверь открывается, и все трое выходят, чтобы поприветствовать гостью. — Мы ничего не знали, — говорит Эбигейл, поднимая Иззи и крепко её обнимая. — Она рассказала нам минут пять назад. — Она только сказала что-то о семейном ужине и гостях. Мы думали, что приедут Дженниферы, потому что за последние несколько месяцев мама с ними очень сблизилась, — продолжает Джордан, помогая Джиму выпрыгнуть из машины. — Мы не знали, что это вы. Не знаю, что происходит, но я очень рад, что ты здесь, — он улыбается и обнимает Джоша сбоку. Он дает Тайлеру пять и щелкает Иззи по носу. — Помни, брат. Что бы ни случилось — мы на твоей стороне, — Эшли похлопывает его по спине, и они заходят внутрь. Рука Тайлера скользит в его ладонь, и их пальцы переплетаются. — Я же говорил, что все будет хорошо, — шепчет Тайлер и, быстро поцеловав костяшки пальцев Джоша, опускает руку. Первая встреча проходит неловко. Джош обнимает своего отца, но когда дело доходит до приветствия Лауры, он не понимает, должен ли он её обнять или нет. Иззи в замешательстве прячется за ноги Джоша, когда Лаура наклоняется, чтобы поздороваться с ней. Когда Джош берет её на руки, она обнимает его маленькими ручками и прячет лицо в изгибе его шеи. Лицо Лауры становится немного обиженным, но Джош не удивляется. Иззи не доверяет незнакомым людям, а Лаура для неё именно такая. Обед проходит гладко, и всё почти как в старые добрые времена, даже если кажется, что в комнате находится большой слон, о котором нельзя говрить, а Лаура так и не объяснила своих намерений. — Она ведь не сидит на какой-нибудь глупой диете без мяса? — спрашивает она, ставя перед Иззи маленькую тарелку. Она полна разноцветных овощей и вареной куриной грудки, и Джош впечатлен тем, что его мать подумала о том, чтобы приготовить то, что двухлетний ребенок точно бы съел. — Нет. И мы точно не против глютена. — Да благословит тебя Бог, Джошуа. Хоть ты сопротивляешься этим странным тенденциям Лос-Анджелеса. — Я всегда был таким, — бормочет Джош и передает Иззи Тайлеру, который позволяет ей сесть к нему на колени. Вокалист режет для неё мясо и помогает ей проткнуть первый кусочек вилкой. Когда она сосредотачивается на еде, он расслабляется на своём стуле и обменивается улыбкой с Джошем. Лаура внимательно наблюдает за ними в течение всего обеда, и Джош это замечает. Он чувствует на себе её пристальный взгляд, хоть она и старается быть сдержанной в своих наблюдениях. — Тайлер, — начинает Билл. — Как давно ты живёшь в Лос-Анджелесе? — Я переехал к Джошу через несколько месяцев после того, как он забрал Иззи. — А Дженна? — Мы расстались, — отвечает Тайлер, не сбиваясь с ритма. — Отношения не сложились. И я нашел кое-кого другого. — В Лос-Анджелесе? — спрашивает Лаура, и Джош напрягается. Это опасная тема. — Так вот почему ты решил переехать в Калифорнию? — Да. В основном. — Вы ещё не устали друг от друга? — Джордан. — Вы вместе играете в группе, всегда вместе ездите в тур-автобусе, а теперь ещё и живете вместе. С ребенком! — Кто-то может подумать, что вы пара, — шутит Билл. — Ну да… — начинает Тайлер, снова помогая Иззи с вилкой. — Тайлер, не надо… — предупреждает Джош, но уже слишком поздно. — Вообще-то мы помолвлены. Джош бледнеет. Он не хотел, чтобы кто-то знал, даже его семья. По крайней мере, пока. Но тигр уже выскочил из клетки, и им остается лишь ждать реакции его семьи. Внезапно за столом воцаряется тишина, и все переводят на него взгляд. Джордан первым снимает напряжение, заливаясь смехом. Все улыбаются и смеются, как будто на самом деле не верят им, но Тайлер продолжает смотреть на них с серьезным выражением лица. Джош вздыхает, кладет свою вилку и достает из-под рубашки цепочку с серебряным кольцом. Сейчас или никогда. И если Тайлер считает, что это хорошая идея, прекрасно. — Это правда, — смущенно говорит он, протягивая кольцо. — Я не ношу его на пальце по вполне понятным причинам. Мы не хотим, чтобы кто-то знал. Это наше. — Ты шутишь, — произносит Эбигейл, но что-то в её глазах говорит Джошу, что она не насмехается над ним, и она искренне взволнована. — Ты, блин, шутишь! — Вы же не серьезно, — мотает головой Эшли. — В смысле… Это что, розыгрыш? — Нет, — говорит Тайлер. — Подождите. Что? — Билл выглядит искренне потрясенным. Джош хочет заплакать. Он чувствует, как в груди нарастает паника, и его дыхание учащается. Это не то, что он планировал, не так, как он хотел им рассказать. — Мы вместе. Мы — пара. Мы помолвлены, спокойно объясняет Тайлер. — Мы не шутим, и это не розыгрыш. Мы уже давно вместе. Нас всё устраивает. Но если у вас есть какие-то возражения, лучше скажите сейчас, чтобы мы могли уйти, прежде чем кто-нибудь из вас доведёт Джоша до панической атаки. — Ты что, шутишь? — взвизгивает Абигейл. Она встает со своего места и едва не бросается на Джоша через стол. Она крепко обнимает его и шепчет ему на ухо поздравления. — Я так рада за тебя! Джош! Это замечательно! Я всегда знала, что между вами происходит что-то прекрасное, и я не ошиблась! — Спасибо, — улыбается он, когда они отстраняются друг от друга. — Спасибо, Эбби. Это очень много для меня значит. — Так что? — смущенно спрашивает Джордан. — Ты, типа… бисексуал? Потому что ты был с Дебби, и тебя привлекают мужчины… — Да, — кивает Джош. — А Тайлер? — Я не знаю, нравятся ли мне мужчины, меня просто привлекает Джош. Вы только посмотрите на него. — Что ж, видимо время пришло, — заявляет Билл, посмеиваясь. — На мой взгляд, вы всегда были слишком близки. — Мы лучшие друзья, папа. Конечно, мы были близки. — Нет-нет. Нужно видеть это моими глазами, чтобы понять, о чем я говорю. Они принимают поздравления от Эшли и Джордана и объятия от отца Джоша, который шепчет Я всегда буду любить тебя, несмотря ни на что прямо в ухо Джоша. Только Лаура остается неподвижной, как статуя, на своем стуле и смотрит на все с отсутствующим выражением лица. Тайлер сразу это замечает. Когда все возвращаются на свои места, он смотрит прямо на неё и ловит её взгляд. — Послушайте, — вздыхает он и помогает Иззи откусить ещё кусочек. — Я знаю, что для Вас это, наверное, шок, но я люблю Вашего сына. Искренне. Он мой самый лучший друг на всем белом свете, и я люблю его. Но дело в том, что я также в него и влюблён. Я влюблён в него, и у нас уже больше года романтические отношения. Мы живем вместе, и я буду заботиться о нем и об этой маленькой девочке до тех пор, пока они хотят видеть меня в своей жизни. Потому что я люблю их обоих. Безусловно. Я люблю это милое создание и не понимаю, почему не должен относиться к ней как к родной дочери, — говорит он, целуя Иззи в макушку. Она тут же оборачивается с кусочком вареной моркови и подносит вилку к его рту. Он принимает её с улыбкой. — Спасибо, милая. Теперь твоя очередь. Съешь немного фасоли. — Я фасоль, — заявляет Иззи с серьезным выражением лица. — Ага. Ты моя драгоценная фасолинка. Все ахают, и сцена слишком милая для Джоша, чтобы её игнорировать, поэтому он наклоняется и целует Тайлера в щеку. Но вокалист поворачивает голову и захватывает губы Джоша в медленном сладком поцелуе, притягивая его ближе за подбородок. Люблю тебя, шепчет он ему в губы. Иззи реагирует почти мгновенно, поворачиваясь на коленях у Тайлера и надув свои маленькие губки. Джош знает, как сильно она любит поцелуи, поэтому они дарят ей по одному. Удовлетворенная, она снова сосредотачивается на тарелке, пытаясь наколоть еду на вилку. Магия исчезает, когда внезапный всхлип заставляет их вскинуть головы. Сердце Джоша замирает, когда он замечает свою мать, которая плачет, закрыв лицо руками. Ей, наверное, противно, это первое, что приходит в голову Джошу, что мы наделали. Она встает и выходит из комнаты. Смех затихает, и даже Иззи провожает Лауру взглядом. Билл говорит первым. — Я разберусь. — Нет, — мотает головой Джош, поднимаясь со стула. — Я сам. — Подожди. Я пойду с тобой, — говорит Тайлер и передает Иззи Джордану, который садится рядом с ним. — Оставайся с дядей Джорданом, хорошо? И съешь ещё немного овощей. Нам нужно поговорить с бабушкой, хорошо? — М-кей, — говорит Иззи, устраиваясь поудобнее на коленях младшего Дана. Им не приходится далеко ходить. Они находят Лауру на кухне, она стоит у столешницы спиной к двери, низко опустив голову. Ее плечи трясутся, и она даже не пытается скрыть, что плачет. Джош делает глубокий вдох и отпускает руку Тайлера. Он подходит ближе и касается руки Лауры. — Мама? — говорит он тихо, и кажется, что это заставляет её плакать ещё сильнее. — Мама… — вздыхает он и пытается её обнять. Она не сопротивляется — просто поворачивается и позволяет ему обнять себя. Она кладет голову ему под подбородок, и Джош целует её в макушку. — Я знаю, что ты разочарована. Но вот кто я на самом деле, и вот как обстоят сейчас дела, и я ни о чем не жалею. Она долго молчит, а Джош продолжает нежно укачивать её в своих объятиях. — Да, — наконец говорит она. — Что? — хмурится Джош, встречаясь взглядом с Тайлером, который настороженно на него смотрит. — Что ты сказала? — Мне очень жаль, Джошуа. Мне очень жаль, — всхлипывает Лаура. — Прости, что я такая плохая мать! Мне так за себя стыдно. — Ты не плохая мать, — мягко говорит Джош. — А ты плохой лжец, — всхлипывает она, отстраняясь. Она вытирает щеки и сморкается в бумажное полотенце. — Хорошо. Я признаю, что последние полтора года были дерьмовыми, но… Я всё равно тебя люблю. Ты же моя мама, как я могу не любить тебя? — Я была так слепа, — мотает головой Лаура и делает шаг назад. Тайлер подходит к Джошу и обнимает его за талию. — Все твердили мне, что я совершаю ошибку. Все. Все твердили, что я должна гордиться тобой, я должна гордиться твоими решениями. Я не гордилась. Я была так зла. У меня в голове была идеальная картина тебя, твоей семьи, твоей жены. Ты мой старший сын, и я многого от тебя ожидала… Слишком. — Мама… — Я позволила своей вере и гордости взять верх над моей жизнью. Мне не следовало этого допускать, — продолжает Лаура. — Я так много пропустила! Я потратила столько времени на то, чтобы злиться.…, а теперь она такая большая и красивая, и она меня не принимает! Она меня боится. — Она просто стесняется. Она изменит своё мнение, как только Вы угостите её шоколадом, — говорит Тайлер с улыбкой. — И ты будешь платить за приемы у дантиста, — смеётся Джош, целуя вокалиста в макушку. В это же время у него в кармане начинает звонить телефон. — О. Это Дебби, — говорит он, глядя на экран. Тайлер забирает у него телефон. — Я отвечу. Вы побудьте здесь и поговорите, — говорит он, целуя Джоша в губы. На мгновение Джош начинает беспокоиться, что они слишком нежны перед Лаурой, но когда он видит легкую улыбку на её губах, он меняет свое мнение. — Привет, Дебс! Да, да, он рядом, просто сейчас немного занят. О да, конечно, — говорит Тайлер, исчезая в коридоре. — Иззи! Мама звонит, хочешь с ней поговорить? — громко говорит он, и Джош закатывает глаза. — У вас действительно всё хорошо, так ведь? — спрашивает Лора, глядя на сына. — Да, — кивает Джош. — Это заняло у нас много времени, слез и разговоров… Но мы справились. — Наконец-то я вижу, что ты счастлив. И я вижу, как он радует тебя. И вы правда помолвлены? — Правда, — смеется Джош. — Он сделал мне предложение примерно год назад. — Господи боже, — ахает Лаура. — Почему вы до сих пор не сыграли свадьбу? — Я не хотел, чтобы она состоялась без самого важного человека в моей жизни, — говорит барабанщик, глядя на мать. Когда она понимает, что он сказал, она снова начинает плакать. Он обнимает её и гладит по спине. — Но мне кажется, что я могу начать составлять список гостей прямо сейчас.… Как думаешь? — Я думаю, что очень хочу увидеть вас в одинаковых свадебных костюмах. Джош смеётся. — Думаю, это можно устроить.