Скрипка Лунного Света (версия 2017-го года)

*** Как и желал того юный граф, они все втроем прибыли в его загородное фамильное поместье еще до обеда, чтобы можно было спокойно вернуться к повседневному расписанию. Сиэль, спустившись с экипажа, сам вызвался подать руку гувернантке, и она лучезарно улыбнулась ему с благодарностью. Троица поднялась по лестнице, парадную дверь для них открыл эконом поместья, оставленный за главного в отсутствие старшего слуги. Коротко объяснив управляющему свое позднее возвращение, мальчик напомнил скрипачке о послеобеденном уроке игры на скрипке, после чего удалился к себе. Дворецкий принял верхнюю одежду господина и гувернантки и тоже собрался уходить. Прежде чем исчезнуть в гардеробной, мужчина обернулся и увидел, как женщина передавала эконому его починенные часики и указала на свой крошечный подарок. Господин Танака просиял, на его щеках появился легкий румянец. Он благодарно поцеловал гувернантке руку, после чего сразу же повесил часики на цепочке на свою жилетку. Обменявшись с пожилым слугой парой добродушных фраз, Вайолин напоследок дружески тронула его руку, после чего стала подниматься по лестнице в свою комнату. Тихонько хмыкнув себе под нос, Себастьян унес верхнюю одежду, после чего спустился в коридор, чтобы поприветствовать подчиненных и раздать всем поручения. *** На уроке игры на скрипке Сиэль, разучивая с учительницей приятный Канон в ре-мажоре Иоганна Пахельбеля, радовался возвращению открытой улыбки и легкому румянцу на ее лице, которые говорили о ее глубокой связи с музыкой. Она неосознанно использовала во время урока свою демоническую сторону, чтобы оживить ноты и придать им физически ощутимый эмоциональный окрас. Благодаря ее наставлениям мальчик легко извлекал из ученической скрипки нежные звуки, наполняя ими музыкальный салон. Когда урок закончился, юный граф, уже уходя, на секунду обернулся к демонам в комнате и таинственно улыбнулся им. Он удалился, чтобы отправиться в свой кабинет и начать работу по делам компании «Фантом». Вайолин посмотрела на дворецкого, который все это время молча стоял у стены в комнате. Себастьян держал в руках уже подготовленную знакомую цепь с наручниками, и женщина не сдержала недовольного вздоха, увидев ее. - Нам все еще стоит следовать этой нашей маленькой традиции, пока ваша нечеловеческая сущность не придет в окончательное равновесие, - вежливо пояснил мужчина, подходя ближе. Гувернантка недолго обдумывала его слова и вскоре спокойно протянула ему правую руку. Дворецкий осторожно защелкнул на ее запястье наручник, после чего взглянул на свои часики. - Вы закончили вовремя, так что можете никуда не спешить, - сообщил он. – И, думаю, стоит открыть окошко, в этой комнате пару суток никого не было, ее стоит проветрить. - Хорошо, сейчас, - отозвалась Вайолин, развернувшись и бодро направившись к окну над столиком, на котором лежали ноты и футляр от ученической скрипки. Вовремя вспомнив о длине цепи, Себастьян догнал женщину, прежде чем ее при такой скорости шага могло сильно отдернуть назад. Именно в тот момент, как гувернантка открыла окно, внутрь комнаты ворвался сильный порыв ветра и разом разбросал все осторожно сложенные на столе листки с нотами. Вайолин успела только испуганно ахнуть, а мужчина, стоявший рядом, не растерялся и, подойдя к окну, быстро его закрыл. - Давайте лучше откроем его после того, как мы тут уберемся и спрячем все ноты, - предложил дворецкий, окинув взглядом музыкальный салон, пол которого теперь был весь усеян нотами. - Как же неприятно, - вздохнула женщина, присаживаясь на корточки и начав собирать бумаги. – Простите, мой промах… - Ничего страшного, - ответил тот, так же присев на пол и начав собирать с пола ноты. – Как я и говорил, времени еще много, так что вдвоем мы должны здесь управиться точно по расписанию. Демоны начали в тишине заниматься сборкой разлетевшихся нот, предварительно договорившись перемещаться по комнате вместе, чтобы избежать возможных неудобств. Так же вместе они начали раскладывать их обратно по композиторам. Они активно перебирали отдельные листки обратно в музыкальные композиции. - Вторая партита, нет 2-ой и 5-ой страниц, - в очередной раз сказала Вайолин. - Это потому что как раз они у меня в руках, - сообщил с легкой улыбкой Себастьян, принимая из рук гувернантки найденные ею недостающие страницы. Он отложил собранную партиту в стопку работ Баха и взял следующие бесхозные листки. – Телеман, пятая фантазия, ля-мажор, не достает ровно одной. - Тут где-то видела только что… - пробормотала скрипачка, внимательно роясь во множестве бумаг. Она с победным возгласом достала нужную. – Вот она! В таком темпе они достаточно быстро справились с непредвиденной неприятностью. Дворецкий расставил поверх стопок тяжелые папье-маше, и, удостоверившись, что больше ничего не могло взлететь, открыл окно. Взглянув на результат своего труда, демоны тихонько вздохнули. - Отличная работа, - сказал Себастьян, поворачиваясь к гувернантке и протягивая ей ладонь. – Из нас вышла неплохая команда, как думаете? Вайолин недоверчиво покосилась на протянутую руку в перчатке, но потом легонько пожала длинные пальцы демона в ответ. В этот момент футляр со скрипкой, лежавший на столе под окном, легонько качнулся, издав тихий стук, привлекая к себе внимание присутствовавших. Дворецкий подошел к столу и взял в руки футляр с инструментом. - Я временно переложу его, - проговорил он, перенеся хрупкий предмет к стоявшим у стола стульям. – Когда отнесем чай Его Светлости, заглянем сюда, чтобы закрыть окно… Себастьян смолк, когда опустил футляр на стул и увидел на соседнем стуле разломанную пополам скрипку, принадлежавшую демонессе. Мужчина не удержался и все же обернулся к ней, выпрямляясь. Вайолин встретилась с ним взглядом, но вскоре неловко отвела глаза, вставая боком. Демон понял, что женщина все еще была в обиде за тот случай и только сейчас она вспомнила о ней. Он решил пока что забыть об этом инциденте, прочистив горло и подойдя к дверям салона. Они вместе вышли из зала и направились на кухню, чтобы приготовить чай для господина. *** День прошел спокойно и даже очень тихо, демоны почти не обмолвились ни словом. Пока дворецкий готовил, гувернантка молча сидела за столиком для прислуг и готовила уроки для юного ученика. Так же спокойно день подошел к своему концу. Наутро дворецкий как обычно рано разбудил слуг. Однако, когда они все собрались на кухне, готовые к работе, старший слуга начал не с раздачи поручений по дому. - Я хотел бы кое-что прояснить, по поводу мисс Мунлайт, - прочистив горло, объявил Себастьян своим подчиненным. – Точнее, по поводу того, что я сказал о ней раньше… Слуги поместья непонимающе переглянулись, а после стали безмолвно внимать начальнику. Когда пришло время вставать гувернантке, она почти ровно в назначенное время открыла глаза. Она испугалась, увидев в своей комнате четыре пары смотрящих на нее глаз. Женщина вскочила с кровати и резким движением раздвинула шторы, почти мгновенно осветив всю свою спальню. В ее комнате у кровати в безмолвном ожидании стояли слуги поместья Фантомхайв. - Мисс Вайолин!!! – завизжал громко и очень неожиданно Финиан, бросаясь к гувернантке и сгребая ее в очень крепкие объятия. – Мистер Себастьян признался, нам, что он врун и что вы психологически полностью здоровы!!! Мы теперь можем болтать и гулять с вами, сколько захотим! - Простите, мисс Вайолин! – громко всхлипывая, подбежала к женщине в свою очередь Мейлин, бесцеремонно обнимая ее за шею и утыкаясь носом в ее щеку. – Я больше не буду плохо к вам относиться! Мы снова можем быть подругами!.. - Надеюсь, мы все сможем быть хорошими друзьями! – громким басом внес свою лепту Бардрой, сгребая двух слуг и гувернантку в свои руки одновременно. – Давайте будем дружной командой Фантомхайв! Демонессе не хватало воздуха, и она, с трудом выбравшись из удушающих объятий шумевших слуг, со счастливой улыбкой взглянула на стоявшего у двери эконома. Женщина тогда же и удивленно посмотрела на дворецкого, который остался безмолвно стоять за дверью ее комнаты в коридоре. Он слегка смущенно кашлянул в кулак и незаметно для остальных удалился. *** Когда уже после урока игры на скрипке Себастьян начал в полном молчании готовить десерт к вечернему чаю, Вайолин, как всегда занявшая свое место за столиком для прислуги, никак не могла взяться за приготовление уроков по литературе на следующий день. Она то и дело отвлекалась на позвякивание по плиточному полу цепи, которая напоминала о присутствии прямо за ее спиной трудящегося дворецкого. Наконец, сдавшись, гувернантка аккуратно поднялась из-за стола и встала у тумб рядом с мужчиной, стараясь сильно его не отвлекать. Тот только один раз поднял на нее глаза от миски, где он смешивал ингредиенты, но снова опустил их, не сказав ни слова. - Мистер Микаэлис? – застенчиво позвала Вайолин после долгой паузы. - Да, мадам? – спросил дворецкий, не отвлекаясь от готовки. - Я могу чем-то помочь? – осторожно спросила женщина. Демон взглянул на собеседницу, удивленно подняв брови. Он покачал головой. - Нет, мадам, будет лучше, если я сделаю все сам, - сухо ответил Себастьян, вновь углубляясь в свое занятие. – Не отвлекайтесь, у вас же тоже много работы. Демонессу немного задело все еще подозрительное отношение мужчины, ей просто хотелось как-то выразить признательность за то, что он вернул ей доверие слуг. Она села на место и открыла книгу, стараясь всеми силами сосредоточиться на написанном. Но в голову женщине пришла неожиданная, почти оригинальная мысль, и она снова подняла голову и, развернувшись на стуле, уперлась взором в спину демона. - Скажите, вам было очень плохо от той музыки, что я сыграла для вас в тот единственный раз? - прямо спросила Вайолин, почти бесшумно пересаживаясь на табуретку так, чтобы смотреть прямо на него. Дворецкий замер на секунду, а потом снова продолжил смешивать тесто в миске. - Мне было настолько некомфортно, насколько этого возможно было достичь вашей музыкой, да, - честно ответил мужчина, не отвлекаясь. – Никогда еще не слышал, чтобы этот конкретный этюд Шопена играли на скрипке, да еще и с такой ненавистью. Да и вы вложили в него немало своих чувств, не так ли? - Да, это так, - негромко подтвердила скрипачка, с должным сожалением наблюдая за трудящимися руками дворецкого. Себастьяна немного удивило то, что демонесса решила поговорить об этом, но он решил не заострять на этом внимание. И он, к тому же, не стал говорить ей о том, что все еще переваривал странные неприятные последствия от ее музыки. Он пожалел, что вспомнил об этом, когда голова снова начала тяжелеть, возрождая тупую боль от этюда, сыгранного с почти сверхъестественной ненавистью. Мужчина глухо покашлял в кулак, пытаясь собраться с мыслями. Демон замедлился, когда вдруг услышал за спиной тихое пение. Он развернулся, когда вспомнил слова Танаки о том, что эта демонесса могла влиять не только через игру на скрипке, но и через свое пение тоже. Мужчина хотел остановить ее, его рука уже даже инстинктивно нащупала кухонный нож, лежавший на тумбе, но он не успел ничего сделать. Женщина уже распевала знакомый мотив громче, чем сначала, не отрываясь глазами от книги, которую читала, и Себастьян внезапно ощутил, как к голове подступил приятный холодок, как тогда, во время лечебного поцелуя демонессы. Дворецкий все еще держал в руке нож, готовый одним метким броском пронзить женщине сердце, но замер, не способный бороться с искушением послушать это демоническое пение, которое начало отдаваться в его теле приятными ощущениями. Его удивил выбор гувернантки: она напевала один из нежнейших вальсов того же самого Шопена, который ранее вызвал у него ненависть. То, что играли двумя руками на черно-белых клавишах, демонесса умудрилась напеть одним своим голосом, повторяя за главной темой композиции. Она иногда прерывала чтение и томно прикрывала глаза, стараясь выразить какие-то моменты особенно нежно и мягко. Себастьян почувствовал, как холод начал сменяться не менее приятным теплом, окутывая его грудь, шею и голову невидимыми кашемировыми тканями, полностью стирая его неприятные воспоминания о послевкусии от эмоционально негативной музыки. Вайолин прервалась, открыв глаза и увидев, что демон держал на весу кухонный нож, словно был готов вот-вот резко выпрямить руку и метнуть в нее лезвие. Она резко смолкла и крепче сжала пальцами книгу. В ее серых глазах показался страх добычи перед охотником. Заметив эту перемену, дворецкий вернулся мыслями в реальность и посмотрел в глаза скрипачки не менее испуганно. Стараясь избежать резких движений, он медленно отложил кухонный нож и стыдливо опустил взгляд в пол. Мужчина развернулся обратно к тумбе и вернулся к готовке, как ни в чем не бывало. Демонесса, вопреки общей договоренности вести себя между собой крайне учтиво и профессионально, почувствовала еще большую обиду, чем даже за сломанную скрипку. Она насупилась и полностью погрузилась в чтение. *** Пока демоны относили вечерний чай и десерт юному графу, Себастьяну показалось, что скрипачка снова предалась апатии. Она почти всегда держала голову опущенной, не издавала ни звука, да и держалась почти на максимальном расстоянии, сколько ей позволяла цепь. Мужчина вполне понимал, отчего она решила отрешиться, и его это даже начало угнетать, но он не мог придумать способ «оживить» опечаленную демонессу. Когда они вышли из кабинета, где работал граф, и прошли по коридору по направлению к лестнице, дворецкому в голову пришла идея. Она была очень непростой в исполнении, но ему показалось, что это было бы безошибочным ходом с его стороны. Они спустились обратно на кухню, однако демон не стал убираться после готовки, он лишь отложил поднос с заварником на одну из тумб, достал из ящика свои защитные рукава на резинке и повязки, после чего направился к подсобке на кухне. - Подойдите ближе, пожалуйста, - вежливо попросил дворецкий, стоя у двери в чулан. – То, что мне нужно, находится глубоко в комнате. Вайолин непонимающе наклонила голову набок, но все же исполнила его просьбу. Через пару минут поисков мужчина вышел из комнатки с деревянным ящиком с инструментами. Он решил занять гувернантку, передав в ее руки рабочий фартук, защитные рукава и повязки. - А теперь нам нужно подняться в музыкальный салон, - деловито произнес Себастьян, подзывая женщину за собой к выходу из кухни. Женщина решила безмолвно следовать за странно ожившим демоном и до музыкального зала донесла его вещи, что он ей доверил. Дворецкий плотно закрыл за ними двери, после чего на большом столе посреди комнаты организовал небольшое рабочее место. Он постелил на столе пленку и расставил кое-какие инструменты из ящика. Затем мужчина снял с себя фрачный пиджак и, ненамного задумавшись, элегантным жестом попросил все это время молчавшую гувернантку подойти. - Помогите мне с моей рубашкой, - попросил немного властным тоном Себастьян, указав на отданные им ранее аксессуары в руках скрипачки. Гувернантка опешила, демон снова указал глазами на маленькие детали одежды и улыбнулся ей, давая таким образом понять, что он настроен доброжелательно. Демонесса недоверчиво посмотрела на него в ответ, но все же решила выполнить его вполне безобидное, хоть и странное поручение. Мужчина вытянул вперед руки, и гувернантка, немного подтянув рукава его белой рубашки, зафиксировала их на предплечьях повязками, а затем натянула на рукава рубашки до его локтей защитные рукава из плотного материала. Благодарно улыбнувшись ей, Себастьян надел на себя фартук и отошел к противоположной стене, где стоял столик с нотами. Вайолин изумленно воззрилась на мужчину, когда он взял в руки ее совершенно испорченную скрипку. - Не беспокойтесь, - серьезно произнес дворецкий, когда скрипачка взволнованно протянула руки к инструменту в его руках, словно он нес ее младенца. – Я буду очень осторожен. Себастьян положил сломанную скрипку на постеленную пленку, после чего взял в руки цепь, что их связывала, и расположил ее по ширине стола. Мужчина простым жестом пригласил даму сесть напротив него. Они уселись за стол друг напротив друга, и Вайолин, уложив руки с локтями на стол, начала напряженно следить за каждым движением мужчины. Дворецкий достал из ящика с инструментами спрятанные там во время его хождения по кладовке запасные обечайки и струны, которые были необходимы для починки. Он сначала осторожно снял с обеих дек сломанные обечайки, а с них и остальные маленькие детали. Затем мужчина разложил все детали скрипки перед собой и стал, словно искусный мастер, собирать инструмент заново из старых и новых частей. Процесс был достаточно долгий и требовал сосредоточенности. Себастьян был полностью погружен в процесс сборки и потому почти не обращал внимания на движения скрипачки, сидевшей напротив него за столом. Вайолин сначала не сводила со своей скрипки действительно обеспокоенного взгляда, но потом она переключила все свое внимание на работавшего над ней умелого мастера. Его руки двигались ловко, не без некоторой грации, иногда лишь кончиками пальцев касаясь деталей музыкального инструмента. Лицо демона было крайне сосредоточенным, он красно-карими глазами следил за каждым своим движением, обводил детали скрипки по их утонченному контуру. Демонесса так внимательно следила за демоном, чинившим ее скрипку, что, когда он уже собрал ее всю воедино и нежно провел ладонью по ее декам и по изгибающимся обечайкам, женщина напряглась, словно она почувствовала на себе эти прикосновения. До этого момента она даже не осознавала, каким на самом деле интимным был весь этот процесс, не сопровождавшийся ни единым словом. - Остался один маленький штрих, - скрипучим шепотом произнес Себастьян, бережно взяв инструмент и немного приподняв его над столом. Глаза демона засветились, и в этот момент скрипку окутала тонкая ленточка энергии. Крохотные искорки прошлись по всем бережно склеенным вместе деталям, декам, обечайкам, грифу и струнам, мгновенно осушая клей и сглаживая все шероховатости на корпусе. Вайолин изумленно следила за этим почти волшебным мгновением, пока искры не прошлись по всей скрипке и не исчезли в воздухе, резко разлетевшись в стороны. Глаза мужчины потухли, и он взглянул в глаза зачарованной его потусторонней силой демонессы. - Прошу, мадам, - сказал Себастьян, протягивая скрипку ее хозяйке над столом. Женщина, не веря своим глазам, медленно протянула руки в ответ и аккуратно приняла инструмент. Она вопрошающе посмотрела на мужчину. - Она готова, - заверил ее дворецкий, начав стягивать с себя защитные предметы одежды. – Попробуйте. Вайолин, все еще не полностью осознавая действительность, оглядела инструмент и обвела кончиками пальцем его характерные контуры. Бросив еще один недоверчивый взгляд на мастера, демонесса бережно уложила скрипку на плечо и легонько ущипнула струну. Звонкая нота мгновенно прошлась волной по музыкальному залу. Очарованная таким оживлением, как она думала, уже окончательно испорченного инструмента, скрипачка поднялась со стула и, взяв со стола смычок, поднесла его к струнам. Она без труда сыграла техническую гамму, а потом наиграла первые аккорды Канона Иоганна Пахельбеля. Звук был чистым, мощным, но деревянный корпус почти нисколько не вибрировал от звука, говоря о безупречной работе мастера. Лицо Вайолин постепенно просияло, на ее щеках появился легкий румянец. Она с олицетворением самого искреннего детского счастья посмотрела на демона, что все еще сидел за столом и теперь странно смотрел на нее. - Это просто потрясающе! – радостно воскликнула демонесса, со всей любовью прижимая к себе скрипку. – Она кажется легче, и звук теперь намного чище и сильнее! Я… Я даже не знаю, как вас отблагодарить за проделанную вами работу. Уставившийся на женщину дворецкий легонько встряхнул головой. Он поднялся с места и склонился в легком поклоне, заведя руки за спину. - Это мой способ попросить у вас прощения, - учтиво ответил мужчина. Слегка смутившись, Вайолин снова перевела свое внимание на скрипку в ее руках. Она продолжила восхищенно рассматривать ее, иногда проводя пальцами по деревянным изгибам и кончиком пальца извлекая из отдельных струн приятно звучавшие ноты. Себастьян тем временем не сводил зачарованного взгляда со скрипачки. Он не понимал, почему ему вдруг стало приятно на душе от оживленного вида демонессы. Она иногда с детской радостью посматривала на него, а ее широкая улыбка словно заменяла всевозможные слова благодарности. Демон поднес кулак к губам, чтобы скрыть несдержанный смешок.