Скрипка Лунного Света (версия 2017-го года)

*** После очередного урока игры на скрипке с юным графом Вайолин принялась за уборку в музыкальной комнате. Ей нужно было почистить ученическую скрипку после долгой и интенсивной игры, а также отпустить волос смычка. Гувернантка вернула скрипку в отведенный ей футляр и временно положила ее на стул с мягкой обивкой. После этого скрипачка взяла с пюпитра ноты и, подойдя к столу под окном, принялась наводить порядок там. Они с учеником уже закончили изучение Канона Пахельбеля, и Вайолин нужно было начать подготовку с новой композицией для следующего дня. Вспомнив, что подборкой музыкального материала для уроков должен был лично заниматься строгий дворецкий, женщина, держа в руках листки нот разных произведений, осторожно повернула голову и посмотрела в сторону камерного рояля, у которого безмолвно стоял старший слуга поместья. Он без каких-либо эмоций следил за ее передвижениями, а когда они встретились взглядом, он вопросительно приподнял брови. Скрипачка приоткрыла губы и подалась вперед, собираясь что-то сказать, но почти сразу же передумала, глядя на мужчину. Она неловко отвела глаза, поворачиваясь спиной к демону. Себастьян непонимающе приподнял бровь и беззвучно выдохнул. Его озадачивало такое поведение демонессы. С тех пор, как он починил ее скрипку, прошло несколько суток, в течение которых демоны неплохо справлялись с договором о нейтралитете, иногда они даже могли поддержать вполне безобидный отвлеченный разговор между собой. Но они оба, судя по всему, стали ощущать некую неловкость друг перед другом, чего не было при их взаимной ненависти. Мужчина подумал, что, когда у них была взаимная неприязнь, все было предельно ясно, а теперь, когда от нее почти ничего не осталось, они перестали понимать, как им нужно было себя вести. Возможно, они уже и нарушили договор о нейтралитете? Себастьян недовольно поджал губы, понимая, что теперь оставалось только гадать о мыслях демонессы. Скорее всего, она тоже была озадачена всем этим. - Мадам, - деликатно прервал тишину дворецкий, кашлянув в кулак. – Напоминаю вам о том, что нам стоит начать двигаться в сторону кухни. - А, да… - встрепенулась Вайолин, засуетившись. Она быстро расставила листки с нотами по своим местам. – Простите, увлеклась. Оглядев стол, который был более чем в полном порядке, скрипачка подошла к ожидавшему мужчине и протянула ему правую руку. Себастьян тронул ее запястье и защелкнул на нем наручник от цепи, однако у него это вышло немного неловко, и наручник защемил нежную кожу женщины. - Ай! – поморщилась она. - Прошу прощения, мадам… - виновато промолвил дворецкий, пытаясь как можно быстрее и безболезненнее исправить свою ошибку. – Не хотел. Мужчина почти сразу же поправил наручник, и тот теперь висел на запястье гувернантки свободно. Дворецкий увидел сильно покрасневшую отметину на бледной коже демонессы и аккуратно потер ее своим большим пальцем. - Больно? – тихо спросил он. Вайолин издала удивленное междометие, после чего посмотрела на свою руку, которую дворецкий заботливо держал в своих руках. Ее пальцы дернулись, и женщина резко освободила руку из плена белых перчаток слуги. - Ничего страшного, мне не больно, - почти шепотом от смущения ответила гувернантка, потупив взгляд. Мужчина завел за спину руку, свободную от наручника с другого конца цепи, и сильно сжал ее в кулак. Он осознал, что был несколько сконфужен смущением демонессы, потому он решил выйти из этой неудобной ситуации, вернувшись в уже привычное расписание. Дворецкий галантно открыл перед гувернанткой дверь, и они вышли из музыкального салона. Как всегда, пройдя вперед, чтобы скрипачка шла позади слева, мужчина повел ее за собой в сторону кухни. - О, что это?.. – удивленно воскликнула Вайолин, когда они вошли в привычное для них обоих место обитания. Женщина удивленно уставилась на новый предмет мебели на кухне. С боковой стороны столика для прислуги был приставлен маленький письменный стол с небольшим ободком, обособляя поверхность стола от всех отвлекающих внешних факторов. На нем лежали книги и письменные принадлежности гувернантки, которые она оставляла в углу кухни для удобства. Дворецкий, вспомнив об этом обстоятельстве, поспешил объясниться. - А, это, - отозвался Себастьян, прочистив горло. – Если вы не сочтете это за лишнюю вольность, я подумал, что вам должно быть неудобно сидеть ко мне спиной, пока я готовлю, да и за этим крайне непрактичным столиком для слуг… Я принес этот скромный письменный столик для вашего удобства. Попробуете сесть за него сейчас, мадам? Посмотрим, будет ли вам комфортно сидеть за ним. - Хорошо… - опешив, ответила женщина, проходя вперед. Вайолин уселась на стуле с мягкой обивкой, стараясь издавать как можно меньше шума. Она пододвинулась к столу и уложила на него руки с локтями. Себастьян же встал у кухонных тумб, где он обычно работал, и демоны вместе посмотрели на цепь, улегшуюся на плиточном полу между ними. Демонесса теперь сидела по диагонали от стоявшего у тумб демона, при такой расстановке они могли поговорить без лишних телодвижений, да и у дворецкого теперь было больше доступной для передвижения территории. Демоны посмотрели друг на друга и бессловесно обменялись очевидными выводами. Скрипачка улыбнулась, подтянув к голове плечи. - Спасибо, мистер Микаэлис, - негромко произнесла она. – За столом удобно. - Рад это слышать, - улыбнулся ей в ответ Себастьян с легким поклоном. Он временно снял со своей руки наручник, чтобы снять фрачный пиджак. – Что ж, за работу… Дворецкий и гувернантка занялись каждый своим делом. Вытащив из маленькой коробочки с большой коллекцией рецептов карточку с сезонным шоколадным пудингом под горячим сливочным соусом, мужчина принялся за готовку, а женщина углубилась в доскональное изучение работ поэта лорда Теннисона и стала подбирать стихи для следующего урока юного графа. В какой-то момент на кухню с черного входа вбежала с корзиной в руках суетливая Мейлин. - А, мисс Вайолин! – воскликнула горничная, широко заулыбавшись. – Я слышала из сада, как юный господин играл Канон, он делает заметные успехи! - Да, я с тобой согласна, Его Светлость хорошо справился, - улыбнулась в ответ гувернантка. - Простите, надо бежать, мисс, стирка! – засуетилась Мейлин, словно белка в колесе. Себастьян успел заглянуть в ее корзинку с бельем, когда она пробегала мимо него в сторону коридора. - 3 ложки порошка, Мейлин! – крикнул он подчиненной вдогонку. – 3 ложки! - Д-да, мистер Себастьян! – громко ответила горничная, споткнувшись о порог. Она развернулась, поклонилась, после чего все-таки выбежала в коридор для прислуги. – 3 ложки, а не 30, 3, а не 30!.. Дворецкий тихонько посмеялся себе под нос, возвращаясь к своему занятию. Эта повседневная суета немного его оживила, вернув на лицо его повседневную улыбку. Когда мужчина достал из ящика кухонной тумбы, находившейся поблизости от женщины, необходимые для готовки инструменты, он не удержался и подсмотрел в книгу, которую очень сосредоточенно изучала преподавательница. - А, лорд Теннисон, мадам? – нарушил дружелюбную тишину демон. Вайолин отвлеклась от чтения и посмотрела на дворецкого. Они мимолетно улыбнулись друг другу, выражая общее согласие на небольшую беседу, и мужчина вернулся к своей готовке, немного развернувшись вполоборота к собеседнице. - «Мой дух да будет волен и силен, как та река, что мчится одиноко в порыве непрестанном от истока, где луг журчащим эхом напоен»*, - наизусть процитировал известного поэта Себастьян, размешивая темное тесто в миске. – Думаю, юному господину понравится. - А, как хорошо, я немного переживала, если честно, - с облегченным вздохом произнесла гувернантка. – Но раз и вы так считаете, то мне уже куда спокойнее. Себастьян взглянул на улыбавшуюся женщину, вновь погрузившуюся в чтение. Увидев, как доброжелательно она была настроена, ему захотелось как-то продолжить разговор. - Скажите, а вы что-то уже выбрали для нашего ученика по музыке? – поинтересовался мужчина, переливая тесто в крепкую керамическую посуду. Скрипачка подняла голову и удивленно посмотрела на собеседника. - Разве не вы настояли на том, чтобы вы сами выбирали композиции к нашим урокам, а не я? – осторожно спросила Вайолин. - Правда ваша, - с веселым хмыканьем проговорил Себастьян, накрывая керамическую миску тканью. Он поместил ее наполовину в кастрюлю с закипающей водой, вытер руки и, опершись бедром на край одной из тумб, развернулся к собеседнице. – Просто в музыкальном зале вы посмотрели на меня, словно хотели что-то спросить, но так и не решились этого сделать… Я подумал, может, у вас уже были идеи о новом материале для юного господина. Я прав? Демонесса внимательно вгляделась в лицо мужчины. Посчитав это жестом недоверия, демон показал раскрытые ладони, говоря этим о своей искренности. Женщина опустила глаза на стол, а мужчина повернулся к кастрюле, поправив импровизированную тканевую ручку на миске с пудингом. Прошло достаточно много времени, прежде чем Вайолин снова подняла голову. - «Юмореска» Дворжака? – застенчиво спросила она. Женщина еще подумала, приложив указательный палец к своей щеке. – Или «Фантазии» Телемана? Или же фуга из 2-ой скрипичной сонаты Баха?.. Честно, глаза разбегаются, столько замечательных произведений… И они все такие живые, я думала, юному господину будут по вкусу эти композиции. А что вы думаете, мистер Микаэлис? Дворецкий задумчиво хмыкнул. - «Фантазии» будут еще сложны для господина, на мой взгляд. Это серьезная музыка, - высказал свое мнение Себастьян, проигрывая в голове названные композиции. – «Юмореску» он еще не изучал, почему-то я и сам о ней не вспомнил, а ведь она по уровню подходит, и по ее настроению тоже. Фуга Баха тоже хороша, так что можете выбрать из них, а за Телемана браться еще не рекомендую. На скулах скрипачки появился легкий румянец, и она незаметно вздохнула. Женщина боялась строгости мужчины, но он отнесся к предложениям весьма благосклонно, и ее это очень обрадовало. Вайолин заметила откровенно ошеломленный взгляд собеседника. - Я боялась, что вы отвергнете все предложенные мной композиции, - объяснилась гувернантка, постыдившись своей несдержанности. Она опустила руки под стол и незаметно легонько надавила ладонью на живот сквозь тугой корсет, чтобы собраться. - Ну что вы, - с легким упреком отозвался дворецкий. – Я, может, и не полностью вам доверяю, но и крайняя застенчивость не украшает вашу педагогическую карьеру… Румянец мгновенно исчез с лица женщины, и она почувствовала знакомый укол обиды где-то под ложечкой. Заметив это резкое изменение в собеседнице, Себастьян невольно сжал металлическую ручку кастрюли с кипящей водой, обжегшись сквозь ткань перчаток. - Вы только не бойтесь делиться со мной мыслями по поводу материала для уроков, хорошо? – добавил демон, сжимая ручку кастрюли сильнее. – Я не против обсуждать с вами подобные вещи… Мы ведь с вами больше не враждуем, так ведь? - Полагаю, что нет… - пробормотала гувернантка, не поднимая глаз. Она решила уйти от дальнейшего разговора, углубившись в свою работу. - «Как-то нехорошо вышло…», - пришло в голову демону, когда он развернулся обратно к кухонной тумбе, чтобы приступить к готовке сливочного соуса. *** Сиэлю захотелось что-нибудь почитать на сон грядущий, и он, поднявшись с постели и надев на себя темно-синий хлопковый халат и теплые тапочки, вышел из своей спальни и направился вниз по коридору в сторону крыла с общими функциональными залами. Он приостановился у дверей в библиотеку, услышав раздававшиеся из комнаты голоса. - Вам же не обязательно пристегивать меня к себе сейчас, правда же? – раздался недовольный женский голос, то была гувернантка. – Вы же видите, как я уже устроилась, и мне надо быть крайне глупой женщиной, чтобы бросить все это и отправиться, как вы однажды высказались, «терроризировать» поместье! - Простите, но нам не стоит отходить от уже составленного расписания, - настойчиво проговорил мужской голос, принадлежавший дворецкому. - Я же просто здесь посижу, книжки полистаю! – сказала женщина, начиная терять терпение. – Что дальше? Потом вы перепишете расписание, будете одевать меня по утрам? Начнете стоять у меня над душой, пока я моюсь в ванне? Спать со мной?! - Вы так и не обрели уважение к дисциплине, я так понимаю? – строго и не менее вызывающим тоном отозвался мужчина. – Потому что, мадам, если оно так, то я пристегну вас к себе силой! Не выдержав таких скверных реплик между его подручными демонами, Сиэль толкнул дверь, не заботясь о шуме. В комнате было темно, теплый свет исходил только от горящего камина и от канделябра на столике. Он застал взрослых в уже начавшемся физическом противостоянии: дворецкий как раз схватил сильной рукой запястье гувернантки, сидевшей в белом чайном платье и черном хлопковом халате на софе, усеянной раскрытыми книгами. Мужчина потянул женщину за руку, чтобы она поднялась с мягкого сиденья. - Отпустите меня! – огрызнулась Вайолин, показав вылезшие клыки. - Сейчас же прекратите! – крикнул на неугомонных демонов граф, сердито и строго смотря на них. – Оба! Поняв, что их крайне накаленный тет-а-тет прервал вошедший в библиотеку хозяин поместья, взрослые замерли, смотря на него. Себастьян продолжал держать крепкой хваткой запястье женщины еще какое-то время, но направленный уже лично на него укоризненный взгляд господина лишил его каких-либо привилегий. Дворецкий отпустил женщину и, отойдя, встал посреди комнаты. Вайолин раздраженно надулась, обиженно скрещивая руки на груди и отворачивая голову в противоположную от противника сторону. Сиэль устало приложил ладонь к своему лицу. - Что же такого должно произойти, чтобы вы прекратили это безобразие? – недовольно вздохнул граф, переводя взгляд с одного демона на другого. Оба избегали зрительного контакта как друг с другом, так и с мальчиком. – Мало того, что вы оба демоны, так еще и оба упрямые до ужаса… Знаете, для мифических существ, отличающихся развитостью от простых смертных, вы оба иногда неприлично тупы! - Прошу прощения, господин, - низко поклонился хозяину Себастьян. - Простите, пожалуйста, господин, - виновато пробормотала Вайолин, сжимая ткань мягкого платья на коленях и низко склонив голову. - Говорил же, тупые! – сердито выпалил Сиэль, покраснев. – Не передо мной вы должны извиняться! Демонам не доставило большой сложности понять упрек хозяина, и они подозрительно взглянули друг на друга, но, так ничего друг другу и не сказав, потупили глаза. Юный граф решил оставить эту, как было видно, крайне неприятную тему, и сердито насупился. - Я теперь сразу не засну, вывели вы меня из себя, - буркнул мальчик, подходя к софе, за которым сидела провинившаяся гувернантка. Он присел с другого края от женщины, оглядывая книги, и выдержал паузу, пока его глаза лениво блуждали по комнате. – Мисс Мунлайт, не сыграете со мной в шахматы? - В шахматы? – встрепенулась Вайолин. Она немного засмущалась. – Я никогда не играла в шахматы, если честно, сэр… - Вот и отлично. Пока буду объяснять вам правила, сонливость вернется ко мне, надеюсь, - проговорил Сиэль и махнул стоявшему за его спиной слуге. – А пока мы устраиваемся, Себастьян принесет нам лавандового чая. - Я не доверяю всей этой ситуации, милорд, - высказался Себастьян, прикладывая ладонь к груди. - Вот и научишься, - небрежно бросил мальчик. – Чай, Себастьян. - Да, милорд, - недовольно хмыкнув, ответил дворецкий, после чего вышел из комнаты. Когда демон через очень короткое время вернулся с подносом в руках, гувернантка и господин уже сидели за кругленьким столиком и закончили раскладывать на деревянной доске фигуры. Сиэль уже начал объяснять базовые правила игры, а женщина очень внимательно слушала его. - Белые ходят первыми, - спокойно продолжал рассказывать граф, указательным пальцем тронув маленькую фигурку в середине первого ряда со своей стороны. – О видах ходов разных фигур поясню вам по мере игры. Я начну. Дворецкий без каких-либо эмоций поставил дымящиеся чашки на блюдцах на край стола, после чего отложил принесенный поднос на большой стол и встал у стены. Оттуда он безмолвно наблюдал за играющими в шахматы обитателями поместья. Игра шла своим ходом, и Сиэля удивило то, насколько быстро его гувернантка выучилась основным правилам и даже каким-то тонкостям. Он подумал, что ей в этом помогла ее демоническая сторона. Мальчик был очень горд собой, что даже против молодой, но талантливой и быстро обучающейся демонессы он одержал в этой интеллектуальной игре победу. - Шах и мат, мисс Мунлайт, - с самодовольной улыбкой объявил окончание игры юный граф, сбивая фигуру короля противницы на бок. Он откинулся на спинку кресла, делая глоток теплого чая. – Признаю, вы были неплохи для новичка. - Это было очень увлекательно! - с искоркой детского азарта воскликнула Вайолин. Она поставила локти на стол и приложила ладони к своим щекам, опуская задумчивые глаза на почти пустую доску. – Да, игра требует очень логического подхода… Если честно, я – ужасный игрок в шахматы, я никогда ни у кого не выигрывала. И я такая глупая, никогда не могла запомнить, как ходят конь и ферзь. Неудивительно, что вы обыграли меня так легко, милорд. Гувернантка неловко посмеялась над собой, продолжая крайне задумчиво размышлять о своих возможных ходах, а Сиэль, обернувшись к слуге, обменялся с ним непонимающим взглядом. Мальчик подозрительно нахмурился, переводя взгляд обратно на женщину. - Мисс Мунлайт, о чем вы сейчас? Вы правильно ходили и конем, и ферзем… - серьезно проговорил граф, скрещивая руки на груди. – И почему вы «никогда ни у кого не выигрывали» и «никогда не могли запомнить», если вы сейчас играли впервые?.. Вайолин издала неопределенное междометие, медленно подняв изумленный взгляд на собеседника. В ее серых глазах промелькнуло озарение, и женщина, выдохнув, с непонятной радостью взглянула на клетчатую доску перед собой. - Я сказала это машинально… - пролепетала она. – Я чувствую, что уже играла раньше в шахматы… Господин, я уже играла раньше в шахматы! Похоже, когда я была еще простым человеком, я играла в эту игру, но все время проигрывала из-за того, что плохо запоминала о ходах коня и ферзя! Надо же, я была плохим игроком в шахматы… Демонесса с радостным удивлением смотрела на доску и прикасалась пальцами к «съеденным» фигурам на столе сбоку, пытаясь возродить в памяти еще какие-нибудь воспоминания о своей потерянной человеческой жизни. Сиэль с нескрываемым любопытством наблюдал за демонессой, пытаясь представить себе, что она могла ощущать, обретя эти крохотные обрывки воспоминаний из своей, можно сказать, прошлой жизни. Если судить по ее машинально сказанным фразам, она была забывчивой и, возможно, простодушной и даже легкомысленной женщиной, когда была человеком. Каково было Вайолин осознать, что она совершенно не такая, какой была сравнительно недавно?.. Юный граф, опечаленный своими мыслями, взглянул на свое фамильное кольцо, при теплом свете от огня в камине посверкивающее оранжевыми бликами. Он перевел взгляд на пламя, которое грело его, и слегка нахмурил брови. Чтобы развеять неприятные воспоминания, мальчик осушил чашку с остывающим чаем одним глотком. *** Время уже близилось к 3 часам ночи, но гувернантка все никак не могла сомкнуть глаз. Она ходила туда-сюда по освещенной полной луной скромной спальне, размышляя о неожиданно вернувшихся обрывках воспоминаний при игре в шахматы с юным господином. Вайолин под нос напевала мелодию, под которую она вместе с дворецким танцевала на балу-маскараде куранту и вскоре стала повторять за поставленной хореографией танца в своей комнате. Она напевала ее, потому что именно тогда ее одолели первые воспоминания об украшенном бальном зале, о танце и о чьем-то очень любимом лице… - Что еще мне нужно сделать, чтобы вернуть больше воспоминаний? – спросила шепотом демонесса, останавливаясь у окна и поднимая тоскливый взгляд на полную луну. – Не смотри на меня так ясно, моя дорогая. Меня хоть и назвали в твою честь, но при твоем свете я вытворяю только такие вещи, которые причиняют всем боль… И ты мне не помогаешь вспомнить о том, какой я была до того, как попала под твое влияние… На бесстыже светившийся круг набежали тонкие полоски низких облаков, как если бы человек приложил ладонь к своим губам, бессловесно заявляя о своем отказе говорить. Вайолин нахмурила брови, смотря на светящийся спутник планеты, после чего с проснувшейся злостью распахнула окно, заставив легкий полупрозрачный тюль взмыть в воздух. - Я найду, кому посвятить свою музыку, дорогая! – негромко объявила демонесса луне. – И тогда Лунный Свет прекратит нести твое проклятие!** Замолчав, женщина неожиданно услышала странные звуки, исходившие из леса, чей край был расположен недалеко от поместья и в сторону которого открывался обзор из окна ее спальни. Тонкий сверхчувствительный слух демонессы уловил болезненные хрипы и стоны, скрежет металла и хруст костей. Сосредоточившись, она стала улавливать отдаленные крики. - Он совсем один, у него нет поддержки! – донеслись до нее недоброжелательно настроенные мужские голоса. – Высматривай высокого мужчину в черном фраке! С ним надо расправиться! Поняв, что речь шла о дворецком поместья Фантомхайв, и почувствовав присутствие более двух дюжин посторонних человеческих душ, Вайолин взволновалась. Она оглядела свою скромную комнату и увидела нужный ей предмет на ее маленьком письменном столе. Женщина подскочила к столику, схватила предмет, спешно натянула на голые ступни плоские лодочки, а на себя – черный халат, после чего ловко забралась на подоконник с ногами и спрыгнула с третьего этажа вниз. *** Один из наемников, опасливо осматриваясь в редком лесу в поисках противника, не успел даже отреагировать, когда кто-то сзади прижал к его рту и носу платок, а потом быстро и профессионально перерезал ему горло тонким лезвием. Небрежно толкнув издыхающее тело одного из нападавших на землю, Себастьян изогнул брови и поправил на руке перчатку. - Они вообще ничему не учатся, а ведь уже столько раз нападали на это поместье, - искренне непонимающе пробормотал дворецкий. – Хотя, учитывая, что я никого из них не оставляю в живых… Демон не отказал себе в ехидной улыбке, поднимая загоревшиеся алые глаза на полную луну над его головой. - Вот он! – раздался крик где-то позади. – Убейте его!! - Именно то, что требовалось, чтобы снять это раздражающее нервное напряжение, - улыбнулся светящемуся кругу в небе Себастьян, с предвкушением облизнувшись. Зажав лезвие одного из своих остро наточенных серебряных ножей вылезшими клыками, демон сгруппировался, резко развернулся на низком каблуке и бросился с места, мгновенно исчезнув в тенях деревьев. Своим исчезновением обескуражив обнаруживших его нарушителей территории, демон стал методично нападать на них по одному из тени. Когда с маленькой группой нападавших было покончено, дворецкий прыгнул в высоту и исчез в кроне деревьев, откуда он смог бы получить преимущество против большого количества противников. Демон разглядел разбросанных по небольшой территории с края леса наемников, которые, услышав хрипы и болезненные стоны своих союзников, разбежались и попрятались по кустам, готовые к новой атаке призрачного защитника поместья. Ехидно ухмыльнувшись, внутренне смеясь над их жалкой наивностью, Себастьян взял в руку нож, который он держал все это в время зубах, и ловко метнул его в молодчика в дальнем от него кусте. Пока большинство реагировало на болезненный хрип товарища, дворецкий спрыгнул с дерева и начал уже неприкрытое нападение на ближайших к нему наемников. Болезненные хрипы, стоны. Хруст ломающихся костей, хлюпанье крови, вытекающей ручьем из вспоротых одним быстрым ударом лезвия тел. Иногда крики о помощи и мольбы о пощаде… Это исчадие Преисподней получало от всего этого своеобразное удовольствие, впитывая в себя беспомощность смертных и свое неумолимое над ними превосходство. Себастьян был настолько нервно истощен из-за постоянных стычек с демонессой, что попытался полностью отдаться этой зверской бойне, чтобы избавиться от накопившейся злости и нервного напряжения. Он притупил все свои чувства, и вскоре работали лишь его конечности, калеча и лишая жизни несчастных смертных, посланных для убийства мальчика-дворянина… Демон был так поглощен своим занятием, что не заметил, как в него в панике целились из глубины леса нарушители с огнестрельным оружием. Мужчина пришел в себя и почувствовал чужое присутствие только тогда, когда до его слуха долетел щелчок предохранителя винтовки сидевшего на дереве в глубине леса снайпера. Дворецкий, отправив в бессознательное состояние последнего нападавшего в близком бою врага, сунул окровавленную по запястье руку в карман пиджака и прямо оттуда метнул в сторону снайпера нож. Но он промахнулся. Себастьян замер в сильном потрясении, когда, проследив за блестящим под лунным светом серебряным лезвием, узрел то, как нож вонзился в стремительно двигавшуюся по ветвям деревьев темную фигуру. В следующий момент снайпер, выстреливший и угодивший в своего союзника, брошенного дворецким в бессознательном состоянии, издал громкий отчаянный крик, который разнесся по лесу эхом. Последовала пауза, в которую все оставшиеся в живых персонажи замерли. На землю с того самого дерева упала винтовка, а за ней окровавленное обезглавленное тело. Находившиеся вблизи упавшего тела снайпера наемники покрылись холодным потом от ужаса. Они как по приказу отпрянули от того дерева, у корней которого приземлилась новая незнакомая фигура. Дворецкий же, стоя от эпицентра событий в дюжине метров, шокировано воззрился на нее, узнав в ней гувернантку своего господина. Ее правая рука, как и его собственная, была по локоть забрызгана кровью, в руке она держала нож для писем, лезвие которого было длиннее лезвия столовых ножей. А в левой она держала отсеченную одним нечеловечески сильным ударом голову снайпера. Женщина подняла на мужчину загоревшиеся потусторонним фиолетовым светом глаза, после чего бросила к его ногам голову наемника. - Ч-чего вы уставились?! – раздался голос очнувшегося от шока главаря группы нарушителей. – Застрелите ее! Убейте ее!! Наемники с одной стороны взяли себя в руки и выстрелили, но женщина, в которую они метили, словно в воздухе растворилась, и некоторые выпущенные пули угодили в их приятелей в другой стороне от злосчастного дерева. Через мгновение тень демонессы возникла над головами вооруженных огнестрельными оружиями наемников, и она со звериным рычанием набросилась на них, ловко орудуя своим лезвием. Себастьян остался стоять на месте, не имея власти над своим телом, чтобы сдвинуться, от сильного потрясения. Он хотел отгородиться от неприятных размышлений об этой самой демонессе, которая, вторгнувшись в бойню, сначала спасла его от пули снайпера, и теперь стала новой властвовавшей над жизнями смертных фигурой. Сейчас демон не мог оторвать от нее широко распахнутых глаз, он следил за каждым ее молниеносным выпадом, за каждым резким смертоносным движением, вслушивался в ее по-звериному угрожающий вой, пока она не лишила жизни всех наемников, которых только замечали ее бешено бегавшие глаза. - Пожалуйста, нет, не убивайте!! – молил о пощаде главарь наемников, которому она бесчеловечно отрезала ноги. Он со слезами на глазах смотрел на приближавшуюся к нему женщину в белом платье под черным халатом и распущенными черными волосами. – У меня невеста, прошу вас, пощадите!.. - Ты дал им приказ нас убить, - потусторонним голосом проговорила демонесса, глядя на смертного. – Мы защищались. Она резко замахнулась и так же быстро ударила главаря наемников ножом для писем, перерезав ему горло. Бездыханное тело с хлюпаньем упало наземь. *** - Мадам. Тяжело отдышавшись долгие несколько минут после убийства главаря, демонесса резко встрепенулась, когда к ней обратился стоявший уже поблизости демон. Она не оборачивалась, пытаясь полностью вернуться в свое человеческое сознание. Себастьян вернул себе свою невозмутимость, серьезно глядя в спину гувернантки. Из нее торчала рукоятка его серебряного ножа, выпущенного в снайпера. Лезвие угодило в ее левую лопатку и, судя по оставшейся снаружи одной лишь рукоятке, оно должно было своим концом попасть и в сердце демонессы тоже. Дворецкий был удивлен теперь тому, что эта молодая еще демонесса мало того что стояла на ногах, а еще смогла устроить зверскую резню с такой серьезной раной. Его беспокоило, что из-за этого ранения гувернантка могла слечь и надолго, по сравнению с простой простудой… Пока она продолжала глубоко дышать, дворецкий бесшумно подошел к женщине и, сняв с правой руки насквозь пропитанную кровью белую перчатку, протянул руку вперед. - Мадам, у вас нож застрял в левой лопатке, - почти шепотом констатировал факт Себастьян, тронув кончиками пальцев правую лопатку демонессы. – Это моя вина. Позвольте, я его аккуратно вытащу и осмотрю рану… Демонесса резко развернулась к нему лицом и оттолкнула от себя левой рукой, мужчина отшатнулся от нее на пару шагов. Вайолин угрожающе задержала на весу согнутую правую руку с ножом для писем, готовая метнуть его в дворецкого. Ее серые человеческие глаза были полны слез, на лице были брызги крови и вновь появившиеся пепельные пятна. Она в ужасе воззрилась на демона перед ней. - Не подходите ко мне! – громко воскликнула скрипачка. – Не прикасайтесь ко мне своими руками! - Но ваше ранение… Себастьян взволновался еще больше, когда из уголка губ демонессы потекла кровь, говоря о серьезности ножевой раны. К его изумлению, женщина, болезненно простонав и поморщившись, занесла левую руку над головой и коснулась рукоятки ножа, торчавшей из ее спины. Она медленно вытащила холодное оружие, широко раскрыв рот и задержав дыхание. Демонесса вскрикнула, когда из раны толчками потекла кровь, и она уронила серебряное лезвие на землю между ней и собеседником. Дворецкий обеспокоенно протянул к женщине руку, когда она болезненно простонала, сгибаясь пополам. - Мадам, не противьтесь, дайте мне помочь вам… - Нет!! – громко воскликнула Вайолин, резко выпрямляясь и направив в мужчину лезвие ножа в вытянутой руке. Она гневно сверлила его почти прозрачными глазами. – Не приближайтесь! Во что я стала превращаться?.. Демон промолчал, подавшись головой назад, чтобы шеей не наткнуться на направленное на него лезвие окровавленного ножа. Женщина увидела на своем оружии и руке чужую кровь, и по ее лицу скатилась скупая слеза. - Я их всех хладнокровно зарезала! – в ужасе пролепетала сдавленным голосом демонесса, глядя в глаза собеседнику. – Я их всех убила!.. Себастьян сглотнул, в изумлении уставившись на гувернантку. Он медленно и осторожно поднял руку и коснулся кончиками пальцев окровавленного рукава скрипачки. - Мы с вами демоны, мадам, - прошептал мужчина. – Нам свойственно хладнокровие и не свойственно высоко оценивать маловажные человеческие жизни. - Я не такая, как вы!! – громче воскликнула Вайолин. – Вы наслаждаетесь этими убийствами и упиваетесь своим господством над этими несчастными людьми! Вы думаете лишь о себе! А я… Но, что же… Женщина задумалась, пребывая в глубокой растерянности, и слезы по лицу покатились сильнее. - Я.. ни на секунду даже не вспомнила о юном господине, за которым эти несчастные пришли… - пролепетала в ужасе демонесса, направляя на шею мужчины свое оружие. - Я волновалась лишь за вас! Я думала лишь о вас!!.. Ее рука задрожала и ослабла, демон воспользовался этим моментом и, сжав запястье гувернантки, осторожно вывернул в сторону, и она выронила нож, всем телом сжавшись над землей. Себастьян мягко потянул за руку женщины, ему хотелось хоть немного успокоить ее. - Мадам, позвольте мне взглянуть на вашу рану и позаботиться о вас… - Нет, оставьте! – испуганно крикнула Вайолин, выпутавшись из руки дворецкого. – Оставьте меня одну… Демонесса, игнорируя свое тяжелое ранение, широкими шагами обошла мужчину, а после бросилась обратно к поместью. Оставшись в одиночестве, Себастьян огляделся вокруг себя. Сквозь высокие стволы деревьев и ветви проникал яркий лунный свет, оставляя на земле и подлеске длинные бледно-синие полосы. В них виднелись трупы наемников, оторванные конечности, испорченное оружие и лужи бордовой крови. Мужчина возродил в своей памяти сцены резни, в которой фигурировала демонесса. Он вспомнил ее молниеносные удары и звериный рев. Он вспомнил ее неистово горевшие в темноте фиолетовые глаза с узким зрачком и клыки на фоне пепельных пятен на бледном лице… Демон присел на корточки и взял в руки свой серебряный нож, который демонесса собственноручно вытащила из своей спины. - Мне очень жаль, мадам, - мрачно прошептал Себастьян, смотря на свое отражение в испачканном в крови гувернантки лезвии. – Возможно, вы являетесь еще более страшным исчадием Преисподней, еще большим чудовищем, чем я сам…