Убийца романтики и всего сущего

Крики наполненные болью и кровью разливались по коридору гулким эхом. Металл на руках охлаждал не хуже прохладного душа, а крики не давали уйти в бессознательное состояние, после череды пыток от Темного Лорда. Лорд. Как изящно он управляет потоками магии, причиняя невыносимую боль. Заставляя прочувствовать всем своим существом его злость и недовольство, я дрожал от счастья и боли. Неужели, я сошёл с ума? Я не могу перестать улыбаться каждый раз, когда он смотрит на меня как на жалкую собаку. Брезгливость и агрессия одновременно. Я теряюсь в забытье, когда не могу терпеть его круциатус. Как бы я не старался удержать подольше его взгляд, он находил в себе ещё больше магии и желания избавить себя от липкого внимания. Тело будто разрезано на куски. Лорд давно ушёл, но я ещё чувствую на себе его пыточное проклятье. Даже сейчас он не даёт мне забыть о нем. Закрываю глаза на минуту, чтобы открыть их через 17 часов. — Отродье. Жалкое подобие жизни, — голоса были тихими, и переходили из одного в угол в другой. — Как он вообще жив? Послышался смех и перешептывание голосов из камер. Открываю глаза. На них будто лежал неподъёмный груз. Лежу на полу, и замечаю, как мне принесли воду и кусок чего-то, отдаленно напоминающее хлеб. Улыбаюсь. Том не хочет полностью избавляться от меня. Я ему нужен. Это даёт мне надежду. Безумную, нереальную. Магглы верят в Бога. А я верю в Лорда. Он когда-то придёт за мной не для очередных пыточных заклинаний. Его нежные руки будут мягко гладить мои порезы и ушибы. Эти мягкие губы будут бережно обводить сантиметр за сантиметром истерзанное им тело... Блаженно закрываю глаза. Улетаю в нирвану. Я снова в прекрасном мире, где все мое существо воедино соединено с ним. Наши руки сплетаются, мы подобно змеям извиваемся под крики из соседних камер. Снова пыточное заклинание, бесшумно. Он не произнёс не единого звука с тех пор, как я здесь. Моё тело привыкло к судорогам. Это стало частью моей жизни. Уже тяжело представить себя без шрамов и глубоких ран. Его чёрная мантия была ослепительно яркой. Всё белело от боли. Я открыл рот, чтобы беззвучно прошептать: «Я люблю вас, мой Лорд».