Халет и Карантир

      В 5 году первой эпохи, Карантир, четвертый сын Феанора, стал одним из королей нолдор. Со своим народом, Карантир поселился на дальнем востоке Белерианда — в верховьях Гелиона, вокруг озера Хелеворн, под горой Рерир и к югу от нее. Нолдор звали весь большой край между Гелионом, горами, Рериром и рекой Аскар — Таргелион («Земля за Гелионом»), или Дор-Карантир, «Земля Карантира». На западных склонах горы Рерир, Карантир возвел крепость, которая защищала Таргелион от атак с севера.       Была прекрасна та крепость-замок, на берегу реки. Белоснежные башни ее выделялись на фоне синих гор. Хоть и уступала она по красоте и Химрингу (замку Маэдроса), и, конечно, Менигроту, владению Тингола, но все ж представлял великолепное зрелище.       Нолдор Карантира поднимались и обследовали Эред Луин (Синие горы), смотря оттуда на земли Средиземья восточнее Белерианда.       Там они вскоре наткнулись на гномов (150 П.Э.), которые после нападения Моргота и возвращения нолдор перестали приходить в Белерианд. Как нолдор Карантира, так и гномы, ценили мастерство друг друга и охотно перенимали его. Тем не менее, особой симпатии между ними не было; Карантир не скрывал своего презрения к неказистой внешности гномов, а народ повторял за своим повелителем. Однако общая ненависть к Морготу заставила нолдор и гномов заключить взаимовыгодный союз. Торговые пути гномов Ногрода и Белегоста проходили через земли Карантира, а все изделия их прославленных кузнецов — через его руки, и это сильно увеличило его богатство.       В начале 300 годов пришли люди. Они не были похожи на гномов, больше на эльфов, разве что пониже ростом и форма ушей отличалась. И то были некоторые очень высокие представители человеческой расы, что не уступали в росте эльфам. Финрод король Нарготронда проникся к ним и стал другом людей, взял их к себе на службу. Феаноринги же относились к людям настороженно, дружбу не предлагали, но и вражды не проявляли.       Братья по всему периметру установили военные разъезды, чтобы следить за незваными гостями с севера, края тьмы, морготова царства. Крупномасштабных баталий со времен пленения Маэдроса не случалось, только мелкие стычки. Еще далеко было до прорыва осады Ангабада. На Карантира порою нападала тоска, он скучал по Форменосу, по своей жизни до исхода нолдор, по тем праздникам, которые устраивали валар. Здесь все было не так, не было такого великолепия. Самое главное, не было прекрасных и ухоженных эллет, из хороших семей. Мало женщин пошли в исход за мужчинами, даже не все жены пошли за мужьями. Не пошла Нерданэль, его мать, не пошла и жена брата Куруфина, он против ее воли взял с собою их маленького сына, жена родича Тургона погибла во время ледяного перехода, теперь он ненавидит Феанора и его сыновей, о том чтобы пошла возлюбленная его брата Маглора, не могло быть и речи, после резни в Альквалондэ, ему осталось только петь печальные песни, вспоминая о их любви. Да, одинок Феанора сын, одиноки все сыновья Феанора. Только, пожалуй, Келегорм и Амрас не переживали от того, что одни. Их единственной страстью была охота. И они не задумывались о создании семьи. Амрас еще очень молод, по меркам эльфов. Келегорм, когда-то был увлечен кузиной Арэдель, но ничего серьезного у них не вышло. Просто была общая страсть к охоте. Келегорм всегда шутил, что его сердце покорить трудно, он остановит свой выбор на самой красивой эллет на всем белом свете. Красивее своих кузин, Арэдели и Галадриэли, он никого не встречал, но по его мнению, они не дотягивали до его бабки Мириэль Териндэ, ни красотой лица, не искусством. А он хотел невесту не уступающую ей в красоте, или даже превосходившую ее. Такой он был, самый красивый сын, самого прекрасного принца нолдор. Маэдрос боялся думать о любви, кому он нужен калека, девушки нолдор очень ценили внешнюю красоту, а уродство их отталкивало. К тому же он жил в самой северной из крепостей, в самом суровом краю, ближе всего к Морготу. Такая жизнь располагала больше к военным утехам, чем к любовным. Хотя Карантир знал, что брат не гнушался последнее время наслаждаться обществом доступных женщин эдайн. Как он говорил, что вероятно, никогда не женится, но хочет познать радости плоти. Маглор вздыхал по своей потерянной любви, и так ее боготворил, что стал еще бледнее, чем обычно и не глядел на женщин, да в среде изгнанников было немного женщин, тем более свободных и знатного рода, достойных короля. Аданет он презирал. Келегорм презирал не только аданет, но и эллет тоже, даже прекрасную Белую Деву нолдор, не считал достойной себя. Он еще не подозревал, как судьба накажет его за высокомерие. Самая красивейшая из дев предпочтет ему смертного. Куруфин был женат, и хоть жена не последовала за ним в изгнание, соблюдал верность, и не думал взять другую жену, памятуя о деде своем Финве и к чему привел того повторный брак. Эльфы любят один раз и тем более заключают брак один раз. Амрас был еще молод. А вот Карантир хотел бы влюбиться и скучал. Чаще других, из братьев, его навещали Амрас, Маглор. Реже Келегорм и Куруфин, редким гостем был Маэдрос. Из родичей же нолдор у Карантира не бывал никто. Его не любили более других феанорингов за мрачный и крутой нрав, также Карантир отличался вспыльчивостью.       Карантир был красив, да некрасивых эльфов не бывает. Черные, как вороново крыло длинные волосы, пронзительные серые глаза, статный, высокий, прирожденный наездник и охотник. Когда его навещал Амрас и Келегорм, или оба сразу, они развлекались охотой. И вот однажды, на охоте, король Таргелиона встретил девушку тронувшую его сердце, девушку которую он, как не будет потом стараться, не забудет никогда. По странной прихоти судьбы, она была аданет.