Халет и Карантир

      Халет и ее брат всегда, насколько себя помнили, хотели выйти в большой мир, за частокол. Брандир и Веролина были не так храбры и отговаривали друзей от этой затеи. Но все ж когда близнецам минуло пятнадцать, Брандир был на год их старше, а Веролина на год моложе, они совершили свою вылазку. Вечером, накануне вылазки, четверка неразлучных друзей сидела во дворе дома вождя Халдада и вели следующие разговоры. — Как бы я хотела посмотреть на мир за этим ненавистным частоколом, — мечтательно проговорила Халет. — Сестра, — упрекнул ее Халдар. — Этот частокол защищает нас от мерзких зеленых тварей. Но я бы хотел посмотреть, что за ним. — Халдар! — в ужасе воскликнула Веролина. — Только не говори, что собрался выйти за ворота, твой отец не разрешит тебе, ты еще очень юн. — Другие мои ровесники уже выходили за ворота, — ответил Халдар. — Им уже минуло шестнадцать всем из новобранцев, которые выходили в дозор с более взрослыми товарищами. Все наши охотники старше восемнадцати. Даже, Брандир никогда не бывал по ту сторону частокола, а ему уже шестнадцать. Твой отец никогда не позволит, ты его единственный сын и наследник, — возразила девушка. — Можно просто подойти к частоколу у ворот и осмотреться, — предложила Халет. — Просто посмотреть, как наши воины несут стражу. Брандир, Веролина пойдете с нами? — Похоже вы с братом уже все решили, — усмехнулся Брандир. — Ты ж знаешь, Халет, куда ты туда и я. — Брандир, не начинай, ты не мой жених, мы всего лишь друзья детства, но мне бы хотелось, чтобы вы с Веролиной не струсили и пошли с нами. Я бы хотела увидеть эльфов, слышала их охотничьи рожки. — Вот увидишь эльфа, Халет, и он заколдует тебя, не будет тебе больше покоя, украдет он твою душу, иссушит тело и пойдешь за ним, на свою погибель, ибо человеческие девушки не нужны этим колдунам. Они только заманивают их в свои сети, чтобы те сгинули навеки и девки их не лучше. Вспомни Ниэнор, внучку башмачника, мне моя бабка рассказывала, влюбилась она в их лорда Маглора, этого бледнолицего, увлек он ее своими песнями. Пошла она к нему в услужение, лишь бы всегда его видеть и умерла затем от тоски. Эльфы живут тысячи лет и не стареют. Колдовская раса, лучше держаться от них подальше. Представляешь у них деды выглядят наравне с сынами и внуками. Не разберешь, кто кому кем приходится, — выдала тираду Веролина. — А что на эльфов смотреть, — хихикнул Брандир. — Они чать на вас похожи, — тыкнул он пальцами в близнецов. — - Старожилы наши говорят, что ты, Халет, и брат твой на эльфов похожи. — А вот и нет! — возмутилась Халет. — Не похожи мы на эльфов. Рыжие волосы у них встречаются редко, они больше темные, совсем, как ты, Брандир, и глаза у них серые, прям как твои. — И зеленые глаза у них часто встречаются, и неестественно синие, как стеклянные, — парировал Брандир. — А волосы у них иссиня черные, что крылья ворона. — Это нолдор такие, — вставил Халдар. — А есть лесные эльфы с серебристыми волосами. Ну такие в наших краях не водятся. Я от отца слышал. — Конечно, владыка Халдад, знает в эльфах толк, ходили слухи, что ваша мать из их народа, неизвестно где подобрал ее твой отец и неизвестно куда она исчезла, родив вас. Очень уж красивая для человека была она, а ваш отец был так же горд, как ты, Халет, и не смотрел ни на одну девушку из нашего племени. — Брандир, хоть ты и друг мне, но если продолжишь в том же духе, получишь от меня тумаков, — разъярился Халдар. — Не забывай ты говоришь не только о своем вожде, но и моем отце! — Успокойтесь, — примирительно сказала Веролина. — Так ты пойдешь с нами, Брандир? — спросила Халет. — Или струсил? Хах, храбр только языком молоть! — Я ж сказал, что пойду, — заявил юноша. — А ты, Веролина? — Да, — робко ответила девушка.       Молодые люди еще немного посидели и разошлись по домам.       Утром они встретились. Халет была одета по-мужски в темно-зеленый охотничий костюм, на поясе у нее висел короткий меч, за спиной лук и стрелы. Пламенные волосы перехвачены на лбу зеленой лентой, что так сочеталась с ее глазами. А Веролина напротив была одета по женски, в белую блузу с кружевами, алую юбку, из-под которой были видны полосатые чулки и красные башмаки на каблуках. Волосы были заплетены в две косы. А голову венчал венок из цветов. — Веролина, — хмыкнула Халет. — Ты куда собралась? На вылазку из поселка или на поселковую вечеринку?       Халдар взял подругу за руку и возмутился на сестру: — Не все, как ты любят рядиться мальчиками. К тому же мы посмотрим на ворота и уйдем.       Халет пожала плечами. На всякий случай друзья взяли с собой Верного. Поселок начинал жить повседневной жизнью. Люди выходили и начинали открывать свои лавки. У кого их не было, значит работали в огороде или ухаживали за скотиной. Чем ближе к частоколу и воротам, тем меньше встречалось гражданских людей, женщин и детей, но все больше воинов в кожаных нагрудниках и шлемах с мечами у пояса. Все знали детей вождя и приветствовали их. Их догнала красавица Лилит, девушка семнадцати лет, которой очень нравился Халдар, и несмотря на то, что она была на два года старше и наличие у последнего девушки, она откровенно с ним кокетничала. Она была в ярко красном платье с вызывающе открытой грудью, черные, как смоль волосы были распущены, а в волосах вколота алая роза. В руке она держала объемистый мешок. — Халдар, Халет, Брандир, приветствую вас, — она намеренно проигнорировала Веролину. — Куда это вы спешите? — К воротам, — нехотя ответил Халдар. — А зачем? — А ты зачем? — вопросом на вопрос ответила Халет. — Я отцу помогаю, распродаю кой-чего из его арсенала. — А заодно строишь глазки стражникам, — резко, даже резче, чем хотела сказала Халет. Ей не нравилась Лилит. Та покраснела, но нашлась с ответом: — Попридержи язык девочка, не кичись, что ты дочь вождя, ты еще не знаешь за кого я выйду замуж. Может еще придется мне кланится. — Дочь Халдада не перед кем не преклонит колен, — гордо ответила Халет. — Наверное, Лилит, выйдет замуж за короля Нарготронда, слышал я, что он холост и любит людей, — хихикнул Брандир. — Люди племени халадин не состоят на службе эльфийских королей и не преклоняют перед ними колен, — непреклонно отвечала Халет. — Да, ладно вам, — примирительно проговорила Веролина. — Не будем ссориться пойдемте все вместе. Мы хотим на частокол посмотреть и ворота. Они завораживают, притягивают и пугают одновременно. — Особенно орочьи головы, — засмеялась Лилит. — Не боишься, малышка Веро. Сейчас они уже высохли, я видела их когда с них кровь капала…       Веролина поежилась. — Прекрати, Лилит, — оборвал девушку Халдар. — Не описывай эти мерзости. — Твой отец знатный воин, он срубил не одну такую башку, — облизнулась Лилит. Будешь ли ты когда-нибудь таким, мальчик.       Незаметно молодые люди дошли до ворот. Высокий частокол оберегал племя халадин от врагов, кованые ворота были на огромном засове, по бокам были башни на которые поднимались дозорные. Воины окружили Лилит, многим она нравилась, другие заинтересовано рассматривали оружие, что она принесла на продажу, кинжалы, наконечники для пик. На друзей особо никто не обратил внимание. Вот он шанс, подумала Халет. Она подошла ближе, заветный частокол, на который она просилась, еще полгода назад, во время очередного набата. Но отец оставил ее дома, взял только брата. И то тому не довелось выйти за ворота. Стена частокола высокая, не перелезешь. — Хотите туда, — лилейным голосом произнесла Лилит. — Ты можешь это устроить? — спросила Халет. — Конечно, большая часть гарнизона влюблена в меня. ***       Кони легко неслись, гончие преследовали лань. Эльфийские рога пели не умолкая, то лорд Карантир со свитой и его брат Амрас со своими охотниками мчались за добычей. Карантир был, по своему обычаю, одет в черное и серебро. На голове серебряный венец. Амрас в зеленое с золотом, на голове охотничья шляпа с пером. Не знал лорд Карантир, что мчался не только за ланью, а за судьбой. ***       Непривычно оказаться за частоколом. Вроде также светит солнце, стоит погожий осенний денек, но как-то тревожно на душе. Золотые кроны леса переплетаются, шелестят, так и манят войти в него. — Давайте вернемся, — шепотом предложила дрожавшая Веролина, крепко стиснув руку Халдара. — Нет, пойдемте в лес, пока стражники нас не увидели с башни и не вернули, — настаивала Халет, какая-то сила влекла ее туда. — Это ж лес, где погибли от рук зеленых мразей лесорубы, когда мы были детьми, — сказал Брандир. — Это было давно. Теперь орки здесь появляются реже. — Да, но лесорубов до сих пор сопровождают воины. Без охраны никто работать не хочет. Нет таких смельчаков, — добавил Брандир. — С нами Верный, он порвет и волка, и орка, — заявила Халет и зашагала к лесу. -Кто струсил, может вернуться, — обернулась она.       Брат с подругой и Брандир пошли следом. В лесу было красиво, даже величественно, пели птицы. Никогда Халет еще не ощущала себя такой свободной и счастливой. Вдруг пение стихло, послышался звук рогов и лошадиный топот. — Орки! — взвизгнула Веролина. — Нет, — успокоил ее Халдар. — Я слышал глухой и противный звук орочьих рогов. Это не они. — Все равно, бежим назад к частоколу, мы далеко забрались! — закричал Брандир.       Но было поздно, из леса на поляну выскочила перепуганная лань, за ней с громким лаем собаки. Верный насторожился и занял боевую стойку. Лань метнулась в чащу, собаки за ней. И вот уже через мгновение поляна заполнилась вооруженными всадниками. Все богато одеты, не то что поселковые, на вышколенных лошадях, с парчовой попоной. И самый величественный, и красивый он…мужчина на вороном коне, в серебряно-черных одеждах, с развевающимся серебряным плащом и с серебряной короной на голове. Сердце застыло в груди Халет, вот он про кого говорила Веролина, эльф, что украдет ее душу. Она даже не сразу заметила рядом с ним юношу, почти их ровесника, который был так похож на нее и брата, только более роскошно одет. Если бы Халет могла догадаться, что она тоже произвела неизгладимое впечатление, на лорда Карантира, а это был он, не смотря на простую одежду: охотничий костюм и полусапожки. Кто эти дети, подумал Карантир, эльфийские или человеческие. Они так красивы, особенно рыжие, особенно юная девушка, одетая, как мальчик. — Кто вы такие и откуда? — строго спросил Карантир. — Мы из племени халадин, что живет в поселение, огороженном частоколом, что у двух рек. Мы на своей земле и этот лес недалеко от нашего поселения, — помолчав добавила Халет.       Мужчина расхохотался. Такой реакции Халет не ожидала. — На своей земле они, — выдавил он, давясь от смеха. — Ваше поселение на земле Дор-Карантир, это земля принадлежит лорду Карантиру. И ваш вождь должен был бы принести нашему королю присягу верности, как ваши родичи, другие эдайн Финроду Фелагунду. — Мы свободный народ и не хотим служить никаким эльфийским королям, а что делают другие эдайн нас не касается. — А наглая эта аданет, — проговорил другой эльф. — Она неуважительно разговаривает с вами, мой лорд.       Карантир повелительно махнул рукой: — Эдайн нам не враги, тем более я не буду обижаться на детей. Похоже мы упустили лань. Отзовите собак. Питья, — обратился он к рыжеволосому эльфу, — Эти двое, видимо, брат и сестра, так похожи на тебя. Не хочешь их проводить до поселения. — Мы близнецы, — вставила Халет. Лицо того, кого назвали Питьей омрачилось. Халет было невдомек, что эльф вспомнил своего так нелепо погибшего брата близнеца Амрода. Волосы Питьи были короткие для эльфа, всего до плеч. Зато у величественного эльфа в короне, они были такими длинными и густыми, что позавидовала бы любая девушка. — Пожалуй, можно проводить человеческих детишек, Морьо, — ответил снова повеселевший Амрас. — Какие мы детишки! — возмутилась Халет. — Сам, наверное, не намного старше.       Красивый эльф снова рассмеялся. Карантир смеялся редко, это девушка аданет его забавляла: — Конечно, не намного, каких-то пару тысяч лет, — смеясь проговорил он.       Эльфы и друзья добрались до опушки леса. Халдар, Брандир и Веролина были рады вернуться под защиту частокола. А Халет, видимо, не очень хотела распрощаться с новыми знакомыми. Самый красивый и величественный эльф, по видимому, их предводитель, как магнитом притягивал девушку к себе. Один спутник обратился к нему, мой лорд, значит он знатный эльф, а другой просто по имени, Морьо, может родственник. Интересно женат ли этот красавец. Святые боги откуда такие мысли. Неужели он украл ее душу. Она готова пойти за ним, быть его служанкой, лишь бы всегда его видеть, любоваться им, слышать его смех. Нет, прочь наваждение, она не внучка башмачника, она дочь вождя и будет достойна своего отца. Она забудет этого эльфа, ведь он то не предал их знакомству особого внимания, даже имя не спросил и вообще ребенком считает. Девушка и эльфы распрощались.       Она ушла, ворота с треском закрылись. Только страшные трофеи смотрели на короля безглазыми глазницами. Почему ему не хотелось отпускать эту юную человеческую девушку. Почему его феа тянулось к ее, он так хотел прочитать ее мысли, но человеческие мысли читать трудно. Ладно феа, он впервые остро почувствовал зов роа. Ему хотелось погладить эту девушку по волосам, прижать к груди. Вот так Маэдрос любился с аданет. Или нет, или в его отношениях не было нежности. Он имел человеческую фаворитку, а потом, когда она ему надоедала или проявляла признаки старения, избавлялся от нее, как от ненужной вещи. А он Карантир, что чувствует, смог бы он использовать эту девушку, для удовлетворения страсти. Или он хотел большего, единения не только роа, но и феа. Карантир снова стал мрачным. — Морьо, эта аданет, как луч солнца осветила тебя и заставила смеяться, а теперь ты мрачнее тучи, — осведомился Амрас. — Что с тобою, брат? — Поехали в лагерь, — вместо ответа сказал Карантир. — Завтра вернемся в крепость.