Халет и Карантир

      Прошло почти десять лет после первой встречи Халет с Карантиром. Юная девушка превратилась в зрелую. Красота ее достигла своего апогея. Много чего изменилось в жизни Халет и, практически, не в лучшую сторону. Она осталась одна. Вначале ее с братом предал отец, отец, который много лет не брал себе жены, женился на… Лилит. Дочь кузнеца стала хозяйкой в их доме. Потом, что уже более естественно, поженились Халдар и Веролина. У них уже трое девочек, младшие близняшки. Но вот с наследником не везет. Халдар стал прославленным воином и везде сопровождает отца, а иногда, и вместо него. Женился даже Брандир, устав ждать благосклонности от Халет. Умер старый пес Верный. Теперь Халет осталась одна. Она уже не боялась выходить за ворота, охотилась в лесу, несмотря, на ворчание отца. Приносила и зайцев, и уток. За первую вылазку им тогда влетело от отца, а выдала их, никто-нибудь, а Лилит. Лилит став женой Халдада, всегда настраивала его против детей от первого брака. Мечтала родить своего ребенка, сына, который бы изгладил из памяти отца, любовь к старшим детям. Недавно ее попытка увенчалась успехом и Лилит родила болезненного мальчика, которого назвали Белег.       Халет не любила быть дома. Большей частью она проводила время в лесу, она уже не юная дева и могла за себя постоять, не хуже любого мужчины, а лучше многих. Халет не любила женскую одежду, предпочитая добротную мужскую, волосы она повязала лентой. Что гнало ее в лес и летом, и зимой, неужели она надеялась встретить его, как потом, поняла, что это был лорд Карантир. Если бы Халет знала, что эльфа невозможно обнаружить, если он сам не хочет выйти к тебе. Никто так не умеет прятаться в лесу, как эльфы. Халет мечтала увидеть его, а он частенько, наблюдал за нею. Несмотря, на переживание близких друзей, король Таргелиона, углублялся в лес один, ходил к поселению людей, стоял на границе леса и всматривался вдаль острым эльфийским взглядом. Его рвение увенчивалось успехом, ее нет. Он ее видел, а она нет. Карантир спрашивал себя, зачем он это делает, у них не может быть будущего, что он может ей предложить унат или, как его брат Маэдрос свою постель. Гордая дочь вождя не станет его любовницей. А жениться, можно ли это, сколько будет длится их брак, жизнь эдайн — миг вечности, жизнь эльфа — вечность, миг счастья и вечность жить в боли утраты. Да и достаточно ли она взрослая для брака? У людей все по другому. В среднем эльфы вступают в брак прожив две, а то и три тысячи лет. Но бывают, разные исключения, кто раньше, кто позже, главное найти свою половинку. Нельзя жениться на эллет, которой не исполнилось сто лет, это как человеческое совершеннолетие. В принципе уже в двадцать с небольшим, эльфы выглядят, как взрослые особи, но считаются очень юными и для брака тоже. Если влюбился в такую девчонку и она не против жениха старше на несколько тысяч лет, то можно объявить о помолвке, но до уната придется ждать столетия невесты. А как у людей, ведь у них не все, даже до ста лет доживают. А кто доживает считается долгожителем и выглядит ужасно. Эльфы же не знают, что такое старость. По людским меркам, Халет уже была старой девой, и Халдад отчаялся найти ей мужа, все варианты она отвергала. Спорить с Халет было бесполезно, ибо в силе характера отцу она не уступала.       Стояла зима, был небольшой морозец. Халет оделась для охоты, печально, что теперь с ней нет рядом Верного. Но она все равно всегда возвращается с добычей. Сейчас она забрела дальше, чем всегда. Но охотиться не хотелось, просто брела по белому снегу и наслаждалась свежестью морозного воздуха. Красив лес зимой, кажется сказочным, деревья накрыты, снегом, точно серебром. Белосеребряный ковер под ногами, где еще не ступала нога человека, не вытоптала его. Белки перепрыгивают с ветки на ветку, цокают, может есть хотят. Халет достала из охотничий сумки немного хлеба. Боится подходить к ней рыжая красавица, стоит столбиком, думает. Халет положила хлеб на землю и отошла в сторонку. Белка схватила угощение и юркнула на дерево. Халет еще немного понаблюдала за белками, рыжими и бурыми, пушистыми и не очень. Девушка не знала, что за ней тоже наблюдают. Лорд Карантир одетый в черное в накинутой на распашку соболиной шубе, притаился за деревом. Какая она все-таки красивая, еще раз подумал эльф, по эльфийски красивая, жаль, что аданет. Почему она все еще не замужем или у аданов другие вкусы на женщин. Может их смущает мужская одежда? Карантир знал, что женщины людей редко бывают воинами и ходят в юбках. А в среде эльфов, нормально видеть деву в мужской одежде с луком и стрелами. Все эллет умеют прекрасно обращаться с луком, а некоторые и с мечом. Особенно здесь в неспокойном Белерианде. Это в мирном Тирионе эльфийки изнеженные, в воздушных платьях, как эфемерные создания. Здесь суровый край стали и крови, даже женщина должна уметь себя защитить. На протяжении почти десяти лет Карантир зорко охранял свои владения, не допускал орков до поселения людей. Не хотел, чтобы они пришли к ней, да она воин и может за себя постоять, но почему-то ему хотелось оберегать эту деву.       Медведь появился неожиданно, огромный беорн, с грубой коричневой шерстью и белой грудью. Он взревел и пошел на Халет. Она оценила свои шансы в этой схватке. Лук, стрелы, короткий меч. Настолько короткий, что надо близко подпустить врага. Естественно ей не избежать его когтей. Он поранит ее, сильно поломает, все ж не смотря на то, что она воин, она слабая женщина, у нее есть ловкость, но нет физической мужской силы, а в схватке с зверем, она нужна больше, чем ловкость, когда идешь на него, считай с кинжалом. Попробовать выстрелить из лука, может это отпугнет зверя. Стрела отскочила от грубой шерсти, медведь еще более разъярился, встал на задние лапы.       Карантир лихорадочно соображал, чем он может помочь девушке. Жаль, что не взял с собой свою короткую пику, он насадил бы зверя на нее, как на кол. Он еще помнил бои, в которых участвовал, помогая брату Маэдросу, как они убивали копьями огромных горных троллей. Сейчас с ним только меч и стрелы. Но даже с мечом наголо он был готов встать между зверем и девушкой. Но опоздал, на рев медведя и крик Халет прибежал другой спаситель. Надо ж был недалеко. Недолго думая мужчина пошел на медведя с кинжалом. Он сам был здоровый, как медведь. Произошла яростная схватка, человек вышел победителем, в сердце зверя торчал его кинжал. — Что здесь одна бродишь? — спросил мужчина Халет. — Да я всегда одна хожу, — ответила Халет. — Не женское дело по лесам шастать. — А ты кто такой, чтобы меня учить?! — возмутилась Халет. — Зовут меня Велес, — рассмеялся мужчина. — А ты сердитая. Это ты вместо благодарности сейчас мне сказала. — Да ты сам меня первый отчитывать начал, я даже спасибо не успела сказать. — Ну, а я послан своим учителем, нести людям свет, ибо они возлюбили тьму, иду в Дортонион, да немножко заплутал. Зато вот тебя спас. — Спасибо, Велес. Меня зовут Халет, я из племя халадин, что живет недалече отсюда, за частоколом. Хочешь иди принеси свой свет нам, мы послушаем, что за вера такая и кто твой учитель. — Нет, мне в Дортонион надо. Учитель туда велел.       Мужчина вынул кинжал из груди зверя, почистил его об снег и вытер рукавом. Он был красив, настоящей мужской красотой: высокий, широкоплечий с копной каштановых волос и искрящимися фиалковыми глазами. — Так кто ж твой учитель? — настаивала Халет. — Вала Мелькор. — Ты с ума сошел, он сам есть тьма, именно он присылает сюда своих зеленых монстров, чтобы погубить людей. И в Дортонионе его не любят. Там царство эльфа Финголфина. Тебя сожгут там на костре. — Ну мы это еще посмотрим, — усмехнулся Велес. — Не надо тебе идти к нам, мои люди не примут тебя, забросают камнями. Уже вечереет. Я покажу тебе одну пещерку здесь, иногда я в ней отдыхала, там заночуешь. А завтра, если не передумаешь, пойдешь в Дортонион.       Халет проводила своего спасителя до пещеры. Начала подниматься вьюга, видимость упала, еще и смеркалось. — Заночуй со мною, Халет, — предложил Велес. — У меня есть мясо и фляга с вином. — У меня есть хлеб, — ответила Халет. — Я отдам тебе его, но сама пойду. — Смотри какая непогодь, еще заблудишься. — Это мой край, здесь я не заблужусь. — Или опять зверь нападет. Или ты меня боишься. — Вот еще, — фыркнула Халет. — А вот и останусь, хотя зверь уже точно не нападет, зачем ему в непогодь шляться.       Девушка даже и догадаться не могла, что в такую погоду, завернувшись в шубу, у пещеры стоял король Таргелиона и следил за ними. Они развели костер, согрелись, поужинали, выпили вина. Вино глумливо, слово за слово, Халет очень хотелось переубедить Велеса, не ходить в Дортонион, он хороший человек, только Моргот запудрил ему мозги. Вдруг вспомнились слова мачехи, что лучший способ убедить мужчину сделать по твоему — это возлечь с ним в постель. Вообщем, чему быть того не миновать, стали этой ночью Халет и Велес близки. Наивная девушка полагала, что понравилась мужчине, что останется он с нею, станет членом их племени, ее мужем, забудет она сероглазого эльфа, который, наверняка, ее давно забыл. А в это время Карантир чуть не плакал видя Халет с другим. Вот они распущенные эдайн, у них нет понятия верности, он знал, что люди и в браке изменяют друг другу. Люди не любят один раз и навсегда, если умирает супруг, у них не грех снова жениться. Что тогда он хочет от нее, она не клялась ему в верности. И если бы он был порасторопней, то оказался бы на месте этого беоринга. Сейчас бы она благодарила своим телом его, Карантира, а он еще боялся предложить ей стать любовницей. Эльф развернулся и пошел прочь, намереваясь раз и навсегда вычеркнуть эту рыжую из своего сердца. Пусть будет с аданом, родит ему детей, умрет, а он будет жить дальше. Возможно, он еще не встретил свою эллет.       Утром Халет проснулась одна. Велеса уже не было. Ушел пока она спала, даже не простился. Слезы ярости душили Халет. Она оделась презирая себя за слабость и вышла из пещеры в морозное утро. По дороге домой она нашла мертвую волчицу с выводком, волчата замерзли до смерти от холода без материнского тепла, но один еще был жив и шевелился. Халет спрятала его под плащ. — Пойдешь со мною, малыш, я не дам тебе умереть. Назову тебя Клык, заменишь мне Верного, — ласково сказала девушка волчонку.