Халет и Карантир

      Стояла поздняя весна 375 года, душная, обещавшая жаркое лето, ничего не предвещало беды. Халет, после родов, вернувшаяся к прежнему образу жизни, еще больше отточила свое воинское мастерство. Теперь она заказала себе более длинный и сравнительно легкий меч, но и старый не забросила, выучила приемы боя с двумя мечами. И считала, что теперь готова противостоять даже медведю. Годы были благосклонны к Халет и хотя ей перевалило за тридцать, она выглядела, как молодая девушка, выгодно отличаясь от многих своих ровесниц, постаревших и располневших. Даже подругу юности Веролину годы не пощадили, хотя она была моложе дочери вождя. Спортивная, подтянутая с тонкой талией, как будто не рожавшая, Халет еще привлекала мужские взгляды.       Как обычно Халет с Клыком отправилась в лес. Клык стал матерым зверем, с лоснящейся темно-серой шкурой и белой грудью. Лес был необычно молчалив, не слышно было пения птиц, чем дальше, тем все более жутко становилось. Люди племени халадин расслабились, давно орки не нападали на них. В глубине леса послышался треск ломаемых сучьев и ругань на черном наречии. Клык насторожился и угрожающе зарычал. — Тихо, мальчик, — ласково обратилась Халет к зверю. — Мы не должны обнаружить свое присутствие. Надо проследить за ними. Узнать как их много и добраться до своих, раньше, чем они, чтобы предупредить.       Клык был послушен Халет и казалось понимал человеческую речь. Вдвоем они стали красться на шум, что производил отряд орков, а то что это были именно они, Халет не сомневалась. Через некоторое время прячась молодая женщина стала созерцать тварей, один омерзительней другого, зеленорожие, с крючковатыми носами и огромными эльфийскими ушами. Но те кто шли за ними, привели Халет в настоящий ужас. Таких монстров раньше ей видеть не приходилось. Высоченные, похожие на уродливых людей великанов, покрытые темной шерстью, с ногами, как дубы. Рост их превосходил медведя беорна, вставшего на задние лапы. То были горные тролли, еще одни из зловещих созданий Моргота. К счастью, их было не так много, всего четверо. Они были медлительны, и как показалось, Халет туповаты, тупее орков. Скорее добраться до поселения, предупредить своих, они шли убивать людей, а не в сторону нолдор. Халет побежала, Клык за ней, но орки уже почувствовали ее. — Человечина, скорее, Грюм, убей человека, не дай ему убежать! — кричал орк предводитель.       Горный тролль, которого звали Грюм, взревел и с неожиданной для него прытью помчался за Халет. Женщина чувствовала топот громадного существа, бежавшего за нею, казалось она даже слышит его смрадное дыхание. Ей не убежать, придется принять бой. Хорошо, что основная орда тварей осталась далеко позади. Халет вынула мечи и развернувшись приняла боевую стойку. Ломая сучья к ней приближался тролль. Увидев жертву он заревел и начал молотить себя кулачищами в грудь. Это зрелище было ужасным. Халет казалось, что сейчас у нее лопнут барабанные перепонки. Но Клык прервал это представление, серой молнией он бросился на врага и крепко вцепился в его горло. Тот кого звали Грюм не ожидал нападения и взревел уже от боли, пытаясь оторвать от своей шеи волка. Халет не стала терять времени, поняв, что Клык дает ей фору в неравной битве, ибо ценой своей жизни пытался защитить хозяйку. Грюм рвал волка, давил его, слышался хруст костей. Халет подоспела и мечами вспорола брюхо гиганта, в дикой ярости она наносила все новые и новые раны троллю, пока он не рухнул и не отпустил из своих лапищ Клыка. Волк до последнего вгрызался в горло врагу, несмотря на сильную боль во всем теле, когда зверь понял, что враг повержен, он ослабил хватку и отполз от туши, оставляя за собой кровавый след. Слезы застилали глаза Халет при взгляде на своего четвероногого друга, но она была не в силах облегчить его страдания. Желтые глаза Клыка встретились с зелеными глазами Халет, в них была мука и тоска. — Клычок, прости, я не уберегла тебя, слишком поздно убила эту тварь. Но ты потерпи, потерпи, мой помощник, мой спаситель, я укрою тебя в укромном месте и обязательно вернусь. Я бы понесла тебя на руках домой, но пойми, дружочек, мне надо идти быстро, а ты тяжелый, я не смогу идти быстро. Мне надо предупредить людей, лесорубов, что в лесу, всех чтобы шли укрываться за частоколом и готовили котлы для обороны.       Как показалось Халет, волк понимающе кивнул. Оставив Клыка в укромном месте, Халет со всех ног бросилась к поселению. — Люди, скорее бросайте работу, за частокол, за частокол бегите, спасайтесь, сюда идут орки! — кричала Халет.       Лесорубы узнали дочь вождя, такая женщина, как она не будет сеять панику понапрасну. Бросив недопиленные деревья, мужчины повернули к поселению. Халет вбежала за ворота первой, крича на ходу, чтобы били в набат, предупреждая о нападении. Забежав домой, она застала отца за обедом. — Орки идут на нас средь бела дня! Прикажи готовиться к обороне, варить смолу. С ними жуткие громадные твари, я убила одного, теперь их трое.       Халдад выслушал дочь, отдал необходимые распоряжения, насчет того, чтобы дружина была готова отразить удар врага. — Дочь, теперь ты воин, как мечтала в детстве, пойдешь со мною и братом на стены. — Боюсь отец в этот раз на стены придется идти не только воинам, но и всем, кто в силах держать оружие. А я пока ворота не закрыли вернусь за своим другом. — За кем? — За Клыком, он серьезно ранен, я обещала ему вернуться. — Кому обещала, волку, дочь, ты сошла с ума! Скоро мы закроем ворота на засов, у наших стен будут орки, а ты собралась вернуться опять в лес.       Но Халет уже не слушала Халдада, она бегом поднялась в свою комнату, натянула свой легкий панцирь, поверх охотничьего костюма. Собрала в суму чистые тряпочки для перевязки и целебные зелья. Быстрая, как лань она покинула дом, пока не заперли ворота, выбежала из них в сторону леса. Место, где она оставила Клыка, нашла сразу. Волк еле дышал, но ждал хозяйку, слабо завиляв, как собака, хвостом. Халет осмотрела его раны, были сломаны ребра, может травмированы внутренние органы, Клык лежал в своих собственных испражнениях, смешанных с кровью. Чудо, что он еще был жив. Слегка подвинув зверя с грязного места, обмыв, наложив мази и туго перевязав, выравнивая ребра, Халет задумалась, что делать дальше. Она не лекарь и не сумеет помочь Клыку. Все что могла сделала. Надо нести его в поселение. Интересно успели ли орки к нему подойти. Если они окружили его, то она вряд ли туда войдет. Клык лизнул руки хозяйки. — Ну, что мой, хороший, нам надо идти, я понесу тебя.       Халет шла медленно, с трудом неся огромного раненого зверя. Надо бы смастерить, что-то вроде импровизированных носилок, подумала она и везти Клыка по земле, осторожно. Она смастерила их из своего кафтана, но когда стала укладывать туда волка, поняла, что он мертв. Верный Клык дождался хозяйку, чтобы умереть взглянув на нее в последний раз. Остервенело руками, стирая пальцы в кровь, Халет вырыла могилу и закидала землей волка. Она не могла позволить остаться ему падалью. Что ж больше она ничего не сможет сделать для Клыка, слезы ее уже высохли. Пора подумать о живых. С болью Халет вспомнила своего маленького сына, который считал ее теткой, его фиалковые глаза, копну морковных волос и наивную улыбку. Пока она жива, она никому не позволит причинить ему боль, ни орку, ни человеку. Поднявшись с колен и отряхнув землю Халет отправилась обратно в поселок. Наступила ночь.