Халет и Карантир

      Халет и ее люди вернулись в поселение халадин, как раз вовремя. Оскальд, по научению Лилит, мутил народ против Халет, ссылаясь на то, что она предалась эльфам и позабыла о своем народе, зима близка и им нужен новый вождь, лучшим кандидатом был Белег — младший сын Халдада, так как отпрыск старшего сына Халдара — Халдан пропал вместе с теткой, а он Оскальд станет оком и наставником при несовершеннолетнем вожде. Решили созвать вече — народное собрание и решить голосование, оставить Халет вождем или выбрать нового. Колокол звонил, собирая народ на вече, когда протрубили трубы возвещающие о возвращении Халет. Она вьехала в родное поселение, в сопровождение близких ей людей. Халадины радостно приветствовали свою госпожу. Она поинтересовалась, зачем звонит колокол, старейшины ей обьяснили ситуацию. Халет решила все же провести вече, но темой обсуждения сделать переезд халадин подальше от Синих гор, туда, куда не доходят орки, в Эстолад, где есть стойбища других людей, где находится замок ее друга Амраса, принца нолдор. Многие были удивлены ее решением, так как считали, что раньше госпожа хотела наоборот переселиться ближе к Синим горам, к замку короля Карантира. Но видимо между их владычицей и королем Таргелиона вышло, что-то нехорошее, раз госпожа изменила первоначальное решение. Люди единогласно приняли решение пойти в Эстолад и слиться с местным народом.

<center>***

</center>       Карантир с Амрасом вернулись в замок короля Таргелиона вместе, но не застали там Халет. Управитель замка Тауртирит сказал своему повелителю, что госпожа аданет вместе со своими людьми покинула замок сразу после отьезда охотников и оставила повелителю письмо. Карантир, предчувствуя нехорошее, взял бумагу, так как будто брал гремучую змею и удалился в свой кабинет, где и заперся один. Амраса взволновало поведение брата, тот долго не выходил из кабинета. Юному князю пришлось самому делать распоряжение, на счет добычи и ужина. Выждав некоторое время Амрас постучался к брату. — Карнистир, открой мне, что случилось, давай поговорим, — взволнованно бормотал юноша. — Питья, — на пороге появился Карантир, пропуская брата в кабинет, он был бледнее Маглора. — Она меня бросила, Питья, после клятвы уната, бросила, как будто ничего нас и не связывает, написала кучу глупостей и ушла. У людей, наверное, так принято, брачный союз для них не священен. — Подожди, Карнистир, я ничего не понял, Халет ушла от тебя, типа развелась. — Ну, типо того. Развратные люди не способны жить с одним избранником. — Почему сразу развратные, — Амрас попытался защитить Халет. — Многие жены нолдор не пошли за мужьями в изгнание, это не значит, что они кинулись в обьятия других мужчин, они остались ждать нашего возвращения в Аман с победой и сильмариллами. Наша мать… — Не смей сравнивать нашу мать с Халет! Ты сам то веришь в то, что говоришь. Жены нолдор остались ждать своих мужчин и если Эру будет угодно, то многие дождутся. Эльфийки бессмертны, тем более, под защитой валар им ничего не угрожает, а Халет не бессмертна и не собирается она меня ждать, она меня бросила, так как это делают многие люди, возможно, она уже в обьятиях своего cano Хардбрада. Знаешь, Питья, только не говори другим нашим братьям, они итак не долюбливают ее, особенно, Келегорм и Куруфин, она была не девственна в нашу первую ночь. Люди развратны, близость у них не всегда по любви, а как у животных. — Морьо, ну я не знаю, что сказать, — развел руками Амрас. — Может она передумает.       Карантир со свитой ездил к поселению людей, но оно оказалось покинутым. Халет и ее люди исчезли, как будто сквозь землю провалились. Амрас немного еще пожил с братом, чтобы помочь справиться с болью потери, но затем стал собираться в свой замок. Халет не забрала свои роскошные платья, что заказал для нее Карантир, ни драгоценности, что он ей дарил, только обручальное кольцо, что он выковал своими руками. Теперь она стала носить его на вдовьем пальце.       Амрас вернулся в свои земли в Эстоладе, где, неожиданно, встретил Халет и ее народ. Не смотря на просьбы владычицы халадин ничего не говорить Карантиру, где она, Амрас, написал брату. Карантир со свитой приехал быстро и сразу направился в дом Халет. — Здравствуй, жена, не ожидала увидеть? — горько спросил он. — Ты уже с Хардбрадом? — Не говори глупостей, я ушла от тебя не из-за того, чтобы быть с ним, если б я этого хотела, то давно стала бы его женой, до того, как стала твоей. — Тогда почему? — Я написала в письме. — Ты бросила меня из-за политики моего отца, я даже не жег эти злосчастные корабли. — Ты убивал эльфов в Альквалондэ, убил брата жены Маглора. — Ты их не знала, для тебя это имеет значение! Даже Маглор меня простил. — Я не рожу тебе наследника. Эльфийки носят своих детей двеннадцать месяцев, человеческие женщины — девять. Для меня эта беременность будет противоестественной, а тебе нужен сын — наследник Таргелиона. Найди себе жену из своего народа, наш унат тайный, никто не знает, кроме, твоих братьев и Веролины, что мы женаты. Они будут молчать. — Я знаю об этом, ты знаешь об этом, Эру знает, мы поклялись его именем любить друг друга до конца дней наших. — Ты хотел сказать моих. — Один Эру знает, кто умрет раньше! Мне не важно родишь ты мне сына или нет, в любом случае у Таргелиона будет наследник. Я бы сделал им твоего сына, но боюсь нолдор не признают его. Поэтому им будет Питьо, у него нет своего королевства, его сын будет наследовать ему. Вернись ко мне, melda, — добавил он тихо. — Я не хочу прибегать к насилию, но если ты не оставишь мне выбора… — Что тогда? — насмешливо сказала Халет. — Потащишь меня в свой замок силой, твои нолдо перебьют моих людей. И думаешь, после этого я буду любящей женой для тебя. — Неужели я так противен тебе, что ты не хочешь вернуться, по доброй воле. Как же все твои слова любви, ложь?! — Я любила и люблю тебя, после тебя, клянусь, не возьму себе другого мужа. Но и с тобой быть не могу. — Это твое последнее слово. — Последнее.       На другой день Халет перед лицом своих халадин, Карантира и его воинов, выступила с речью: — Я решилась, правитель Карантир, отказаться приносить вам вассальную присягу, я и мои люди покинем сумрачные предгорья и пойдем на запад, в леса Талат Дирнен.       Карантир с печалью в голосе произнес: — Воля ваша, владычица Халет, я не буду чинить вам препятствий, но путь ваш лежит через Нан Дунгортеб, земли паучихи Унгалиат, подумайте лучше, можете остаться под покровительством Амраса, если не хотите моего покровительства.       Халет была горда и непреклонна, к тому же хотела быть, как можно дальше от Карантира, боялась, что может передумать, не выдержит, если Карантир будет навещать ее здесь и уговаривать вернуться к нему, не выдержит взгляда его печальных серых глаз.       Среди халадин произошел раскол, некоторые отказались идти за своим вождем, предпочитая остаться в Эстоладе. Те, кто пошел за своей госпожой, стали именовать себя племенем Халет. Лилит не хотела идти за падчерицей, но Оскальд убедил ее, что будущее ее сына с большинством халадин, а не в Эстоладе, среди других народов, где он точно не станет вождем. Так племя Халет двинулось далее на запад, оставив в Таргелионе безутешного Карантира.

<center>***

</center>       Труден был путь халадин, везде их поджидали опасность и смерть, многие не дошли до конца их путешествия. Первые потери народ Халет понес еще в холмах перед темной пустошью Нан Дунгортеб. Владычица приняла решение заночевать в пещерах одного из холмов. Люди развели костры, поели, легли спать оставив часовых. Ночью на них напали гоблины, что обитали под холмами, они утощили в подземелье некоторых женщин и детей, среди них оказалась Веролина со старшей дочерью Каро. Близняшек Ниниэль и Элинель Халет удалось отбить, убив гоблина схватившего их, их матери и сестре помочь она не успела. Одного гоблина ранил юный девятилетний Халдан сам, кинжалом, того, кто пытался схватить его. Гоблин заверещал и отступил от мальчика. Халет приказала основной массе людей покинуть негостиприимные пещеры. Сама с отрядом воинов мужчин попыталась догнать и отбить украденных халадин, но безуспешно, они бродили в тьме подземных переходов, гоблины далеко скрылись с пленниками. С тяжелым сердцем Халет приказала вернуться назад, нельзя было рисковать остальными и выбираться из холмов. Ей оставалось лишь молиться о легкой смерти Веролины, Каро и остальных. Пусть на том свете несчастная встретится наконец со своим любимым мужем и господином. Ей Халет этого не дано, Карантир уйдет в чертоги Мандоса, а душа Халет за грань миров, туда откуда еще никто не возвращался.       Халет приказала всем зажечь факелы и люди вступили в долину Страшной смерти, где царила тьма и ужас. Замирало сердце Халет, когда она продиралась среди чахлых деревьев, обезображенных порчей, похожих на чудовищ. Впереди шли мужчины -разведчики, с факелами и мечами на голо. Рядом с нею шел верный Хардбрад. В середине шли старики, женщины и дети. Замыкал шествие Брандир с воинами. Вдруг раздался крик, это один из воинов запутался в огромной паутине, другие бросились ему на помощь, рубя паутину и жгя ее огнем факелов. На крик сбеглись гигантские пауки, началось смертельное сражение пауков и людей. Многие погибли, среди них был Оскальд, возлюбленный Лилит. Паук пожрал тело несчастного на глазах его возлюбленной. Она принялась проклинать бывшую падчерицу, которой не сиделось в Эстоладе. Все ж людям удалось прогнать пауков, хотя они понесли серьезные потери. В битве пал и Хардбрад, прикрыв собою Халет от смертоносного жала паука. Оставшиеся в живых продолжили свой путь дальше. Всех очень мучила жажда. Ручьи, что стекали с гор Ужаса были мутными и темными, непригодными для питья, кто не вытерпив жажды, попил из них умирал в страшных мучениях, изо рта несчастных шла кровь. Здесь люди Халет встретили друэдайн, низкорослых лесных людей, что жили на границе Дориата. Они обьяснили халадин, что надо держаться близь границ зачарованного королевства эльфов, там меньше опасных тварей и скверны. Друэдай были дружелюбны и обещали проводить людей Халет к своему поселению, где они могли отдохнуть, перед дальнейшим путешествием.       Халадины немного не дошли до поселения друэдайн, когда на болотах, через которые они шли стал сгущаться туман, недобрый, слишком густой. Друэдайн приказали людям сгруппироввться кружком на островке, посреди болота, воины с факелами должны были стоять по краям и освещать остальных, рассеивая туман. С туманом, приходят они, серые тени, что питаются живыми, обьясняли друэдайн, они будут стараться зазвать вас в туман, не поддавайтесь их чарам. Как не старалась Халет и ее воины, но смерть опять собрала свою жатву. Из тумана слышались голоса, голоса их погибших родных, которые звали живых к себе. И последние, как безумные бросались на верную гибель в туман, где вскоре раздавались их предсмертные крики. Халет прижимала сына и племянниц, крепко, к себе, они рвались прочь. Халет зажимала им уши. — Тетя! — кричали дети. — Мы слышим, как отец и мать зовут нас к себе. — Не слушайте демонов, — отвечала Халет. — Ваши родители мертвы, это исчадия ада говорят их голосами.       В неровном свете факела показалась серая тень, нет не тень, факел дрогнул в руке воина. Это был погибший вождь Халдад. — Халет, дочь моя, ты Лилит, жена моя и Белег, сын мой, неужели не узнаете господина своего? — скорбно вопрошала тень. Халет боролась с желанием броситься на шею отцу, невидимая сила влекла ее. Но маленький брат опередил, с криком, отец, он вырвался из обьятий матери и сгинул в тумане. Обезумевшая Лилит бросилась за ним. Больше Халет их не видела.       Дальнейшее путешествие прошло без потерь. Халадины отдохнули у друэдайн, пополнив запасы еды и воды, двинулись в путь. Некоторые друэдайн пошли с ними, захотев покинуть свой гиблый край, заодно, став проводниками людей. Вместе, они добрались до Хранимой равнины, что была вблизи Нарготронда, но и тут Халет не приняла покровительства своего знакомого Финрода и пожелала отправиться в лес Бретиль, где мечтала жить сама по себе, не являясь вассалом эльфов.       Бретиль являлся частью владений Дориата и его король, Элу Тингол, возмутился и хотел изгнать Племя Халет, но за них вступился Финрод Фелагунд. В итоге Тингол позволил людям остаться, но с условиями, что Халет и ее народ должен был впредь охранять Переправу Тейглина от любых врагов эльдар и не допускать орков в свои леса. На это Халет ответила: — Где Халдад, отец мой, и Халдар, брат мой? Если король Дориата опасается, что Халет станет водить дружбу с теми, что пожрали родню ее, тогда и впрямь непостижимы для людей мысли эльдар.       Халет больше не выходила замуж и больше у нее не было детей; она правила своим народом до самой смерти в 420 году, долго, на удивление, сохранив молодость и стройность тела. Только далеко за пятьдесят у Халет появились первые серебряные пряди. И ближе к смерти она стала седой, как лунь или эльфы синдар, что отличались от нолдор своей блондинистой внешностью. Но до смерти оставалась прямой и подтянутой женщиной воином. Многие девушки халадин, на ее примере, становились воинами и составили личную охрану владычицы Халет. Среди них были и Элинель, ее племянница, и дочка друга Брандира, которому удалось выжить в этом опасном путешествии и сохранить свою семью. Другая племянница Ниниэль, предпочла выйти замуж и стать домохозяйкой. Халет наследовал ее сын Халдан. Народ Халет воздвиг над телом своей госпожи зеленый могильный холм, на возвышенности в глубине леса; он был назван Курган Владычицы, Хауд-эн-Арвен на синдарине и Тур Харета на собственном языке Халадин. А что же Карантир? Он пережил свою возлюбленную почти на сто лет, так и не выбрав себе жену из эллет. Ходили слухи о том, что он был женат, но никто не знал имени его жены и были ли у них дети. Карантир все-таки принял вассальную присягу от вождя людей истерлингов Улдара Проклятого, но тот дважды предал своего господина и способствовал победе Моргота над эльфами и людьми в Битве Бессчетных слез. За что и был все-таки убит Карантиром и его братом Маглором. Оба феаноринга раненые в битве Бесчетных слез нашли в себе силы покарать предателя.