Халет и Карантир

      После разговора с Ангродом, настроение Халет резко упало и даже на следующий день она была подавлена и апатична. Это не могло не отразится на ее отношении с Карантиром, она не впустила его ночью и утром держалась холодно.       После обеда, был назначен совет, собственно, именно, ради него, а не ради вчерашнего бала, в Барад Эйтиль и были приглашены эльфийские короли и вожди людей. На совете Халет была единственной женщиной, ей казалось, что все на нее смотрят осуждающе, мол, не место на военном совете женщине. Но собрав волю в кулак, она решила не обращать внимание ни на чьи взгляды, к тому же это все могло ей просто показаться.       Первым, после того, как все расселись, заговорил верховный король нолдор изгнанников Финголфин: — Князья эльдар и людские вожди должны обьединиться для решающей битвы с Морготом, нужно не просто держать осаду, но пойти на штурм Ангабада. — Мы не располагаем сейчас нужными силами, — возразил Маэдрос. — Я не хочу положить своих нолдор под стенами Анагабада. — А, что ты хочешь, Майтимо, уничтожать отдельные орчьи отряды, что тайными тропами проходят в твой Предел. Такое ведение войны тебя устраивает, видимо в ней не гибнут твои нолдо, — резко сказал Финголфин. — Феанорингов устраивает уничтожать отдельных лазутчиков, вместо того, чтобы раз и навсегда покончить со средоточением зла. Вы позволяете Морготу наращивать силы, с которыми потом нам не совладать. — А он прав, — шепнула Халет Карантиру, но тот либо, просто поддерживал брата, либо был обижен на жену, сидел молча и хмурился.       Далее верховный король распинался о том со сколькими морготовыми тварями они имели дело: орками, балрогами, гоблинами, троллями и еще не знамо сколько, и не знамо кого, будет выращено в Ангабаде, пока они бездействуют. Был упомянут случай с огнедышащим червем переростком, который сто лет назад был с позором загнан, обратно, в Ангабад лучниками Финогона. Но этот червь за сто лет мог вырасти и обзавестись братьями и сестрами и обрушить свое пламя на Беллирианд. Слова Финголфина оказались пророческими, почти за сто лет ранее, он предсказал Дагор Браголлах. Феаноринги не захотели участвовать в походе на Ангабад, Халет не хотела идти в разрез с Карантиром. Арфины заняли хитрую позицию думающих. Только Фингон и вождь Дор-Ломина поддержали Финголфина, другой его сын предпочитал войне отсиживание в своем сокрытом городе. Чтобы сгладить свой отказ Маэдрос подарил Фингону — победителю огнедышащего червя, которого окрестили драконом, гномий шлем, впоследствии, прозванный Драконьим, что когда-то подарил ему, Маэдросу, гномий король Азагхал и котрый потом достанется Турину Турамбару, герою из расы людей, но это уже другая история.       Погостив еще немного в Барад Эйтиле эльфы и люди начали разьезжаться по домам. Ангрод и Аэгнор пригласили Маэдроса, Маглора, Амраса, Карантира и Халет погостить у них на обратном пути. Карантиру это идея не очень понравилась, но Маэдрос настоял, на том чтобы они с Ангродом окончательно примирились. Ородрет же, сын Ангрода, с семьей направился в свою крепость Минас Тирит, что на острове Тол Сирион, не стал гостить у отца. Замок Ангрода не шел ни в какое сравнение с замком Финголфина, скорее это была небольшая военная крепость, даже замок Карантира, хоть и был меньше, чем у Финголфина, превосходил ее. Здесь не было личных аппартаментов с собственной купальней. Было две общих: мужская и женская, но комнаты, где расположили гостей были чистыми и уютными. Халет и Карантира поселили в соседних комнатах. Во время путешествия из Барад Эйтиля Халет была подавлена и это не укрылось от Карантира, после ужина и водных процедур, в доме Ангрода, он решил поговорить с женой: — Melda, что происходит, после злополучного бала, где Турко выкинул фортель, ты стала злиться на меня, это несправедливо, ты же знаешь, что я на твоей стороне, но не могу ж я убить брата. — С чего ты взял, что я злюсь? — Ты не открыла мне в ту ночь, когда я хотел тебя утешить и потом общаешься со мною односложно, что происходит? — Морьо, хотела у тебя спросить, ты убил брата невесты Маглора?       Карантир отшатнулся от слов Халет, как от удара. — Кто тебе это рассказал? — спросил он. — Не важно, ответь, да или нет? — Ты говоришь обо мне, как об убийце, я никогда и никого не убивал просто так! Ты сама воин и тоже убивала! — Только орков. — Поэтому считаешь себя лучше меня! — Карантир всегда был склонен к гневу, хотя и отходчив, особенно, с людьми, которых любил. — Что ты знаешь о войне, о мире, да вообще о жизни! Ты жила за частоколом все свои недолгие тридцать лет, если б пожила с мое не задавала бы глупых вопросов. Чувствую, что так мы не до чего хорошего не договоримся, поговорим, когда ты извинишься… — Извинюсь! — тут уже взвилась Халет. — Я извинюсь! А за что хотела бы знать? — Что задаешь мужу такие вопросы! — А что в этом особенного, я просто хочу больше о тебе знать, о твоей жизни там, в Валиноре. — Тебе нечего знать, кроме того, что я уже рассказал, — Карантир развернулся и ушел от Халет.       Раздираемая противоречивыми чувствами Халет думала с кем бы поговорить из братьев феанорингов, если муж не хочет отвечать на ее вопросы. И решила спросить Маглора. Он не стал отпираться и подтвердил слова Ангрода, рассказал об исходе, о размолвке со вторым домом, во время пути, кораблях и их сожжении. — Теперь ты разочаровалась в своем муже, Халет? — спросил он женщину. — Что ж если примешь решение оставить его, может так будет лучше, вы не подходите друг другу, все-таки судьбы эльфов и людей такие разные. Ты скоро состаришься и умрешь, не хочу тебя обидеть, но это так. Мы эльдар не знаем, куда вы люди уходите после смерти. Уйди сейчас, чтобы он не жалел и не хоронил тебя потом. О вашей свадьбе мало кому известно, может оба женитесь снова. — Но вот ты то не женишься, хотя Анариэн была тебе только невестой. — Она была моей женой, Халет. Когда мы познакомились с Анариэн в Амане, она еще была несовершеннолетней и наши родные не одобрили бы этот брак, но мы так хотели быть вместе и не хотели ждать, что заключили тайный союз. Анариэн моя жена и я надеюсь, что когда-нибудь вымолю у нее прощение, у нас с ней есть время, у вас с Карантиром, его нет. Ты даже не сможешь родить ему наследника, ты даже не представляешь, что такое носить под сердцем ребенка от эльфа.       Феаноринги и Халет продолжили свое путешествие по домам, за это время Карантир и Халет особо не общались. Уже в замке Карантира, последний предпринял попытку помириться с женой. Он пригласил ее принять участие в охоте, вместе с Амрасом, на что Халет ответила, что нехорошо себя чувствует, путь и размолвка с ним ее утомили, она предпочла бы остаться в замке, но он может не отказывать себе в удовольствии сьездить поохотиться. Карантир раздумывал, но Халет его убедила с чисто женским лукавством. Казалось, что между ними снова наступил мир. Но едва Карантир с охотниками скрылся из вида, Халет призвала своих людей, и обьявила, что они уезжают в свое поселение.