Мезальянс

Незаметно окончилась первая учебная неделя. Рассматривая дневник перед тем, как отдать его на подпись родителям, Арина полюбовалась на две пятерки по математике, слегка вздохнула от неожиданной четверки по русскому языку, вызванной банальной невнимательностью, быстро перевела глаза, не желая видеть замечание по поведению и, не останавливаясь взглядом на четверке по биологии, которая была поставлена больше авансом, нежели отражала знания, плавно перешла к оценке за поведение за неделю. «Четверка», - подумала Арина, - «Как-то плохо неделька началась, одни четверки». Протянув отцу дневник на подпись, девушка спросила саму себя: «Интересно, скажет ли папа что-то из-за оценок или промолчит? Или его это в принципе не интересует?» - Не вздумай из-за поведения из гимназии вылететь, - сказал Геннадий, подписывая дневник, - А то замуж ты не хочешь, тебе надо учиться, а оценки что-то не слишком радужные. Молча забрав дневник, Арина пошла в свою комнату. «На следующей неделе Нинка меня с молодым человеком познакомит, может быть, что-то у нас с ним и сложится», - подумала девушка. Выходные пролетели незаметно. Прибежав в гимназию за полминуты до начала молитвы, Арина буквально влетела в общий зал и, посмотрев по сторонам, с облегчением заметила, что ни классная дама, ни инспектриса не увидели того, что девушка чуть было не опоздала. - Проспала, - шепотом сказала Арина, поворачиваясь к Нине, - Совсем в этом году не получается настроиться на рабочий лад, никак не получается. - Потом поговорим, - так же шепотом ответила Нина, - Вдруг Ульянка нас увидит или инспектриса? Проблем не оберешься. Решив, что подруга права, Арина решила помолчать. Однако вопрос о том, как дела с тем самым новым молодым человеком из столицы, не давал девушке покоя. После молитвы поговорить никак не получалось – вокруг было слишком много любопытных ушей, при которых затрагивать какие-то вопросы личной жизни Арине не хотелось. На первом уроке тоже никак не получалось поговорить об этом – Арину слишком захватило стихотворение «Снигирь» Державина и девушка была настолько тронута описанием кончины Суворова, что не хотела отвлекаться на что-то иное. - Молодец, словесник, так ведет уроки, что не хочется отвлекаться, - сказала Арина, когда окончился урок, - Ну что, на следующем уроке обсудим предстоящее знакомство? - Следующий урок Ульянкин, ты что, сумасшедшая? – удивленно спросила подругу Нина. - Мы не будем орать на весь класс, - ответила Арина, - А разговор шепотом она не услышит. - Если услышит, будет скандал и минимум замечание в дневник, - сказала Нина. - Не услышит, - еще раз повторила Арина, - Я не могу больше ждать, хочу узнать все как можно скорее. Едва начался урок, девушка спросила подругу: - Как его зовут, сколько лет и когда встреча? - Зовут его Саша, двадцать лет, - ответила Нина, - Встреча, наверное, будет в пятницу, может быть, чуть раньше. - Я не могу столько ждать, я хочу как можно быстрее увидеть его! – воскликнула довольно громко Арина. - Тише, Аринка, Ульянка сейчас все услышит, - ответила Нина. - Шинарева, Звянова, сейчас же встаньте! – раздался голос классной дамы - Услышала Ульянка… - вставая, шепотом сказала Нина, - Вот тебе это надо было, очередные проблемы? - Последнюю совесть потеряли! – возмутилась классная дама, - Разговаривают во время урока! До перемены будете стоять. - Дневник не требует – уже хорошо, - шепотом сказала Арина, когда классная дама отвернулась к доске, - Остальное переживем. Едва окончился урок, Арина сразу же буквально упала за парту. - Сейчас ноги отвалятся, - сказала девушка. - Я тебе говорила, что при Ульянке разговаривать – это безумство, - ответила Нина. - Может, ее просто надо один раз послать по матери? – предположила Арина, - Папа рассказывал, у них в конторе был один мужичок, вредный такой, цеплялся ко всем. И, пока папа ему не предложил прогуляться куда подальше, он так и портил всем нервы. - Аринка, ты, похоже, заболела, - ответила Нина, - Если послать Ульянку по матери, можно сразу готовиться к отчислению. Ты вообще думаешь, что говоришь? - Плохо думаю, - сказала Арина, - Больше о Саше размышляю. - Ты же этого Сашу ни разу в жизни не видела, - удивленно сказала Нина, - И не знаешь, кто он такой. - Я верю, что он хороший человек, - ответила Арина. С некоторым нетерпением ожидая прибытия математика, Нина сказала: - Люблю математику, интересная наука. - Я тоже люблю, - ответила Арина. Вдруг увидев, что в класс вместо учителя входит их классная дама, девушка сама себе сказала, - И чего это черти снова Ульянку принесли? На беду Арины эта фраза оказалась слишком громкой, поэтому классная дама отреагировала незамедлительно: - Станислав Илларионович заболел, поэтому урок проведу я. Однако из-за некоторых обстоятельств начало урока придется отложить. - Да как меня все уже за…ло! – воскликнула Арина, понимая, что ей в любом случае не стоит ждать ничего хорошего. - Шинарева, собирайте вещи и идите к мадам Веденцевой, - сказала классная дама. Тем временем, класс никак не мог прийти в себя от реплики Арины. - Арина, дура, тебя сейчас отчислят, - раздался шепот сзади. Комментариев было немало, однако, Арина никак не реагировала на них. Девушка представила, что ее действительно могут отчислить и страх постепенно и неумолимо проникал в душу Арины. Представляя, какой скандал будет дома, девушка попыталась хоть как-то исправить ситуацию. - Извините, мадам, с языка слетело, - сказала Арина. - Приличный человек не может даже думать о чем-то подобном, не говоря уже о том, чтобы произносить подобные высказывания вслух, - ответила классная дама. - Ульяна Анатольевна, пожалуйста, не надо никуда отправлять Арину, да, она виновата в том, что не сдержалась, но не отчислять же ее теперь. - А это не вашего ума дело, - раздалась реплика в ответ, - Звянова, я жду ваш дневник. Слов нет, второе замечание за сегодняшний день. Страшно подумать, как вы ведете себя на тех уроках, когда меня нет. - А вот как раз на тех уроках мы ведем себя достойно именно потому, что вас там нет, - снова не выдержала Арина. Глядя на то, как в дневнике подруги появляется строчка: «Вступала в пререкания с классной дамой», девушка подумала, - «А у меня дело записью в дневнике не обойдется». - Шинарева, пойдемте, - сказала классная дама и Арина в полном шоке пошла вслед за ней. - Галина Корниловна, я требую, чтобы Шинарева была если не отчислена, то, как минимум, строго наказана! – возмущалась Ульяна Анатольевна, в который раз повторяя то, что произошло на уроке, - Это просто невообразимо, так выражаться, будто какой-то хулиган! Зря, конечно, лет пятнадцать назад розги в гимназиях запретили, для таких ситуаций это единственно верный выход. Может быть, можно как-то обойти этот запрет? Либо предлагаю отчислить Шинареву. Этот вариант мне кажется наиболее правильным. «Еще мне не хватало подобного счастья в гимназии», - подумала Арина, - «А отчисление… Это только придумать надо было, выпускницу взять и отчислить». - Ставьте двойку по поведению и обходите запрет, разрешаю, - сказала инспектриса, - Шинарева, я думаю, вы понимаете, что ваша выходка дает мне полное право вас отчислить, несмотря на все заслуги в учебе и примерное поведение в прошлом? - Да, я понимаю, - ответила Арина. - Достаточно того, что я проявила к вам снисходительность в первый учебный день, может быть, зря была столь мягка, - сказала инспектриса, - Еще одна оценка по поведению ниже четверки – и можете прощаться с учебой. Ваше поведение в этом году просто шокирует. Когда Арина вернулась в класс, Нина сразу же заметила, что ее подруга находится в полном расстройстве. - Аринка, ты плакала? – спросила Нина, - Видно, что ты умылась, но глаза красные. - Плакала, Нина, - честно ответила Арина, решив не отрицать то, что было все равно заметно невооруженным взглядом. - Что тебе Веденцева говорила? – продолжала расспросы подруга, - Родителей вызвала? - Ульянка потребовала выдрать меня, Веденцева разрешила, - ответила Арина, - Мало мне бати, еще и в гимназии проблемы. - А как же устав 1864 года? – удивилась Нина, - Нельзя же теперь так поступать. - Ульянка на отчислении настаивала, так что уж лучше так, чем отчислили бы, - ответила Арина, - Кстати, у вас урок был? Ульянка же занята была, какая ей математика, когда такое безобразие творится. Поняв усмешку подруги, Нина ответила: - Урока, по сути, не было. Ульянка пришла за пять минут до тебя, дала домашнее задание и убежала. Конечно, я согласна, лучше так, чем отчислили бы, но это же просто кошмар… - Да ладно, переживу как-нибудь, ничего не поделать, - ответила Арина, - Приходи к нам в усадьбу сегодня вечером, посидим во дворе, поболтаем. - Хорошо, приду, - согласилась Нина. Встретившись вечером с подругой, Арина предложила девушке: - Пошли, Нина, за деревья. Посидим, поболтаем. Расскажешь мне что-нибудь о Саше. - Ты в этого Сашу, похоже, уже заранее влюблена, - ответила Нина, - А что я могу рассказать про него, если сама мало что знаю? Папа говорил, что паренек приехал из столицы, его к нам направили. Вроде бы умный, не дурак. Симпатичный. А больше и сказать нечего. Кстати, как твои домашние отреагировали на сегодняшнюю ситуацию в гимназии? - Как отреагировали? – переспросила Арина, - Поругали слегка, но не сказать, чтобы так уж сильно. Папа сказал, мол, дожили, дочери уже и в гимназии влетает. Сказал, что надеется, что я пойму, что не только он придерживается подобных взглядов, а еще и другие люди. А еще, желая довольно зло пошутить, предложил пойти в полицию и рассказать там о сегодняшнем эпизоде. Вот не понимает он, что тогда мне вообще ни за что попадало, подумаешь, Виктору тыкву вынесла. Знаешь, Нина, после этого сватовства они ко мне как-то совсем холодно относятся. Вроде это и хорошо, меньше проблем, но душу как-то задевает. Нет какой-то теплоты, нормальных отношений, которые должны быть в семье. Кстати, расскажи мне, как в нормальной семье с нормальными отношениями на твое замечание в дневнике отреагировали? - У папы окончательно терпение лопнуло, - ответила Нина, - Если прошлый раз он поорал на меня, то в этот раз сказал: «Разболталась ты, дочь, совершенно, надо это как-то исправлять». Ну и исправил, в лучших своих традициях. Мне, наверное, стабильно пару раз в год вот так прилетает. Обидно, конечно, но хоть не так сильно, как тебе. К счастью, еще ни разу такого не было, чтобы я потом садиться не могла, папа меру знает. И, главное, я говорила ему, что тебя защищала, пыталась сделать тебе лучше, а папа сказал, что это не оправдание… - Да знаешь, Нина, ты могла бы и не говорить ничего, твои слова только дополнительно Ульянку разозлили, - вздохнула Арина, - А так только себе хуже сделала. У Ульянки рука тяжеловатая, но все равно, это не папа, пусть с осторожностью, но я и присесть могу. - Да, хорошо, что такой подарочек в виде Ульянки нам всего год терпеть осталось, - ответила Нина, - На класс младше девочки учатся, так у них Елена Викторовна просто сущий ангел. Она и опоздания в разумных пределах может простить, и замечания в дневник пишет только в исключительных случаях, и, я уверена, если бы такая ситуация произошла в том классе, она максимум бы ограничилась вызовом родителей. Она была у Риммы классной дамой, я знаю, о чем говорю. И у Зины тоже не такая мымра была, ну, правда, она могла после уроков оставить, если что-то серьезное происходило, так и Ульянка этим тоже занимается. Помнишь, мы с тобой в прошлом году перед контрольной доску мылом натерли, так потом ее сначала отмывали, а потом после уроков в пустом классе два часа сидели. - Помню, как такое забудешь, - улыбнувшись, ответила Арина, - Нам еще девки через окно бубликов передали, чтобы не так скучно было сидеть и было, чем заняться. Контрольную же в этот день никто не писал, ее перенесли, вот девочки и решили нас отблагодарить. Толком никто же не готовился, а нули получать тоже никому не хотелось. Повспоминав еще несколько моментов из прошлого года обучения, Нина сказала подруге: - Ладно, Арина, домой уже пора идти, а то скоро стемнеет. Завтра увидимся. - Обязательно увидимся, - с улыбкой ответила Арина.