Мезальянс

За то время, которое оставалось до встречи Арины и Саши в пятницу, девушка не могла думать ни о чем, кроме как о том человеке, с которым ее должна была познакомить Нина. Девушка усиленно идеализировала образ своего будущего знакомого и, в мечтах, уже выходила за него замуж. Видя, что Арина ведет себя как-то неестественно, Нина спросила подругу: - Арина, что с тобой? Ведешь себя как-то странно, в облаках витаешь. - Нинка, кажется, я в Сашу уже влюбилась, - ответила Арина. - Ты же его не видела ни разу, - удивилась Нина. - И что? – с неподдельным изумлением ответила Арина, - Саша – это тот человек, который принесет в мою жизнь радость. - Пока что его образ тебе приносит только проблемы, - сказала Нина. И действительно, из-за постоянных мыслей о Саше Арина практически не обращала внимания на учителей, не слушала их объяснения и задания, была будто не в себе. - Аринка, тебя к доске вызывают, - толкнула локтем подругу Нина. - А зачем? – удивленно ответила девушка, слегка не понимая, где она сейчас находится. - Затем, что вы сюда пришли учиться, а не спать, - ответил учитель географии, решив, что Арина заснула на уроке, - С меня довольно, терпеть ваши выходки не желаю. Пойдемте к мадам Веденцевой. В душе Арины все оборвалось, девушка понимала, что еще один визит к инспектрисе наверняка окончится ее отчислением. - Пожалуйста, не надо идти к мадам Веденцевой, - попросила Арина, - Я больше не буду так поступать, буду внимательно все слушать. - Первоклассницы и то так не ноют, - ответил географ, решив, что Арина просто не хочет неприятного разговора, - И что это такое, при разговоре с учителем не встаете. Это просто возмутительно! Идя по коридору, Арина прекрасно понимала, что ее сегодня отчислят и на этом все окончится. Девушка пыталась подобрать слова, которыми бы она могла оправдаться дома, но ни одна из фраз, приходящих на ум, не казалась Арине достойной внимания. «Может, папе с мамой на меня настолько наплевать, что они и ругать за вылет из гимназии не будут?» - подумала девушка, - «Хотя, конечно, обидно стать выключкой в выпускном классе, столько проучившись». На ватных ногах Арина дошла до кабинета инспектрисы. Войдя внутрь, девушка сделала книксен и приготовилась услышать неизбежные слова. - В чем дело? – спросила инспектриса учителя. - Спит на уроках, не обращает внимания на учителя, - начал рассказ географ, - Остальные учителя говорят все то же самое, поэтому прошу вас принять меры. - Приму, - ответила инспектриса. Когда географ ушел, женщина обратилась к Арине, - Шинарева, я вам недостаточно понятно сказала, что после следующей тройки или двойки по поведению вы будете отчислены? Арина стояла, опустив голову, и не знала, что ответить. - Что с вами творится, в конце концов? – возмутилась женщина, - В первый учебный день опоздание и явка в гимназию без формы, потом попытка прогулять молитву, потом разговоры на уроках, потом вообще вопиющий случай, выражения, которые себе далеко не каждый бродяга позволяет! Вас потом розгами наказывают, вы только подумайте, розгами в гимназии в тысяча восемьсот восемьдесят первом году! У нас при старом уставе такие случаи были, может быть, раз в два года, а при новом вообще о подобном никто помыслить не мог. Это же как надо было вывести из себя всех окружающих, чтобы произошло такое из ряда вон выходящее событие! Все учителя отмечают, что ваше поведение в этом году кардинально отличается от прошлых лет. Посмотрев на Арину, которая была готова заплакать, инспектриса сказала: - Или рассказываешь, в чем дело, или готовлю документы на отчисление. - Мадам, пожалуйста, не надо меня отчислять, - вытирая слезы, сказала Арина. - В чем причина такого поведения? – еще раз спросила инспектриса. - Не могу сказать, - ответила Арина. - Отчислить ученицу – дело недолгое, не доводи меня до этого, - сказала инспектриса, - Почему такое безобразное поведение? - Не могу сказать, - снова ответила Арина. - С огнем сейчас играешь, - сказала инспектриса, - Вставай в рекреации к стенке, постой, подумай. «Как первоклассницу…» - подумала Арина, вытирая слезы и вставая к стенке, - «Явно же потом еще раз спрашивать будет, что мне отвечать?» Прошло несколько часов, уроки подошли к концу. Нина, проходя по коридору, увидела стоящую подругу и спросила ее: - Сказать по правде, боялась, что тебя уже отчислили. А что я еще могла подумать, если ты на уроки не вернулась после визита к Веденцевой. Так что произошло, она просто решила тебя наказать? - Не знаю, - ответила Арина, - По-моему, она еще ничего не решила, будет потом со мной разговаривать. - Может, просто оставит тебя после уроков и ограничится этим? – с надеждой предположила Нина, - Быть отчисленной из выпускного класса – это, конечно, кошмар. - Она меня спрашивала, почему я так себя веду, - сказала Арина, - Вот что я должна ей отвечать теперь? Про Сашу говорить? Или про родителей? Отмолчаться не получится. - Говори как есть, может, обойдется, - ответила Нина, - Потом, как все окончится, приходи ко мне в гости, расскажешь обо всем, я же переживаю за тебя. - Хорошо, приду, - согласилась Арина. Вскоре к Арине подошла инспектриса. - Объясняться будете или еще постоите? – спросила она. - Постою, - ответила Арина, которая не могла придумать, что говорить. - Можете не торопиться, я до вечера работаю, времени у вас больше, чем достаточно, - ответила инспектриса и ушла обратно. Арина стояла и мысленно ругала себя за то, что не согласилась рассказывать обо всем сейчас. Уставшие ноги давали о себе знать, а, увидев вдалеке классную даму, которая шла в сторону девушки, Арина еще больше пожалела о том, что не решилась рассказывать обо всем именно сейчас. «Сейчас еще и от Ульянки попадет», - подумала Арина. Однако, на счастье девушки, классная дама, взглянув на Арину, просто прошла мимо. «Пронесло», - подумала девушка и вдруг услышала негромкий разговор в кабинете инспектрисы, который располагался неподалеку. - Галина Корниловна, я так понимаю, Шинарева идет на отчисление? - Не торопитесь, Ульяна Анатольевна, давайте послушаем объяснения Шинаревой. - А что тут объяснять? Связалась с плохой компанией, переняла у них все ошибки поведения, скоро начнет остальных учениц с правильного пути сбивать. - Возможно. Однако если она осознает все свои поступки, я бы дала барышне второй шанс. - Не второй, а двадцать второй. Ее секли на днях, что-то раскаяния незаметно. - Может быть, сейчас постоит, подумает и осознает все. Я от нее жду признания ошибок и рассказа о причинах подобного поведения. - Не признает и не расскажет. Можете не тратить свое время на ученицу. - Возможно. Но, Ульяна Анатольевна, вам разве не жалко отчислять ученицу из выпускного класса? Столько лет практически идеального поведения и такая резкая перемена. - Не сказать, чтобы мне была эта ситуация безразлична, однако, лучше отчислить Шинареву сейчас, чем слушать на нее жалобы весь год. Я думаю, барышня подумала, что ей слишком много позволено. - Зовите Шинареву в кабинет, пусть расскажет свою версию причин недавних поступков, - услышала Арина и подумала, - «Да, не захотела разговаривать совсем недавно только с Веденцевой, так теперь придется краснеть перед Ульянкой». - Шинарева, заходите, - сказала классная дама, выглянув в коридор. - Прошу прощения, мадам, не могу ничего сказать о причинах своего поведения, - довольно вежливо, но твердо сказала Арина. - Как видите, барышня не желает признавать свои ошибки, - сказала классная дама, - Предлагаю вызвать родителей и сообщить им об отчислении дочери. Услышав эту фразу, Арина заплакала. «Дважды дура», - подумала девушка, - «Не захотела тогда с Веденцевой разговаривать и отказалась сейчас говорить при Ульянке. Сейчас точно отчислят и ничего мне не поможет, последние шансы порастеряла». - Вставайте обратно в рекреацию, - сказала инспектриса, - У вас еще есть немного времени до окончания моего рабочего дня. Уставшая Арина встала к стене, однако, последние силы начали ее покидать, поэтому девушка отошла чуть в сторону, села на лавочку и заплакала, закрыв лицо руками. - Галина Корниловна, как видите, Шинарева плевать хотела на вас и на всех нас в принципе, - раздался голос классной дамы уже в коридоре, - Вы ей велели встать к стене, а она сидит на лавочке и ревет. «Может быть, меня куда-нибудь возьмут на работу после отчисления?» - подумала Арина, - «В приличное место. Это было бы неплохо, я бы смогла съехать от родителей и жить отдельно». - Арина, вставай и пошли, в конце концов, разговаривать, - вдруг услышала девушка голос инспектрисы, - Повторяю вопрос, в чем причина твоего безобразного поведения? Уточняю: почему ты разговаривала на уроках, нецензурно выражалась и практически спала на уроках? Встав и придя в кабинет инспектрисы, Арина вытерла слезы, а потом сказала: - Разговаривала на уроках, потому что пыталась узнать как можно больше о молодом человеке. Нецензурно выразилась и поругалась с классной дамой, потому что мне было обидно, что мне постоянно попадает, с самого начала этого учебного года. На уроках не слушала учителя, потому что думала о молодом человеке. «Самый такой возраст, дела амурные…» - подумала инспектриса и сказала, - Как ты считаешь, подобное поведение допустимо для приличной ученицы? - Не знаю, - сквозь вновь выступившие слезы, ответила Арина. «Да даже последний хулиган в такой ситуации будет признавать свои ошибки и просить дать ему второй шанс», - подумала инспектриса, - «А она не знает. Значит точно нужно просить». - Если бы ты могла изменить ситуацию, ты бы снова поступила так же или чуть по-другому? – продолжала расспросы инспектриса. - На уроках бы не разговаривала, чтобы меня не ругали, при Ульяне Анатольевне бы матом не выражалась, чтобы меня потом не пороли, - ответила Арина, - А так меня все устраивает. «Точно, она не понимает, что говорит», - подумала инспектриса, глядя на Арину, которая была в полном шоке. Увидев, что у ученицы трясутся руки, женщина добавила, - На завтра отстраняю тебя от занятий, потом будет видно, как поступать. Иди домой, свободна. Вытирая слезы, Арина пришла к Нине. - Аринка, чем дело кончилось? – спросила Нина, - Тебя Веденцева отчислила? - На завтра отстранила от уроков и сказала, что потом будет видно, как поступать, - ответила Арина. - Неужели ты не могла как-то более естественно изобразить раскаяние, чтобы она тебе уж наверняка поверила? – спросила Нина. - А я не раскаивалась, - ответила Арина и пересказала весь разговор. - Арина, да у тебя точно крыша поехала! – воскликнула Нина, - Сказать инспектрисе, что если бы можно было вернуть время назад, ты бы не материлась при классной даме только потому, чтобы по одному месту не получить, а так бы с удовольствием загнула десятиэтажный оборотик и предложила бы Ульянке прогуляться в дальнее пешее путешествие! - Про десятиэтажный оборотик и пешее путешествие я ни слова не говорила, - ответила Арина, - А раскаиваться сил не было, я больше не могла сказать ни слова. - Тебе столько шансов давалось исправить ситуацию, Веденцева, похоже, до последнего тянула, чтобы тебя не отчислять, а ты ее окончательно довела! – продолжила изумляться Нина, - Иди прямо сейчас в гимназию и говори, что во всем виновата и раскаиваешься! - Не хочу, - ответила Арина, - Слушай, Нина, куда мне завтра пойти, чтобы родители не узнали, что у меня на учебе происходит? - А ты думаешь, что тебя обратно в гимназию возьмут? – слегка удивленно спросила Нина, - Ульянка сейчас будет настаивать на отчислении, тем более, после всего того, что произошло. - Веденцева меня только на завтра отстранила от уроков, - ответила Арина, - Документов об отчислении нет и, надеюсь, не будет. Так что мне завтра делать? - Сходи погулять куда-нибудь, - предложила Нина, - Или книжку почитай. - А еще можно посидеть в усадьбе, в тени деревьев, - сказала Арина, - Мама меня там не найдет, лишних вопросов не будет. А если отчислят из гимназии, тогда и буду думать, что и как буду говорить родителям. - Думай лучше о том, как будешь извиняться перед Веденцевой, - ответила Нина. - Может быть, и об этом тоже подумаю, - согласилась с подругой Арина.