#рукалицо

      Луна начала приходить в себя снова в лаборатории и опять на той же кушетке. Откуда-то доносились знакомые голоса. Будучи девушкой сообразительной, она продолжила лежать и делать вид, что в сознание еще не пришла, и на всякий случай прислушалась. — Что на этот раз вы с ней натворили? Я же предупреждал вас, что она слаба. Нервничать ей категорически запрещено! Что хоть случилось, можете объяснить? — ругался учёный и, судя по тому, как менялась громкость речи, кивал головой по направлению к кушетке. — Ну… Луна стояла на краю фонтана и ходила на цыпочках, напевая песню, которую придумывала на ходу… — начал Фараон. —…но кое-кто её спугнул, из-за чего она испугалась и упала в фонтан, — продолжил Уолкер, и хмуро хмыкнул. Видимо, на Кефера. — Бедная, бедная… Мне её жалко, клянусь! — голос Осириса дрогнул. Луне уже надоедало неподвижно лежать, не издавая ни звука, и она шумно выдохнула, привлекая внимание неизменной компании и слегка приоткрыв глаза для лучшей видимости. Те мельком посмотрели на нее и, повернувшись обратно, продолжили о чем-то разговаривать.       В это время девушка решила, что пора бы уже и очнуться, и медленно распахнула глаза. Затем, простонав, поднялась на локтях, держась одной рукой за голову. — Ходячая Катастрофа! — хрипло возмутилась Луна и резко вскочила, отчего чуть не упала, — вовремя схватилась за кушетку. — А? — все посмотрели на неё, в том числе и учёный. — Сколько можно?! О, Боги, за что я заслужила такое мучение?! — Гилрой забралась обратно на осточертевший предмет мебели и вознесла руки кверху со страдальческим лицом. — Как себя чувствуешь? — отойдя от внезапного всплеска активности, спросил Осирис и присел рядом с ней. Кефер и Лео, казалось, боялись и слово сказать и стояли в стороне с отсутствующими лицами. — Плохо, — выдохнула девушка и взялась за лодыжку, потёрла её. — Нога болит. Сильно. Ученый мягко отодвинул ее руку от поврежденной конечности и увидел синяк. Однако на этом проблемы лодыжки не кончились — она опухла и покраснела. — И когда это случилось? — спросил он, слегка нажимая на шишку и тем самым выдавливая из Луны полувыдох-полустон. — До двух моих обмороков, — коротко бросила она. Осирис стал мерно расспрашивать ее и осматривать лодыжку, а Лео и Кефер продолжали молча наблюдать со стороны. Последнему было невыносимо стыдно за то, что он так измучил бедную и беззащитную девушку, покалечил её и вообще заставил во всем этом участвовать. А Лео… А что Лео? Он просто смотрел.

***

Нейт стояла на посту, впрочем, как и всегда, однако сегодня ее внимание было поглощено отнюдь не безопасностью. Еще утром к ней втихую пришел мастер Египтуса, — Гиксос, и уже некоторое время парочка стояла и самозабвенно целовалась, забыв обо всех обязательствах. Они даже не заметили появление патруля, который каждый час обходил всю крепость по периметру. Стражники, заметив голубков, моментально перестали что-то друг другу бубнить и остановились. — Что, Нейт, нашла себе парня? — нагло спросил первый, а второй только присвистнул. Влюбленные, услыхав это, сразу же отцепились друг от друга и слишком суетливо разошлись в разные стороны. Стражница уставилась куда-то далеко в пустыню, слишком сосредоточенно сведя брови и сделав вид, что где-то там ползут полчища врагов, а мастер просто посмотрел в другую сторону, стараясь придать своему облику беззаботности. — Сегодня в полночь. Сад, — будто бы невзначай пробормотал Гискос и ушел, напоследок бросив влюбленный взгляд на Нейт. Девушка незаметно кивнула и осталась на посту.

***

— Я хочу домой! — капризно выдала Луна и с трудом встала на ноги. Ее до сих пор покачивало. — Может тебе стоит остаться? Ты же ещё не до конца выздоровела… — попробовал предупредить ее учёный, но упрямая девушка жестом прервала его речь. — Зачем?! Чтоб со мной ещё чего-нибудь произошло?! Мне достаточно проблем, что принесли эти двое! — рассердилась она, срывая голос на врача и тыкая пальцем на фараона и своего одноклассника. — Ну раз такое дело, то ты можешь отправиться домой, — Осирис только развел руками, посылая недоуменный взгляд Лео и Кеферу, и отошел. Но только Луна собралась пойти, как лодыжка дала о себе знать. Пришлось зажмуриться, пережидая боль, и остановиться. Она снова вскарабкалась на кушетку и в бессилии упала навзничь. — Наверняка родители за меня волнуются, а я тут штаны просиживаю! Точнее, юбку! Тем более я мокра… Ой, а почему платье сухое и другое? — Луна только что заметила на себе другую одежду и ошарашенно подняла глаза на всех присутствующих. Женщин там что-то не наблюдалось. — Пришлось нам сменить, — положив руки в карманы, Уолкер начал насвистывать и отводить глаза. Кефер задумчиво прикусил губу. — Кому это нам? — немного испугалась Гилрой, еще раз мельком осмотрев комнату на наличие кого-то еще, кроме этих троих. — Ну… Мне и Кеферу… — выдавил из себя Лео. Повисла неловкая пауза. Луна сразу же покраснела как помидор и сидела, широко раскрыв глаза и судорожно вздыхая. Ей было стыдно. Хотя по её ехидному и бойкому характеру сложно было сказать, что девушка отличалась скромностью. Но все же… Они, парни, которых она знает и с которыми ей еще предстоит общаться, видели её тело обнаженным. Почти. И кто знает, что они могли сделать, пока она находилась в отключке? О пошлостях ей и думать не хотелось, тем не менее от всепоглощающего стыда начинало темнеть в глазах. Гилрой не выдержала и выбежала из лаборатории со слезами, наплевав на боль в ноге и оттолкнув Лео: — Как вы могли?! Как?!

***

      Девушка пришла в сад, уже изрядно хромая, и присела около фонтана, в который же и упала. Она горько рыдала, и слёзы капали в чистую пресную воду. Ей невероятно хотелось домой, — Луна соскучилась уже и по родителям, и по обычным будням. Судя по всему её накажут за то, что она не предупредила никого по поводу отсутствия. Но даже эти мысли почему-то не казались ей какими-то грустными или бесящими.       Девушка никак не могла придумать, как наконец выпутаться из этого странного мира. Она равнодушно посмотрела на браслет, как на главного виновника всего случившегося, и просто так нажала на самую большую кнопку. Внезапно все вокруг начало исчезать и размываться. Через полсекунды Луна грохнулась прямо перед дверью своей квартиры. Подергала за ручку, — дверь была ожидаемо заперта, тогда девушка начала стучать, но никто не открывал. Она на всякий случай глянула в окно подъезда, — на улице уже смеркалось, и мама должна была вернуться домой. Луна снова задубасила в дверь, быстро проматывая в голове всевозможные отмазки. Вскоре все-таки ей открыла мать. Обычно хоть и вечно занятая, но всегда веселая женщина теперь выглядела очень отчаявшейся и грустной. Увидев дочь, она немного просветлела и без слов крепко-крепко к себе прижала. Разорвав объятия, она серьезно посмотрела на Луну. — Где ты была? — Я просто познакомилась с одноклассницей и была все это время у неё, — спокойно ответила она, надеясь, что мать не поинтересуется насчет платья и отсутствия ключей. Но женщине, казалось, было совсем не до этого. — У меня плохая весть… — мать разрыдалась чуть ли не до истерики. — Что случилось мама? — Луна серьёзно заволновалась, — обычно та не плакала без серьезной причины. — Что-то плохое? — Твой отец… Сегодня на машине разбился насмерть… Его тело не нашли… Эти слова пронзили ударили в сердце. Давление резко рухнуло, из глаз начали брызгать слезы. Луна крепко обняла маму. — Как же так… Мама? — плакала несчастная. — Люди говорят, что видели странных людей, которые и создали ДТП, но я не могу в это поверить… — немного спокойным голосом говорила ее мать в перерывах между всхлипами. — Хорошо, что ты вернулась, если бы и ты пропала, то я не знаю… — Что бы не случилось — я всегда буду оберегать тебя и отца я отыщу! Обещаю! Ценой своей жизни, я его верну! — тяжело выговорилась Луна и медленно ушла в свою комнату. Легла на кровать и включила грустную музыку. Слезы до сих пор стекали по щекам. Пока музыка начиналась, Гилрой тихо запела: Воспоминания всплывают перед глазами, Мои веки наполняются слезами, Сердце очень сильно стучится, А отец от нас отлучился… Музыка наконец разыгралась, а девушка прикрыла глаза и начала вспоминать минуты, проведенные вместе с отцом и матерью. Их было так мало! Ей хотелось кричать, но она не могла этого сделать, — еще бы мама услышала, которая и так в истерике. А вдруг, если бы она не была в Египтусе, то возможно могла бы всё это предотвратить. Посмотрев на браслет, девушка сняла его с руки и с яростью бросила в сторону. Железяка с треском упала на пол. А девушка вновь разрыдалась. Слишком много всего свалилось на нее.       Близилось уже к вечеру, а Луна даже не вышла из комнаты. Она так и уснула, под мелодию грустной песни…