Deep red roses

      Родители вернулись на недельку обратно домой, соскучившись по дорогому сыночку. И вот Тэхён испытывающе смотрит на свою маму, застанную врасплох от неожиданной просьбы сына. Он редко просил о помощи и в основном старался решать все свои проблемы сам, что печалило её, ведь очень грустно, что собственный сын не хочет делиться своими сложностями и секретами. Поэтому сейчас женщина, напоминающая своей внешностью молодого парня, сидящего напротив, быстренько присаживается на диван, приглашая сесть рядом Тэхёна. – Сынок, я не знаю, откуда ты узнал о Чон Чонгуке, – женщина устало улыбается парню, смотря в глаза напротив с материнской любовью, – но я расскажу тебе о нём всё, что знаю сама. Но тебе навряд ли это понравится. – Мам, – упрямо говорит Тэхён, – я реально хочу знать кто это. – Как скажешь, – вздыхает старшая Ким. – Когда то давно здесь жила семья Чон. У них был сын, которого звали Чонгук, – наблюдая высшую заинтересованность сына, она продолжила. – Моя бабушка говорила мне, что парень был словно не от мира сего и всё время витал в облаках, создавая нечто своё сокровенное на листах его альбома. И однажды младший Чон нарисовал какого-то парня. Как он уверял, этот парень явился ему во снах. Он наивно влюбился в своего созданного идеального человека. У Чонгука не было друзей, и никогда в жизни он ещё не любил, поэтому, находясь в одиночестве все свои двадцать лет, он потихоньку начал сходить с ума. Его родители пытались спасти его, но Чонгук всё время отказывался от их искренней помощи, постепенно теряя себя в своих мечтах. Я не совсем знаю, что тогда происходило. Что пережили его родители, наблюдая за увяданием своего сына. Но Чонгук страдал похоже слишком сильно, ведь в один из, вроде бы спокойных, дней семья Чон нашла своего драгоценного сына в ванне, утонувшим в ледяной воде. Когда наша семья - Ким - сюда приехала, повсюду были засохшие стебли растений. Насколько я знаю, Чонгук любил выращивать растения, а в особенности розы. Похоже, что его родители не стали убирать напоминания о нём и следили за растениями, но старость дала о себе знать. – Эта ванная комната, которая рядом с моей спальней, да? – Зная ответ, спрашивает Тэхён. – Да, – честно отвечает его мать, обеспокоенно поглядывая на сына.       Тэхён в последнее время немного странно себя вёл. Она видела его такое же неясное поведение, когда он был маленьким и только-только сюда приехал. Она боялась, что на доме может лежать какое-то проклятие, из-за которого мальчик вначале в страхе прибегал к родительскую спальню, утверждая о страшном очертании за шторкой. Тогда женщина ласково гладила его по волосам, успокаивая и приговаривая шёпотом, что это всё его детское разыгравшееся воображение, и никого там вовсе нет. Тэхён слушал тихий и нежный голос его любимой мамы, и тёплое чувство спокойствия и умиротворения не покидало его, пока старшая Ким не уходила утром на кухню, чтобы приготовить семье вкусный завтрак, а после уйти на работу.       Но в один момент Тэхён резко перестал бояться каждого шороха, не прибегая больше к заботливым и успокаивающим рукам его родителей. Женщина наивно думала, что маленький мальчик просто привык к новому дому, в котором они сейчас живут, что он немножко повзрослел. Но откуда-то каждое утро в вазе на столе появлялись всё новые и новые розы одного тёмного оттенка.       С этим старым домом явно что-то было не так. И это сугубо отрицательно влияло на её единственного сына. Женщина реально начала бояться, что Тэхён сходит с ума, как когда-то некий Чон Чонгук. Но, слава богу, всё более менее уладилось. Со временем Тэхён перестал лишний раз чудить и перестали появляться розы.       Но старшая Ким не могла сидеть бездейственно, и она уговорила мужа подыскать новый дом и съехать с этого порой жуткого места. Но нужно было сначала поднакопить средства, поэтому переезд немного затянулся ввиду проблем на работе.       Кинув тихое "ясно", Тэхён покидает её и отправляется в свою комнату. Ему надо подумать. Тэхён не чувствует отвращения от осознания того, что он на протяжении стольких лет принимал ванну, в которой когда-то самоубился Чон Чонгук. Тэхёну просто больно, ведь то, что он видел в своих глюках, имело значимый смысл. Тёмная фигура не зря просила помощи и тонула в своей же крови. Чонгуку нужна была помощь от человека, который мог бы его понять и спасти от одиночества. Чонгук утонул в своих грёзах, не получив особой поддержки. Но он тянулся в видении к Тэхёну. Может, это тоже что-то значит?       Тэхён перестаёт что-либо понимать.       Он просто чувствует, что ему плевать, кем являлся Чонгук. Ему хорошо в его присутствии. Он не ощущает страха или опасности, скорее всё это он встречает, когда рядом нет Гуки. Такого порой хладнокровного и иногда грустного Чонгука, который, на самом деле, не такой уж и бесстрастный или апатичный.       Он и вправду умеет здорово рисовать. Однажды Тэхён наблюдал, как Чонгук рисует снежные вершины гор, с которых стремительно мчатся вниз белоснежные лавины. Вокруг остроконечных гор беспорядочно стелется туман. Внизу рисунка видны тёмно-зелёные вершины ряда ёлок. Серое бескрайнее небо завершает данный шедевр умелых рук. Картина безусловно очень красива. Не менее красив и её создатель.       Тэхён думает, что Чонгук чертовски красив.       Тэхён боится, что этой ночью Чонгук не придёт, ведь в последнее время сказочник стал всё реже наведываться к нему. Нервы чуть пошатывались из-за того, как долго Тэхён находится в ожидании.       А Чонгук пришёл, безмятежно садясь рядом с Тэхёном. Ким радостно улыбается, глаза выдают всю искренность последующих действий. Он мягко берёт холодную ладонь гостя и ложится тому на плечо, продолжая невольно поднимать уголки губ. Чонгук немного подзависает от неожиданных махинаций его человека.       Да, скорее всего, его человека.       Чонгук помнит Тэхёна маленьким мальчиком, таким потерянным в этом большом староватом доме. Ким поселился в его бывшей комнате, поэтому Чону он изначально не совсем был по нраву. Но вскоре мальчик показался ему по-милому наивным, и что-то трепетное где-то глубоко в сознании говорило ему узнать того поближе. Что он и сделал.       Тэхён был просто внеземным чудом, которого хотелось зарисовать, чтобы созерцать его вечность, но лучше, конечно, окажется именно превосходящий все ожидания оригинал. Ангел, упавший с небес. Как бы это ванильно не звучало. Просто Чонгук привил себе привычку любоваться Кимом, пока тот спит, сладко причмокивая во сне. Он также признаёт, что Тэхён видит все эти галлюцинации из-за него, но ничего не может поделать. Он не в силах контролировать это, он бессилен против этого ужаса.       Чонгук был слаб. Он много раз слышал вопрос Тэхёна о том, кто же он такой, но ответить не мог. Боялся. Он не знает чего именно, у него просто было предчувствие чего-то плохого, если он всё расскажет. Чонгук также страшился потерять человеческое чудо. Тэхён стал для него крупицей света в его тёмном, непроглядном мире смерти и увядании. Чонгуку очень больно, но Тэхён его спасает своей нелепой квадратной улыбкой и преданным невинным взглядом. Поэтому сидеть вот так и практически обниматься с ним - сплошное удовольствие.       Чонгуку, похоже, не безразличен Тэхён. И он правда не знает, это хорошо ли? Он не хочет навредить. И равносильно не хочет расставаться, ведь тогда Чонгук окончательно затеряется в ужасе, в котором он существует уже такое длительное время. Он не выдержит, и внутренний мир пошатнётся. Слишком сложно всё решается в бытие, и слишком слабым и безвольным является Чонгук, чтобы победить гнетущее страдание и выбраться из своих же собственных кругов ада. – Чонгук-и, – тихо зовёт Тэхён, ласково поглаживая большой палец чужой руки. – Да? – Осторожно спрашивает Чонгук, укладывая их обоих на мягкую подушку и приобнимая хрупкие плечи сонного парня. – Не уходи, – засыпая просит Тэхён, закрывший глаза и прижимаясь ближе.       Чонгук не уходит. Он остаётся ровно до утра, перебирая мягкие пряди на голове Тэхёна. Луна ярко светит, поэтому Чон вовсю рассматривает умиротворенное лицо Кима, останавливая взгляд лишний раз на очаровательных родинках. Особенно та, что на кончике носа, кажется ему слишком умилительной. Пышные ресницы мелко подрагивают во сне, вероятно, что парню снятся хорошие сны. Растрёпанная чёлка хаотично лежит на лбу, придавая прекрасный и забавный вид. Уголки манящих губ слегка приподняты и словно подталкивают Чонгука, чтоб тот не сдерживался во внезапном желании расцеловать Тэхёна. Сдаваясь под напором божественно греющей атмосферы, Чонгук осторожно чмокает спящего парня в губы, предполагая, что этого пока достаточно. Ким не проснулся, лишь мягко улыбнулся во сне и закинул ногу на Чона, вызывая у того смешок, подавленный в кулак.       Чонгук вроде не живой, а сердце приятно греется и гулко постукивает, когда он начинает думать о Киме. Странно это.